И плоть, и кровь.

Живой. Он живой. Выжил. - Люди Снейпа засекли его на камерах, - хрипло выдал Сириус, с характерным звуком раскрывая крышку ноутбука. - Смотри. На небольшом мониторе высвечивается минутное видео. Серое, с ужасными перебоями, но вполне четкое, чтобы можно было увидеть, кто находится в нем. Четыре человека в чёрных костюмах и масках. Ничего особенного, но крайнего выдают светлые пряди, когда у других они темные. И вроде, совсем непонятно. Но когда первый снимает ткань с лица, проводя ладонью по лицу, и последний повторяет его движение, Гарри становится не по себе. - Что за.. Такой же, каким он и видел его в последний раз. Только.. выглядит лучше, да и волосы отрасли. Здоровый, красивый, со своей уверенной походкой. Он был в порядке. И он был жив все это время. - Когда вы это получили? - Прошлой ночью, - сглотнув, ответил Блэк. - Я.. я и сам в шоке, Гарри. Я не знал, что он выжил. - Вы искали его в тот день? - хмуро спросил брюнет, в очередной раз ставя паузу, разглядывая знакомые черты. - Балка так все завалила, что мы не могли и пройти. Скиттер размазало, - при ее упоминании он поморщился, словно вспомнив картинку. - У него.. у него не было шансов. - Похоже, были. Ноутбук захлопнулся, и Поттер протянул его обратно мужчине. - Я ничего не понимаю.. - Парень скрестил руки на груди, прикусив нижнюю губу. - Почему он там, в Капитолии? Он заложник? Сириус ещё помрачнел, вздувая ноздри. Это было плохим признаком. - Не совсем, Гарри. - В каком смысле? Блэк встал с места, засунув руки в карманы брюк. - Видишь ли.. тот первый на видео, кто снял маску... Не узнал его? - Юноша покачал головой. Сириус криво ухмыльнулся. - Долохов. Антонин Долохов. Не знаю, как черт возьми он выжил, но по нашим данным, он второй по важности для Альбуса, после ухода Снейпа. Неизвестно, кем приходится им Драко, но.. но точно не заложником. - То есть ты говоришь, что Драко нас предал? - с ноткой подкатывающей истерики спросил Поттер, пытаясь унять нарастающую дрожь. - Пошёл за Дамблдором? Серьезно? - Да. Именно это я и хочу сказать. Гарри наигранно рассмеялся, вмиг посерев. - Да что за.. - Не думай об этом. Робардс взял хороших людей в свою команду. Не подведёт. Гарри выдохнул, посмотрев на свои руки. - И кого же? - Кажется, всего их семеро, - уклончиво отвечает он, вдруг вспотев. И парень снова чувствует холод под ложечкой от нехорошего предчувствия. - Кто еще? Наконец Сириус перестает ломать комедию. - Ты знаешь кто, Гарри. Ты знаешь, кто вызвался первым. Конечно. Конечно знает. Седрик. * - А как.. как вы познакомились с папой? - Ну, мы были молоды, - неуверенно ответила Лили, поглаживая сына по голове. - С чего такие вопросы? Гарри слегка покраснел, вспомнив рыжую девочку на рынке. Джинни. Красивая Джинни. - Да так.. просто. Женщина прищурила глаза, ухмыльнувшись. - С девочкой познакомился, да? Гарри сильнее залился пунцовой краской, поджав губы. - Ну.. да. Лили удивлённо вскинула брови, вдруг звонко рассмеявшись. Всего секунда, как хриплый кашель вновь оборвал ее. Мальчик нахмурился, подавая ей воду. - Извини, солнышко. - Я могу сбегать к Луговине за травами.. - О, нет надобности. Лучше.. лучше останься со мной. - Точно? Солнце уже заходило за горизонт. Он мог успеть. - Я расскажу тебе, как мы познакомились с папой. О. Он может успеть следующим утром. * Сегодня он может потерять обоих. Гарри переводит дыхание, пытаясь унять дрожащие ладони; представить себе мир, в котором не будут больше звучать голоса Седрика и Малфоя. Их неподвижные руки. Потухшие глаза. Он стоит над мертвыми телами, глядя на них в последний раз, и выходя из комнаты, где они лежат. Но когда он открывает дверь, ступая наружу, там оказывается только бесконечная пустота. Бледно-серое ничто — вот, что ждет его впереди. - Хочешь, я попрошу, чтобы тебя усыпили, пока все не закончится? - спрашивает Сириус. Он не шутит. Этот человек всю свою взрослую жизнь не расставался с бутылкой, пытаясь заглушить боль, причиненную ему Капитолием. Наверняка у него, шестнадцатилетнего мальчишки, участника второй Квартальной бойни, были люди, которые его ждали, — родители, друзья, возможно, любимая девушка. Где они теперь? Что сделал с ними Дамблдор? Как вышло, что пока они с Малофем не навязались ему на голову, он был совсем один на всем свете? - Нет, - говорит Поттер. - Я.. я полечу в Капитолий. Я хочу участвовать в