ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ

— Ооо, моя крошка Паркер! Ты здесь одна, где все? — нараспев произнесла бодрая Изабелль с ещё мокрыми после душа волосами, входя в святая святых Роба и Шона. Её эмоциональное состояние резко контрастировало с состоянием самой Мэй. Даже внешне это было заметно: если Шерман представляла собой солнышко, то Паркер напоминала, скорее, дождь, грозовую тучу. И то, что они являлись блондинкой и брюнеткой, в данном случае играло последнюю роль. — У Эда экскурсия, ну ты и сама в курсе. Роб, Шон и Дейв занялись починкой стабилизатора. А да, кстати, брешь запаяли, подробностей не знаю, сейчас Тесси придет и расскажет. — стараясь улыбнуться, проговорила Мэй. — Детка, что случилось? — не стала ходить вокруг да около Белль. Мэй замотала головой, чувствуя, как влага от слезных желез устремились к глазам. Девушка запрокинула голову, стараясь затолкать их обратно, но они уже начали чертить дорожки вниз. — Твою мать! Плачу, как пятилетка! — грустный смех быстро сменился всхлипами, — Ч-черт! — Давай-давай, поплачь. Выплесни всё. Тебе это сейчас нужно. — Изабелль быстро подлетела к подруге, обнимая и гладя по спине и голове. Девушки не замечали появления Тесс до момента, пока она к ним не присоединилась. Они так и стояли несколько минут, гладя девушку. — Молодец, милая. Вот сейчас поплачешь, и мы пойдём умерщвлять того, кто тебя обидел... — тихо проговорила Хантер, начиная их укачивать. Мэй ещё всхлипывая, булькающе захохотала, ощущая, как истерика начала отступать. — Ну что вы за люди? Даже поплакать нормально не дадите! — хрипло смеясь проговорила брюнетка, — Спасибо, девочки! — Да? А я думала уже всё. У Белки вон уже волосы все мокрые. — снова прозвучал теплый голос Тесс. — Ой, Хантер, угомони свои таланты! — ворчливо сказала Шерман, что они все засмеялись. — Ну что? Расскажешь? — аккуратно поинтересовалась дочь сенатора, и они ослабили объятия. — Да что рассказывать? Всё то же самое, что и у вас. — садясь на шоновский стул, Паркер махнула рукой на оставшуюся стоять Беллу. — Хочет, чтобы каждый знал, что я его. А, ну да, еще забыла сказать, он считает, что я с ним из благодарности сплю. Ага. Расплачиваюсь, так сказать. — выдохнула Мэй, смотря на ошалевших девушек. Что Тесс, что Белла стояли с раскрытыми ртами. Очевидно ни одна из них не ожидала подобного развития событий. Ощутив дружескую поддержку, Паркер прорвало и она в красках рассказала все обстоятельства их с Кингом разговора. — Охренеееть, крошка... — глубокомысленно изрекла Шерман. — Вот я и охренела. — флегматично кивнула Мэй, заметно успокоившаяся. — Мэй... — Тесс присела перед девушкой на корточки, собираясь применить все свои навыки психолога, — Мы не так давно знакомы, но я всё равно скажу. — взяла её за руки, — Каждый на этом лайнере знает, что я первая, кто в таких ситуациях орёт "мудак" и дальше по списку. — Паркер внимательно слушала девушку, боясь услышать то, что она может сказать дальше, — Но даже я заметила, как он тебя любит. А я не верю в любовь. А он тебя любит! Понимаешь?! — Хантер улыбнулась своей чудесной улыбкой, — Он просто конкретно вышел из себя. Не говорю, что надо поощрять подобные заёбы, но попробовать спокойно поговорить вам нужно. Согласна? — Я согласна! — встряла подошедшая ближе Белла, — Сначала выкрутить ему яйца, а потом поговорить! — задорно проговорила она, на что Тесс, улыбаясь, закатила глаза. — Тебе бы лишь бы придатки кому-нибудь выкрутить. — Ой, блядь, кто бы говорил! — шутливо скорчилась Шерман, — Знаешь, Мэй... — Милая, — остановила в зародыше начавшийся "час