а люди любят

      воскресное утро было как никогда морозным. солнечные лучики приветливо скользили, красиво поблёскивая, по заснеженному асфальту. в подобную рань все молодые люди, ученики старших классов и студенты, отсыпаются после сложной учебной недели. единственные, кто проявляют активность — взрослые, вынужденные свой выходной проводить на работе, и то их было не много. из форточки дуло холодом, отчего парниша, сидящий на подоконнике, ещё сильнее поджал ноги и поёжился. уж очень Андрею не нравится зима, хоть тресни, хоть убей. вот вроде снег, красиво, но жуть как холодно. и даже самые тёплые носки, штаны и свитеры не спасают. в такую рань он проснулся по привычке (спасибо школе) и теперь не знал, на что потратить время. Мишка и Шурики ещё спали, будить их не вариант. покурить не получится как минимум потому, что сигареты закончились, а идти за ними в магазин и тратить последние карманные деньги лень… да и кто в такой мороз выйдет? парень потёр ладони друг о друга, дохнув на них, в надежде согреться. не особо помогло. Андрей вскоре слезает с подоконника, включает чайник и принимается заваривать чай. от чашки исходит пар, что, извиваясь подобно змее, волной тянется куда-то вверх. оставив чай настаиваться, Князь пошёл в комнату за телефоном. уже в своей конуре он берёт его в руки, после чего на экране высвечивается несколько пустячных уведомлений из социальных сетей и парочки игр. Андрей вернулся на кухню, не зная, для чего и зачем ему понадобился мобильник, и залез обратно на подоконник. от нечего делать он стал рассматривать улицу, на которую открывался вид. обычный подъезд, весь в граффити, но тем не менее вокруг красиво и снежно. время от времени на улицу выходят ребята чуть младше или старше Андрея. «и чего вам дома не сидится?» — проносится в голове Князева, и в тот момент он замечает знакомую взъерошенную макушку.

«Горшок? но что он здесь делает?»

это действительно был Мишка, который всегда сидит допоздна и, если утром нет школы, просыпается ближе к обеду. в голове Андрея что-то щёлкнуло. он рванул за телефоном, боясь упустить друга из виду, и быстро набрал его номер. пошли гудки. неожиданный жаворонок, явно удивлённый, достаёт телефон, отвечает на звонок, и тогда в трубке слышится бодрое «алло». — посмотри вверх, — просит Андрей. Мишка пытается выяснить причину просьбы, но, потерпев поражение, всё же подчиняется. его взгляд долго блуждает, прежде чем заметить Князя. тот улыбнулся и помахал рукой. настроение товарища заметно улучшается. — а ты чё не спишь, сова наша? — ты что-то имеешь против? — да нет, просто. интересуюсь. Горшок закатывает глаза и показывает другу один непристойный жест. любой другой бы на месте Князя обиделся, но дружба парней, помимо шуток, как раз состояла из подобного дерьма, так что им не привыкать. — я сейчас обижусь. — ну и обижайся, на здоровье, — несколько минут молчит, опустив голову, а потом, неловко шоркнув ногой, произносит: — ты же можешь выйти? нет, я ни на что не намекаю, но… — эх, Мишка, Мишка, умеешь же ты изменить планы, — Андрей по-актёрски заламывает руки. — дай мне пять минут.

