Ангел, я пошутил!

Первым делом после заселения в снятую на неделю квартиру на Фонтанке пара отправилась гулять. Ира даже уговорила Антона на какую-то экскурсию, хотя (будем откровенны) она ему была совершенно не интересна. Ближе к вечеру Антон и Ира расположились в ресторане с отличным видом на Неву, заказали вино и вкусную дорогую еду. Ладони Антона потели как никогда раньше, а потому он все чаще и чаще вытирал их о брюки, задевая оттопыренный карман. В кармашке лежала коробочка с кольцом. Каждый раз натыкаясь на нее, Антона била дрожь. Сейчас? Может, на десерт? Может, кинуть в стакан с вином? А если выпьет, подавится и обидится? Дурак, сиди ровно, иначе что-то заподозрит… Как бы Антон не старался получать удовольствие от сегодняшнего вечера, ему не удавалось. Слишком волнительно, слишком близко, слишком важно, слишком… интимно? Короче, это для него слишком. - Ты чего, Антош? - Ира в который раз безошибочно считала его настроение, и теперь пришла ее очередь волноваться. - Что с тобой? Ты весь, как на иголках. - Да… я… ну… все нормально… А что сказать? Типа вот сейчас: “Ир, выходи за меня.” Пиздец. - Нормальным бы я это не назвала, - задумчиво протянула Ира. - Но я попробую отвлечь тебя разговором. Помнишь, как мы первый раз поцеловались? Антон никогда не считал себя излишне сентиментальным. Но, черт, как же сейчас этот вопрос правильно и прекрасно звучал. - Помню, конечно, - Антон улыбнулся. - Такое не забывается. - Ты боялся? - Что не ответишь взаимностью? - утвердительный кивок. - Нет. - Ишь какой самоуверенный! - Ира покраснела. - Надо было еще тогда тебя поморозить! - Не надо было, - поспешно возразил Антон. - Ну ты конечно злючка. - Закорючка. - Понял. Ира подняла глаза на Антона, и тот увидел в них безграничную любовь и нежность. И ладони сразу перестали потеть, и сердце восстановило свой ритм, и, кажется, температура в ресторане поднялась на пару градусов. - Ир, я давно хотел тебе сказать… Антон начал издалека. Не слишком издалека, но и не слишком в лоб. Он хотел дать Ире время осознать, к чему он ведет. Это важный и ответственный шаг для них обоих. Неожиданно к их столу уверенной походкой приблизился мужчина и, ожидаемо, сбил своим появлением весь настрой Антона. Парень поднял на него взгляд, чтобы, пожалуй, обругать, но, встретившись с глазами - океанами, прикусил язык. И вот тут уже стало совсем страшно. Не волнительно, как с Ирой, а правда страшно. Голубые глаза смотрели на Антона прямо и беззлобно. В них, кажется, не было ничего подозрительного. Просто мужчина. Просто подошел. Просто смотрит. И… чего-то хочет? - Что такое? - первый осмысленный вопрос, который Антон смог задать. - Здравствуйте, - голос у мужчины приятный, бархатистый. - Прошу прощения, что помешал. Не позволите? Мужчина указал на место рядом с Ирой. Антон демонстративно подвинулся, предлагая кресло рядом с собой. Мужчина сел. - Я - Арсений, - представился он. - Старый знакомый Антона. И только сейчас до Шастуна дошло, что, во-первых, говорилось это Ире, а, во-вторых, это лучшая формулировка их взаимоотношений. “Парень из моих снов”, “спаситель”, “маньяк”, “озабоченный мужик”, “сталкер” и “чудик” отошли на второй план. И правда. Старый знакомый. - А я вас помню, - улыбнулась Ира. - Вы спасли тогда Антона из реки. Мужчина скромно кивнул головой. - Я частенько по счастливой случайности оказывался рядом с Антоном. Можно сказать, что он стал моей работой. Ну охуеть не встать! Что это за игру он ведет? Угадай персонажа? Вспомни меня? Напугайся до усрачки? Вымогает деньги? Что ему надо? - Заранее прошу заметить, - продолжает мужчина. - Что мне никогда от Антона ничего не было нужно и впредь не будет. То ли Антону кажется, то ли он говорит последнюю часть предложения с каким-то нажимом. Или он просто читает мысли? - И, раз мысли я не читаю, прошу, скажите что-нибудь. Точно. Читает мысли. Приехали. Конечная. - Рада встрече, - первой сообразила Ира. - И спасибо за Антона. - Не за что. - А где вы познакомились? - Я не уверен, что мы вообще с ним по-человечески знакомились. Я пару раз оказывался там, где надо, пару раз с ним пересекался. А по итогу-то мы друг о друге ничего и не знаем. Верно, Антон? - Э… да? Молодец. Красноречиво. - Тогда, может, познакомимся? Итак, я - Арсений, который не желает вам зла. Вы, насколько