Шуршучества домового

Сколько меня ни носило по разным закоулкам этого и прочих миров, но все, что я помнил о бамбуке, так это то, что в какой-то жестокой стране с его помощью проводили пытки. Где-то рядышком мелькало непонятное соотношение 14:1, но оно-то уж точно не могло нам помочь. - Метла, а Метла, - протянул я. – Ты назад колдовать умеешь или мне за топором бежать? Кажется, она тоже подумала о караулящей в гостиной Домоправительнице, а потому ответила: - Никаких топоров. Справимся сами. Я поглядел на пентаграмму, подавил желание стереть ее в пятый раз, чтобы перерисовать аккуратнее, но Метла уже подталкивала меня к лесу, где за зарослями на подоконнике стояли почти сгоревшие с прошлого раза свечи. Вдруг мой взгляд упал на шкатулку, ютящуюся в уголке. Я ухмыльнулся, обратился маленьким безухим котом (я не знаю, откуда пришла идея создать именно такое обличье) и запрыгнул на нее. Метла недоумевала. - У меня идея, - объяснил я. – Демон не нужен. - Опять хочешь на улицу выкинуть? – скептически фыркнула она. – Курить будешь? Я закатил глаза и раздраженно ударил хвостом. Начали мы одновременно. - Если ты задумал что-то гениальное… - Раз уж ты меня разбудила… - …знай, тебе это… - …и заварила эту кашу… - …только кажется гениальным. - …дай мне… В смысле, кажется? – я состроил обиженную мордочку и отвернулся, продолжая раздраженно помахивать хвостом. За него Метла и дернула. - Ну не дуйся, - примирительно сказала она. – Что ты задумал? - Я сам, - буркнул я. – Тебе надо выйти. - Что? Я повторил. На этот раз обиделась Метла. Обиделась совершенно обоснованно, но раскрывать кому-то тайну своей шкатулки я не хотел. Есть секреты, которыми не делятся. - Я стесняюсь, - брякнул я свой последний аргумент и соврал: – В конце концов, это ненадолго. Минуты на две. Метла смерила меня таким взглядом, что я чуть было не бросился ей в прутья с покаяниями и извинениями. Но обошлось. Не бросился, не дернулся, не отреагировал. Это подействовало, и Метла, резко сделав поворот оверштаг, скрылась на первом этаже, громыхнув чердачным люком. Я спрыгнул на пол, сбросил личину и открыл шкатулку. Несколько невзрачных бусин перекатывались на подушке из перемешанных карт для гвинта. Я выбрал сине-белый угловатый шарик, зажал его в кулаке и чуть не выронил шкатулку – так сильно сердце ударило в ребра. Дважды ударило и снова затихло. Когда я разжал пальцы, ладонь оказалась пуста. - Ну и ну, - сказал я себе, тряхнул волосами и направился к люку. Я не представлял себе, какой вираж заложит Время на этот раз. Однажды я по неосторожности открыл непонятную синюю дверь с белой табличкой «PULL TO OPEN», а когда вернулся, обнаружил, что мои младшие братья выросли, а два старших уже нашли себе дома. Но утерянный дар не будет работать в той же мере, что и дар активный, чего уж там. Как бы он не отказал в переносе посторонних вещей такого рзмера. Случайное открытие двери-не-сюда всегда давалось мне легче, чем целенаправленное действие на изменение реальности. Я уже и забыл, как это делается, однако люк поддался сразу же. Наверное, это помог Дом, подумал я и сразу же забыл, отряпнув от открывшегося проема. Огромная хищная морда, напугавшая меня, облизнулась и скрылась в густых зарослях. До земли было недалеко. - Да, ребятки, это точно мир для вас, - протянул я и взялся за дело. Вытряхивать корни из горшков не понадобилось – упрямые растения пробили глиняные стенки, так что переселял я их прямо так. Первый блин вышел блином на загляденье – бамбук сам выровнялся, растолкал чужеродных соседей, расправил веточки и зацвел. Я не стал любоваться на него – времени не было. Когда последний ствол скрылся в люке, я сразу же захлопнул крышку и упал на нее. Последние капли дара уходили медленно, и мне показалось, что я падаю в глубокий колодец и все жду, когда же будет удар о воду, но воды все нет и нет… Подавив