ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

Найдя все необходимые ингредиенты и прибуксировав их с помощью косморобота в помещение, в котором вчера Хантер готовила термитную смесь, Роб и Тесс собирались совершить новый химический подвиг. — Вообще это странно, что на космическом круизном лайнере можно найти всё, что угодно... Кроме того, что действительно нужно, конечно. — рассматривая тары и прессованные большие пакеты с составами для их герметика, сказала девушка. Парень ничего не ответил, быстрыми манипуляциями делая что-то на встроенном над столами мониторе. Мысленно Тесс невесело хмыкнула его игнорированию. — Здесь всё это есть на случай колонизации какой-либо планеты и как обменная валюта. На всякий пожарный. — всё-таки ответил Роб, отходя от монитора. В этот момент Хантер резко дернула головой в его сторону, услышав заигравшую музыку, включенную, очевидно, Хиллом. Песня, разливающаяся из боковых панелей в стене, была безумно знакома Тесс. — Ты чего? — спросил обернувшийся мужчина, не понимая, почему она так пристально на него смотрит. — Ничего. — едва выдавила из себя девушка, отворачиваясь, — Просто люблю эту песню. — якобы равнодушно добавила она. — Божечки, у нас есть что-то общее! — максимально язвительно кинул Роб. Его чувства были диаметрально противоположны этому высказыванию — шатена поразил тот факт, что у них одинаковые вкусы в музыке. Редко кого встретишь из молодежи в 2050-х, кто слушает исполнителей начала двадцать первого века, не говоря уже о старичке двадцатом. Это было чертовски приятно. — Я проживаю жизнь в медленном аду, Каждую ночь в отеле — новая девушка, Я не видел солнечного света Уже три проклятых дня. Я держусь лишь за счет кокаина и виски, Желая, чтобы по мне скучала какая-то хорошая девушка. Боже, мне интересно, встану ли я на правильный путь? Сегодня я отложил твою фотографию, Сел и заплакал, Я не могу смотреть на тебя, лёжа рядом с ней. Когда Роб внезапно запел, вторя словам вокалиста, по телу Тесс побежали мириады мурашек. Ей всегда нравилось звучание его голоса, но при пении баритон мужчины приобретал тягучие хрипловатые нотки, так подходящие к композиции этой — одной из её самых любимых — песни. Они стояли в двух метрах друг от друга, и Хантер сковала странная для неё робость, она боялась смотреть на Роба. Задержав дыхание и не двигаясь, девушка вдруг поняла, что неотрывно следит, как сильные руки Хилла уверенно вскрывают большой брикет с кремниевым каучуком¹. Тесс всё-таки осторожно скосила глаза на увлеченного пением парня, восхищаясь его естественностью и расслабленностью. Партия вокалиста подходила к концу, за которой следовал женский вокал. Шатенка начала распаковывать такой же брикет, чтобы отвлечься. — Прошлой ночью я звонила тебе в отель. — удивляя саму себя, Тесс запела, чувствуя, как на душе постепенно, капля за каплей становится легче, — Все знают что-то, чего не скажут, Но их слабые улыбки говорят мне: Что-то не так. Я так долго ждала тебя, Держась лишь за счет душевной боли и дешевого вина, От тебя ничего не слышно уже три проклятых ночи. Я отложила твою фотографию, Думая, где же ты, Я не могу смотреть на тебя, лёжа рядом с ним. Роб, услышавший красивый грудной контральто² Хантер, расплылся в восхищенной улыбке, прекратив все свои действия и смотря на неё. Именно в этот момент Тесс казалась ему идеальной. Девушка кожей ощутила его взгляд и, повернув голову, не смогла сдержать ответной улыбки, продолжая петь. "Как, твою мать, можно быть такой красивой?.. Кому, блядь, душу продать, чтобы ты меня полюбила?" Её сольная партия подходила к концу, дальше песня строилась как диалог. — Я видела тебя вчера со старым другом... — Тесс допевала свою последнюю строчку и указала рукой на Хилла. — Всё то же самое... как ты? — улыбаясь ещё ярче, ответил он ей словами песни. — С тех пор, как тебя нет, мой мир стал темно-серым... — запели они вместе, одинаково думая, что это песня для них. Во всех смыслах. Всё еще улыбаясь, но уже не смотря друг на друга, они стали продолжать приготовление