Ангел, я пошутил!

Антон встал с утра поразительно легко. У него не кружилась голова, ничто не сдавливало виски, словом, похмелье как рукой сняло. Парень смог дойти до туалета, и по пути у него ни разу не потемнело в глазах. Достижение, учитывая тот факт, что люди с каждым годом становятся все старше, а ресурсы их организмов не безграничны. Но что еще более удивительно - Ира не накричала на Антона, не отчитала его, не сделала ничего! Она отнеслась к этому спокойно, если не сказать равнодушно. - Прости, Ир, - парень не выдержал. Он, как и все другие, был убежден в том, что на него обязательно накричат, если он где-то проебется. А потому он ждал, когда Ира затеет этот разговор. Разговор не начинался. Тогда Антон стал присматриваться, не делает ли Ира так, как все девушки, когда у них что-то случилось, но НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ. И здесь тоже мимо. Ира вела себя так, как всегда. - За что простить? - удивилась. - За вчерашний вечер. - Ты ничего такого не сделал. - Но я выпил. И меня домой буквально нес Арсений. И тут Ира поняла, что случилось. - А… Ты ждешь, когда я начну тебя за это ругать? Не начну. Я же сама сказала тебе сходить туда. А раз сказала, то должна была ожидать, что домой ты вернешься пьяным. - То есть ты правда не сердишься? - пришла очередь Антона удивляться. - Правда не сержусь. Антон обнял Иру и утянул ее в глубокий поцелуй, в который парень постарался вложить как можно больше нежности. - Стой, - вдруг сказала Ира и, посмеиваясь, отстранилась. - Что такое? - Пощади! - Ира захохотала. - Может, ты и не блюешь в тазик, но перегаром все еще воняешь! - Ой, прости! Антон еще пару раз почистил зубы, пока Ира шутила про алкоголизм и многое другое. Что ж, в таких безобидных шутках действительно есть доля правды. И, кстати, под смех чистить зубы гораздо лучше, чем под ругань. И, когда Антон вновь отметил, как ему повезло с девушкой, он почувствовал, что здесь что-то не так. Что-то изменилось. И он не мог понять, что именно. Сплюнув пасту и прополоскав рот, Антон вернулся в гостиную, где Ира смотрела телевизор. - Мы скоро уезжаем, Антон. Давай еще здесь погуляем? - сказала Ира, когда Антон подошел сзади и обвил ее шею руками. - Конечно погуляем, - Антон улыбнулся. - Только… Тебе не кажется, что здесь что-то не так? - О чем ты? - не поняла Ира. - Ну не конкретно здесь, но что-то изменилось. - Тебя еще не отпустило, алкашня? - прищурилась девушка. - Все в порядке. - А что вчера было? Антон решил идти от печки, потому что странное чувство, что что-то не так, его не покидало. Признаться, сначала он грешил на количество выпитого вчера, но теперь, когда всем уже понятно, что от похмелья он не страдает, надо было искать настоящую причину такого странного ощущения. - Вчера тебя притащил домой Арсений. Мы уложили тебя спать, я пошла за аспирином, а когда вернулась, - Арсения уже не было. - Он ушел? - Ну ты же не думал, что он будет здесь ночевать! - развела руками Ира. - Кстати, как он? Антон неохотно поведал Ире, что она была права, и у того действительно полно проблем в жизни. Ира слушала, качала головой и всем своим видом выказывала сочувствие. - А какие у него на сегодня планы? - спросила девушка. - Я не спрашивал, - отозвался Антон. Непонятное беспокойство все еще сидело у него в груди, но парень решил последовать совету Арсения: действовать. - Ира, я бы хотел провести этот день только с тобой. - Только со мной? Мы же уже неделю здесь только вдвоем. Ходим на выставки, едим в ресторанах. Компания нам не помешает. - Помешает, - упрямствовал Антон. - Пойдем сегодня весь Питер обойдем? - Что-то ты с похмелья такой романтик! - отмахнулась Ира. - Ну пойдем, алкаш, пойдем.

