В таверне "У перевала"

Еще по сидру! А ну неси, брат! Подставь стакан, старик! За тех, кто ждут нас дома, в руке с железным ломом Давай по две, давай по три! Еще по сидру, Боб, и к во́ронам вино, А ну, по сидру, друг, свалился Джордж давно, За мир во всей вселенной мы выпьем непременно И Джорджа выкинем в окно! © Wallace Band

После того, как поздоровался со знакомцами, — пошутили, по плечам друг дружку похлопали да повыхвалялись немного новыми товарами, да посетовали на то, что выручка падает, куда ж без этого, — протолкался Йонаш к выходу, покурить. К трубке он пристрастился относительно недавно: вёз листья табака сушёные для одного заказчика, да пока ждал на постоялом дворе, когда ж небесные хляби все дожди на землю опрокинут, скукой маялся, вздумал попробовать. Так и затянуло. В зале и без того уж можно было если не топор-колун, так ледоруб точно на пары вешать, а потому обошёл Йонаш таверну, чтоб спрятаться под навесом, по пути табак набивая. Прежде чем кресалом стукнуть, заприметил, что не один он такой, опередили. В углу, на перевёрнутой пустой бочке, сидел гном и задумчиво пускал дым. Пришлось вежливо кивнуть да пристроиться в сторонке, на початую поле́нницу. Помолчали. Покосились на верхушки горной гряды, скрытые снежной пеленой. Сюда, за угол таверны, ветер со снегом почти не пробивался, скала мешала, но у гнома всё равно уже белела борода и брови, а Йонаш привычно тянул на глаза капюшон.       — Ты ведь торговец, милсдарь Дворжек, с той стороны? — первым нарушил тишину гном. Ткнул трубкой в сторону перевала, принялся её выбивать.       — Вернёшься в Глаилор по весне? — На собеседника и не смотрел почти, вроде вопрос так просто задал, из пустого любопытства, а сам пейзажем любуется. Однако уже то, что гном заговорил с ним сам, свидетельствовало о немалом интересе.       — Этой весной — да, а вот потом погляжу, — не стал юлить Йонаш, как сделал бы обычно. — Есть у меня друг в столице Эртеи, что любит собирать новости со всех концов Вольного союза да политикой весьма интересуется, не то, что я…       — Не тот ли это друг, милсдарь, которому вы переводите средства через наш банк? — лукаво прищурился гном.       — Ну вот, — деланно возмутился Йонаш, прекрасно понимая, что если его собеседник узнал в лицо, то и о торговых делах слышал. — А как же ваша хвалёная тайна вклада?       — Что вы, милсдарь, что вы. Я же только намекнул — исключительно вам, никому более. Просто… интересуюсь перспективами. Выручку, крупные суммы Йонаш действительно предпочитал переправлять через гномий банк — куда надёжнее, чем возить наличность при себе. И, понятное дело, деньги за особые артефакты от столичного тёмного мага, да под заказ, набегали немалые.       — Так вот, друг из Эртеи настоятельно не рекомендовал мне посещать Глаилор даже этой осенью, — велеречиво вёл Йонаш, а закончил по-простому. — И вам бы наверняка посоветовал стребовать с глаилорцев плату за строительство тракта наперёд, а летом переправляться через перевал.       — Почему летом? — слегка опешил гном от столь быстрых выводов.       — Потому что в месяц злотник, аккурат в начале осени, закончится строительство храма Создателя в столице Глаилора, и на церемонии открытия король подпишет указ о преследовании нелюдей. Его назовут, конечно, иначе, помудрёней, но первыми явно побегут громить гномьи банки. Но я вам этого не говорил, — пожал плечами Йонаш, мол, хотите верьте, хотите нет, и поспешил назад, в тепло. Задумчивый гном, похожий на заснеженную придорожную ель, трусил следом, с дверью вдвоём они сладили дружно, а вот у входа замедлились. Потому как прямо в голову Йонашу летела крышка от бочки, еле успел увернуться. Посреди зала в разгаре была старая оркская забава «вмажь соседу — передай дальше». Разминались перед сном.       — Милсдарь Дворжек! — гном, плюнув на воинскую доблесть, оркам-то он был чуть выше пояса, ловко нырнул под ближайший стол и оттуда приглашающе махнул Йонашу.       — Не трогайте светильник! — требовал хозяин таверны, выглянув из-за стойки, когда дело дошло до колеса от телеги, что свисало с потолка.       — Заплатим! — взревел орк, ударяя по ободу ручищами. По залу полетели огарки свечей, сооружение качнулось на цепях и вмазало в затылок другого оркского бойца. Тот с рёвом обернулся, потирая на глазах набухающую шишку и замахиваясь второй рукой для удара. Йонаш последовал доблестному примеру и тоже ломанулся под стол. Вышло не особо удачно, приложился коленом, зато гном сунул ему в руки кружку с элем, а сам хлебал из кувшина. После третьего тоста, когда они вполне вошли во вкус подстольного веселья, по полу потянуло холодом, а шум побоища немного стих. Выглянув, Йонаш не без удивления наблюдал, как в таверну входит королевская стража. Какой-то особый отряд, судя по богатым синим плащам и гепардам в прыжке на латах.       — Ну и вонь! — скривился впереди идущий стражник, медленно стягивая перчатки. — Хотя чему удивляться, если тут битком набито всякого зве… — Окончание утонуло в рёве ближайшего орка, что ринулся было на говорившего. Его удержали товарищи, оттянули в сторону. Глаилорские мечники и сами по себе славились боевым умением, но в последние годы, получив «благословение создателя» — артефакты от церкви, происхождение коих держалось в строжайшем секрете, стали практически неуязвимы. Наёмники, выражая презрение, повернулись к стражникам спиной и принялись расчищать от столов пространство у очага, устраиваясь на ночёвку. Йонаш, вспомнив, что у него, возможно, будет гостья, остановился возле стойки — почти одновременно со стражем. Пришлось ждать, пока тот, явно потешаясь, расспросит, из какого мяса готовили жаркое — из кошки или собаки, а то жуть как воняет. Уточнит, чтоб вино им подали непременно приличное, найдётся же такое? И, когда Войтек уж вздохнул облегчённо, стражник вывалил на стойку пергамент.       — У меня королевский приказ обыскать твой свинарник сверху донизу, любезный. Судя по золотой печати, что болталась на шнуре, важности бумаги можно было верить.       — Мы ищем даму, за укрывание которой тебя вздёрнут. Есть тут благородные девицы в сопровождении слуг? Заметно побледнев, Войтек отрицательно покрутил головой, вспомнил про дар речи и выдавил из себя полушёпотом:       — Так ведь нету таких. Феи. Супруга господина торговца… Стражник вскинулся было, но после уточнения «сильно на сносях» махнул рукой, мол, продолжай.       — Моя жена, Станка, и… всё. — Войтек немного успокоился, но стойку протирал несколько более усердно, чем обычно.       — Мы всё проверим. — Страж подозвал своих людей: — Вы — отправляйтесь по комнатам заглядывать во все здоровые сундуки, гномам бороды поотрывайте, если надо будет. — А ты — доставай ключи от подвала, хозяин, веди, показывай. Вы — с ним, вниз. Войтек пошарил под стойкой, достал связку и протянул Йонашу.       — Так ведь вам, господа хорошие, на стол накрывать надо, жаркое греть. Вон, мой друг проводит. Он там всё хорошо знает. Не удержался-таки, чтоб не поддеть, — сердито сопел Йонаш, спускаясь впереди стражей по узкой лестнице. И ведь не было ничего! Ну, попросила его Станка помочь. Ну, спустились в подвал — а чего ему отказываться? Сама-то женщина разве что пару кувшинов принесёт, а он и бочонок может. Ну, захлопнулась дверь — кто ж знал, что там сквозняк? Посидели на бочках, по стакану вина выпили со Станкой, поболтали — всё! И ведь до сих пор успокоиться не может, бес ревнивый, — ворчал на приятеля про себя Йонаш, отпирая каморы перед стражниками. Те деловито совали носы во все углы, простукивали здоровые бочки, то есть проверяли всерьёз.       — Кого ищете-то? — скорее от скуки спросил Йонаш, когда его ткнули в плечо, мол, пошли дальше.       — Не твоего ума дело! — буркнул стражник.       — Принцессу сбежавшую, — шепнул позади второй. Вот тут Йонаш споткнулся. Дочерей у короля Глаилора имелось аж семь, от большого желания обзавестись наследником. Три от первой жены, которую король по-тихому отправил в обитель; три от второй, что умерла родами — седьмыми или восьмыми; младенцы мужского пола не выживали дольше недели, аж поговаривать о королевском проклятье стали. И вот только третья родила наследника. Потом дочь. Принцессы подрастали, старших король уже начал пристраивать замуж. Дело, оно, конечно, хлопотное, но не без пользы. Связи там между странами, торговая выгода, прочее. И вот как раз очередную дочурку сговорил недавно — про помолвку принцессы только глухой не слышал, настолько часто герольды на площадях возвещали радостную весть. За брата какого-то короля вроде бы. Впрочем, до принцессы Йонашу дела никакого не было — сбежала, ну и ду… недалёкая женщина. Куда она денется-то от родителя? Проблем только окружающим создала. Вон, стражу из столицы пригнали, и это ж наверняка не один отряд. Вспомнил он, кого бард напоминал. В тюках с товаром, тщательно упаковав, вёз Йонаш подарок для своего друга в Эртее, того самого тёмного мага. Два тома сочинений глаилорского придворного поэта, что недавно были изданы. Редкой красоты книги, вкладки с рисунками, что вручную создавались. Богато, в общем. Но для полной красоты Йонаш отстоял три часа в очереди возле книжной лавки, чтоб придворный поэт лично на титульном листе расписался. Рассмотрел близко писателя, а ничего так мужик, простой. Стишки у него со смыслом, есть и смешные, те, что для души, а не по случаю королевского юбилея. Так вот, книги-то поэту сын подавал, на подпись, чтоб не затолкали знаменитость страждущие получить автограф.       — Твою ж кочерыжку, — ругнулся Йонаш. «Личина» здорово сбивала с толку, но это был нынешний бард, без сомнений. Эх, жаль, вот же влип бедолага.       — Вот, собственно, и всё, господа хорошие, — развёл руками, запирая за стражами последнюю дверь в кладовку с мукой. Белесо присыпанные вояки хмуро переглянулись и молча потопали наверх. Йонаш за ними, прихватив по пути кувшин с вином.       — Запиши на мой счёт, — показал ёмкость Войтеку, проходя мимо. Хозяин таверны странно подмигнул и двигал бровями, явно делая намёки, но рядом ужинали стражи, и Йонаш не стал уточнять, чего он там сказать желает. Поднялся на второй этаж, дошёл до конца коридора, где начиналась узкая неприметная лестница на чердак, и вскоре толкнул дверь в свою комнатёнку. Чуть кувшин не выронил, когда к нему навстречу метнулся тощий силуэт в полумраке.       — Господин Войтек сказал, что вы можете помочь! — страстно прошептал прямо в ухо девичий голос, а рот залепили узкой ладонью.       — Господин Войтек, чтоб ему не хворать, много болтает! — отодвинув от себя бардовского «брата», Йонаш пристроил кувшин на колченогий стол и поплотнее прикрыл дверь.