спасательной операции. - Они уже улетели. - Когда? Их можно догнать. Я могу… Что? Что я могу? Мужчина качает головой. - Тебя не пустят. Это очень опасно. Была мысль послать тебя в другой дистрикт, чтобы отвлечь внимание Капитолия во время операции. Но решили, что ты слишком слаб. - Пожалуйста, Сириус! - умоляет юноша. - Я.. я должен что-то сделать. Не могу же я просто сидеть сложа руки и ждать, пока их убьют. Чем-то же я могу помочь! Блэк морщится словно от головной боли, проводя ладонью по волосам. - Ладно. Хорошо. Я поговорю с Нюниусом, а ты лежи, не вставай. Легко сказать — лежи. Шаги Блэка еще отдаются эхом в коридоре, когда Гарри проскальзывает через щель в ширме к Невиллу. Тот, кажется, повредился головой во время операции в Восьмом. Он лежит на животе, вцепившись пальцами в иголочку. Жестоко вырывать его из призрачного, спокойного мира грез в реальность, но оставайся наедине с собой для Поттера невыносимо. Наверное, он трус, и самый настоящий эгоист. Он расталкивает Долгопупса, объясняя ему всю ситуацию. Удивительным образом его первоначальная тревога быстро проходит. - Как ты не понимаешь, Гарри? Наконец-то все решится. К концу дня они либо будут с нами… либо погибнут. Это… больше, чем каждый из нас мог надеяться! Что ж, во всем можно найти светлую сторону. Однако парень тоже немного успокаивается. По крайней мере, есть надежда, что их мнения закончатся. Неизвестно, сколько они так просидели, но в один момент ширма резко отодвигается, и снова появляется Сириус. Говорит, что, если они оклемались, у него есть для них работенка. Все еще нужен репортаж о том, как Тринадцатый пережил бомбежку. - Справимся за пару часов, и тогда Люпин сможет передать ее в эфир как раз во время проведения операции. Может быть, это отвлечет внимание Капитолия. - Отвлекающий маневр, - соглашается Невилл. - Вроде.. дымовой завесы? - Желательно что-нибудь по-настоящему захватывающее, чтобы даже президент Дамблдор не смог оторваться. Есть идеи? - спрашивает ментор. Осознание, что Гарри реально может чем-то помочь, заставляет его сосредоточиться. Быстро глотает завтрак, приводит себя в порядок, и лихорадочно думает, что ему говорить. Президенту наверняка интересно, какой эффект на него произвели его взрывы и забрызганный кровью пол. Он хочет видеть его сломленным — а значит, он должен быть сильным. Однако боится — парой дерзких фраз его не проведешь. К тому же им важно выиграть время, а кричать и махать кулаками перед камерой долго не будешь. Нужно о чем-то рассказывать. Неизвестно, что из этого выйдет, но когда все собираются на поверхности, брюнет просит Полумну поспрашивать его о Малфое. Та удивлённо вскидывает брови, но соглашается. Они впервые поговорят о нем. Он ведь.. жив. Господи. Гарри садится на поваленную мраморную колонну, где в прошлый раз у него произошел срыв. Сейчас на камере загорится красный огонек, и Лавгуд задаст вопрос: - Итак, Гарри. Как ты познакомился с Драко? И он наконец делает то, чего добивался от него Сириус с самого первого интервью. Откровенничает. - Мы.. мы познакомились в Тренировочном Центре, но до этого говорили на крыше в ночь Церемонии Открытия. - Чёрный силуэт, и огни Капитолия. Кажется, это было так давно. - Но он уже тогда был в тебя влюблен. - Похоже на то. - Юноша позволяет себе слегка улыбнуться. - Как ты переживаешь разлуку с ним? - Мне было.. тяжело. Наверное, все было в каком-то тумане. Я думал.. думал, что Альбус нарочно его убил, - Гарри усмехнулся, поднимая глаза в серое-серое небо. - Только вот.. он живой. Целый, и невредимый. Полумна молчит, и на ее лице появляется некая печаль. - И знаешь.. президент Дамблдор однажды признался мне, что Капитолий уязвим. В то время я не совсем понял, что он имеет в виду. Мой разум был затуманен страхом. Но теперь я не боюсь. - Поттер снова посмотрел на камеру, сжав ладони в кулаки. - Власть Капитолия хрупка, потому что он во всем зависит от дистриктов. Сам он не способен обеспечить себя ни едой, ни энергией, ни даже миротворцами, чтобы держать нас в узде. Стоит нам объявить независимость, Капитолий рухнет. И да, президент Дамблдор — сегодня я объявляю свою независимость. Получилось если не потрясающе, то весьма неплохо. Все хвалят его. Однако именно его обращение к Альбусу наталкивает Снейпа на какую-то мысль. Он торопливо подзывает к себе Тонкс с Сириусом, и они недолго, но живо о чем-то