воспоминаний Изабеллы Шерман" Хантер, — вы ведь любите друг друга. Сильно, и это видно, а такие чувства нельзя просирать. Белка, блядь! — взревела шатенка, слыша за спиной картинный вздох подруги, — В общем, эта придурочная не дает мне побыть нормальной бабой, поэтому просто: поговорите! Но она права — сразу только его не прощай. Ещё даже не дослушав, Паркер набросилась на Тесс с объятиями, и притянув за руку Беллу, заграбастала и её. Девушки отвечали ей тем же. — Это странно, что я тебя уже люблю? — проговорила Мэй в волосы Хантер. — Не страннее, чем то, что я тебя уже тоже. — Тесс сжала свои руки так, что брюнетка смешливо взвизгнула. — Одну меня, блядь, никто не любит. — проворчала третья мадам, тем не менее обнимаясь. — Я тебя давно люблю. — К Эду своему иди. Мэй и Тесс проговорили это одновременно, и все девушки через секунду взорвались смехом. — Сучка! — с тычком под ребра Хантер проговорила Белла и отлипла от них. Шатенка на этот выпад взвизгнула и успела звонко шлепнуть вышеупомянутую блондинку по упругой заднице. Всё еще обнимаясь с Тесс, Мэй скорчилась от хрипящего звука в ухе, который вернул девушку в реальность, напоминая о всех проблемах. — Что такое? — взволновано отстранилась дочь сенатора. — Гадская внутренняя связь. — пробормотала Мэй, сморщившись от звука. — Ты надела приемник? — удивленно воззрилась Белла на Паркер, — Ты ж его терпеть не можешь! — Не могу. Но сейчас я должна быть на связи. — отрешенно пожала плечиками брюнетка. — А почему терпеть не можешь? — Тесс казалось абсолютно противоестественным, что Мэй вновь такая расстроенная. "Так просто не должно быть!" — Да бесит эта какофония звуков, если с тобой кто-то внезапно связывается. А последнее время связь вообще заметно стала барахлить! — возмущенно проговорила она, не выдерживая и вынимая магнитиком крошечный передатчик. — Не знаю, мне нравится. Они разбавляют голоса в моей голове. — хохотнула Хантер, — А на счет барахлить, это да, Хилл говорил что-то такое... — аккуратно закончила она, прекрасно понимая, что ей уже не спастись. Мэй с этой речи немного повеселела, вспоминая рассказ Роба. Шерман, уловив эту небольшую перемену в брюнетке, резко активизировалась. — Хилл? — протянула Белла, сверля Хантер лукавым взглядом. — Да, Хилл. Тот, что Роб. — невозмутимо сказала Хантер. — Кстати, ты обещала рассказать, как вы там справились с герметиком. — напомнила Мэй, пытаясь перевести тему. — А. Да всё в порядке. Намешали, Роб подключил автономку, закрыл люк, всё обработали, запаяли, потом он установил отражатели. Конец истории. — скудно ответила девушка, и, тоже пытаясь соскочить, продолжила, — Я там зато напрыгалась. Высоко и медленно, потрясно. Даже несколько раз грохнулась. — засмеялась, играя роль до конца, — Тупость скажу, но это был просто космос. Мэй смотрела, как Тесс смеётся, и не могла сама сдержать улыбку, настолько Хантер была очаровательна. Но вот Беллу всё это совсем не проняло. — Так воооот. Хилл... — снова завела активированная Шерман. — Нет. Не начинай. — обходя подругу и направляясь в комнату отдыха за водой, Тесс всеми силами пыталась избежать этого разговора. — А ты не сбегай. — просто сказала блондинка, зная, что Тесс, доказывая обратное, вернется. — И не думала. Пить хочу. — проговорила она и потрясла бутылкой воды. Внутренне Хантер бесилась, стараясь не показать этого. Они не общались около полутора лет, но Белла всё ещё слишком хорошо её знала, как и Тесс блондинку. А это означало одно: сейчас подруга будет её лечить. — Он тебе нравится. — утвердила Шерман. — Глупости. — шатенка открыто посмотрела на Изабелль, пытаясь