я знаю, Антон. А вы…? - Ира Кузнецова. - Аншантэ, мадмуазель. - А… я Антон, - сказал Антон и понял, что он дебил. - Очень приятно, - в ответ Антон - дебил получил все тот же ровный и приятный голос. Никаких подколов, никаких подвохов. - Что вы делаете в Питере? - спросила Ира, чтобы как-то продолжить этот неловкий разговор. Она видела, что Антон в неадеквате и всеми силами пытается переварить информацию, а потому сделала первые шаги сама. - Я здесь по работе, - ответил Арсений. - Кем работаете? - Спасителем душ человеческих. Неловкое молчание. - Спасателем душ человеческих… ого… Пожарный? - Ира тоже выпала из разговора на пару секунд. Никто еще так пафосно МЧСником не представлялся. - Командировка? - Вроде того. А у Антона в голове все постепенно вставало на свои места. МЧС. Ну конечно. Его вытащил из горящей квартиры МЧСник, который был с голубыми глазами. Не Арсений. Не мог же Арсений в самом деле за двадцать лет не измениться! А сам Арсений спас Антона из реки. Это уже был точно он. Потом они пару раз виделись мельком. Ну а что? Земля-то круглая. Конечно. А сны? А сны, Антон, это - больное твое подсознание. Высыпайся, гуляй и хватит залипать в тиктоке. Это все влияние интернета! Антон отмер и попытался включиться в разговор, который поддерживала Ира. - А… - протянул Шастун, кажется, перебив девушку. - Зачем вы именно здесь? Антон уверен был, что если этот старый знакомый здесь что-то вынюхивает или хочет чего-то от Антона, то на этом вопросе он посыпется. Но парень не ожидал, что тот так просто ответит. - Я заметил вас на Фонтанке, у меня была вечность свободного времени, и я решил, что это судьба. Арсений невинно улыбался, периодически отводя глаза в сторону. А Антона не покидали сомнения. Это было слишком нереально, слишком странно. Ну, впрочем, ладно. Пусть так. Ну давай, Арсений, удиви меня. - Я чувствую, что вам неловко, - неожиданно признал Арсений и встал. - Было невероятно бестактно с моей стороны подойти без приглашения. - Нет нет, - неожиданно (в том числе и для самого себя) сказал Антон. - Постойте. Вы спасли мне жизнь, я благодарен. Давайте мы поужинаем втроем? Ира и Арсений удивленно переглянулись. - Ну… - протянула Ира. - А ведь правда. Узнаете друг друга получше, познакомитесь. Вам заказать что-то? Арсений отрицательно помотал головой. Ангелам не нужна еда, чтобы их организм мог функционировать. - Я ограничусь вином, - улыбнулся Арсений. К вину он, к слову, так за вечер и не притронулся. Разговор с людьми, пусть сперва и коряво, но все же завязался и протекал без эксцессов. Антон рассказал про то, как познакомился с Ирой, потом поведал о своем банке и пакостном начальнике. Во время его рассказа Ира смеялась так искренне, что внутренности Арсения сводило судорогой. Он уже не слушал Антона. Он понимал, что Ира - идеальный вариант. А еще он понимал, что свадьбы не миновать. Кузнецова любит Шастуна, и это взаимно. Арсений осознавал глубину их чувств друг к другу и, если честно, завидовал. Ангелы не могут чувствовать в человеческом понимании этого слова. Для них чувства - это идеально сбалансированный гибрид желаний и разума. Если ангел что-то ощущает по отношению к Антону, то по какой-то причине, любит его за что-то, а не просто так. За милое лицо, за красивые глаза, за чистую душу, да за что угодно, но не просто так. Чувства Амалиэля - результат длительного наблюдения за человеком, желание помогать и оберегать. Ангел не влюбился в одночасье. Такого быть не может. А потому, сидя сейчас с подопечным, Арсений купался в океане нежности этих двух людей, а сердце его (ну вернее то место, где оно должно быть) нестерпимо болело. - Все хорошо? - вдруг спросила Ира, обращаясь к Арсению. Она заметила, что тот выпал из диалога. - Да, конечно. Со мной всегда все хорошо, - без раздумий ответил ангел. - Тогда, может, расскажете про свою работу? - спросил Антон. Ему было интересно узнать, каково это быть героем. Арсений на секунду задумался. Но потом улыбнулся и сказал: - Конечно расскажу. В общем, моя профессия стара, как мир. Оберегаю людей, спасаю их. Они, конечно, зачастую даже спасибо не говорят, но не то, чтобы меня это сильно расстраивало. Начальство у меня тоже, кстати, паршивое. То, что они считают - закон. У нас нет права на ошибку, а потому нет и права на собственное