спорят, причем вид у Блэка весьма недовольный. Кажется, побеждает Северус — лицо Долгопупса бледнеет, но тем не менее, он согласно кивает. - Ты не обязан этого делать, - говорит ему Сириус, когда тот заступает на место перед камерой. - Ему это не понравится. - Но я.. обязан. Если это поможет Гарри, - Невилл сжимает рукав свитера, смотря вниз. - Я готов. Гарри гадает, о чем пойдет речь. О чем они? О бесчинствах в Четвертом дистрикте? О президенте? Однако Долгопупс начинает совершенно неожиданно: - Здравствуйте, дорогие граждане Капитолия… меня зовут Невилл Долгопупс. И я — хранитель секретов. - Он болезненно улыбнулся, посмотрев на свои руки. Его голос звучит глухо и отрешенно. - Думаю.. об этом говорить ужасно, если не аморально. Но.. но я лучший друг Седрика Диггори, и честно, каждые секреты больших шишек Панема я всегда знал. Эдакая неведимка, которая слышит каждого, кто его не замечает. И знаете, я наслышался о многом. Я знаю грязные тайны, мерзкие секреты, и слова каждого, кто смотрит сейчас на меня. - Невилл выдохнул, судорожно облизывая пересохшие губы. Полумна серьезно кивнула ему. - Президент Дамблдор.. продавал Седрика Диггори. И.. не только его. Если победитель был привлекательным, президент дарил его кому-нибудь или выставлял на продажу за огромную цену. Отказаться было невозможно- иначе убивали кого-нибудь из твоих близких. Поэтому.. поэтому все соглашались. Это все объясняет. Вот откуда эта вереница поклонников и поклонниц из Капитолия. Никакие они не поклонники. Обычные негодяи вроде Крея, бывшего главы миротворцев, который покупал отчаявшихся девушек, чтобы использовать и выбросить, просто потому, что он мог себе это позволить. И теперь.. теперь он может не успеть попросить прощения у Диггори. За то, что так думал о нем. - Седрик.. он.. - Невилл поморщился, зная, что ждёт его, когда Диггори узнаёт, и не нужно было додумывать, чтобы понять, что тот будет в ярости. - Был не единственным, но самым.. популярным И, наверное, самым беззащитным, потому что был беззащитен человек, которого он любил. - Элизабет. Именно. - И чтобы успокоить совесть, его покровители давали ему деньги и украшения. Впрочем, знаете.. они делились с еще кое-чем, более ценным. Секретами. Седрик рассказывал. - Тайнами, - говорит Долгопупс, повторяя мысли Поттера. - Не выключайте телевизор, президент, потому что многие из этих секретов касаются вас. Однако, давайте начнем с других. Невилл рассказывает о таких подробностях, что не остается сомнений в его правдивости. Экзотические сексуальные пристрастия, измены, безмерная алчность, политические интриги. Тайны, нашептанные во хмелю под покровом ночи, на влажных подушках. Перед Диггори не стеснялись, а он делился с этим Невиллом. Ведь тяжело, когда ноша в груди постоянно с тобой. Кто он? Раб из покоренного дистрикта, которого можно купить и продать. Смазливый, но неопасный. Кто ему поверит? И кто вообще станет его слушать? А ведь секреты так и просятся с языка. Особенно такие пикантные. Гарри не знал людей, про которых говорит Невилл, однако все они, похоже, заметные фигуры в Капитолии, и, судя по разговорам его группы подготовки, любой их грешок привлекает пристальное внимание. Если люди способны часами обсуждать неудачную прическу, то какой же интерес вызовут обвинения в инцесте, предательствах, шантаже и поджогах? - Ну, а теперь перейдем к нашему славному президенту Альбусу Дамблдору, - уже уверенно говорит Невилл. - Он был так молод, когда пришел к власти. И так умен, что смог удержать ее. Интересно, как ему это удалось? Не думали? - Все молчат, внимательно слушая его. Одно слово. Одно только слово, и все станет на свои места. Яд. Сион прослеживал политическую карьеру Альбуса, про которую Гарри до сих пор ничего не знал, подробно останавливаясь на загадочных смертях его противников и, хуже того, ставших неудобными союзников. Одни падали замертво во время застолий, другие медленно угасали в течение нескольких месяцев. Списывалось все на испорченных моллюсков, неуловимые вирусы, или вовремя не выявленную патологию аорты. Да и Альбус сам пил из отравленной чаши, чтобы отвести подозрение. Противоядия иногда срабатывали, но не в полной мере. Говорят, поэтому он всегда носит в лацкане сладости, и надушенные перчатки. Чтобы отбить вонь гниющего тела. Чтобы не чувствовать запах протухшей плоти и крови. Яд. Оружие змеи. Поскольку