Проклятье ведьмачьего медальона

             Жители той деревни, названия которой Юлиан благополучно не запомнил, уже несколько месяцев жаловались на чудовищ, что уже десятерых человек отправили на тот свет. Проехать мимо они с Геральтом не смогли, хотя очень хотелось. И дело было не столько в деньгах, сколько в простой человеческой солидарности. Оставлять целую деревню, в которой жили ни в чём неповинные люди, один на один с напастью, которую они не в состоянии побороть, было некрасиво.              По рассказам очевидцев и родственников погибших Геральт заключил, что где-то неподалёку обосновалась стая утопцев. Как раз месяца три назад два местных графа устроили побоище недалеко от реки, где полегли почти все, так что утопцам было чем поживиться. Приказав Лютику дожидаться его на поляне в лесу, ведьмак отправился на охоту за тварями.              — Утопцы очень опасны, — объяснил мужчина перед своим уходом. — Один укус — и ты труп. Я не хочу подвергать тебя риску. Тем более, настолько неоправданному.              — Но как же ты? — обеспокоенно спросил парень, вцепившись ведьмаку в руку. Он знал, что Геральт — профессионал своего дела, и волноваться не стоит, но всё равно не мог не нервничать, когда мужчина уходил на охоту без него. Каждый. Грёбанный. Раз.              — Я буду осторожен, — ответил Геральт, улыбнувшись уголками губ и быстро поцеловав Юлиана. — Скоро вернусь.              Лютик остался наедине с Плотвой, которая, к слову, оказалась неплохим слушателем. По крайней мере, она не возмущалась, когда парень болтал без умолку, и того это устраивало.              Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, Юлиан решил пересобрать свою сумку, в которую он впопыхах закидал вещи ещё два дня назад. Один барон почему-то решил, что убить Геральта — дело чести, и им пришлось в спешке покидать город, чтобы не устраивать резню прямо на главной площади. Про Мясника из Блавикена, к счастью, все уже забыли, но лучше не давать поводов для новых сплетен.              Отсортировав маленькие бутылочки так, как показалось правильным Лютику, он сложил их обратно в сумку. Эти зелья принадлежали Геральту и каким-то образом помогали ему во время охоты на чудовищ, усиливая его определённые способности. После начала их отношений бард понял, что ведьмак не на шутку запасливый, поэтому эти бутылочки смутного предназначения валялись теперь и среди вещей Юлиана.              На глаза парню попалась та самая атласная лента, что Тесса вручила ему возле трактира. Лютик несколько раз хотел позвать её, но всё не решался, ведь у них с Геральтом всё было относительно хорошо, и психологическая помощь барду не требовалась. Не хотелось бы отвлекать чародейку от каких-либо важных дел.              Из леса донёсся хруст веток. Плотва насторожила уши. Юлиан напрягся. Хруст повторился, и через полминуты из леса показался Геральт. Выглядел он… нездорово. Он был весь в грязи, правая штанина была разорвана, и Лютику удалось разглядеть то ли рваную рану, то ли след от чьих-то зубов у мужчины на лодыжке.              — Ге… Геральт? — дрожащим голосом спросил бард. Ведьмак поднял на него расфокусированный взгляд, затем снова посмотрел на свою ногу и, промолвив короткое «Зараза», грациозно грохнулся в обморок.              Юлиан тут же бросился к мужчине, начал тормошить его, но привести Геральта в сознание не получалось. Плотва испуганно заржала где-то позади.              — Ладно… ладно, — пробормотал бард, искренне стараясь не впадать в панику. Если один укус утопца убивает человека, то что он сделает с ведьмаком?              Осознав, что явно ничего хорошего, парень бросился к своей сумке и выудил оттуда атласную ленту. Все чародеи ведь немного лекари, верно? Их же вроде этому обучают в их офигенно красивых и жутко труднодоступных школах. По крайней мере, Лютик на это надеялся.              Отыскав коробок спичек, бард тут же поджёг ленту, и она сгорела почти моментально. Первые пару секунд ничего не происходило, а затем парень услышал звук, характерный для открывающегося портала, а затем голос Тессы:              — Что случилось?              Девушка уже заметила не подающего признаков жизни ведьмака и поэтому с беспокойством смотрела на Юлиана. Больше всего она боялась услышать ту самую историю: я случайно (или нет) коснулся его медальона, и он тут же упал замертво. Потому что, если это действительно произошло, она ничем не сможет помочь.              — Не… не знаю. Он пошёл разбираться с утопцами возле реки, а затем вернулся и грохнулся в обморок! Я… я не знаю, что делать. Ты можешь помочь?              — Думаю, да, — чародейка в некотором роде облегчённо вздохнула, быстрым шагом подошла к Геральту и сняла со своего плеча походную сумку. По крайней мере, с ядом утопцев она в своей жизни сталкивается не в первый раз. — Давай перевернём его.              Тессе, с помощью Лютика, всё же удалось перекатить мужчину на спину. Геральт в своём обмундировании весил, по ощущениям, тонну, и девушка бы явно не справилась в одиночку.              — Подложи ему что-то под голову, — скомандовала чародейка, разрывая штанину на ноге ведьмака сильнее, чтобы иметь лучший доступ к ране. Бард тут же выполнил данное ему задание. Тесса взмахнула руками, что-то прошептав, и рану окутало слабоватое зелёное свечение.              — Это ненадолго остановит распространение яда, — пояснила девушка, бросив взгляд на парня, у которого откровенно тряслись руки. — Эм… чёрт, у меня же ничего с собой нет, — пробормотала чародейка, заглядывая в сумку. — Слушай, у него ведь должны быть такие разноцветные колбочки, — вдруг сказала Тесса, снова посмотрев на Юлиана.              — Полно.              — Тащи сюда.              Лютик бесцеремонно высыпал содержимое своей сумки, которую он только что собрал, прямо на землю и протянул девушке маленькие бутылочки. Она лихорадочно осмотрела их.              — Это всё? — Тесса откинула большую часть, отобрав только две колбочки: серую и красную.              — Должны быть ещё. Какие тебе нужны?              — Белая Чайка и Змеиный Эликсир, — ответила чародейка. Глаза барда испуганно расширились. — Колбочки, белая и зелёная, — пояснила Тесса, осознав, что Юлиан совершенно не разбирается во всех этих названиях.              — Понял, сейчас, — кивнул парень, бросившись к Плотве. Лошадь заржала, переживая за жизнь своего хозяина. Лютик на секунду отвлёкся, чтобы погладить лошадь по гриве. — Стой смирно, милая, мы разберёмся.              Пока бард перерывал сумку Геральта в поисках нужных зелий, Тесса каким-то образом выудила из своей с виду маленькой сумки среднего размера котёл и поставила его прямо на траве.              — Они? — спросил Юлиан, протянув девушке колбочки.              — Да, ты молодец, — похвалила чародейка, схватив их. Она тут же откупорила одну зубами и вылила содержимое в котёл. Лютик увидел, как по правой руке Тессы побежали огоньки пламени, и она тут же начала подогревать посудину.              — Что ты делаешь? — уточнил бард, потому что от одного взгляда на безжизненно лежащего ведьмака ему становилось дурно.              — Пытаюсь приготовить антидот из того, что с собой таскает Геральт, — девушка вылила в котёл ещё одну бутылку и жижа начала бурлить.              — Это поможет?              — Должно. Но побочные эффекты… — чародейка скривилась, будто однажды прочувствовала их на себе. — В общем, он не умрёт, но поначалу будет довольно хреново.              — Но ты же поможешь, если что…? — пробормотал Юлиан, даже не стараясь скрыть мольбы в голосе. Тесса вылила в котёл оставшиеся зелья и подняла взгляд на барда.              — Да. Да, Лютик, я помогу. Ты можешь на меня рассчитывать.              Сыпанув горсть каких-то семян в котёл, девушка пару минут почти не моргая смотрела на кипящую субстанцию, прежде чем отнять руку и зачерпнуть только что сваренное зелье одной из пустых колбочек.              — Нам нужно его напоить. Затем я сниму заклинание, и мы перевяжем рану, — пояснила план действий чародейка.              — А потом?              — Потом будем ждать, пока он придёт в себя, — ответила Тесса. — Не переживай, я не уйду, пока ему не станет лучше.              — Хорошо, — кивнул бард, взглянув на Геральта. — Но как ты собираешься его напоить?              — По-хорошему, привести бы его в чувство, — пробормотала девушка, подползая на коленях поближе к ведьмаку и пачкая свое платье землёй, что ещё была немного влажной после утреннего дождя. — Хотя бы ненадолго. Не хочу, чтобы он захлебнулся, пока я пытаюсь его спасти. Это была бы… довольно глупая смерть.              Чародейка вздохнула и принялась тормошить мужчину за плечо, обращаясь по имени. Как ни странно, это возымело свой эффект, и ведьмак застонал, силясь открыть глаза.              — Геральт, мне нужно, чтобы ты это выпил, — сказала Тесса с почти материнской заботой в голосе. Это было нужно, чтобы ведьмак не почувствовал угрозы и сдуру не кинулся на неё. Черт его знает, как далеко успел забраться яд, но вряд ли ведьмак очнётся в абсолютно вменяемом состоянии.              Мужчина открыл глаза и посмотрел на девушку расфокусированным взглядом.              — Висенна? — пробормотал Геральт, и чародейка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Лютик обеспокоенно посмотрел на неё.              — Да, Геральт, я Висенна, — голос Тессы дрогнул, когда она произносила это имя. — И я хочу тебе помочь. Ты очень болен, и тебе нужно выпить это зелье, хорошо? Оно должно помочь.              Ведьмак ничего не сказал в ответ, но послушно выпил предложенное ему лекарство. Затем его глаза снова закрылись, и он провалился в глубокий сон. Девушка тяжело вздохнула, прежде чем убрать пустую колбу и уделить внимание все ещё слегка кровоточащей ране мужчины. Сняв заклинание, чародейка выудила из своей сумки бинты и принялась перевязывать Геральту ногу.              — Почему он назвал тебя Висенной? — поинтересовался бард. Он не знал, насколько корректно спрашивать такое у Тессы, но любопытство было сильнее его.              — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Он бредит, и, наверное, его память просто подкинула знакомый образ. Ну знаешь, может, они были знакомы, а я чем-то на неё похожа, и всё такое…              — А кто такая Висенна?              Чародейка подняла на парня взгляд.              — Моя мать, — ответила она коротко, будто через силу, и снова вернулась к перевязыванию раны, а Юлиан решил, что больше спрашивать не стоит. Это как Йеннифэр для Геральта — запретная тема.              Закончив все необходимые лечебные махинации, Тесса сгребла все пустые колбочки, и Лютик закинул их к себе в сумку вместе с полными. Затем он помог девушке стащить с ведьмака доспехи, чтобы они не доставляли мужчине лишнего дискомфорта. Начинало темнеть.              — Лучше разжечь костёр, — промолвила Тесса, посмотрев куда-то в сторону леса. — Я пойду за хворостом, хорошо? Это ненадолго.              Чародейка взглянула на парня, будто ожидая разрешения. Бард кивнул.              — Да, хорошо.              Пока Тесса собирала хворост и разжигала костёр, Юлиан сидел рядом с Геральтом, наблюдая за тем, как вздымается его грудь с каждым вздохом. В голове витали мрачные мысли.              Что если не сработает? Что если чародейка впопыхах ошиблась, и Геральту станет хуже, а не лучше? Что если он умрёт? Лютик громко и рвано вдохнул, стараясь сдержать рвущийся наружу всхлип. Что если Геральт умрёт у него на руках, а он не сможет ничего сделать? Будет просто сидеть и смотреть, как жизнь его возлюбленного медленно угасает, пока мужчина наконец-то не сделает последний вдох. А затем будет уже поздно.              — С ним всё будет в порядке, — Тесса аккуратно коснулась плеча Юлиана, присаживаясь рядом и тем самым выдёргивая барда из омута мрачных мыслей. — Слышишь? Я обещаю, Геральт поправится. Укус утопца — эта далеко не самое страшное, что может случиться, — девушка ободряюще улыбнулась и протянула Лютику чашку с чаем. — Это поможет согреться. На улице становится прохладно.              — Спасибо, — пробормотал парень, забирая напиток. Их пальцы соприкоснулись.              — Боже, Лютик, ты совсем замёрз, — обеспокоенно сказала Тесса, накрыв его руки своими, и Юлиан только сейчас понял, что дрожит не только от нервов, но и от холода. Ночи в этих землях довольно холодные, а его тёплая накидка сейчас в сумке, что он положил Геральту под голову. И он определенно не будет её доставать, дабы не тревожить мужчину. — Давай сядем поближе к костру, — предложила чародейка. — Холод явно не пойдёт тебе на пользу, а мне не хотелось бы лечить вас обоих, — она снова улыбнулась. Улыбнулась так тепло и заботливо, что барду действительно стало немного спокойнее.              Лютик сомневался пару секунд, но стучащие друг об друга зубы просто не дали возможности ответить «нет». Когда они переместились ближе к костру, девушка достала из сумки плед и накинула его барду на плечи.              — Спасибо, — ещё раз поблагодарил парень, сильнее укутываясь в него. — Как у тебя всё помещается в такую маленькую сумку?              — Ведьмовские хитрости, — чародейка улыбнулась и подмигнула, присаживаясь рядом. — У меня там столько вещей, что и я иногда путаюсь. Недавно нашла там котёнка. Живого, представляешь? Понять не могу, как он туда попал.              Юлиан улыбнулся. Он не знал, правда ли эта история с котёнком, но очевидно, что девушка пыталась приободрить его.              — Я отвлёк тебя от чего-то важного? — спросил парень, помолчав пару секунд.              — С чего ты взял?              — Ну, ты одета чересчур празднично для этого леса.              — А, это, — Тесса рассмеялась, взглянув на своё платье. Теперь, конечно, оно выглядело не особо красиво и было перепачкано в земле, но изначально оно действительно было из серии «на выход». — Не бери в голову. Я подрабатывала лекарем на второсортном рыцарском турнире в Редании. Думаю, они прекрасно справились и без меня. В любом случае, я ведь не единственный лекарь в округе. Думаю, местные целители как-нибудь справятся с парочкой ушибов и неудачно вывихнутой рукой.              Ответ на вопрос Юлиана устроил, и какое-то время они просто сидели в тишине. Тесса с интересом наблюдала за пляшущим пламенем костра. Ей нравится огонь. Она обжигалась бесчисленное количество раз за свою жизнь, но огонь всегда манил её, притягивал. И периодически напоминал о том, что будет, если она не будет осторожна, играя с ним.              — Вы с Геральтом вместе, да? — вдруг спросила девушка, тем самым прерывая молчание.              — Вроде того, — ответил Лютик, взглянув на все ещё не пришедшего в сознание ведьмака.              — Я рада за тебя. И за него. За вас обоих, в общем-то. В наше время бывает сложно найти человека, которого можно просто любить, — чародейка улыбнулась. — Он же предупредил тебя насчёт своего медальона, да?              — Да. Мне нельзя касаться его, я запомнил.              — Там немного не такие правила, но твоя позиция тоже ничего. Зачем рисковать понапрасну, верно? — Тесса сделала глоток из своей чашки.              — Откуда ты знаешь о медальоне? — поинтересовался бард. — Геральт говорил, что ведьмаки об этом не сильно распространяются. Ты вроде не ведьмак.              — Нет, я не ведьмак, — девушка рассмеялась. — Это так… Издержки профессии. Прочитала об этом в какой-то книге, пока училась в Аретузе. Ну знаешь, не хотелось бы случайно убить ведьмака, которого я пытаюсь спасти.              — Ты училась в Аретузе? — глаза парня заинтересованно загорелись.              — Да, несколько лет. Опыт так себе. Сбежала за несколько недель до выпуска, когда узнала, что меня хотят распределить в Содден. При всём уважении к Тиссае, прислуживать их королю у меня не было ни малейшего желания.              — То есть…? — протянул Юлиан, но так и не смог сформулировать внятного вопроса. В голове было столько мыслей, что он не мог отдать предпочтение какой-то одной.              — Я дезертир, — пояснила чародейка. — Скрываюсь я, конечно, не очень хорошо, но не похоже, чтобы меня искали. По крайней мере, сейчас. У Капитула есть проблемы поважнее, чем гоняться за мной. Я ведь не представляю угрозы, — девушка усмехнулась. — Пока, во всяком случае.              — Можно спросить?              — Да.              — Я слышал, что Аретуза набирает своих учеников против их воли. Это правда?              Тесса задумалась.              — И да, и нет. Некоторых могут забрать насильно, но я пришла сама. После смерти отца мне некуда было идти, и школа магии казалась не таким уж и плохим выбором, — девушка усмехнулась. — По крайней мере, у меня была еда, крыша над головой и время, чтобы подумать о своей жизни. Благодаря Аретузе я стала той, кто я есть сейчас.              — Ни о чём не жалеешь? — почему-то поинтересовался Лютик.              — О, много, о чём, на самом деле, — чародейка коснулась своего кольца на среднем пальце правой руки. — Хочешь узнать все мои тайны?              — Что ты, нет, конечно! — тут же спохватился бард. — Я даже не знаю, почему спросил об этом. Это довольно бестактно, прости.              — В этом ничего такого, — Тесса улыбнулась. — Можешь спрашивать. О чём угодно. Я отвечу.              — Ты так добра ко мне, — пробормотал парень спустя пару секунд тишины. — Я не понимаю…              — Ты напоминаешь мне кое-кого. Кое-кого очень важного для меня. Да и я так и не смогла выкинуть вас с Геральтом из головы, после того как увидела на пиру у королевы Калантэ.              — Ты была там? — Юлиан даже не пытался скрыть своего удивления. — Но почему… почему я не помню тебя? Я всегда обращаю внимание на красивых девушек.              — За комплимент, конечно, спасибо, но я просто умею быть незаметной. Многие годы практики. Да и была я там не ради этих «лошадиных торгов».              — А зачем тогда?              — Повидать мужа, — чародейка взмахнула рукой, и пустая чашка в руках Лютика снова наполнилась, в то время как стоящий неподалёку котёл с заваренным чаем слегка опустел. — Мы редко видимся, а это был какой-никакой повод. Он очень… предан своему королю, а я ненавижу сидеть на одном месте. В общем, да, я знала, за кого выходила, — она улыбнулась, показывая этим, что её, в принципе, вполне устраивает такое положение вещей.              Бард кивнул, обрабатывая новую информацию, а Тесса поднялась на ноги.              — Пойду проверю, как он, — она кивнула в сторону Геральта.              — Может, его следует переместить к костру? — предположил бард. — Вдруг он замёрзнет.              — Не думаю. Его тело сейчас борется с ядом, так что лёгкая прохлада будет самое то, — промолвила чародейка, направившись к лежащему неподалёку мужчине.              Юлиан ещё сильнее укутался в плед и сжал в руках горячую чашку с чаем. Беспокойство не отпускало даже несмотря на то, что опасность вроде как осталась позади. Девушка склонилась над ведьмаком и потрогала его лоб, а затем вернулась к Лютику.              — У него жар, — пробормотала чародейка, доставая из сумки ещё один котёл поменьше. и взмахивая над ним руками. Посудина наполнилась водой.              — Это плохо? — с беспокойством спросил парень.              — Это побочный эффект от зелья. Его тело борется с ядом, температура возрастает. Такое случается, особенно, если учитывать, сколько всего я наколотила, чтобы сделать лекарство, но… — Тесса окунула платок в воду и, выкрутив его, снова вернулась к мужчине. Она склонилась, чтобы промокнуть его лоб. Где-то в лесу завыли волки.              — Что «но»? — задал вопрос бард, когда стало очевидным, что Тесса не собирается продолжать предложение.              — Но он слишком горячий. Словно… печка. Температура у ведьмаков выше, чем у обычных людей, но даже для него это, кажется, слишком…              — Кажется?              — Я не мастер в лечении ведьмаков, Лютик. Никто не мастер, кроме них самих, — девушка вернулась к костру и бросила тряпку обратно в котёл с водой. — Я изобретаю на ходу, что-то может пойти не так.              — И что… — Юлиан осознал, что его голос дрожит. — Что будет, если всё пойдёт не так?              — Я не знаю, Лютик. Я хотела бы убедить тебя в том, что знаю, или соврать, чтобы ты не нервничал, но я… — Тесса пожала плечами. — Я делаю всё, что в моих силах, в этом ты можешь мне довериться.              Лютик кивнул. У него, в общем-то, и нет другого выбора, кроме как довериться малознакомой чародейке.              — И что нам… делать теперь?              — Ждать. Просто ждать, — девушка оглянулась на ведьмака, неосознанно приглаживая свои кудрявые рыжие волосы.              — Ты меня сейчас прям обнадёжила, — Юлиан повёл плечами, чувствуя себя неуютно. Он ненавидит неопределённость, но, похоже, неопределённость сейчас — это всё, что у них есть.              — Прости, я просто очень не хотела тебе врать, — чародейка улыбнулась уголками губ. — Я обещаю не спускать с него глаз, пока ему не станет лучше. А ты можешь поспать. Я разбужу тебя, когда он придёт в себя.              — О нет, я сейчас точно не усну, — бард отрицательно замотал головой. — Слишком много мыслей в голове. И, как ты уже догадалась, не самых радужных. Если я останусь наедине с ними, то не смогу не запаниковать. Мы можем поговорить о чём-нибудь? Не знаю… Мне просто нужно отвлечься.              — Хорошо. Я прожила долгую жизнь, Лютик, у меня много тем для разговоров.              