***

Это так странно - наблюдать со стороны, как человек рождается, взрослеет и потом умирает, оставляя после себя лишь хрупкие воспоминания. Вся человеческая жизнь - краткий миг перед забвением, где человек живет для себя от силы лет двадцать. Все остальное время он посвящает семье и растит потомство. А в итоге, лежа на смертном одре, как ты прожил эту жизнь? Понравилось? А что запоминающегося было? А ничего по сути. Только бесконечная череда проблем, боли и бытовухи. Все смешалось в одно целое: и радости, и печали, оставив после себя лишь однородный серый цвет воспоминаний об этой жизни. Большинство людей ведь говорят: я устал. Устал от жизни. А как, казалось бы, можно от нее устать? Это же ведь просто неисчерпаемый запас энергии, солнца, взлетов и, конечно же, возможностей. Но, прожив с людьми не один век, понимаешь: нет. Темная сторона жизни тоже существует и она, зачастую, затмевает собой светлую часть. А люди стойкие. Они восхищают своей дерзостью, своим непоколебимым оптимизмом, потому что иначе они бы уже все покончили жизнь самоубийством. Им тяжело, а они лезут вверх, им больно, но они не сдаются. Пишут книги, снимают кино, влюбляются, строят семьи, преодолевают преграды. А на самом деле - живут. Да. Живут! Не вот это идеализированное представление о жизни, где все солнечно и беззаботно, а вот это, реалистичное, где мир окрашен серыми красками, где если хочешь выжить, надо уметь вертеться, где врагов больше, чем друзей. Но именно тогда понимаешь, что вот она, жизнь. Сложная и непростая, но это все - ты. Люди! Я вами восхищаюсь! Может, отказаться от Благодати было не такой плохой идеей…? Но, к сожалению, фонарный столб был не общительным собеседником, к тому же мыслей не читал, а потому промолчал и никак не разрешил сомнений Амалиэля. Ангел кинул на него быстрый взгляд, словно бы ожидая реакции на неозвученные переживания, но ее не последовало. Тогда Амалиэль растворился в воздухе. Куда он взял курс - не известно.