мнение Поттера о Капитолии и его достопочтенном президенте и без слов Долгопупса было хуже некуда, он не мог сказать, что тайны особенно его потрясли. Однако на капитолийских мятежников они производят куда большее впечатление — даже у Северуса не раз вытягивается лицо — очевидно, от удивления, как такая пикантная подробность прошла мимо него. И когда Невилл замолкает, никому не приходит в голову выключить камеры, пока он сам не произносит: «Снято». Телевизионщики убегают редактировать материал, а Снейп отводит Невилла в сторону, видимо, выведать, что еще ему известно. Гарри остается среди руин наедине с ментором. Возможно, участь Диггори ждала и его самого. Почему нет? Альбус мог бы выручить немалые деньги за Пылающего Предвестника. - С тобой было то же самое? - спрашивает он Сириуса. - Нет. Мать, старший брат, мои друзья — через две недели после Игр их никого не было в живых. Из-за того фокуса с силовым полем. Дамблдор уже никого не мог использовать. - Странно, что он тебя не убил. - Это как раз понятно. Я стал примером для молодых. Чтобы все видели, что бывает с неудобными победителями. Но как бы то ни было, Альбус знал, что прижать меня ему нечем. - Пока не появились мы с Драко. Блэк молчит. Теперь остается только ждать. Они с Невиллом после всего сидят в отделе спецобороны. Пытаются чем-нибудь заполнить медленно тянущиеся минуты. Вяжут узлы, размазывают еду по тарелкам, лупят по мишеням в тире. Из боязни обнаружения связь со спасательным отрядом не поддерживается. Ровно в 15.00 они входят в помещение, сплошь уставленное мониторами и компьютерами, в безмолвном напряжении наблюдая за тем, как Люпин со своей командой пытается захватить телеэфир. От обычной суетливости Ремуса нет и следа; Гарри еще никогда не видел его таким сосредоточенным. Большую часть его интервью вырезали, оставили минимум, чтобы показать, что он все еще жив и готов к борьбе. Гвоздь программы: мерзость и похоть Капитолия в изложении Долгопупса — неведимки. Неизвестно, улучшил ли Люпин свое оборудование, или его коллеги из Капитолия сами засмотрелись, но их трансляция прерывается гораздо реже. Целых шестьдесят минут подряд лицо Невилла с переменным успехом соперничает с капитолийскими дневными новостями и попытками выключить и то и другое. Финальную часть про Альбуса техгруппа повстанцев умудряется передать почти без потерь. - Шабаш! - Ремус вскидывает руки от пульта, предоставляя эфир Капитолию. Вытирает пот со лба. - Либо они уже выбрались оттуда, либо их нет в живых. - Он поворачивается на стуле к остальным. - Однако, план что надо. Нюниус вам рассказал? Конечно, нет. Люпин ведет их в другую комнату, показывая на схеме, каким образом спасательный отряд при поддержке внутренних агентов попытается — точнее уже попытался — освободить заложников из подземной тюрьмы. Среди прочего в вентиляционную систему подается усыпляющий газ, да и потом где-то отключается электричество, и в нескольких милях от тюрьмы в правительственном здании взрывается бомба. Плюс их вторжение в эфир. Ремус доволен, что они запутались в плане, — значит, их врагам тоже будет трудно за всем уследить. - Как с твоей электрической ловушкой на арене? - спрашивает Поттер. - Точно. А ведь славно сработала! «Ну… это как посмотреть» — думает Гарри про себя. Они с Невиллом хотят прорваться в штаб — первые новости от спасательной команды поступят, конечно, туда, — но их не пускают, говоря, что там идет обсуждение важных военных вопросов. Однако из отдела спецобороны они уходить отказываются. Сидят на подземном лугу с колибри. Вяжут узлы. Молчат. Вяжут. Тик-так. Не думать о Седрике. Не думать о Драко. Вязать узлы. Они отказываются от ужина, а пальцы стерты до крови. В конце концов Долгопупс не выдерживает и сгибается. Гарри совершенствуется в завязывании петли. В голове крутятся слова из «Дерева висельника». Диггори — Малфой. Драко — Седрик. - Ты влюблялся? - резко спрашивает брюнет, улавливая удивление в синих глаза. - Ну.. - Невилл покраснел, прикусив губу. - Да. - Не расскажешь, как это было? - В каком смысле? - Долгопупс хмурится, прищурив глаза. - Ты влюбился сразу? Невилл секунду хмурится, резко заливаясь громким смехом. - О, нет-нет. Эта девушка только со временем стала для меня важна. Гарри пытается заглянуть в свое сердце, но в данный момент им, похоже, владеет один Альбус. Наверное, уже за полночь, и наступил следующий