***

      

      Возвращаться в реальность было трудно. Геральт словно пробирался сквозь вязкую трясину: один неверный шаг — и ты увязнешь в ней окончательно. Он плохо помнил, что произошло, но воспоминания всё же медленно возвращались. Кажется, он был недостаточно осторожен, и его укусил утопец, а затем лес, перепуганные глаза Лютика и темнота.              Когда ведьмак наконец-то открыл глаза, его взору предстало усеянное звёздами ночное небо. Тело от долгого лежания на земле затекло, а голова кружилась как после хорошей пьянки. Откуда-то справа доносились голоса.              — А потом я несколько часов убеждала Тиссаю в том, что это вышло случайно, — до него донёсся женский смех. — До сих пор думаю, что она мне не поверила.              — В Аретузе было не скучно, я смотрю, — голос Лютика мужчина узнал почти сразу.              — Это от того, что я не была пленницей этого места. Я знала, что смогу уйти, если захочу, и получала удовольствие от того, что имела. Большинство чародеек этим обделены.              — У ведьмаков так же, да?              — Нет, у них всё… сложнее. Ведьмачьи школы — жестокое место. Учеников подвергают испытаниям. Жестоким испытаниям, если хочешь узнать моё мнение, но… не знаю. Чтобы создать что-то новое, всегда нужны жертвы. И иногда это дети.              — Дети?              — Их подвергают испытаниям в детстве. Ещё до того, как им исполнится десять. Семеро из десяти погибают.              Геральт услышал, как бард тяжело вздохнул.              — А в Аретузе?              — Пятьдесят на пятьдесят. Да и, с другой стороны, это скорее превращение, чем смерть. Тиссая превращает неудавшихся чародеек в угрей. Делает вид, что это большая тайна и никому не рассказывает, но из меня сделать дуру у неё не получилось.              — Но это… отвратительно! Лучше уж смерть.              — Многие бы с тобой поспорили.              — А ты?              — А я не буду.              Осознав, что притворяться спящим больше нет смысла, да и выяснить, что это за чародейка разговаривает с его Лютиком, стоило бы, ведьмак закряхтел и кое-как принял сидячее положение. Ногу жутко саднило в месте укуса, но в целом было терпимо.              Бард тут же бросился к Геральту.              — Эй, ты как? — обеспокоенно спросил парень, становясь перед ведьмаком на колени и убирая прядь волос с его лица.              — Бывало и лучше, — пробормотал мужчина, взяв Юлиана за руку. — Что произошло?              — Тебя покусали утопцы, — Тесса появилась из-за спины Лютика, и Геральт поднял на неё взгляд. — В следующий раз тебе стоит быть осторожнее.              — Кто ты? — немного грубо спросил ведьмак, но девушка, кажется, нисколько не обиделась.              — Тесса. Похоже, теперь ваш личный лекарь.              — Да? — бард удивлённо взглянул на неё.              Чародейка улыбнулась.              — Надеюсь, вы не будете попадать в передряги слишком часто.              — Спасибо, — искренне поблагодарил Юлиан.              — К вашим услугам, — Тесса сделала шутливый реверанс, прежде чем вернуться обратно к костру. — Геральт, что насчёт чая?              Перебравшись поближе к костру, ведьмак взял из рук девушки кружку. Его взгляд зацепился за кольцо у неё на пальце.              — Откуда оно у тебя? — спросил он, резко схватив чародейку за руку.              — Что? — удивлённо спросила она, проследив за взглядом мужчины. — А, кольцо, — Тесса пожала плечами. — Это подарок.              — От кого? — не унимался ведьмак, отпускать руку девушки явно не планируя. Наоборот, даже сжимая сильнее.              — Геральт? — обеспокоенно спросил Лютик, придвигаясь ближе. — Отпусти, ты делаешь ей больно.              — Кто подарил тебе это кольцо? — ещё раз спросил мужчина.              — Висенна, — чародейка процедила имя сквозь зубы, будто оно причиняло ей физическую боль, и, воспользовавшись секундным замешательством Геральта, выдернула руку из его захвата. — Сильная у тебя хватка, — пробормотала Тесса, взглянув на свою руку. — Синяки останутся. Больше так не делай.              Затем девушка улыбнулась уголками губ, как ни в чём не бывало взяла свою чашку и села напротив ведьмака, а бард искренне позавидовал её выдержке. Она была в явной опасности, которая исходила от превосходящего её по силе мужчины, но на лице чародейки не дрогнул ни один мускул.              — Знакомы, да? — спросила Тесса, когда поняла, что Геральт своё странное поведение объяснять не планирует. — С Висенной? Ты перепутал меня с ней, когда бредил.              — Она моя мать, — ответил ведьмак, и пьющий чай Юлиан закашлялся от неожиданности.              — Что, и твоя тоже? — на автомате спросил он, и мужчина удивлённо взглянул Лютика.              — Что значит «тоже»?              — Ну… — протянул парень, уж очень очевидно кивнув в сторону девушки, которая, нахмурившись, о чём-то размышляла.              Геральт перевёл взгляд на чародейку.              — Нет, ну я подозревала, что я её не единственный ребёнок, — начала Тесса, потому что образовавшуюся тишину нужно было чем-то заполнять. — Папа говорил, она вела… скажем так, разгульную жизнь. А секс, как ни странно, делает детей… Но кто ж знал, что… — девушка взмахнула руками. — Вот так вот всё, — чародейка нахмурилась и поправила волосы. — Я твоя сестра, получается?              — Получается, — пробормотал ведьмак, погрузившись в свои мысли. — Весемир говорил мне, что Висенна оставила меня, потому что не хотела обременять себя таким грузом, как воспитание ребёнка. Что ж, одного она всё-таки воспитала, — в голосе мужчины промелькнула едва уловимая грусть и затаённая детская обида.              — Пфф, нет, конечно, — Тесса как-то пренебрежительно отмахнулась, и Геральт поднял на неё взгляд. — Меня воспитал отец. Он был прекрасный, добрый и открытый человек, даже спустя годы вспоминал Висенну с теплотой в голосе. Знаешь, с её стороны было очень некрасиво так воспользоваться им.              — Но кольцо…?              — Когда папа умер, Висенна как-то прознала об этом. Она появилась буквально из ниоткуда и подарила мне это кольцо. Наверное, она хотела, чтобы я продала его и смогла прокормить себя. Больше я её не видела.              — Но ты не продала… Почему? — поинтересовался Юлиан.              — Не знаю. Оно как напоминание. Папа столько лет любил её… наверное, было за что, — девушка снова пересеклась взглядом с ведьмаком и как-то горько улыбнулась. — Расскажешь, что случилось с тобой?              — Мне было пять. Мы ехали в её старой повозке, кажется, в Аэдирн. На полпути она остановилась, дала мне ведро и попросила набрать воды. Когда я вернулся на дорогу, её уже не было, зато меня ожидал Весемир. После этого я попал в Каэр Морхен. Вот и всё.              Мужчина замолчал, и на какое-то время наступила тишина. Лютик молчал, сидя рядом с Геральтом и не находил слов, чтобы подбодрить его. То, что случилось с ним… то, что ему пришлось пережить, поистине ужасно. По словам Тессы у неё хотя бы детство было, а Геральта лишили даже этого. Никакой ребёнок не заслуживает такой судьбы.              Чародейка тяжело вздохнула и подалась вперёд, накрыв руки ведьмака своими. В её глазах блеснули слёзы.              — Мне жаль, что так вышло, — промолвила она настолько искренне, насколько это было вообще возможно.              — Да, мне тоже, — мужчина сжал её руки в ответ.              — Зачем заводить детей, чтобы потом поступать с ними так? — задал вопрос Лютик с откровенным непониманием в голосе, и Тесса взглянула на него.              — Не знаю, — она пожала плечами. — Может, привычка у неё такая: разбрасываться детьми, — девушка вновь взглянула на Геральта, встретившись взглядом. — Ну теперь вы точно от меня не отделаетесь. Я очень рада, что больше не одна в этом мире.              Губы ведьмака тронула лёгкая улыбка.              — Ты ещё пожалеешь об этом.              В ответ чародейка улыбнулась и подмигнула.              — Посмотрим, братец.              