***

— привет ещё раз. надеюсь, ты меня не долго ждал? завидев Князя, закутанного в шарф и чем-то схожего с луком из детской загадки, Горшку стало неимоверно трудно сдерживать смех и слёзы. собственно, это отразилось на его лице. — Миш? — прости за то, что я скажу, — сумел выдавить из себя Горш, — но мне кажется, что ты — не тот Андрюха Князев, которого я знаю. — и начал судорожно пояснять, мол, так и так, ну не похож ты на панка, которому всё ни по чём, даже холод, не обижайся. — но тут ведь реально холодно, ты чего… — смущённо пробормотал Князь, пряча нос в вязанный шарфик. — ой, ты такой неинтересный, — легонько толкает друга в плечо и делает два шага назад. — пошли, что ли. не стоять же нам тут, верно? — с этими словами Миша хватает Андрея за руку и тащит за собой. тот сперва чуть не падает от неожиданности. потом выбора не остаётся, и Андрей вынужден вяло плестись за Горшком. они выходят к парку у замёрзшего озера. Миша кому-то машет, и Андрей замечает сидящих на лавочке Щиголева и Балунова. — ну наконец-то, Господи! — мы уже думали, что на тебя сосулька свалилась. — Шура, продолжишь нести бред, я тебе такую сосульку покажу!… — вспыляет Горшок, но, почувствовав руку Андрея на своём плече, злобно выдыхает и, кажется, успокаивается. — смотрите лучше, кого привёл. Шурики довольно обмениваются взглядами. Князю эти их взгляды очень не понравились, но тем не менее он постарался не подавать виду. Мишка наконец отпустил его руку и сейчас стоял, спрятав руки в карманах. — что, ему тоже не спалось? Миша кивает в сторону друга, мол, все вопросы к нему. Андрею же ничего не остаётся, кроме как ответить: — можно и так сказать, — пожимает плечами и спрашивает: — а зачем вы собраться решили? Балу встаёт с лавки, подходит к Мише и, дружелюбно хлопнув того по плечу, произносит, обращаясь к Князеву: — неужели тебя не просветили? — получив отрицательный ответ, возвращается обратно на лавку, скрестив руки на груди, и поглядывает на Горшенёва. — Миш, вообще-то это было по твоей части. Горшок потирает затылок и, немного помолчав, выпаливает: — блять, Балу, я не мог знать, что вот он… тоже решит принять участие… да и забыл я как-то… я пытаюсь сказать… — Миха не виноват, ребят, — вступается за товарища Андро, — наверное, мне стоило самому спросить. воцарившаяся тишина начинает давить на всю компанию. было видно, всё напряжены: Горшенёв нервно сжимал кулаки, Балу сидел, нахмурившись, Поручик и Князь тоже были на пределе, но, в отличие от товарищей, они сохраняли, вроде как, спокойствие. ну или хотя бы не проявляли явные признаки. — на самом деле не такая уж это и тайна, — наконец произносит Балунов, немного поёрзав. — мы собирались повеселиться, так как это, наверное, последний раз, когда у нас получится вырваться. вы же помните, у нас скоро начнутся тесты, надо готовиться… — и, понимаешь, эти идиоты предложили сходить в заброшенную церковь, собор или что там было… — добавляет Поручик, всем своим видом показывая неодобрение. — а, точно, в психбольницу! — и, перебивая собравшегося задать вопрос Князя, произносит: — не пойми меня неправильно, я пошёл только потому, что меня заставили. — да кому ты пи-издишь! — ты умолял нас взять тебя с собой, Пор, не неси херню. так они ещё с минуту спорили на тему того, врёт ли Саша или нет, а потом компания двинулась в неизвестном никому направлении. короче говоря, ребята шли туда, куда показывал навигатор на чьём-то мобильнике. более высокие современные дома постепенно сменялись на полуразваленные мелкие строения. на земле всё чаще и чаще начал встречаться всякий мусор или стекло. в один прекрасный миг взору парней открылось обрисованное граффити мутное здание. всё пространство вокруг было окружено засохшими деревьями и колючей проволокой. видок однозначно не из лучших, и все это успели отметить с первого взгляда. кто-то даже присвистнул и оценивающе осмотрел полуразрушенную больницу сверху вниз. Миша неосознанно вжал голову в плечи и практически вплотную прижался к Андрею. — ты чего? испугался? — улыбнулся Князев, осторожно приобнимая друга за плечо. Горшок резко ощетинился, отскочил от блондина и насупился. — ничего подобного, ты тёплый просто, — пробубнил высокий чёрт, отводя взгляд в сторону. Андрей видел, как расширились его глаза и как покраснело его лицо, когда он обнаружил на своей шее тот самый вязаный шарфик. на добродушный смех Князева Горш только ударил друга в бок локтем. — женишки, мы не хотим вас прерывать, но как бы… — крикнул Балу, и только тогда ребята заметили, что их компаньоны уже перелазили через удивительно низкий забор где-то на углу. — ещё раз посмеешь назвать нас «женишками», — начал в который раз за это утро посыпать Шурика «проклятиями» Миша, закатывая глаза и переходя на бег, — я тебе не только очки откушу, но и..! — да ладно тебе, понял я, — жалобно отозвался явно блефующий Сашка. — только не убивай, пожалуйста! с горем пополам они перелезли через тот треклятый забор, так и норовя сломать себе что-нибудь или упасть, и смело направились в сторону интересовавшего их объекта. под ногами парней хрустели мелкие осколки и засохшая трава, где-то мелькали запачканные землёй пакетики и изредка каркали воро́ны. холодный ветер в этом месте дул сильнее обычного, вызывал мурашки и неприятные ощущения. отступать, однако, никто не собирался, это было видно по глазам. когда ребята подошли к зданию и начали искать вход внутрь, то оказалось, что искать нечего — единственный вход и, судя по всему, выход был завален обломками. — как проникать внутрь будем, братья-мушкетёры? — весёлым немного дрожащим голосом спрашивает Андрей, даже не надеясь на ответ. взглядом он