день, когда Сириус вдруг открывает дверь. Он бледен и выглядит хуже, чем обычно. Вот сейчас бы бутылка ему не помешала. Но вместо того, чтобы снова начать кидать в них работу, он лишь медленно выдыхает: - Вернулись. Гарри чувствует, как ноги становятся ватными. И ему хочется бежать, но Невилл ведет себя странно, будто потерял способность двигаться. Поттер берет его за руку и ведёт, как маленького ребенка. Через отдел спецобороны, к лифту, потом в больничное крыло. Там настоящий кавардак. Слышны распоряжения врачей, по коридорам везут раненых. Они едва не сталкиваются с каталкой, на которой без сознания лежит девушка с бритой головой. Ее тело покрыто кровоподтеками и гнойниками. Эйвери Розингер. Она на самом деле знала секреты повстанцев. По крайней мере, один из них. И поплатилась за это. В одной комнате Гарри видит Седрика, раздетого до пояса, и по его лицу течет пот, в то время как врач извлекает щипцами что-то у него из-под лопаток. Ранен, но жив. Гарри окликает его и хочет подойти ближе, но медсестра выталкивает его, и закрывает дверь. - Гарри! - раздается не то вопль, не то радостный возглас, и юноша медленно оборачивается, молясь, что ему не послышалось. - Гарри! И мир словно в замедленной съёмке. Рыжая копна волос, голубые-голубые глаза, немного чумазое лицо. - Гарри! Джинни. Поттер подрывается с места; очки слетают с лица; глаза вмиг начинают слезиться; и он мигом подхватывает девушку на воздухе, всем телом прижимая ее к себе, вдыхая знакомый запах цветов, чувствуя, как слёзы начинают стекать по щекам. - Джинни.. Джинни.. - выдыхает он, стискивая челюсть, чуть ли не до хруста обнимая ее за спину. Впрочем, та и не против. Рыдает в плечо, пытаясь заглушить всхлипы, дрожащими руками обнимая его за талию. - Джинни.. И когда она обмякает в руках, Гарри только поднимает глаза, замечая всех, кого так давно не видел. И Молли, и Билл, и Джордж с Мадж и Гермионой. Они стояли. Все в гематомах, кровоподтёках, раненные и исхудавшие. Но счастливые и живые. Все. Семья обнимает его в круг, и Гарри медленно оседает на пол, стискивая чьи то плечо, ладони. Кто-то целует его, а кто-то резко похлопывает по плечу. Молли звонко смеётся, расцеловывая его лицо, стискивая его ладони в своих. Билл, кажется, впервые ему улыбается, а Джордж медленно кивает ему, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Все отстраняются, и не успел никто из них задать вопрос, как Робардс резко подошёл к ним, подзывая Поттера к себе. - Мы вытащили их всех. Рон там, в конце коридора. Скоро очухается от газа. Малфой на допросе. Что? - На.. допросе? Гавейн переглядывается с Сириусом, и тот хмурится, как обычно делает перед тем, как сказать что-то очень плохое. - Дело в том, что.. - начал он. - Он убил трёх наших: Биджерса, Тревера, Руквуда. Он был с ними, Поттер. Он предатель. Он предатель. - Тебе стоит с ним поговорить. Он не даёт никаких показаний. - И.. и что я должен сказать? - вмиг охрипшим голосом спрашивает юноша. Малфой предатель. Он был не мёртв. Он просто выбрал легкий путь. - Все, что считаешь нужным. Не беспокойся. Каждый здесь знает, что все было одним фарсом, - поддерживает Блэк, кладя ладонь ему на плечо. Одним фарсом. - Пошли. Обычно, Гарри думал о многом. Всегда, везде — постоянно. Это было привычно. Но сейчас это вызывало только раздражение, если не разочарование. Он уже знал это чувство. Они идут вперёд, огибая госпиталь, направляясь по коридору прямо. Прямо там, за левой дверью находится Рон. Целый и невредимый — может, не совсем невредимый, но он жив, и он здесь. Далеко от Альбуса. В безопасности. С семьей. И Гарри обязательно поговорит с ним, когда тот очнётся. Но сейчас.. Сейчас Драко. Тяжёлая металлическая дверь со скрипом открывается, открывая вид на плотное стекло, у которого стояла Лестрейндж. Совсем не такая, которую он знал. И Гарри, впрочем-то, и не удивился, увидев ее настоящее лицо ещё неделей назад, но ложь.. Она отличная актриса. Как и все в этом месте. - Молчит? - спрашивает Блэк, становясь рядом с ней. Гарри не приближается. Словно ногти приковало к плитке. - Молчит, - отзывается женщина. Глаза у неё красные. Смотрит вперёд. - Проходи, - зовёт Робардс, обращаясь к Поттеру. Тот шумно сглатывает комок в горле, делая глубокий вдох. Вторая дверь медленно открывается, он делает шаг вперёд, и когда знакомая платиновая макушка незаметно вздрагивает, он