Покажи мне любовь

В тот день Лебедев больше в палату не заходил. Поехал в смешанных чувствах домой и провалился в глубокий сон, как только добрался до кровати. — Артём, — Астафьев опирался на дверной косяк, и, склонив голову, лукаво смотрел на клиента. — Я почти приготовил, — Лебедев повернулся и слегка потряс сковородкой с рагу. — Так… — он взглянул на часы. — Всё, теперь выключить, — Артём максимально серьезно выкрутил ручку конфорки. — Знаете, я все думал, что делать с долгом, — голос Олега сменился на низкий, вкрадчивый. Лебедев повернулся и непонимающе смотрел на него, вытирая полотенцем руки. — Ну, за проживание и всё остальное. Астафьев подошёл близко, практически вплотную, припирая Артёма к столешнице. Лебедев судорожно вдохнул, непроизвольно приоткрывая рот. — И, кажется, придумал… — психолог перешёл на шёпот, медленно ведя ладонью от шеи клиента вниз, по торсу. Тело Артёма покрылось мурашками, а физическая реакция на действия Олега не заставила себя ждать. — …как мог бы расплатиться… — пальцы Астафьева начали расстегивать ремень. Артём откинул голову, прикрывая глаза и жадно вдыхая воздух. –… если бы был жив. Мир вокруг качнуло. — Что? — растерянно переспросил Лебедев. — Я умер, Артём, вспомните, — лицо психолога теперь выражало безразличие и надменность. — Вы не успели меня спасти. Перед глазами появились кадры, где клиент сидит с Астафьевым на коленях, посреди лужи крови, но не чувствует ни дыхания, ни пульса Олега. — Вспомни, Артём! — громким голосом давил на него психолог. — Ну же, вспомни, ты не успел! — набатом било в самой голове. — Я умер, Артём! — Сука! — Лебедев подскочил на постели, озираясь, а затем судорожно нащупал телефон и набрал выученный наизусть номер. — Алло? — донеслось на том конце провода и Артём выдохнул. — Алло, Олег, у вас… всё в порядке? — Бывало и получше, — недовольно отозвался собеседник. — Не переживайте, из больницы ещё не сбежал. — Хорошо, до встречи, — протараторил Артём и сбросил. Часы показывали 19:30. Лебедев неспешно встал с кровати и подошёл к панорамному окну — вечерняя Москва завораживала, но мысли были о другом. Артём прокручивал утренний диалог с Олегом и думал, как быть дальше. Это было в новинку — искренне заботиться о ком-то, ставить чужие проблемы выше собственных и… любить. — Арсений, здравствуйте. Простите, что так поздно беспокою. Меня зовут Артём, я от… Евгении Валерьевны, — Лебедев надеялся, что правильно запомнил имя. — Она порекомендовала вас как отличного психиатра. — Здравствуйте, да, всё верно, — голос мужчины был уставшим, но доброжелательным. — Опишите проблему. Через полчаса детального разбора состояния Астафьева, Артём понял несколько вещей: во-первых, кажется, им с Олегом нужно будет жить вместе, ведь оставлять психолога в одиночестве крайне опасно; во-вторых, необходимо было огородить его от социальных сетей и любого стресса, хотя бы до начала лечения; в-третьих, домик в лесу — действительно идеальный вариант жилья сейчас. Артём отметил про себя тот факт, что не сильно огорчён такими перспективами времяпровождения и сел гуглить сдающиеся в аренду коттеджи. К полночи у него было три стопроцентных варианта, которые оставалось только съездить посмотреть вживую. Крышка ноутбука со звуком захлопнулась. До одиннадцати утра все три дома были отсмотрены (Лебедев остановился на втором — самом тихом — с прудом неподалёку и настоящим камином), деньги за проживание в ближайший месяц заплачены, а клининг и перевозка вещей из дома Олега заказаны. В вопросах организации Артём был как рыба в воде и словил себя на мысли, что впервые за несколько дней по-настоящему успокоился и отдохнул. Освободиться получилось только к вечеру. Оставалось самое сложное — поход к Олегу, и в больницу Артём шёл будто на поле боя — приготовившись спорить с психологом до конца. Астафьев резко повернулся к двери, когда та открылась, и Артём успел заметить, как секундно вспыхнуло облегчением и удивлением лицо Олега. — А я уж надеялся, что вы одумались и больше не придёте, — психолог быстро сменил выражение лица на скучающее и перевёл взгляд на потолок. — И я рад вас видеть, — улыбнулся Лебедев. — Чем занимались? — Сдавал нормы ГТО: отжимания, бросание ядра, кросс, — Олег говорил настолько серьезно, что клиент несколько секунд стоял в ступоре. Повисло молчание. — Шутка. Простите за то, что нагрубил вам вчера. Был не прав, — Астафьев всё ещё не помогал Лебедеву выйти из замешательства. — Я могу простить, если вы ответите, когда готовы ехать, — Артём пришёл в себя и теперь говорил беспечно, будто рассуждая о погоде за окном. — Куда ехать? — настала очередь Олега не понимать происходящее. — Как куда? Вы ясно вчера выразили своё желание — «домик в глухом лесу». Совсем в глухом не получилось, да и это скорее коттедж, но уж… — Вы шутите? — прервал Артёма психолог и тяжело вздохнул, раздумывая. Раздался телефонный звонок. — Алло? — Олег ответил с нечитаемым выражением. — Привет, мам. — Привет, Олег. Я в курсе про Марину. Почему ты мне не сказал? — Астафьев болезненно поморщился. — Это очень травматичное событие для тебя, я понимаю, — Кира, как всегда, говорила сухо, по делу. — Можешь ничего не отвечать. Я приняла решение, Олег. На некоторое время я перееду к тебе. — Мам, не нужно никуда переезжать, я в норме, — с нажимом. — Подавление эмоций сделает ещё хуже, сынок. Сейчас тебе нельзя оставаться в одиночестве, ты сам это знаешь. Поэтому я переезжаю как минимум на месяц. Даже не спорь! — Что ж вы все такие заботливые? Мам, я… — психолог посмотрел на Лебедева. — Я не в одиночестве. Перееду к другу на время, хорошо? Это тебя устроит? — Олег, не обманывай меня. Единственная подруга, которая у тебя была — это Вера, и сейчас она уехала. Я уже собрала вещи, через час буду. — Значит появился новый друг, мам, — уже на повышенных тонах проговорил Астафьев. — Можешь приехать и месяц контролировать пустую квартиру, она не будет против, — он сбросил звонок и сел на кровати, разминая плечи. Артём, слышащий только реплики психолога, смотрел настороженно. — Что ж, уговорили. Коттедж так коттедж. Только нужно перевезти кое-какие мои вещи. Сколько это займёт времени? — Они уже там, — расплылся в улыбке Лебедев. — Рад, что вы согласились! — Иначе меня пришлось бы везти силой, я правильно понимаю? У вас все задатки маньяка, Артём, — Астафьев ошеломлённо покачал головой. — Значит, возможно въехать прямо сейчас? — Ну… я, собственно, поэтому и пришёл… — смутился Артём. — Да, всё уже готово. — Пиздец, — коротко и ясно выразил свои мысли Олег и начал собираться. Уже через двадцать минут они с Артёмом выходили из больницы. Астафьев все ещё выглядел заторможенно и слабо, несмотря на попытки бодриться. Он обогнал бизнесмена на несколько шагов и, видимо, вложил в поддержание горделивой осанки последние силы. Поэтому на переходе в упор не заметил несущейся слева машины. — Олег! — Артём среагировал в последний момент, резко дергая психолога на себя. — Аккуратнее, — он пытался отдышаться, бегая глазами по лицу Астафьева, чтобы уловить в порядке ли тот и только сейчас заметил, что собственная рука обнимала Олега за талию. «Блять, как близко». Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга и по телу побежали разряды. Артём усиленно пытался оторвать взгляд от губ Олега, пытался забыть какие они на вкус, отогнать яростное наваждение попробовать их ещё раз. — С-спасибо… — Олег был напуган не меньше и восстанавливал дыхание, сжимая плечо клиента. Он, как заворожённый, наблюдал за сменой выражений лица Лебедева: от страха и беспокойства до восхищения и желания. Осознание, как они выглядят со стороны, пришло к нему лишь после нескольких растянувшихся секунд. — Пойдёмте! Он почти выпрыгнул из полуобъятий, быстро осмотревшись по сторонам в поисках машин, и стремительно пересекал переход, намеренно оставляя Лебедева позади, потому что… Ему необходимо было хотя бы пару мгновений, чтобы перевести выражение лица на обычное надменно-скучающее и понять что вообще только что произошло. В машину они сели молча, на максимально далекое расстояние друг от друга. Телефон Артема пиликнул смс-кой — секретарша. «Здравствуйте, у меня плохие новости. Орлов под вас копает. Будьте аккуратны». — Блять, — тихо выдохнул Артём. Только этого сейчас не хватало. У них с Егором старые счёты: в одно время пришли в компанию, поднимались по карьерной лестнице ноздря