***

- Как тебе тут? - В Петербурге? - Ну да. - Нравится. А что? - Может, переедем? - Сюда? Насовсем? - Угу. - Ну… не знаю даже. - Но мы ведь уже живем вместе. Что изменится, если это будет просто другой город? - Даже не знаю, Тош… А как же работа? - Найдем другую! - Ты как ребенок! Антон и Ира гуляли по набережной очередного канала, купаясь в лучах восходящего солнца. Они встречали рассвет, наслаждаясь атмосферой Петербурга, вдыхая его запах и любуясь этим городом. Каждый раз как в первый. - Ну а все же. Ты не ответила! Антон забежал вперед и остановил Иру, взяв ее аккуратно за руку. Девушка засмущалась, но руки не убрала. - Ну чего тебе? - спросила она с улыбкой. - Чего смотришь такими милыми глазами? Знаешь же, что не могу отказать! - Ир… Ты бы переехала со мной в Питер? - С тобой? - Да. - В Питер? - Да куда угодно. - Да, - ответила девушка так тихо, что Антон не услышал ответ, а прочел его по губам. - Я бы с тобой тоже, - кивнул он. - Переедем? - улыбнулась Ира. - Ты не шутишь? - Сначала я кое-что скажу. - Ну скажи. Ира крепче стиснула руку Антона и потянула парня за собой вперед, чтобы не стоять на месте. В ее волосах золотыми бликами играло солнце, а Антон послушно шел за ней и любовался. Не мог наглядеться. Но вот он опомнился. Снова преградив Ире дорогу, он встал на одно колено и под восхищенный вздох девушки на одном дыхании выпалил: - Ты будешь моей женой? Получилось скорее жалобно, чем влюбленно, но в этот миг его переполняло столько эмоций, что сдерживал он их лишь титаническим усилием воли. Было страшно и радостно одновременно. Хотелось кричать. Набрать в легкие побольше воздуха и крикнуть на одном дыхании. Хотелось говорить о своей любви и своем счастье. Хотелось всего и ничего одновременно. Но хотелось еще услышать ответ. - Так что? - … Нет. Лицо Иры, до этого чередовавшее смущение и радость, вмиг изменилось. На нем отобразилось изумление, а потом какая-то уверенность. - Это… шутка? - с надеждой спросил парень. У него внутри все похолодело. - Нет. Прости, Антон. Я ничего к тебе не чувствую. Внутри - пустота. В конце каждой фразы - точка. Слова - лезвием по сердцу. Холодные, как снег. Рассветное солнце больше не грело, хотя, быть может, так умирает любовь. Заметно похолодало. - Ты шутишь? - снова спросил Антон, хотя где-то в глубине души у него уже был ответ. Холодный, как это утро. А Ира смотрела Антону в глаза. И взгляд ее был ледяной и пронзительный. Это не шутка. - Ир? - Прости, Антон, нам надо расстаться. - Что? Это ведь все глупая шутка, да? Тупой прикол? - Мне пора. Соберу свои вещи и сегодня уеду. - Ира, блять! - Мне жаль. Я больше не хочу тебе врать. И мне правда жаль. Антон остался стоять, как был, на одном колене. Смотрел, как Ира торопится к метро. Прочь из его жизни. В голове Антона - белый шум, пустота. Ни одной мысли. Фигура Иры постепенно исчезала вдали. Девушка бежала, хотя, казалось бы, куда ей торопиться. Отбежав от Антона на безопасное расстояние, Ира вдруг остановилась, как вкопанная. - Что? - вскрикнула она, обращаясь то ли к небу, то ли к стене дома, то ли к солнцу, лениво выползавшему из-за горизонта. - Что, блять? - повторила девушка и, поплотнее закутавшись в кофту, бросилась бежать куда глаза глядят. А Антон так и остался стоять на месте, не меняя позы. Он наблюдал, как из его мира уходит любовь, а за ней и тепло. В его голове все еще не было ни одной рациональной мысли. Он не хотел ничего, но в то же время он хотел разобраться, понять. Что произошло? Почему? Как? Глаза парня не выражали ничего, кроме полнейшего ахуя: испуг и непонимание перемешались в них. “- Может, надо вызвать такси и поехать домой, собрать вещи и прочь из Петербурга?” “- Хотя нет. Дома же Ира.” “- А что делать?” Антон огляделся по сторонам. Холод пробирал до костей. И почему, спрашивается, он раньше не замечал этого холода? Ира сбежала в его кофте. Ира почувствовала, какой морозный воздух на улице в столь ранний час, а он, Антон, - нет. Может, это потому, что она и не любила никогда? Или потому, что любила, но чувство, которое грело ей сердце, растворилось в предрассветном тумане? Антон встал. На улице - ни души. И только в какой-то подворотне слышен смех, и грохочет отзвуками музыка. Антон направился туда. Туда, где люди. Только бы не быть одному. Только бы не чувствовать холод внутри. Только бы не слышать шум в голове. Протиснувшись мимо пьяных подростков, которые курили на улице, Антон дернул ручку двери и оказался в полутемном коридоре, стены которого были увешаны зеркалами. Глянув на себя в зеркало, Антон увидел, что он совершенно потерян. Пройдя зеркальный коридор и миновав охрану, Антон был подхвачен толпой и оттеснен к барной стойке. Уставший бармен как раз заканчивал наливать шоты. Миг - и шоты тут же забрали. Антон посмотрел на бармена. - Вам что? - спросил он. - То же самое, - брякнул Антон, потому что не мог прочесть в меню ни строчки. Буквы прыгали и никак не хотели выстраиваться в слова. К тому же было довольно темно. Шоты быстро были приготовлены и еще быстрее выпиты. Антон опустошал стаканы, как будто в них была вода, - залпом. Алкоголь обжигал горло. А парень не хотел напиваться. Не было вот этого вот желания, как в фильмах. Было странно, одиноко, тоскливо и… никак? Просто никак. Хуево, но… никак. Заказал что-то еще. Выпил. Врезался в девушку у входа в туалет. Чуть не подрался с ее парнем. Еще выпил. И еще. И еще. Да нет, не напился. И не собирается. Выпил еще. И снова. И опять что-то с кем-то на пополам. Снова поход в туалет. Девушка блюет у раковины. Кажется, перепутал туалеты. Выскочил. Вернулся обратно. Вдруг чья-то рука легко опустилась ему на плечо. Почему-то Антону показалось, что это Ира. Рука была мягкой и теплой, и опущена была заботливо, осторожно. Тогда все вокруг - просто дурной сон, и сейчас Антон проснется. Парень дернулся и резко развернулся. Перед ним стоял Арсений. Антон помотал головой, будто бы желая избавиться от галлюцинации, но он никуда не исчез. Арсений по прежнему стоял перед Антоном и смотрел на него так тепло и нежно, с такой заботой, как, наверное, на него еще никто никогда не смотрел. Правда, выглядел Арсений почему-то виноватым. - Пойдем, Антон, - ласково сказал он, слегка отводя взгляд. - Ты как здесь? - Шастун наконец смог сформулировать вопрос. - Случайно оказался, - ответил Арсений поспешно. - Пойдем? - Некуда мне идти. Разговор явно не клеился, но Антон слишком плохо соображал. Голова отказывала. - Тебе уже хватит. - А тебе какое дело? - упрямился Антон. - Ну я же твой ангел - хранитель! Антон фыркнул. Не верил он во все это. К тому же такая забота со стороны Арсения его уже начинала напрягать. - Да отвяжись ты уже от меня! - взбрыкнул Антон и, дернув плечом, скинул руку Арсения. - Мне порой кажется, что все в моей жизни пошло по одному месту, стоило тебе в ней появиться! Проваливай! - Антон! Слова лезвием резали по сердцу. Больно. К тому же правда. - Я сказал: вали! Арсений предпринял еще несколько попыток вытащить Антона из бара, но все они были обречены на провал. Антон только ругался и брыкался, проклиная Арсения. Долго этого ангел вытерпеть не смог. Он стремительно вылетел из бара, а потом исчез.