лишь шепчет: - Драко. А в серых глазах — знакомая пустота. * Холодный воротник натирает шею, и юноше еще труднее сдерживать дрожь. По крайней мере, его освободили из гудящей и тикающей тесной камеры, где он лежал, неуверенный, что сможет дышать, слушая бестелесный голос, приказывающий ему не двигаться. Даже теперь, когда он знает, что довольно легко отделался, ему кажется, будто в комнате не хватает воздуха. Опасения врачей не подтвердились. Спинной мозг цел, дыхательные пути, вены, и артерии тоже. Синяки, хрипота, боль в горле и покашливание не в счет. Все будет хорошо. Предвестник не потеряет голос. Кто бы еще определил, не потеряет ли Поттер рассудок? Ему пока нельзя разговаривать. Он даже не может поблагодарить Робардса, когда он приходит его проведать. Он осматривает его шею и говорит, что солдаты на тренировках по рукопашному бою получают травмы и похуже: Это именно он одним ударом вырубил Малфоя, прежде чем тот успел его изувечить. Сириус, конечно, сделал бы то же самое, если бы совершенно не растерялся. Застать врасплох одновременно и Гарри и Блэка — не просто. Окажись он с Драко наедине, тот бы его убил. Ведь — «так нужно». - Скоро этот ошейник снимут, расслабься. Джинни с того дня почти не отходит. И днём, и утром, и вечером — всегда рядом. Молли, которая ассистировала в сложной операции, еще ничего не сообщили. Девушка берет его руку, сжатую в кулак, и массирует ее, пока пальцы не расслабляются и в них не начинает циркулировать кровь. Потом берется за второй кулак, но тут появляются врачи, освобождают его шею от жесткого воротника, и делают укол для снятия боли и отечности. Как велено, Гарри держит голову неподвижно, чтобы не усугубить травму. Снейп, Блэк и Люпин ждут в коридоре. Неизвестно, сообщили ли они Рону. Видимо, нет. Наверное, не хотели беспокоить. Северус выпроваживает врачей и пытается заодно выставить Уизли, но та говорит: - Нет. Если вы меня прогоните, я пойду прямо в хирургию и расскажу обо всем маме. Вряд ли она станет церемониться с распорядителем Игр, особенно когда они так плохо заботится о Гарри. Мужчина выглядит оскорбленным. Ментор только усмехается. - На твоем месте, Нюниус, я бы не рисковал. Джинни остается. - Что ж, Поттер, - начинает Снейп, - состояние Малфоя в порядке. Он.. здоров. Мы использовали сыворотку правды. Сыворотка правды? Гарри впервые о ней слышит. - Мы не знаем, почему он пошёл на этот выбор, но додумать не сложно.. - продолжает Блэк. Он переглядывается с Люпином, и тот лишь хмурится. Семья. Конечно семья. Для Малфоя это главное. - Они отпустили их, - хрипло выдал Ремус. - И только с Малфоем. Они с самого начала знали, что мы прибудем за ними. Его задание — избавиться от тебя. - Ну, почти получилось, - язвительно выдала Джинни, кривя рот. Гарри бы усмехнулся, только вот, лицо болит. - В любом случае, ты не будешь приближаться к нему больше, чем на пять метров. Понял? - строго выдал Сириус, массируя переносицу. - Не хватало ещё того, чтобы он тебя убил вконец. Поттер устало закрывает лицо руками, не веря, что это происходит на самом деле. Такого просто не может быть. Они же.. они же.. - Но.. это ведь можно как-то исправить? - снова спрашивает Джинни. - Мы могли бы, если бы это был охмор, яд, или что нибудь ещё, - вымученно отвечает Снейп, - но честно говоря, то вообще нет. Это его желание, и он в полном порядке. Какая-то.. миссия. - Но вы попытаетесь? - настаивает девушка. - Нельзя же запереть его в камере с мягкими стенами, как сумасшедшего? - Конечно, попытаемся, - говорит Ремус. - Только ничего гарантировать мы не можем. Психология это трудно.. - К тому же, нам пока неизвестно, что у него ещё в голове, и что им движет, - говорит Северус. - Мы созовем консилиум из психиатров и военных медиков. Лично я настроен оптимистично, и надеюсь на полное излечение. - Неужели? - раздраженно спрашивает Джинни. - А что думаешь ты, Сириус? Лицо у него усталое. Даже удручённое. - Думаю, Драко станет лучше. Но… вряд ли мы когда-нибудь увидем его прежним. Конечно, он же отличный актёр. - По крайней мере, он жив, - говорит Снейп, будто теряя терпение. - Сегодня вечером Альбус в прямом эфире казнил подготовительную команду Малфоя вместе со стилистом. И Драко пострадал, но он здесь. С нами. И это большой прогресс по сравнению с тем, что было двенадцать часов назад. Давайте не будем об этом забывать, ладно? Попытка Снейпа