***

      

      Тесса осталась с ними до рассвета, чтобы убедиться, что с Геральтом всё будет в порядке и он снова не грохнется в обморок. Всё это время они сидели у костра, делясь подробностями из своей жизни и узнавая друг друга получше. Лютик, наслушавшись новых историй, попросил у девушки разрешения сложить о ней балладу.              — Хорошо, — чародейка улыбнулась. — Но не Дай Бог меня начнут узнавать в пабах… — она шутливо пригрозила пальцем. — Я предпочитаю оставаться незамеченной. Чем меньше людей меня знает, тем больше я знаю об этих людях.              Когда солнце показалось из-за верхушек деревьев, Тесса начала собираться в дорогу.              — Куда ты теперь? — спросил Геральт, поднявшись на ноги. Бард последовал за ним.              — Не знаю ещё. Мне стоит наведаться в Цинтру.              — Могу я попросить об услуге?              — Да, конечно.              — Узнай, как дела у Цири. Я не хочу лишний раз появляться в тех краях. Королева может это неправильно воспринять.              — Цири? — девушка улыбнулась. — Твой ребёнок-неожиданность? Беспокоишься о ней?              — Чувствую себя обязанным это делать, — ведьмак покачал головой. — Но лучше мне держаться от неё подальше.              — Почему?              — Ведьмаки притягивают проблемы, — он немного грустно улыбнулся.              — Как и чародеи. И короли. И любые другие люди, которые имеют смелость иметь своё мнение, — чародейка перекинула сумку через плечо. — Предназначение нельзя обмануть, Геральт. Рано или поздно судьба столкнёт вас лицом к лицу.              — Я не верю в Предназначение.              — Но ты ведь уважаешь право неожиданности.              — Как и право этим правом не воспользоваться.              — Время покажет, — Тесса улыбнулась, а затем окинула мужчину взглядом. — Ох, ладно. Я бы пожалела, если бы не сделала это, — промолвила девушка, сделав несколько шагов вперёд, и обняла Геральта. Тот растерялся на пару секунд, но потом обнял её в ответ. — Береги себя. И не пугай так больше Лютика. Он за ночь чуть не поседел.              — Неправда! — возмутился парень чисто для виду, потому что он действительно знатно перенервничал. Чародейка рассмеялась, разрывая объятья.              — Я дам вам кое-что. Это не лента, но тоже сойдёт, — Тесса порылась в сумке и протянула барду длинную чёрную свечу. Он аккуратно взял её. — Подожжёшь, и я тут же появлюсь, хорошо?              — Хорошо, — парень улыбнулся. — Ещё раз спасибо. За всё.              — Не бери в голову. Мы ведь почти родственники, — девушка заговорщицки подмигнула, и заключила Юлиана в объятья. — Присматривай за ним.              — Обязательно.              Чародейка сделала пару шагов назад и, прежде чем исчезнуть, промолвила:              — До скорого, мальчики.              Секунда — и Лютик с Геральтом остались на поляне вдвоём. Бард перевёл взгляд на ведьмака и какое-то время смотрел, не произнося ни слова.              — Что? — наконец спросил мужчина.              — Она тебе понравилась, да? — Юлиан улыбнулся.              — С чего ты взял?              — Геральт!              — Ладно, понравилась. Доволен? — ведьмак посмотрел Лютику в глаза, сдерживая улыбку изо всех сил.              — Да, — бард подошёл ближе и быстро чмокнул мужчину в губы.              — Я тебя напугал? — поинтересовался Геральт, положив руку парню на талию и притягивая ближе к себе.              — До чёртиков, Геральт! Больше никогда-никогда-никогда так не делай! — Юлиан за секунду изменился в лице. Теперь он выглядел действительно возмущённым и даже слегка напуганным, будто простой и на первый взгляд безобидный вопрос заставил его заново пережить все негативные эмоции за последние сутки. — Я… ты вышел из леса и грохнулся в обморок. У меня не получалось привести тебя в чувство, и… если бы не Тесса… — Лютик набрал полную грудь воздуха, когда понял, что начал говорить несвязно. — Я так боялся, что ты умрёшь, Геральт. Умрёшь у меня на руках, а я ничего не смогу сделать, и…              Парень шмыгнул носом, только сейчас осознав, что начал плакать. Все пережитые эмоции навалились комом, и бард просто не мог с ними справиться. Ведьмак нежно провёл рукой по щеке Юлиана, вытирая слезу, а затем притянул его к себе.              — Чшш, Лютик, всё хорошо. Я в порядке, — промолвил мужчина, и парень уткнулся носом ему в плечо в поисках защиты и утешения. — Прости, что напугал тебя. В следующий раз я буду более осторожен, обещаю, просто эта охота немного вышла из-под контроля, — бард всхлипнул, и Геральт сильнее прижал его к себе. — Прошу, не плачь. Я не могу видеть твои слёзы.              — Так не смотри, — пробурчал парень, пряча лицо у ведьмака на плече. Истерика сошла на нет, и Юлиану было даже немного стыдно за то, что он дал волю чувствам.              — Ты намочишь мне рубашку, — ответил мужчина, улыбнувшись уголками губ.              — Так ты о рубашке беспокоишься? — Лютик отстранился, чувствуя, что пришёл в норму.              — Лютик…              — Ой, всё с тобой ясно. Тут не спишь ночами, переживаешь за него…              — Лютик.              -… а он о рубашке беспокоится! И это при том, что я ему их стираю.              — Лютик!              — Да что?              — Я люблю тебя, — говорит Геральт, и парень замирает с удивлённо открытым ртом. Бард не задумывался об этом, но он никогда не ждал от ведьмака признаний в любви. Он был готов говорить ему о своих чувствах по миллиону раз, но так и не услышать ни слова в ответ, а тут мужчина сам сказал это. Причём так просто, будто для него это было чем-то нормальным. Будто Геральт всегда его любил.              Ведьмак улыбнулся, наблюдая за реакцией Лютика, и парень, выйдя из ступора, снова подошёл ближе.              — Скажи ещё раз, — попросил бард, и мужчина нежно провёл рукой по его щеке.              — Я люблю тебя, Лютик, — сказал Геральт, и он готов был повторить это хоть тысячу раз, если бы Юлиан попросил.              Парень улыбнулся.              — И я тебя, Геральт из Ривии.                            

***

      

      Следующим утром Лютик заметил странную птицу, чем-то походящую на ворону, что преследовала их с Геральтом вот уже третий час. На вопрос барда о том, чтобы это значило, ведьмак многозначительно хмыкнул и выставил правую руку вперёд. Птица тут же приземлилась на неё, выставив напоказ лапку, к которой была прикреплена записка. Как только мужчина открепил её, ворона странно дёрнула головой и улетела прочь.              — Что там? — поинтересовался парень, заглядывая Геральту через плечо.              — Письмо от Тессы, — ответил ведьмак, пробегая глазами по строчкам.              «Здравствуй, Геральт. Надеюсь, вы с Лютиком ещё не успели встрять в неприятности, и у вас всё хорошо.              В Цинтре сегодня траур: ровно год с момента гибели Паветты и Дани. Их корабль затонул во время шторма в Бездне Седны. Мне жаль, если ты не знал.              Ты просил узнать, как дела у Цири. Можешь быть спокоен, у неё всё более, чем отлично. Она растёт под чутким надзором своей бабушки, её мужа и Мышовура, и ни в чём не нуждается. Знаешь, вы даже с ней чем-то похожи. Она такая же чертовски упрямая, как и ты.              Надеюсь, скоро увидимся,              Твоя Тесса».              Мужчина улыбнулся уголками губ и свернул письмо, пряча его в карман.              

***

      

      — Дяденька ведьмак! — послышалось позади Геральта, и тот удивлённо обернулся. В паре шагов от него стояла милая русоволосая девочка лет шести и прижимала к себе какую-то мягкую игрушку.              — Да?              — А можно вашу лошадку погладить? — девочка улыбнулась. — Она тааакая красивая.              — Её зовут Плотва.              — Вау! Прямо как рыбу, которую ловит мой папа. Так можно?              — Да, — ведьмак улыбнулся и, подхватив девочку на руки, помог ей дотянуться до мордочки лошади. Плотва фыркнула, но не возмущённо, а скорее для поддержания беседы. Девочка рассмеялась.              — Как тебя зовут? — поинтересовался он, пару секунд понаблюдав за тем, как девочка сосредоточенно гладит морду лошади.              — Вацлава.              — Красивое имя.              — А тебя как?              — Геральт.              — О, — удивлённо промолвила Вацлава, будто что-то вспомнив. — Так это о тебе вчера тот парень пел в трактире?              — Его Лютиком зовут.              — Он красивый, да? И поёт хорошо. Маме он очень понравился! — с детской непосредственностью воскликнула девочка.              Ведьмак усмехнулся.              — Да, он красивый. Мне он тоже нравится.              Вацлава широко улыбнулась в ответ, а Геральт ещё раз осознал, насколько сильно он любит детей. В их головах нет предубеждений, их мозги не промыли никакой идеологией, они честны и открыты. Именно поэтому Вацлава его совершенно не боится и так позитивно отреагировала на то, что мужчина только что буквально признался в своих чувствах к человеку своего пола. Вот бы все были такими.              — Вот, двадцать оренов и ни гроша больше! — воскликнул Лютик, бросив на стойку мешочек с монетами. — Эта кровать даже столько не стоит!              Хозяин нахмурился. Спорить с довольно известным бардом на глазах у всех постояльцев не хотелось, но ему всё ещё нужны были деньги. В том числе и за безнадёжно разломанную кровать, которую теперь не починит ни один мастер. Задать бы барду сейчас вопрос, как именно они с ведьмаком привели в негодность этот предмет мебели, но мужчина всё-таки имел чувство самосохранения и испытывать на себе гнев Белого Волка не хотелось. Эх, раньше надо было вопросы задавать, когда он без какой-либо задней мысли сдал им номер с одной двуспальной кроватью, а не сейчас, постфактум.              — Чёрт с тобой, катись с глаз моих, — вздохнул хозяин и забрал с прилавка деньги, сделав себе мысленную пометку в следующий раз купить более крепкую кровать.              