очередной порыв взвыть от скребущих на душе кошек, - не поэтому ли я предпочитаю превращаться в них? – я встал, отряхнулся и открыл люк. Не знаю, что я ожидал увидеть, но увидел лишь недовольную Метлу. - Три минуты четырнадцать секунд, - проворчала она и залетела внутрь. – Управился? Молодец. Теперь приступать и к покраске. Я подобрал челюсть с пола и возмутился: - Ты что, даже не признаешь, что хоть чуточку удивилась? Метла многозначительно промолчала и указала на ведра с краской. Я вздохнул и закурил. - Мне нужен отдых, - заявил я категорично. – Я устал, пока таскал горшки с этими баобабами. - Отдых? – повторила Метла угрожающе. - Ага. - Умаялся, поди? - Еще как? Смутные подозрения овладели мной, и вовремя. - Ну и гад же ты, Войка! – воскликнула Метла, глядя на белое пятно, расплывающееся на стене там, где секунду назад стоял я. - Я-я-я? – протянул я таким тоном, будто меня обвиняют в уничтожении последнего в доме пирога, хотя я ничего такого не делал, и тоже схватился за ведро с краской. После очередной непродолжительной погони мы заключили перемирие и присели в центре чердака. С потолка капала фиолетовая краска, хозяйкины свечи были перемазаны зеленой, как и половина стропил и крышка люка. - Кажется, мы увлеклись, - спокойно заметила Метла и, окунув один прутик в белую лужу и нарисовала на полу человечка. Я обратился в кота и окунул хвост в лужу фиолетовую. Около человечка появился дом. Художник из меня никакой, поэтому дом вышел не Домом, а какой-то кособокой хибаркой. Да, сказала Метла, такому человечку моя постройка не подходит. Я окунул хвост в краску снова и красочно и коротко написал, какая именно постройка этому человечку нужна. Метла чуть не захлебнулась от моей дерзости и предложила решить спор игрой в крестики-нолики. Дом хохотал так, что с его крыши снег разлетался вместе с черепицей. Параллельно мы рисовали карикатуры, писали всякие непотребства, хихикали, пачкали друг друга краской, и в итоге игра закончилась со счетом 15:15 одновременно с окончанием свободного места. Я решил, что показывать чердак Домоправительнице в таком состоянии никак нельзя и поделился этой мыслью с Метлой. Она согласилась и послала меня за каким-то универсальным зельем в погреб. Поход за ним я сопровождал ворчанием (по пути к погребу) и возмущением (по пути обратно). - Я не могу позволить, чтобы такую драгоценную жидкость!.. – начал я, но осекся, увидев старого знакомого. На этот раз демон был одет длинный пушистый халат. На его ногах красовались рогатые тапочки. Он внимательно изучал нашу с Метлой наскальную живопись и ухмылялся. Пару моментов даже записал в из ниоткуда взявшийся блокнот. - Эх, ребятки, такую красоту стирать жалко, - вздохнул он по окончании экскурсии. – Но чего ради дружбы, - он покосился на бутыль, которую я судорожно стискивал в своих объятиях, - не сделаешь. Миг – и краска вернулась со стен в надлежащие ведра. Еще несколько минут мы потратили на непродолжительную беседу: демон извинялся, что не смог побыть подольше, мол, у него «куча, просто целый котел дел», а мы согласно кивали и приглашали заглянуть снова. Я не без внутренней борьбы расстался с сосудом, и демон наконец ушел. Проветривать на этот раз не пришлось – Метла открыла окошко заранее. - Жаль медовуху, - проворчал я. - У меня еще есть, - утешила Метла и подтолкнула к ведрам. Мы успешно избежали повторения холи (мне пришлось долго объяснять Метле, что это за фестиваль весны такой), и в результате чердак преобразился. Серый пол и стропила стали темно-коричневыми, потолок – зеленым, стены – белыми, а люк и подоконник с оконной рамой я лично покрасил в фиолетовый. Наложив заклинание сушки, мы с Метлой устало спустились на первый этаж, и я заснул прямо там – свернувшись калачиком за лестницей. В конце концов, мы, домовые, зимой вообще спим. Это только я такой… недомовойный.