Аристократ моего сердца

Тоня

Между нами повисло молчание. Около минуты мы стояли молча и не сводили взгляда друг с друга. Все это время я сжимала руку Алекса, во рту у меня пересохло, а мое сердце так бешено колотилось, словно было готово в любой момент выпрыгнуть из груди. Как Трубецкой оказался в Москве? Все это время меня мучил этот вопрос. Вовремя последней нашей встречи с Трубецким, Аркадий ясно дал нам с Алексом понять, чтобы мы более не попадались ему на глаза, но сейчас... Сейчас мы встретились при весьма неожиданных обстоятельствах, что очень сильно тревожило меня. Я не понимала, откуда Трубецкой знает мою сестру, и где они могли так тесно сблизиться с Машей, чтобы он, уже после выступления, разыскивал мою сестру по всему театру только для того, чтобы вручить ей подарок. Всей душой я ненавидела этого господина за то, что он в прошлом сделал с семьей моего Алекса, и ничего не могла с этим поделать. Я знала, что такие люди, как Трубецкой, не меняются, и что любить они и вовсе не способны. Только, вот... Маша. Почему граф так увлечен ею? Почему он так своевольничает даже в присутствии супруга моей старшей сестры? Увы, но ответа на этот вопрос у меня не было. Вскоре неловкую паузу неожиданно нарушила сама Мария, которая все это время переводила недоуменный взгляд с Трубецкого на нас. - Вы знакомы? - на лице Маши читалось удивление и легкий испуг. Аркадий открыл было рот, чтобы заговорить, но внезапно я прервала его жалкую попытку: - Мы мельком встречались в поезде, когда ехали из Парижа в Москву, - я перевела взгляд на рядом стоявшего Пьера, супруга Марии, который все это время не сводил с нас оценивающего взгляда. - В поезде? - одновременно удивились Аркадий и Пьер. - Именно так, - подала голос до этих пор молчавшая Соня, - В тот момент Аркадий был страшно пьян и пытался с силой затащить мою сестру в свое купе, которая в этот момент выходила из вагона-ресторана. Слава Господу, что Алексей оказался рядом... От слов Сони мы с Алексом и самим Трубецким густо покраснели. Алекс хлопнул себя по лбу и чуть слышно хихикнул, а я сжала руку сестры и шепнула той на ушко: - Соня, что ты несешь? - Выкручиваюсь, как могу, - пожав плечами, ответила она. - Как интересно! - Пьер задумчиво почесал подбородок, - Выходит, Вы любитель хорошего виски? - он бросил хитрый взгляд в сторону рядом стоявшего Аркадия и прыснул от смеха. Сам Трубецкой, в свою очередь, был красный, как рак. То ли от злобы, то ли от неловкости, этого мы с Соней и Алексом, увы, понять не могли. В тот момент я была готова абсолютно к любому ответу Трубецкого, но то, что я услышала в следующий момент, привело меня в шок: - Софья все не так поняла. У меня и в мыслях не было приставать к Антонине, да и обстоятельства той встречи были совсем иными, - с этими словами он бросил короткий взгляд в нашу с Соней сторону и улыбнулся. Ответ Трубецкого меня смутил. Я думала, что он расскажет Пьеру всю правду о нашем знакомстве, но, к моему глубочайшему удивлению, он этого делать не стал. Что двигало Аркадием в тот момент? Почему он предпочел промолчать и не раскрыть супругу Маше всю правду? Увы, но ответа на этот вопрос у меня не было. - Мария Михайловна, я могу полюбопытствовать? А Вы откуда знаете этих дам и этого господина во фраке, - с этими словами Трубецкой бросил взгляд в сторону Алекса и немного поморщился. В ответ мой супруг смерил Трубецкого гневным взглядом, но, почему-то, промолчал. - Конечно, - улыбнулась наша старшая сестра, - С Антониной и Софи мы познакомились еще очень давно, в Париже. В то время я была на гастролях, и эти девушки были артистками, которые выступали в стенах театра Буфф-Паризьен, - с этими словами Маша улыбнулась и подмигнула нам с Соней. От слов нашей старшей сестры мы с Алексом и Соней облегченно вздохнули. - А твоя сестренка врать умеет. Все-таки, яблоко от яблони..., - шепнул мне на ушко улыбающийся Алекс. - Тише, - шикнула я на любимого, - Вдруг, кто услышит! От моих Алекс чуть слышно хохотнул, а я незаметно пихнула его локтем в бок. - Значит, артистки? - хмыкнул Трубецкой, обводя нас с Соней хитрым взглядом, - Стало быть, их матушка тоже была артисткой? - Довольно известной, прошу заметить, - иронично бросила я, - Впрочем, как и Ваш старший брат. Кстати, если Вы когда-нибудь будете в Петербурге, передавайте ему от нас пламенный привет, - с этими словами я саркастично усмехнулась и посмотрела на Трубецкого. Мужчина побагровел от злости, но виду не подал. Отчего-то он всеми силами старался изображать спокойствие и по этой причине, видимо, и молчал. - У Вас есть старший брат? - обращаясь к Трубецкому, подал голос до этих пор молчавший Пьер, - Как интересно. И почему же я не знаю о нем? - Мой брат - не такая уж интересная личность, поверьте. Не стоит ворошить прошлое и вспоминать о нем, - на этих словах Трубецкой заметно погрустнел, после чего одарил нас с Алексом и Соней свирепым взглядом и сжал челюсть. Между нами вновь повисло неловкое молчание, которое Алекс неожиданно решил нарушить. Он подошел к рядом стоявшему Пьеру, похлопал его по плечу, а затем сказал: - Что мы все стоим, да стоим? Может, присоединимся к столу? А дамам, думаю, и без нас есть, что обсудить! - с этими словами мой супруг направился к столу в компании Пьера и так ненавистного ему Трубецкого, присутствие которого Алекс едва переносил. Вскоре мы с сестрами остались одни, о чем я мечтала с самого утра. От осознания того, что нам, наконец-то, удастся поговорить с Машей без лишних глаз и ушей, я широко улыбнулась.