доказать правдивость своих слов, — Тебе всегда видятся любовные связи, там где их нет. — притворно усмехнулась девушка. — Твою мать! Ты влюблена!!! — ошарашено воскликнула Белла. "Нууу, я пыталась." — подумала Мэй, удерживаясь от того, чтобы сделать фейспалм. — Что за бред?.. — Тесс максимально отыгрывала безразличие, что абсолютно не убедило Шерман. — Я ещё днем заметила, как ты на него поглядываешь. Честно, я охуела. Ты даже на Криса так не смотрела, а он, между прочим, был единственным, кого ты так близко к себе подпустила. — она повернулась к Мэй, — Прикинь у этой красотки за время учёбы ни разу не было парня. Я имею в виду, были мужики, которые за ней толпами бегали, и хотели с ней отношений. Наша Тесси, — она ехидно скосила глаза на подругу, — с некоторыми из них даже непродолжительно спала. Но отношений ни с кем не заводила... — Белка, блядь!!! — Так вот, — продолжала она для Мэй, — был один парень — Крис. Он продержался дольше всех. А знаешь почему? Он два года притворялся, что они просто друзья, чтобы оставаться рядом. А когда признался, был послан, как и все. — Шерман, наконец, обратилась к Тесс, выделяя каждое слово, — Ты никогда ни на кого так не смотрела, как на Хилла. И то, что ты сейчас пытаешься доказать обратное своими псевдооткрытыми взглядами, только подтверждает мои слова. — Ты меня сейчас очень, вот прям ОЧЕНЬ бесишь. Да, Мэй, как видишь, я редкостная мразь. — устало проговорила Хантер, всё ещё пытаясь перевести тему, — Только вот нахрен я никому не нужна была. Шерман у нас сказочница. — Как ты смогла?!! За сутки!!! Я в шоке. — Белла и не собиралась останавливаться, — Хотя я прекрасно тебя понимаю, я когда его сама первый раз увидела на приеме два месяца назад, думала кончу от одного его вида. А голос какой... Ммм... А девок сколько к нему липнет. Помню только при мне отшил троих. Если бы не Эд, я бы... Тесс понимала, что у Шерман новая тактика — ревность. И, к огромному сожалению девушки, она работала. Хантер почувствовала это неприятное бурлящее чувство, даже прекрасно понимая, что это провокация чистой воды. Призвав всю свою выдержку, Тесс деланно непринуждённо заговорила, подняв бровь. — Пытаешься вывести меня на ревность? Серьёзно, Белла? — только произнеся последнее слово, Хантер поняла, что проиграла. За всю их дружбу "Беллой" блондинку Тесс называла всего трижды — в моменты максимального эмоционального раздрая. Этим, сама того не желая, девушка признала, как её задели слова Изабель. — А знаешь, я от тебя отстану. — сдерживала победную улыбку Шерман, — И даже сделаю вид, что ты не называла меня "Беллой". — Ой, блядь! Как мило с твоей стороны! — язвительно проговорила Хантер. Всё время этого словесного пинг-понга Паркер пораженно переводила глаза с одной подруги на другую. "Да, Тесс уже подруга и отвалите все!" — думала она, пытаясь прочесть эмоции на лице шатенки и прокручивая её сегодняшнее поведение. Вдруг Мэй просто захотелось рассказать про Роба, поделиться всем, что она о нём знает. И Тесс это проймет, она уверена. Так же как уверена и в чувствах Хантер к своему другу. — Роб хороший, — внезапно для двух других заговорила она, и прежде, чем Тесс успела её перебить, продолжила, — всегда был хорошим. Даже когда его отец скончался, не закрылся и ни от кого не отворачивался. Потрясающий друг. Он по стопам мистера Хилла пошёл в космонавтику. Отец был инженером, а Роб достиг большего благодаря ему. — Мэй рассказывала и следила, как Тесс ловит каждое слово, — На первых курсах такой альфач был, — усмехнулась она, — реально половина студенток, да и не только студенток, за