ободрить каждого, походя упомянув об очередных четырех, если не пяти убийствах, приводит к обратному результату. К горлу подступает комок; он судорожно сжимается, и Гарри начинает задыхаться. И конечно, врачам не остается ничего другого, как снова вколоть ему снотворное. Когда действие лекарств проходит, юноша лежит и думает, сможет ли когда-нибудь спать нормально, без химикат. А он, к слову, даже рад, что несколько дней ему нельзя говорить. Не хочется. С виду он образцовый пациент — его заторможенность принимают за самообладание и готовность следовать указаниям врачей. Слез больше нет. Вообще ничего больше нет — только лицо Дамблдора и беззвучный шепот в голове: «Я убью тебя». Уизли по очереди навещают его, уговаривая проглотить немного мягкого пюре или каши. Время от времени кто-нибудь приходит с новостями о Роне. В его крови и тканях было много яда, но постепенно он выводится. С Малфоем же общаются только люди из Тринадцатого, и никого из знакомых к нему не допускают. Группа экспертов часами трудится над стратегией его лечения. Седрик ранен в плечо и не должен вставать с кровати. Однако на третью ночь, как только Гарри сделали уколы и приглушили свет, он проскальзывает в его палату. Молча склонившись над ним, легкими — как крылья бабочки — пальцами проводит по синякам на его шее и, поцеловав в лоб, снова исчезает. Он тоже соскучился. На следующее утро Поттера выпускают с рекомендацией не делать резких движений и поменьше говорить. Расписания ему не ставят, и он бесцельно слоняется по коридору, пока Джинни не освобождается от дежурства в госпитале. Она отводит меня его в их новое жилище — отсек 2212. Теперь он без Диггори. - Слушай, я.. я знаю, как ты переживаешь из-за Малфоя. Но не забывай — президент Дамблдор обрабатывал его много недель, а здесь он только несколько дней. Возможно, прежний Драко, который тебя любит, все еще есть где-то внутри и хочет вырваться к тебе. Не отчаивайся раньше времени, хорошо? И юноша любуюется своей маленькой подругой. Сестрой. Она унаследовала все лучшие качества, какими только может похвастать семья Уизли: исцеляющие руки, рассудительность, боевой дух. Но в ней есть и что-то еще, что-то свое. Способность разглядеть в хаосе жизни, в мельтешении случайных деталей самое важное и существенное. Может быть, она права? - Мне пора в госпиталь, - говорит Джинни, накидывая на себя халат. - А ты отдохни, ладно? И примерно через полминуты после ее ухода, Гарри понимает, что не может дольше находиться в этой подземной камере, выходя за дверь. Заблудившись несколько раз, в конце концов он добирается до отдела спецобороны. Каждый встречный пялится на его посиневшую шею, так что парню становится не по себе, и он натягивает воротник почти до самых ушей. В одной из лабораторий он находит Ремуса и Седрика — должно быть, его тоже выписали сегодня утром. Оба склонились над чертежом и целиком поглощены какими-то вычислениями. На столе, полу, стульях разложены варианты того же чертежа. Другие чертежи приколоты к стенам и заполняют экраны нескольких мониторов. В схематичных линиях одного из них, Поттер узнает ловушку Диггори. - Что это? - спрашивает он сиплым голосом. - А, Гарри, ты нас застукал, - радостно говорит Люпин. - А что? Это какой-то секрет? Впрочем-то, юноша знал, что Седрик постоянно торчит внизу у Ремуса, но думал, что они возятся со всяким оружием. - Вообще-то нет. Просто я чувствую себя виноватым, что так надолго украл у тебя Седрика. По правде говоря, беспокоиться об отсутствии Диггори Поттеру было особенно некогда, учитывая, что большую часть времени он находился в прострации и лежал в госпитале. Да и их отношения оставляют желать лучшего. Одни непонятки. Однако Люпину об этом знать незачем. Пусть думает, что он перед ним в долгу. - Надеюсь, вы провели время с пользой. - Идем. Сам увидишь. - Ремус подзывает его к монитору. Вот оно что. Они используют принципы, лежащие в основе ловушек Седрика, чтобы создать оружие против людей. Главным образом мины. Дело и дело тут не столько в технических хитростях, сколько в психологии. Устроить ловушку на пути к жизненно-важным ресурсам. Воде, пище. Напугать жертву, чтобы она сама побежала навстречу своей гибели. Поставить под угрозу молодняк, чтобы привлечь истинную добычу — родителей. Заманить в якобы безопасное место, где на самом деле ждет смерть. Умно. Постепенно Диггори с Люпином