мнение. Должен, обязан, приказ... Именно этим мне нужно руководствоваться. У меня нет своей жизни, личной, как вы это называете, потому что работа занимает абсолютно все мое время. И, да, мне всегда нравилось то, чем я занимаюсь, но недавно я пересмотрел свое отношение к этому. Дело в том, что я слишком многое отдаю этой работе, а в результате не могу даже попросить о чем-либо. Все страдают, но почему-то именно я должен им помогать, а не кто-то другой. В итоге я остаюсь ни с чем, один, понимаете? - Да, без премий жить хреново… - многозначительно произнес Антон и тут же получил подзатыльник от Иры. - Он не о премиях, дебил, - прошипела она. Девушка уже понимала, о чем говорит ангел. Завуалированно он пытался донести свое одиночество, показать, что отдал всего себя, а взамен на какую-то его просьбу ответили отказом. Жесткое начальство и доброе сердце, несовместимые вещи, которые делают Арсения заложником собственной профессии. - Впрочем, я что-то заболтался, - улыбнулся Арсений и снова встал, но на сей раз с твердым намерением уйти. - Спасибо вам за компанию. Может, повторим однажды? Обращался ангел к Антону и молил Бога, чтобы тот согласился. - Ну… можно… - промычал тот. А большего было и не надо. - Вот мой телефон, - сказал Арсений и протянул как по волшебству появившуюся визитку. - Мы позвоним, - сказала Ира, пока Антон вертел в руках бумажку, не понимая, зачем перезванивать. Ну то есть, да, они хорошо посидели, но зачем? Чтобы что? Когда Арсений исчез (ушел на своих двоих, но так быстро, словно растворился в воздухе), Ира повернулась к Антону и пихнула его в бок. - Ай! - вскинулся Антон. - Чего пихаемся? - Ну какой ты нечуткий! - возмутилась девушка. - Он чуть ли не открытым текстом сказал, что он одинок, что ему плохо, а ты? Про премии? - Да где он такое сказал? - не понял Антон. - Человек устал на работе, разве странно? - Человек устал от жизни, Антоша, - мотнула головой девушка. - Он работал, выполнял приказы, жил работой, а в итоге, когда что-то ему понадобилось, ему отказали. Может, это связано с отношениями, может, еще с чем-то личным, но это его обидело… не знаю… сломало, что ли. Он спас тебе жизнь, Антон. Помни об этом. Знаешь, прозвучит, конечно, пафосно, но спаси его в ответ. Понимаешь о чем я? Встреться с ним, пообедай, узнай его получше, пусть расслабится, успокоится, не знаю… выговорится. - И где ты видишь схожесть между мной и психотерапевтом? - выгнул бровь Антон. - В благодарности. Надо быть благодарным, Антон. У него очень печальный взгляд, да и сам он в раздрае. - И как ты это все поняла? - удивился Антон. - Нормальный мужчина. Просто человек. Просто беседа. Чего ты из всего проблему делаешь? - Может, он потерял свою семью. Может, он не успел их спасти. Может, его девушка бросила из-за работы. А может, наоборот, он ее бросил из-за работы. Вариантов - масса. Один хуже другого. Просто поговори с ним. От тебя не убудет. И, да, не будь, как полено. Ладно? - Ладно, ладно… - пробурчал Антон.

***

Выйдя из ресторана, Амалиэль отдышался. Он еще никогда никому ничего о себе не рассказывал. Ну то есть да, он говорил с людьми, но так доверительно - ни разу. Ирина точно поняла что-то межу строк, но вот Антон остался туп, как пробка. Что ж, это даже и к лучшему. Неожиданно для самого себя Амалиэль подумал, что хотел бы отказаться от этого тяжкого бремени ангела - хранителя и пожить, как человек. Отказаться от Благодати, стать смертным, почувствовать чувства, познать любовь, быть любимым в ответ… - Какие греховные мысли! - Амалиэль прикусил язык. - Ты не должен так думать. У тебя важная миссия - охранять людей. Ты должен, нет, ты обязан защищать их от влияния Ада, а сам… какой же ты чистый и невинный ангел, если думаешь отказаться от Благодати - от своего предназначения, от наказа Отца? Ты жалок! И если бы Амалиэль мог, он бы плюнул себе в рожу. Настолько тошно от самого себя ему уже давно не было. Люди - необычные, волшебные существа. Они цепляются за эту жизнь, рвутся вперед, преодолевают сложнейшие препятствия, чтобы потом гнить в деревянном ящике. Зачем? А ангелы что? Просто смотрят, как проживают свою жизнь люди, как потом они умирают, а память о них стирается. Это невыносимо. Порой хотелось бы стать большим, чем просто сторонним наблюдателем, помочь делом, стать опорой и поддержкой...