Strauß von Amaranthusen

Середина мая. На улице ни тепло, но и не холодно. Погода воистину прекрасная — на лазурном небе плывут пухлые облака, которые напоминают скорее клочки сахарной ваты, вокруг свежо… Хочется устраивать длинные, насыщенные променады. Этим случаем и воспользовался Лёша, покупая два билета в театр и бронируя столик в ресторане. «Погода ж хорошая, да и, — делая многозначительную паузу и очёрчивая кончиками пальцев скулы жены, убеждал пройтись он, — мы очень давно не расслаблялись. Правда?». Сработало, кстати, ибо парочка уже через час вышла из дома и двигалась в направлении театра. Постановка какая-то в духе Виктюка: странный глубокомысленный постмодерновый моноспектакль с двойным смыслом, чудными декорациями и постоянной светомузыкой. Юля с Алексеем иногда обменивались красноречивыми взглядами, но ничего вслух не объявляли. Кроме молчаливых переглядок ещё были мягкие поглаживания. Никто не видел этого — парочка сидела в последнем ряду. Получается, лишь за этими прикосновениями они коротали время. Но долго подобное разнообразие выдержать не смогли, ушли пораньше… По дороге в ресторацию шли, смеясь с разных глупостей, обнимались, рассматривали панораму города — одним словом, были расслаблены и наслаждались жизнью. Но идиллию прервали — ресторан закрыт. Алексею учтиво сказали: «Мы Вам потом возместим убытки, вот скидочная карта» и ещё всякого рода куча отмазок полетела в их сторону. Он уже хотел начать полемику, но Юля мягко остановила его. «Чёрт уже с этим заведением. Пойдём в другое… Или купим бутылку вина домой и просто я приготовлю пасту или что-то типа этого, ты же не против?» — её успокаивающий тон подействовал на мужчину мгновенно. Желание спорить пропало само собой. Хоть жена и протестовала, политик все равно пошёл в элитный магазин и купил две бутылки дорогого импортного белого и красного вина. «Мы могли за эту цену купить кучу бутылок обычного...» – Юля уже хотела продолжить протест, но краткий поцелуй в губы остановил её речь. К чёрту пригожинских мелких дебилов и всех остальных! Целуемся! И Навальная не могла не ответить, она лишь с большей силой впилась в губы мужа, притягивая его к себе. Она случайно поймала взгляд от полицейских, которые заинтересованно, но при этом смущённо смотрела на это, и чуть оторвавшись от поцелуя, рыкнула им: — Не завидуйте! – и потянув удивлённого от резкого перепада настроения и непонятных событий оппозиционера, блондинка зашагала в сторону. Пришлось объясняться быстро, – На нас полицейские глазели. Я так-то не против, но я не могу, когда смотрят особенно внимательно в... интимные моменты. — Твой комфорт для меня важен, всё хорошо... Давай, возможно, тогда домой? Закажем там покушать и насладимся одиночеством вдвоём? – эта последняя фраза так врезается в сознание женщины, что она сначала пару минут обдумывает, растягивает мысленно это предложение, на которое у неё есть ответ, и лишь потом делает кивок. «Насладимся одиночеством вдвоём?» – мало того, что звучит заманчиво, так для Юлии это ещё и призыв к действию. Она молчит до самого дома, лишь подталкивая к тому же "действию". Как? Своими мягкими поглаживаниями в машине, томным пронзительным взглядом, брошенным мимолётно, лёгким покусыванием нижней губы, когда она демонстративно обводила его взглядом... Давала понять безмолвно: «Я хочу тебя». И Навальный это понимал, поэтому невероятно спешил домой. Такого ряда атаку долго пережить он не сможет. Как только за парой закрылась входная дверь, Юля улыбнулась; теперь можно сделать всё, что пожелаешь, без всяких лишних взглядов! Она осторожно взяла мужа, который уже был разгорячён из-за неё, за галстук и таким образом, словно на импровизированном поводке повела в спальню. Легонько толкнула на кровать и наклонившись, шепнула: «Сегодня я тут власть». Алексей только довольно кивнул и улыбаясь, собирался уже раздеваться, но и тут его остановили. — Только снимай низ. Рубашку и галстук оставь. – чётко регламентируя каждое слово, приказывает женщина, и он спокойно покоряется, снимая лишь штаны, ибо когда собирался стащить бельё, его снова остановили. Его супруга сначала очень осторожно расстегнула подтяжки для рубашки, обвела поясок на одной из ног, хохотнула и лишь тогда позволила снять боксёры. Правда, пришлось назад застегнуть фурнитуру – по-другому это зрелище выглядит не очень. Если учесть тот факт, что кое-кто надел ещё и подтяжки для носков (такое существует, не удивляйтесь), то получается, его недоБДСМ-наряд готов. Навальная довольно кивает и ловко, даже незаметно для самого мужчины, привязывает его руки к спинке кровати. — Чем именно