ним бегала. Но когда его папа умер, он ударился в учёбу. Со всеми друзьями продолжал общаться, но его интерес к девушкам резко поостыл. Маму любит безумно. Не удивительно, что Роб такой — Джессика замечательная. Вам бы понравилась. — А... кхм... отчего скончался мистер Хилл? — аккуратно спросила Тесс, пытающаяся казаться не такой пораженной. — Сердечный приступ, — от этого Хантер стало трудно дышать, — В сорок семь лет. Ничего криминального, у него был порок сердца. Именно у него Роб и научился так спешить жить и стремиться к мечте... — Мэй остановилась, удивленная слезинке, скатившейся по щеке Тесс, которую та судорожно вытерла, — Тессииии... Паркер вновь обняла девушку, теперь успокаивая уже её. — Я в норме. — старалась улыбнуться шатенка, обнимая в ответ, — Просто вдруг поняла, какая я эгоистка... А Роб, и правда, по твоему рассказу хороший. Я в него не влюблена, но любая другая влюбилась бы. — засмеялась она почти искренне, — Белка, учись. Шерман сама стояла, словно растаявшее мороженное, восхищаясь и умиляясь и Робу, и рассказу Мэй, и даже всё ещё сопротивляющейся Тесс.

***

Крабовидная туманность в созвездии Тельца. Галактика Млечный путь. ~ 6500 световых лет от планеты Земля. Очень привлекательное человекоподобное существо восседало в кресле, больше похожем на трон, в командном центре огромной боевой станции с планеты Зербингер. Холеный. Брутальный. Властный. Такие прилагательные идут на ум, когда смотришь на это существо. От земного мужчины пятидесяти лет его отличает, пожалуй, только цвет кожи — ядовито-красный. "Прожаренный". У большинства людей при виде такого "человека" создалось бы впечатление, что перед ними сам Дьявол. Страшно красивый и завораживающе пугающий. Хочется смотреть вечно и не видеть никогда. Кожаные одеяния обтягивают внушительную мускулатуру, так и взывающую к тому, чтобы её потрогать. Сочетание чёрного и красного только добавляет чертовщины, а темнеющие бархатные глаза, не имеющие белка, пугают разумом, холодом и жестокостью. — Орске шт игшьтмаешдь Рахтус сшархо гшартсох Тхрааааа. [Их след ведёт к Рахтус¹, Мой Господин.] — коленопреклонённо прошипело подобное первому существо, боящееся смотреть на своего Повелителя. Тот, кого назвали Господином только небрежно повел рукой, что для стоящего напротив него индивида означало "исполнять". Последний мгновенно бросился воплощать волю Повелителя и уже через секунду в темнеющей зале восседающий на троне остался один. Так казалось, пока он не заговорил. — Шстхартос кхосат штрехеее трарос хросхог Хотсэ. Вхаштосэх тих тэхрэб Пушшшистик? [Скоро ты славно покушаешь, Хотсэ. Или называть тебя Пушистик?] На этих словах бугрящаяся мышцами красная рука легла на показавшуюся из тени костлявую, обросшую жесткой длинной щетиной, по своей колючести больше похожей на иглы, ногу. За этой лапой показалось полностью всё существо: паукообразное, с сотнями глаз на абсолютно лысой и морщинистой голове от, казалось, голого землекопа, с чешуйчатым туловищем то ли носорога, то ли трицератопса, на десяти огромных, тринадцати футовых² ногах. В высоту этот домашний питомец достигал порядка шестнадцати футов³, а вес, казалось, переваливал за семь тысяч фунтов⁴. Окрас был презабавным — черный в рыжее пятно, исключение составляла только голая серая голова. Лицо довольного Повелителя исказилось в улыбке, насчитывающей три ряда заостренных зубов, так, что было абсолютно непонятно, какое из двух существ более страшный хищник. ___________ ¹ Рахтус — "Лизандра" на зербингерском наречии. ² 13 футов ~ 3,9 метров. ³ 16 футов ~ 4,9 метров. ⁴ 7000 фунтов ~ более 3 тонн.