герметика. — Ты напоминала мне о ярких днях... — Я надеялась, что ты возвращался домой, Меня отправляли в церковь... — Я ушёл, чтобы пропить воспоминания о тебе. — Я так долго думал(а) о тебе, — и снова совместная партия, — Кажется, мне уже не выкинуть тебя из головы, Я не могу понять, почему мы так живем. Сегодня я нашел/нашла твою фотографию, Клянусь, я изменю свой путь, Я позвонила сказать, что хочу, чтобы ты вернулся, Сегодня я нашел/нашла твою фотографию, Клянусь, я изменю свой путь, Я позвонила сказать, что хочу, чтобы ты вернулся, Я позвонил(а), чтобы сказать: вернись, я тебя люблю. Песня закончилась, но, на удивление обоих, им стало намного комфортнее сосуществовать. У ребят не было желания это обсуждать, каждый просто хотел остаться с этим впервые появившимся ощущением уюта между ними. Отставив подготовленные каучуковые массы, Роб и Тесс стали смешивать растворы для обработки герметизируемых поверхностей. Таких жидкостей необходимо было сделать три — растворы холодной и горячей сушки и протирочную пасту¹. Песня сменяла песню. Иногда они, сосредоточенные на деле, подмурлыкивали исполнителям. В течение получаса они приготовили достаточное количество этих составов. — Мы укладываемся. — довольно проговорила Тесс, по-кошачьи потягиваясь, — Остался только катализатор¹. Роб, наблюдающий за этим сексуальным для его глаза процессом, чувствовал, что залип. "Отлипнуть" ему помогло воспоминание про Дейва дебильно шевелящего губами в такт губам Мэй. Очень помогло. Хилл, словно очнувшись, ошалело несколько раз мотнул головой из стороны в сторону, прогоняя морок. "Чувак, ещё чуть-чуть, продержись ещё немножечко. Запаяете люк, и сможешь хоть утопиться в слюнях по ней..." Тесс прекратила свои потягушки и посмотрела на мужчину, мотающего головой. — Всё в порядке? Неужели надышался? — обеспокоенно подлетела она к Робу, заглядывая в глаза и трогая его щёки. — Нормально. — обычное слово прозвучало максимально грубо, что Хантер от него отшатнулась. — Ну, блядь, извините. Это был последний раз, когда я о тебе беспокоилась! — также ответила девушка. Мирное сосуществование пошло трещинами и лопнуло, разлетаясь в пыль. Они вернулись в квадрат один. Роб мысленно взвыл. — Так, давай не будем, ладно? Катализатор, помнишь? — проговорил он устало. — Помнишь. — передразнила она его. — Боже, дай мне сил! — всё-таки взвыл Хилл. — Серьёзно? — Тесс выгнула бровь, — Мы на другой планете. Если он даже и существует, мы вне зоны доступа. Роб, ничего не отвечая, просто подошёл к столу, начиная бесцельно переставлять канистры с химикатами. — Так, нам надо диэтилдикаприлат олова растворить в этилсиликате¹. Сделаем и можем топать гулять. А там уже дело техники, в буквальном смысле — надо будет сушку³ туда тащить. Зато закончим, и ты сможешь избавиться от моей опостылевшей тебе рожи. — да, девушка ему совсем не помогала. — Че ты, блядь, целый день бренчишь на балалайке моего терпения! — среагировал Хилл, поворачиваясь к ней с почерневшими глазами. — Я? — изумленно переспросила она, а потом резко как-то "сдулась", чувствуя, что хочет поскорее оказаться подальше от него, — Знаешь, ты прав. Давай побыстрее со всем этим покончим. А вообще, — вдруг осенило её, — ты можешь взять кого-то себе в помощь и идти уже очищать поверхности составами. Я здесь закончу с вулканизирующим. Так будет быстрее и рациональнее. — Тесс устало начала двигать тяжелые тары, ругая себя за излишнюю чувствительность. — Ага, блядь, щаз. Я не дам тебе возиться с этими огромными канистрами одной. К тому же все заняты и ты сама вызвалась мне помогать. — он аккуратно, но твердо забрал тару с химией, и дернул подбородком, — Командуй. Хантер бесила Роба. Это бесспорно. Но, чтобы не происходило между ними, существовала какая-то потребность организма в её присутствии рядом. Морально-физическая потребность. И соседствовало это чувство с периодическим желанием никогда больше её не видеть. Тесс настолько осточертели эти эмоциональные карусели, что она, просто кивнув, стала перепроверять рецепт и диктовать условия