Лютик удовлетворённо кивнул и, попрощавшись с мужчиной, покинул постоялый двор. Вспомнив вчерашнюю ночь, бард невольно покраснел. Пусть их отношения и завязались довольно давно, страсть никуда уходить не собиралась. Они, конечно, не трахались, как кролики, по несколько раз на дню, но это совершенно не мешало Геральту с остервенением вбивать его в кровать раз или два в неделю.              Юлиан непроизвольно усмехнулся, подумав о том, что они занимаются любовью плюс-минус по расписанию, прямо как какая-нибудь семейная пара. И, если раньше мысль о таком ритме сексуальной жизни вгоняла Лютика в тоску, то сейчас парень с удивлением осознал, что в этом полно своих преимуществ, и он откровенно наслаждается этим. Эх, кажется, он стареет.              Ведьмака на выходе из постоялого двора не оказалось, поэтому он пошёл в сторону конюшен. Плотву Юлиан узрел почти сразу: она стояла неподалёку, привязанная к небольшому дереву, но Геральта рядом с ней не наблюдалось. Бард подошёл ближе и завертел головой в поисках мужчины. На самом-то деле, ведьмака с его-то внешностью потерять довольно трудно, но парень всё равно периодически умудрялся это делать. Интересно, это Геральт так хорошо прячется или Лютик просто невнимательный? Что-то ему подсказывало, что всё-таки второе.              Внезапно где-то неподалёку послышался детский смех. Бард обернулся и удивлённо открыл рот. Ведьмак сидел на небольшой полянке вместе с какой-то маленькой девочкой и помогал ей плести венок из полевых цветов. Геральт. Плёл. Венок. Юлиан шокировано моргнул несколько раз, но видение никуда не исчезало и его всё же следовало принять за реальность.              Закончив один из двух венков, ведьмак аккуратно надел его девочке на голову. Она рассмеялась, и мужчина тут же улыбнулся в ответ. Лютик наблюдал за ними, затаив дыхание. Он ведь и подумать не мог, что такой человек как Геральт может любить детей. Нет, конечно, на поверку в отношениях ведьмак оказался очень внимательным и заботливым, но дети — это всё-таки немного другое. Любовь к детям — это что-то, чему нельзя научиться. Что-то, что идёт от сердца.              Вскоре и второй венок был готов. Мужчина отдал его в руки девочке, и она тут же нацепила его Геральту на голову, аккуратно убрав с лица ведьмака мешающие белые пряди. Мужчина наблюдал за ней с улыбкой, что и не думала покидать его лицо.              «Он был бы прекрасным отцом», — пронеслось в голове у Лютика, и только потом парень осознал всю трагичность этой фразы. У ведьмаков не может быть детей. Никогда. От мысли о том, что Геральт никогда не сможет иметь своего ребёнка, у барда болезненно сжалось сердце. Жизнь чертовски несправедлива, но так, в общем-то, было всегда.              Ведьмак обернулся и заметил наблюдающего за ними Юлиана, что облокотился о то самое дерево, к которому мужчина привязал Плотву. Когда они пересеклись взглядами, Лютик моментально прогнал все мрачные мысли и улыбнулся уголками губ. Им уже пора было отправляться в путь, но подгонять Геральта не хотелось. Ведь ведьмак рядом с этой девочкой выглядел таким счастливым.              — Давно здесь стоишь? — поинтересовался мужчина, подойдя к барду. С Вацлавой они уже попрощались, и девочка, поцеловав его в щеку, побежала к себе домой. Геральт не привык поддаваться эмоциям, но после проведённого с Вацлавой времени он чувствовал себя иррационально счастливым, поэтому даже сейчас улыбка не сходила с его лица.              — Пару минут, — ответил Лютик, не сводя с мужчины взгляда.              Ведьмак вздохнул.              — Ну давай, говори уже.              — Что говорить?              — Не прикидывайся, Лютик. Я буквально слышу, как ты думаешь.              Улыбка на лице барда стала ещё шире.              — Тебе очень идёт этот венок, — промолвил парень и протянул руку, чтобы слегка его поправить, но Геральт перехватил её и нежно прикоснулся губами к его ладони. Лютик вздохнул и продолжил: — Ты выглядел таким счастливым рядом с ней.              — Самым желанным всегда оказывается то, что ты никогда не сможешь иметь, — ответил ведьмак, и в его глазах промелькнула боль, которую мужчине удалось скрыть почти сразу. Но Юлиан заметил.              — Мне жаль, — промолвил он, потому что это было правдой.              — Не бери в голову. Даже если бы я мог иметь детей, я бы не променял тебя на возможность завести ребёнка с кем-то другим, — мужчина улыбнулся.              — Но я ведь не всегда буду с тобой. И ты это знаешь, — вздохнул Лютик. Ему больно было это признавать, но людской век довольно короткий. Он состарится и в конце концов умрёт, а Геральт будет жить дальше.              Ведьмак, кажется, уловил ход мыслей парня, потому что тут же произнёс:              — Наивно полагать, что кто-то сможет заменить тебя.              Юлиан поднял на него взгляд и улыбнулся уголками губ. Мысли о том, что их время вместе чертовски ограничено, всё ещё раздирали ему душу, но Лютик решил не задумываться над этим. Он подумает об этом позже, когда придёт время, а сейчас он хочет просто наслаждаться жизнью вместе с Геральтом. Они ведь заслужили это, не так ли?              Они имеют право быть счастливыми.