отошли от чисто охотничьих приемов и сосредотачивались на человеческих побуждениях. Таких, как сострадание. Взрывается мина. Люди спешат на помощь раненым. И тут срабатывает вторая, более мощная, убивая всех вокруг. - По-моему, вы переходите все границы, - говорит Гарри. - Получается, нет никаких правил? Никаких запретов, чего ни в коем случае нельзя делать с другими людьми? Оба смотрят на него — Ремус с сомнением, Седрик хмуро. - Правила есть. Мы следуем тем, которые использовал президент Дамблдор, когда поджигал дистрикты. Жестоко, но в точку. Гарри молча идет к двери. Чувствует, что если останется тут еще на минуту, то просто взорвантся от ярости. И он даже еще не успевает покинуть отдел спецобороны, когда в коридоре его перехватывает Сириус. - Скорее. Нас ждут в госпитале. - Зачем? - Появилась идея насчет Драко. Пустить к нему самого безобидного человека, которого он точно не убьёт. Задачка не из легких. Северус, Блэк и Гарри идут в комнату рядом с палатой Малфоя. Там уже толпится десяток экспертов, вооруженных ручками и блокнотами. Стекло, прозрачное только с одной стороны, и микрофоны позволяют им незаметно наблюдать за парнем. Он пристегнут к кровати. Не вырывается, однако его руки постоянно нервно двигаются. Выражение лица более осмысленное, чем когда он пытался убить Поттера, но холодное. Обыденное. И когда Гарри тихо проходит вперёд, глядя на человека, который войдёт к нему в одно помещение, его глаза широко раскрываются, когда он видит знакомую рыжую макушку. Джордж. При виде открывающейся двери Драко чуть дёргается. Он щурится, сжимает челюсть, а затем взгляд вдруг становится растерянным. Джордж идет вначале робко, затем, приблизившись к блондину, ухмыляется совершенно непринужденно. - Помнишь меня? - Конечно помню, - фыркает Малфой, закатывая глаза. - Я не головой ударялся. - Ну.. отлично, - неловко отвечает Уизли, почёсывая затылок. - А ты сам.. как? Драко смотрит на него сквозь прищуренные глаза, хмуря брови. - Отлично. - Хорошо. - Отпустите меня. - Чтобы ты убил Гарри? - спокойно выдал Джордж. - Из-за него начинается война, - хрипло ответил Малфой. - Она начнётся только из-за Альбуса Дамблдора. Мы обязаны свергнуть его с власти. Мы обязаны закончить эти Голодные игры. - На них мы и держимся, идиот, - прошипел Драко, кривя рот. - Тебе говорить легче, - нервно пробормотал Джордж, сжимая ладони в кулаки. - Дальние дистрикты там как пушечное мясо, а вас... вас воспитывают с самого детства. У вас есть все, чтобы позволить себе спокойную жизнь. - Уизли.. - Почему ты предал нас? - Тебе не понять. - Почему ты бросил все, за что так долго держался, а, Малфой? - Я.. - Почему ты выбрал легкий путь? - Потому что у меня есть семья! Семья! - вдруг проорал Малфой, вмиг краснея от ярости, со всей силы выламывая руки сквозь наручники, словно пытаясь наброситься на Джорджа. Парень отошёл назад, стиснул челюсть, и коротко кивнул. - О, так ты не чёрствый. - Моя мать.. - резко продолжил Драко, поджимая губы. - Мой отец... они.. они должны жить. - И ты должен убить Гарри, чтобы они выжили? - Не твоего ума дело. - Ха, - выдохнул парень, вдруг вскинув брови вверх, и улыбнувшись как-то нарочито наигранно. - Так ты думаешь, что если вдруг избавишься от Поттера, то вас оставят в живых? Серьезно?  - Самый ответственный момент, - волнуется Сириус. - Он обещал, - отвечает Малфой, но таким голосом, словно и сам в это не верит. - Ты.. - начал Джордж, как вдруг запнулся. - Ладно. Наверное, тебе стоит отдохнуть. Драко молча кивает ему, и Уизли выходит за дверь. Эксперты что-то печатают, фиксируя каждое слово. Ментор тихо вздыхает, выходя прислоняясь к стене в коридоре. Здесь тихо, но Гарри кажется, что мысли роем жужжат у него в голове. Он стискивает челюсть, опускаясь на холодный кафель. - Я не хочу здесь оставаться, - произносит он, едва ворочая языком, как пьяный. - Если вы хотите, чтобы я был Предвестником, отправьте меня куда-нибудь еще. - Куда же? - спрашивает Блэк. - В Капитолий, - непроизвольно вырывается у юноши. Он ведь точно знает, что ему там предстоит сделать. - Сейчас не могу, - говорит Северус, заставив обоих обернуться. - Пока не освобождены все дистрикты. Но могу обрадовать — бои закончились почти везде, кроме Второго. Это будет орешек потверже. Верно. Сначала дистрикты, потом Капитолий. А потом Альбус. - Хорошо, - говорит Гарри. - Пошлите меня во Второй.