смешивания, параллельно поясняя. "Успокойся, блядь! Сама виновата! Сама полезла помогать вчера, сама трахнулась с ним сегодня, сама влюбилась, сама послала. Какая же, сука, я, однако, самостоятельная!!!" Через минут пятнадцать вулканизирующее зелье, то бишь катализатор для герметика, было готово. Вызвав Бэлла, Роб стал дожидаться парня и, параллельно натягивая скафандр, смотрел на Тесс, совершающую те же манипуляции. После их очередного конфликта, расписание которых, Хиллу казалось, можно уже безошибочно составлять на ближайшее время, ребята перебрасывались лишь сухими фразами и исключительно по делу. И сейчас происходило то же самое: Роб экипировался и "беспалевно", как он сам думал, наблюдал за девушкой, Хантер же уже привычными движениями, будто не второй, а минимум пятидесятый раз, застёгивала форму для космических прогулок и старательно игнорировала взгляды мужчины. Затянувшуюся гнетущую атмосферу прервал Шон, умелыми движениями управляя с планшета и идя следом за среднего размера агрегатом, на котором возлежала необходимая им воздуховая труба для сушки поверхности. На таком же ребята привезли сюда всё для герметика. — Уже готовы. Прекрасно. — будучи неплохим психологом от рождения, парень решил, что шутки относительно их угрюмости могут стоить ему жизни, — Быстро управились с приготовлением, круто. — Ага. — безразлично кинул Хилл, активируя механизм открывающий двери в проход для герметизации салона, где находился канадарм. Робот, подчиняясь воле Шона, подвез трубу к огромной автоматической лапе, где Роб вместе с Бэллом их сцепили. Дальше всё происходило быстро и слаженно, несмотря на абсолютное разобщение двух "подельников". Шон, оставшийся руководить канадармом, перенес Роба и Тесс вместе с сушкой и составами для герметика под брюшко лайнера. Хилл, с которым связался Дейв и сообщил, что можно включить автономку обратно, именно так и сделал, после чего, максимально плотно закрыв люк, они с Хантер начали обрабатывать и греть поверхности. Выждав необходимое количество времени, здесь же смешали основу герметика с катализатором и, нанеся его, принялись снова сушить. Тесс, несколько осмелевшая, размотала свой трос настолько, насколько это было возможным, и, оказавшись на поверхности планеты, позволила себе немного порезвится. Она прыгала и бегала, что из-за меньшей силы притяжения, удавалось выше и медленнее. Девушку настолько развеселило и восхитило это занятие, что через полминуты она уже звонко смеялась, словно ребенок, прикрикивая "Юхууу". Роб, следивший за процессом равномерного затвердевания массы, с улыбкой слушал и наблюдал за скачущей девушкой, которая пару раз даже упала, не переставая хохотать. Он её любит. Это уже факт. И как бы Роб это не отрицал всё время, сейчас он капитулировал окончательно. Самому себе он мог открыто признаться: он любит Тесс Хантер. Всегда такую разную. Обычно саркастичную и ершистую. Периодически атомно-взрывную. Страстную, как огонь. Постоянно скрывающую себя и защищающуюся — он это видел. И в то же время способную быть маленькой ребячливой девочкой, что, конечно же, крайне редко себе позволяет. Роб любит Тесс Хантер. И именно это сломает его. ___________ ¹ Кремниевый каучук — полимерная основа для селиконового герметика, изготовлением которого как раз занимаются РОБЕСС. Поэтапность и состав. Растворы холодной и горячей сушки и протирочная паста: - Растворы холодной и горячей сушки — специальные растворы органических соединений в смеси нефраса и уайт-спирита. - Протирочная паста — смесь гидрофобизирующей (~водонепроницаемой) жидкости и окиси алюминия безводной. Сам герметик: Паста У-1 — кремниевый каучук; Катализатор (вулканизирующий агент) — диэтилдикаприлат олова + этилсиликат. Паста У-1 и катализатор смешиваются непосредственно перед нанесением. ² Контральто — самый низкий женский певческий голос с широким диапазоном грудного регистра. ³ Сушка (авторское) — портативная воздуховая установка в форме трубы, способная выдавать поток газа даже в вакууме. Обладает спектром температур от —60°С до 850°С.