я сегодня займусь? – она, слегка нахмурившись, проводит тыльной стороной ладони по щеке Лёши, – А хотя... Я уже знаю. Немного помучаю тебя. Раздвинь ноги пошире, пожалуйста. Таким послушным оппозиционер ещё никогда не был. Может, игривость заставляет его продолжать подыгрывать, а, возможно, ему действительно нравится... Блондинка расстёгивает две верхних пуговицы и чуть отодвигает галстук, чтобы было лучше видно то, что ей нужно. Но она ещё не принимается к делу, нет. Она достаёт из запасов тюбик смазки и ещё нечто очень интересное – свой вибратор, который по форме напоминает микрофон и из-за этого женщина получала от супруга кучу шуток. Политик затих, удержавшись от приколов сейчас и не на шутку напрягся, увидев устройство, но когда почувствовал приятный холод геля на члене и то, как ему стимулируют орган, расслабился на полную. Он откинул голову для большего удобства и начал негромко, совсем-совсем тихо постанывать. «Посмотрим, как ты будешь петь сейчас, дорогой, вот же микрофон!» – глупо шутит мысленно Юля, включая аппарат и направляя эту жужжащую штуковину прямо к головке члена. Лёша от неожиданности даже сначала визжит, но мягкие вибрации пробуждают громкие стоны и заставляют успокоится. Не всё так просто, как кажется – с каждым разом виброрежим становится всё сильнее и сильнее. Навальная наконец выкручивает его на окончательный максимум и наслаждается тем, как её муж лишь стонет, чуть извиваясь и ничего не может сделать. Вид восхитительный: солнечные лучи как раз упали на бледное лицо мужчины и, создаётся такое впечатление, будто его золотистые волосы, уложены на бок, подсвечиваются странным светом. В синих глазах политика эйфория и радость, но при этом какая-то мягкая, незаметная наивность – он-то думает, после окончания этой маленькой экзекуции с аппаратами его отпустят... Подтянутое тело обтягивает белая ткань рубашки, красный галстук акцентом бросается при первом взгляде, сильные ноги раздвинуты в идеальном угле, ещё и эти странные, но красивые подтяжки... У женщины от этой картины сносит крышу. — Юля, в-возьми меня, прошу, я не могу больше! – Алексей дрожащим голосом едва произносит это между стонов. Он умоляюще смотрит на возлюбленную и ей придётся капитулировать. Правда, не так сильно, как этого он ожидает. Чёткий контраст интеллигента Навального в театре и Навального, который лежит с раздвинутыми ногами, её очень забавляет. — А ты и меня сможешь поласкать? – блондинка убирает игрушку в сторону и мягко очерчивает контур лица мужа, он активно кивает и после того, как ему развязывают руки, поддаётся вперед, но нет! Здесь и есть загвоздка. Ему теперь сковывают руки сзади. — Попробуй без рук, милый. Считай это челленджем. – Юлия, конечно, помогает любимому, самостоятельно раздеваясь и присаживаясь ему на колени, чтобы сделать задачу легче. Оппозиционер тянется к её груди, целует её, как может, а потом напористо пытается взять сосочек любимой губами, но это не получается – его жена скользит почему-то. Придётся отказываться от мучительной идеи и пользоваться руками снова. Он осторожно придерживает супругу за талию и наконец-то полноценно делает то, что надо – аккуратно ласкает чувствительные места на груди, заставляя блондинку довольно постанывать. Поцелуями спускается ниже и Юле приходится лечь, чтобы удобно продолжить прелюдию. Навальный на миг останавливается, поглаживает её небольшой животик, и теперь уже доходя до самого-самого важного места, продолжает целовать тело любимой. Трусики лежат где-то внизу, а женщина, хоть и расслаблена, но всё ещё держит власть. Она не лезет в моменты, когда мужчина только начинает, мягко действуя на клитор, но, когда Лёша выводит острым кончиком языка ведомые узоры, приходится действовать. Сама приказывает играть с темпом, сама просит ввести в неё язычок... — Господи, ты так великолепен, ты так хорош! – причитает блондинка, останавливая супруга и целуя его, поднявшегося к ней, в щёки, – Теперь я возьму тебя, котёнок, ты заслужил. Она неспешно опустилась на его член и пару минут посидела, пытаясь привыкнуть к его размерам. Всё-таки, Алексея Анатольевича природа не обделила, даже наоборот, но это не отменяет риск возможных травм... А потом началась скачка: местами – трепетная в каком-то смысле, с кучей поцелуев, где получится, местами – дикая и бешеная. Из скачки они перешли в миссионерскую, из миссионерской в позу боком... Всё было бурно, весело и очень приятно. Получив заслуженные оргазмы, парочка внезапно уснула. Только одно оставалось интересным до конца – как такие экспериментаторы так хорошо умеют держать имидж невинной пары? Загадка века.