начинает высматривать Миху, но, не найдя того, произносит (как оказалось, в пустоту): — ребят, а вы не видели..? — вверх посмотри, — слышит знакомый голос и поднимает голову. сверху своими огромными глазищами на него глядел Горшок. рядом с ним виднелись силуэты Шуриков. — чё смотришь? иди к нам давай, мы тебя ждём. Андрей кивает, подпрыгивает и, вцепившись руками в небольшой выступ, кое-как залазит. — а как вам удалось залезть так, что я не заметил? — тяжело выдыхает блондин, пошарившись в и так пустых карманах. Горшенёв с улыбкой посмотрел на Шуриков, потом перевёл взгляд на Князя и ответил: — ну, учитывая твою любовь к выпадению из реальности, это было не сложно… а вообще я не знаю. короче, всё, я слепой, глухой и немой! — всем своим видом показывая, что тема закрыта, он зашагал вперёд. следом плелись Поручик с Балу, а замыкал шествие до сих пор ничего не понимающий Князев. в паре метров от края обнаружился незапертый люк, и ребята все по очереди спустились вниз, в само здание. как оказалось, внутри пахло сыростью. старые деревянные окна были раскрыты настежь, где-то стояли небольшие стенды с какими-то бумагами или пожелтевшими от времени журналами. некоторые двери были выбиты с петель и валялись в проходе, некоторые приоткрыты. «пиздец, — пронеслось в светлых умах Князя и Горшка, — прям как в ужастике…» вскоре длинный коридор сменила такого же размера лестница с жутко скрипящими ступенями, однако её парни одолели удивительно быстро. взгляду предстала просторная зала, которая, судя по наличию многочисленных столов и стульев, была столовой, и развилка, представлявшая собой две двери, а за ними, должно быть, прятались два таких же прохода с кучей дверей. — какую выберем? — давайте ту, что слева. ожидания сбылись: за дверью скрывался белый скучный коридор со старым деревянным полом. зато дверей было поменьше. на некоторых красовались потёртые таблички с номерами палат и выцветшими именами пациентов. две двери предназначались для персонала больницы. в этом коридоре почему-то пахло так, будто тут никогда не проветривали или будто в каждой палате разлагались трупы. от мысли о мертвецах ребятам стало дурно, но не менее интересно, и они стали по приколу открывать каждую дверь. к сожалению, бо́льшая их часть была заперта, но вот те несколько, что парням удалось открыть, честно говоря, их разочаровали. ожидаемого трупа или просто чего-то стоящего не было, одни лишь белые неуютные кровати и тумбочки в таких же белых стенах. — тю, всё такое скучное! — чертыхается Горшок и со злости пинает тумбу в одной из комнат. — мужики, мы зря пришли, можем расходиться. — да не нервничай ты так, — хлопает того по плечу Князев и кивает куда-то в сторону, — у нас ещё последняя комната осталась. не проверенная! — ты где раньше был? ну-ка, пойдёмте посмотрим.. — Мишка дёргает на себя ручку и буквально застывает в проходе, приоткрыв рот. — да ну нахуй, — делает шаг назад, открывая взору других действительно мерзкое зрелище. кто-то тихо ругается, кто-то отворачивается, ощущая рвотные позывы, кто-то на свой страх и риск не может отвести взгляд. такую реакцию вызвал разлагающийся труп повешенного человека. определить, мужчина то или женщина, не получилось из-за того, что от тела ничего толком не осталось, да и парням оно особо и не нужно. ясно было одно: ребята увидели то, что хотели, и им пора уходить. через силу они закрывают дверь в ту проклятую комнату и быстрым шагом несутся к выходу. как будто труп сейчас оживёт и погонится за ними, ей-богу. впрочем, будь мы реально в ужастике, то, возможно, так оно бы и произошло, но, к счастью или нет, в жизни подобное невозможно. в какой-то момент ребята забывают, что здание-то древнее и может в любой момент развалиться, и начинают нестись прочь, подобно стаду диких слонов. пол ещё отвратительнее скрипит, но им это не важно. а жаль… потому что в один прекрасный миг Князь с громким стуком проваливается куда-то вниз, следом за ветхим полом. — блять… — тихо ругается он и предпринимает попытку вылезти. тщетно. — эй, ребят, вы здесь? слышатся знакомые приближающиеся шаги, и вскоре в троице Андрей узнаёт своих товарищей. — н-да, и как ты так умудрился… — задумчиво чешет затылок Горшок, видимо, думая, как они вытаскивать этого дуралея (ну ладно, ладно, не дуралея) будут. — пх, рояль упал, — прыснул со смеху Балу, но, наткнувшись на удивлённые и немного осудительные взгляды товарищей, поясняет: — ну… он же у нас музыкант (пускай и не пианист)… грациозно так упал. — так, понятно. шутки шутить потом будешь, — рыкает Мишка и протягивает Князю руку со словами: — дотянешься? — думаю, да. не глубоко же провалился. — и хватается за удивительно тёплую ладонь друга. остаток пути преодолевается без приключений, заброшенная психбольница остаётся за люком в крыше, и вдалеке виднеется тот самый забор, через который четверо авантюристов как раз пробрались. спускаясь с крыши, Андрей почувствовал непонятную боль. сначала ему показалось, что это просто стопы болят от резкого приземления, потому внимания он сразу не обратил. но когда эта боль стрелой пронзила ногу, стало не до смеха. шедший рядом Горшок заметил, как друг скривился, и, покачав головой, со словами «реально дуралей…» садит друга на плечи. — э-э, отпусти! вообще-то я в состоянии идти сам, не надо. — бурчит Князь и заливается краской. — не понял, а где моё «спасибо», м, Княже? ты не оборзел? я тут здоровьем своим рискую ради него, бедненького, а в ответ..! — шуточно обижается «герой», но продолжает все так же медленным прогулочным шагом идти вперёд. им стоило видеть, как Шурики опять довольно переглядываются, видимо, думая об одном и том же.