На неоконченном холсте

«Can you build my house with pieces? I’m just a chemical» twenty one pilots «Chlorine», 2018

      После того вечера Эри не появлялась в музыкальном корпусе всю неделю. Каждый раз, когда она уверенно направлялась в его сторону, прижимая к себе альбом, на полпути ноги вдруг становились ватными, а сердце начинало бешено стучать. Она боялась идти туда, потому что боялась, что тот брюнет заговорит с ней. Глупость, если подумать логически, но Эри ничего не могла с собой поделать. Она рисовала по памяти, но с каждым днем образ словно менялся и вот уже тяжело было вспомнить изначальный вид.       Эри, как художник, мечтала о том, чтобы разглядеть вдохновившего ее человека максимально близко и во всех деталях. Она хотела знать и видеть все, чтобы создать свой маленький шедевр. Но попросту испугалась идти навстречу этой возможности.       «Я не могу прийти туда снова. Он наверняка увидит, запомнил же точно из-за моих волос… а может и нет? А если действительно узнает и увидит, это же будет как-то подозрительно, если я опять каждый день буду приходить. Нет…» - подобные цепочки мыслей наполняли голову Эри почти постоянно, в особенности перед сном. Она все думала о том, что сделать, чтобы избавиться от этого гложущего чувства. Иногда этот поток мыслей прерывался картинками с того вечера – Эри запомнила все настолько детально, насколько смогла. Голос, взгляд, который дважды точно падал на нее, движения рук и пальцев, извлекающих звук из гитары – все это проносилось перед глазами настолько ярко, что начинала болеть голова.       А еще, когда Эри оставалась наедине со своими мыслями, и снова думала обо всем этом, ее начинало настигать непонятное чувство. Будто что-то щекотало ее изнутри, а где-то в груди становилось слишком тепло, что даже кожа едва ощутимо покалывала. Это ни с чем нельзя было спутать, и это настораживало Эри больше всего, при этом объясняя и все ее волнения по поводу «вылазки» в музыкальный корпус.       Тем не менее всегда, когда она переживала слишком сильно, в итоге все решалось само по себе.

***

      Во вторник 23 апреля Эри сидела в парке Академии, держа в руках потрепанный альбом. Рядом на лавке стоял пластиковый стаканчик из-под кофе, а в наушниках играло что-то из последнего альбома “Twenty one pilots”. В парке было слишком много людей, чтобы чувствовать себя свободной, но даже это не смогло отвлечь юную художницу от рисования. В альбоме оставалась последняя страница, и девушка знала, кто будет героем этого чистого листа – впрочем, как и почти всех предыдущих.       Она улыбалась сама себе, когда выводила на бумаге выученные уже наизусть черты, и то трепещущее чувство вновь наполняло ее. Это чувство было похоже на только что распустившийся цветок – такое же хрупкое и нежное, и дрожит от каждого вздоха.       - Можно спросить, кого ты рисуешь? – незнакомый голос над головой прозвучал, словно гром среди ясного неба, и услышать его можно было даже сквозь музыку в наушниках. Эри вздрогнула, и карандаш в ее руке от резкого движения невольно прочертил полоску поперек незаконченного портрета.       - А? – она подняла взгляд и увидела девушку, что ярко улыбалась и смотрела прямо в глаза художнице. – Я… Никого не рисую, - Эри прижала альбом к себе и отрицательно покачала головой, от чего один наушник выпал из уха.       Незнакомка на это лишь коротко рассмеялась и села рядом на скамейке. У нее были волосы до плеч цвета потускневшего синего с каким-то пепельным оттенком, и красивые карие глаза, в которых отражались все солнечные блики.       - Да брось. Я все равно узнала этого человека, - девушка кивнула на альбом в руках Эри, отчего последняя недовольно нахмурила брови и отвела взгляд. – Меня Кети зовут. Будем знакомы?       Поначалу отвечать не хотелось, но было в этом взгляде что-то слишком притягательное и дружелюбное, что проигнорировать было невозможно:       - Эри. Приятно познакомиться, - Эри не любила эти моменты, когда ты только знакомишься с человеком, потому что в любом случае присутствует ощущение какой-то неловкости, даже едва уловимой.       - Эри? Это как у героини из той книги… как же автора зовут? – Кети призадумалась, приложив палец к губам, а потом резко выдала: - Харуки Мураками, верно? Оригинально, - и снова эта лучезарная улыбка.       Художница не знала, как ответить и как себя вести. Сейчас она не была готова заводить новые знакомства, поэтому наверняка выглядела растерянной. И по той причине, она нашла лишь один вопрос, который хотела задать:       - А ты… Ты в музыкальном учишься?       - Угу. Вокал, третий курс. И для себя играю на фортепиано, - она заправила за ухо прядь волос и поправила капюшон темно-красной толстовки. – Слушай, а ты не хочешь свои рисунки показать натурщику? – девушка изобразила кавычки на последнем слове и склонила голову вбок, ожидая ответа.       - Чего? Нет-нет-нет. Я уже отдала ему один портрет, тогда после выступления в баре, - Эри чуть прищурилась, словно пыталась этим скрыть свои эмоции, и отвернула голову немного в сторону, потому что щеки вмиг покраснели от упоминания о том дне. – Но я даже имени его не знаю.       - Так тем более! Нужно познакомиться, ты ведь вон сколько нарисовала, Ян точно оценит, - Кети вдруг подскочила с места, и наклонилась к Эри. – Идем.       Новоиспеченная знакомая протягивала свою ладонь, а Эри смотрела на нее и не могла понять, что подсказывает ей делать ее разум. Проблема была лишь в том, что разум она не слушала никогда, а сердце сейчас говорило: «Иди и не теряй шанс». Пришлось послушаться. Кети тянула ее за руку так, словно они опаздывали на какое-то важное событие, а Эри все так же прижимала к себе рисунки, уже проклиная себя за то, что согласилась на все это.       - Они с Леоном наверняка в буфете. Пойдем проверим, - Кети обернулась, глянув на растерянную девушку, и загадочно подмигнула, вновь одарив своей улыбкой.       Но когда Кети повернула голову обратно, то едва не впечаталась в фигуру, что шла навстречу.       - Эй, Кети, осторожнее. Куда так спешишь, а?       Эри будто током пронзило, когда она услышала этот низкий, слегка хриплый голос. Она опустила взгляд, боясь посмотреть в глаза человеку, который говорил, а вот ее новая знакомая молчать не собиралась:       - Вот и наша звезда. А я как раз за тобой иду. Хочу тебя кое с кем познакомить, - Кети дернула Эри за руку, тем самым вытянув ее из-за своей спины. – Может быть, ты запомнил ее? Художница буквально всем телом ощутила на себе этот спокойный и пристальный взгляд, который будто добрался до самых глубин ее души за одно мгновение. А потом решила, что это как минимум невежливо, не смотреть на собеседника, тем более при знакомстве.       - Конечно запомнил. С таким цветом волос трудно не обратить внимание. Да и портрет получился весьма достойно, - Эри на секунду показалось даже, что на лице парня мелькнуло нечто на подобие улыбки. – И что же, как зовут эту будущую жемчужину искусства?       - Эри. А его зовут Ян. Будете знакомы, - как же Эри была сейчас благодарна за то, что ей не пришлось ничего говорить.       Брюнет протянул руку, и когда Эри слабо пожала ее, ей показалось, что вся душа ушла в пятки, но все же удержать на лице улыбку вышло неплохо.       - Я просто удивлена, что не видела тебя раньше. Я… Я рисую, и часто приходила сюда, потому что тут много интересных людей, вот, - язык будто сам по себе ворочался, а слова каким-то бессвязным потоком рвались наружу, и усмирить это было невероятно трудно.       - Я польщен, что занимаю такое важное место в твоем творчестве, Эри. У тебя очень интересный псевдо…       - Это мое настоящее имя, - «Боже, что я говорю? Зачем я соврала только что?» - все всегда думают, что это псевдоним. Но это не так, - Эри криво улыбнулась и отвела на секунду взгляд, яростно желая сейчас провалиться сквозь землю.       - Вот как. В любом случае, отличное имя, - кажется, что Ян тоже был в каком-то плане сбит с толку, потому что во взгляде на мгновение читалось презрение и непонимание. Он обратился к Кети: - Слушай, ты не видела Злату?       - Она тебе не написала разве? – девушка чуть изогнула бровь, а затем сразу нахмурилась, получив отрицательный ответ на свой вопрос. – Странно. Мне она сказала, что работала в ночь и не придет на пары сегодня.       - В ночь? – по реакции Яна было понятно, что он как минимум озадачен этими словами, однако выражение его лица быстро сменилось на то же спокойное, как было несколько секунд назад. – Интересно… Ну да ладно, я все равно сегодня вечером встречусь с ней.       В этот момент парень вновь перевел взгляд на Эри, отчего та внутренне сжалась, как испугавшийся ежик, но смогла удержать выражение лица непоколебимым.       - Ну раз такое дело, не хотите пойти выпить кофе? – Ян подмигнул Кети, а потом коротки жестом указал на альбом в руках Эри: - Покажешь свои работы? В ответ обещаю сыграть, что захочешь, - он прижал ладонь к сердцу и впервые за этот разговор он улыбнулся, отчего Эри едва не потеряла равновесие.       - Да, с радостью покажу, - чуть рассеянно ответила та, подтвердив свои слова кивком головы.       - Тогда идем? – улыбнулась Кети, приятельски подхватив Эри под локоть и заглянув ей в глаза. – В кофейне напротив парка делают отменный капучино. Хотя в самой кофейне было тихо и уютно, трое молодых людей решили взять кофе с собой и вернуться в парк Академии, где в это время уже почти нет людей. Понемногу начинало смеркаться, когда Эри допивала свой двойной капучино и слушала, как Ян увлеченно рассказывал о становлении своей группы. - А Кети, кстати говоря, была одной из первых, кто вызвался добровольно нам помогать. Мы же записали парочку песен, а женский вокал в них принадлежит ей, - парень усмехнулся, глянув на Кети, которая смущенно махнула на него рукой. – Ну а ты? - Я? Я только первый курс заканчиваю, вот. Рисование для меня - это то же самое, что для тебя музыка. Как… Как воздух, - Эри вдохновленно подняла голову к небу и улыбнулась, затем переведя взгляд на парня и прижав к себе альбом, который все это время не выпускала из рук. - Ах, точно. Ты обещала показать свои рисунки, - Ян немного склонил голову ближе к Эри. Девушка лишь кивнула, на одно мгновение столкнувшись взглядами с Кети, которая сидела справа от Яна. Она передала парню в руки альбом, хотя почему-то не особо хотела делать это: знала же, что половина всех листов заполнена портретами его самого. Черноволосый перелистнул несколько первых страниц, недолго разглядывая изображенных на них людей, а потом, на следующей странице увидел, по сути, свое отражение. - Ух ты. Набивала руку, чтоб потом нарисовать окончательный портрет? – он многозначительно улыбнулся, глянув на Эри. Она, в свою очередь, посмотрела на него и едва смогла подавить в себе какое-то непонятное ощущение, похожее на то, когда ты хватаешь ртом порыв ветра, и он выбивает из легких весь воздух. Она мотнула головой, поспешив отвести взгляд в сторону, а затем сказала: - Я просто очень люблю рисовать людей. Разных. Интересных и совсем не похожих друг на друга. Ты как раз один из таких, - тараторила художница так, будто пыталась уложиться в какое-то очень короткое время. - Мне это льстит, - парень все продолжал листать альбом, на каждой странице видя лишь свое лицо, но не выказывая практически никакого удивления. Однако он был действительно увлечен своим занятием, и потому, когда его телефон внезапно зазвонил, слегка дернулся от неожиданности. Парень ответил на звонок, встав и отложив в сторону альбом. Его гитара осталась стоять сбоку, прислоненная к скамейке. - Да, могу. Что? Опять там? – слышала Эри обрывки телефонного разговора, пока Кети что-то пыталась ей сказать. Только когда девушка коснулась плеча художницы, она очнулась и посмотрела на нее. - Эри, прости, но нам нужно идти. Один человек попал в беду, - взгляд у той абсолютно отличался от того, что был в начале их знакомства, и выражал неподдельную тревогу и страх. Об этом говорил и ее слегка дрожащий голос, и руки, стискивающие телефон с открытой на экране перепиской. - Я понимаю, конечно. Мне все равно было очень приятно с вами познакомиться, - Эри попыталась улыбнуться, подбирая со скамейки свой альбом и поднимаясь с места. Спустя несколько секунд вернулся Ян, сунул в карман телефон и раздраженно подхватил чехол с гитарой. - Блядский притон. Какого хрена он туда вечно лезет!? – парень явно был в ярости, хотя в его голосе можно было услышать отдаленные нотки разочарования; он вздохнул, прикрыв на пару мгновений глаза и прижав к векам пальцы. – Так. Спокойно. Кети, едешь со мной. Эри стояла немного поодаль, не зная, как себя вести. Она решила, что лучшим выбором будет просто помолчать, не вклиниваясь в проблемы практически незнакомых людей. Казалось, они вовсе забыли о ней, и художница собиралась было по-тихому уйти, чтобы избежать неловких ситуаций. - Эри, прости, что так получилось, - Ян держал в зубах сигарету и, произнеся эти слова, зажег ее и затянулся. – Я помню, что обещал сыграть, так что в любом случае еще встретимся. Он выдохнул дым, и, одну руку сунув в карман, кивнул Кети. Девушка, махнув рукой на прощание, двинулась следом за брюнетом, и уже спустя несколько минут Эри осталась стоять одна посреди парка Академии, слыша лишь отдаленные фальшивые аккорды. Через четыре часа, засыпая поздно ночью в своей кровати, она все никак не могла избавиться от странного чувства дежа-вю, не покидающего ее с момента встречи с Яном. Но как бы она не пыталась, все не могла вспомнить, где уже все это видела.