Выживший.

Уже прошел ровно час с момента моего заключения. А идей как выбраться не было никаких. Даже абсурдные идеи просто не лезли в голову. Казалось я проведу здесь остаток жизни, длится которой осталось наверняка недолго. Темные мысли начинали заполнять мою голову. И вдруг, я слышу свое имя: - «Леша, это ты?» Голос был очень знаком, от него чувствовалось некое тепло и забота, а также опыт. Я посмотрел в сторону звука, говорил явно тот человек в бинтах. Он потихоньку вставал, а затем сел на койку, на которой недавно лежал. С него спал ободранный плед, и стали видны его уши и хвост барса. - «Папа, это ты?» Спросил с надеждой я. Он одобрительно кивнул. Мне захотелось задать множество вопросов, и первым был вопрос о маме, но только я начал говорить, он прервал меня. - «Я не знаю где она. Она пропала еще до начала всего этого.» Папа вздохнул и продолжил: - «Мы разделились когда еще в магазин ходили. Еще на кассе, она сказала что она забыла выключить утюг, и сказала что срочно побежит домой. Тогда я в последний раз ее видел.» На лице папы появилось явное недовольство, он продолжил: - «Если бы я блядь знал что случится, сказал бы ей хрен с этим утюгом и не куда бы ее не пусти. Блядь» Папа закончил. Я тоже был очень расстроен, мама пропала еще до всего этого. Не ужели она погибла под завалами, нет, быть такого не может. Мои размышления прервал папа, - «Ну, а как ты сюда добрался?» Я вздохнув рассказал ему о всем что пережил, а затем спросил: - «А что насчет тебя, ты весь в бинтах, что случилось?» - «Немного под завалы попал, от взрыва, довольно мощного.» - «А перевязал кто?» - «Среди нас был врач, наверно он и сейчас где нибудь здесь.» - «Понятно, спасибо ему.» Вдруг слышится взрыв и звуки пробития стены неподалеку. В здание начинают забегать зараженные в той-же форме, но действуют они куда более слажено. За пару минут уничтожив хоть и не большой, но наверняка хорошо подготовленный отряд спецназа, который здесь нас держал. Они начали всех нас выпускать и вести на улицу где нас ждало еще несколько таких же инфицированных а также какой-то мелкий пацан с серебряными волосами. Он начал свою речь: - «Приветствую вас жители Чернобога, каково это, когда вас обмануло собственное государство которому вы так верили, что как комары на свет понеслись к этой чертовой точке лже-эвакуции? Нагло спросил он. Один их тех кто был заперт закричал: - «Заткнись, неблагодарный молокосос, ты и все твои прихвост… Не успел он договорить как тот пацан прострелил тому голову, с выражением лица наполненным садизмом и сумашествием. Один из нас с страхом спросил: - «Кто вы?» - «Можете запомнить меня как Мефисто» Немного успокоившись он продолжил: - «У меня к вам предложение, вы все наверняка уже заражены, и ваше государство вас уже не примет, нигде вас уже не примут, не считая нас. Вступите к нам в Реньюн. Сожжем этот мир, и создадим на его месте новый» Половина из нас направилась в сторону Мефисто, принимая его предложение. Часть из них явно делала это из страха, часть с интузиазмом, будто вдохновившись его речами. Продолжили стоять только я, отец и еще пару человек. Мефисто хотел было хотел что-то сказать, как мой отец достал пистолет, видно подобранный с одного из трупов спецназа и выстрелил, он промахнулся. Мефисто отдал приказ убить нас. Папа воскликнул чтоб я укрылся в участке. Я и он ринулись туда, попутно слыша крики боли тех, кто не не согласился вступать в Реньюн и не успел сбежать, хотя, и нас с отцом сбежавшими назвать нельзя. Укрывшись за обломками потолка, папа дает мне автомат К.А — 74, попутно подобранный с очередного трупа. Мы начинаем отстреливаться, хоть и получается не очень из-за отсутвия подготовки, но хотя-бы немного продлевали свою жизнь. Вдруг один из зараженных, в черной одежде направляет руки в сторону моего отца, и в тот же момент в него летит какой-то сгусток энергии сильно, ударяя его и расплескивая кровь в стороны. Папа падает, я к нему наклоняюсь и говорю: - «Держись, не вздумай умирать. ща всех отстреляем и все будет хорошо.» С дрожью в голосе говорю я. Папа с насмешкой и кашляя отвечает. - «Мне уже не помочь, беги, не умирай понапрасну, беги найди Аню, мою жену и твою мать. Скажи ей что я любил. И, уж постарайся не умереть девствиником, люблю тебя.» На этих словах он перестал дышать. Слезы текли у меня рекой, гнев охватил меня, жажда мести, я со всем гневом ударил кулаком по земле, и во круг меня из земли выросли большие черные шипы, похожие на кристаллы ориджиниума, проткнув на сквозь всех живых кто бы рядом. В туже секунду ко мне пришло осознание, это ориджиниум артс и я им владею. Я почувствовал прилив сил, мир вокруг будто стал медленнее, я встал и начал направлять руку с оного бойца реньюна на другого, и каждого прокалывал своими шипами. Мефисто прокричал Фауст разберись. Донесся выстрел, но снаряд летел будто в замедлении и я легко уклонился и сразу запустил шипы в сторону выстрела. Стрелок увы уклонился, и явно менял позицию. Было еще около пять выстрелов, о не один не оказался успешным. Как и я не попадал но нему. Да и он не был главной целью. Моя добыча Мефисто, этот малолетний садист. Я продолжал спокойно идти продолжая убивать его бойцов. Вдруг, подъехал грузовик, с гербом ДНК, таким-же как нашивки бойцов, кто-то кинул какой-то предмет, и меня ослепил яркий свет, и оглушил какой-то шум. Когда я пришел в себя, не Мефисто, ни его бойцов, ни грузовика не было. - «Ушел гад» подумал я. И в какую сторону он поехал я не знал. Я направился в развалины полицейского участка и подобрал труп отца. Надо его похоронить. Я направился обратно в сторону дома, в парк, который так любила моя мама. Дошел слава богу без происшествий, подошел к любимому маминому дубу, и под ним похоронил папу. Еще час я там стоял над его могилой, и перед уходом сказал: - «Спи спокойно папа, я обязательно отыщу маму.» После этих слов я направился туда где некогда был родительский дом. Если мама ходила выключить утюг, то она обязана быть где-то там. Я найду ее и мы вместе покинем этот город. Придя к дому я почувствовал необычный для нынешнего времени холод, но не обратил на это внимания начал изучать развалины. Ничего полезного найти не мог, одни обломки домов, трупы, разорванные игрушки детей. Продолжая искать я зашел за дом, откуда холод веял еще сильнее и по воздуху передавался запах спирта с перцом. Я заметил лагерь, с эмблемами Реньюна. Я направился туда, если их лагерь недалеко от бывшего дома родителей, значит они обязаны были видеть и знать где моя мама. Тем ближе я подходил, тех холоднее мне становилось. Но меня это не останавливало. Я должен найти маму и никакой холод меня не остановит.