в ноздрю, постоянно выгрызая друг у друга должности. Сплетни за спиной, поддевки при встрече и все остальные побочные эффекты соперничества. И, наконец, пять лет назад, долгожданное повышение. Как обычно — и у того, и у другого разом. Вот только Лебедева назначили директором главного Московского офиса, правой рукой владельца компании, а Орлова перевели руководить Питерским филиалом. Те упоительное чувство превосходства и уничтожающий взгляд противника Артём не забудет никогда. По началу Егор пытался мстить — перекупал лучших сотрудников, жаловался главе корпорации, даже однажды подстроил утечку данных, но всё тщетно и вот уже два года, как от него не было ни единой вести. До этого самого момента. Артём прокручивал в голове один за другим возможные варианты действий со стороны конкурента. Почему именно сейчас? Лебедев обернулся на Олега — тот спал, посмотрел в заднее окно машины — за ними ехал синий Volkswagen, и, кажется, сегодня Лебедев уже его видел. Интересно… — Попетляй немного, — Артём говорил шёпотом, чтобы не разбудить психолога, и выразительно посмотрел на водителя. — Ты меня понял. — Да, шеф, — мужчина за рулем кивнул и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Они ехали три часа вместо двух, зато оторвались от хвоста. Артём не мог думать ни о чем, кроме произошедшей на переходе ситуации. Он явно уловил электричество между ним и Олегом в тот момент, когда они были так близко друг к другу. А сам Астафьев? Почувствовал ли что-то он? И мозг тут же подавал ответ: «Нет!» Психолог испугался, только и всего, а раскалённое сердце Лебедева дорисовало всё остальное. Лучше не накручивать себя, не надеяться, потому что из-за этого потом больнее… Узнавать правду. — Охуеть, — Олег поражённо рассматривал коттедж изнутри. Выглядело и правда красиво. Выполненный в финском стиле, дом совмещал в себе уют и выдержанность. Астафьев отметил про себя, что у Артёма хороший вкус. Панорамные окна, дерево, так изящно сочетающееся с керамикой, камин… — Внизу ещё домашний кинотеатр есть. Хозяин сказал, что там куча дисков на выбор, — Лебедев довольно улыбался краешком губ. — Не стоило, Артём, — психолог потупил глаза в пол и грустно качал головой. — Это слишком. — Вам не нравится? — улыбка клиента померкла. — Нравится, — вздохнул Олег. — Но… — Наверху спальни. Они далеко друг от друга, так что я вам никак не помешаю, — Артём деловито разулся и направился к лестнице, намереваясь показать второй этаж. — Вы хотите сказать, что мы будем жить вместе? — вмиг Астафьев превратился в холодное грубое изваяние и скрестил руки на груди. — Нет, мы… — Лебедев и не думал смущаться такого тона. — Просто будем жить в одном доме. По раздельности, — он напряг желваки, чтобы подавить ухмылку. Лицо Олега выражало крайнее недовольство. — Или можете поехать в свою квартиру. К маме, — Артём расслаблено опирался на лестничные перила, зеркально скрестив руки и приподняв брови в ожидании ответа. Психолог подхватил пакет с вещами и подошёл к Лебедеву, намереваясь высказать всё что о нём думает. Они молча стояли напротив друг друга и снова вели перепалку взглядами. Олег сдался первым — зло выдохнул и стал подниматься по ступенькам. — Выберите ту, которая вам понравится. Я ещё не занимал, — Артём кинул это в воздух, оставаясь на месте и самодовольно улыбаясь. Через мгновение наверху хлопнула дверь. — Обязательно быть таким сексуальным, когда злишься? — неслышно пробурчал себе под нос Лебедев, нахмурился и пошёл осматривать доставшуюся ему комнату. Ночь прошла замечательно. Артём уже и не помнил, когда в последний раз так высыпался, хотя часы едва пробили 8 утра. Дом он выбрал прекрасный — достаточно удаленный от других, с ухоженным задним двориком. Прямо сейчас Лебедев осматривал последний и был в восторге — хозяин явно с трепетом высаживал каждый куст роз, ставил каждую скамеечку, подбирал каждый элемент декора и, без сомнений, детально продумал конечную «картинку» в самом начале. Артём прикоснулся к одному из практически алых бутонов и улыбнулся. «Как совпало! — думал он, вспоминая конец разговора с Астафьевым в больнице. — Я и не думал ни о каком, как он тогда выразился? «Букетике»? А тут целый сад, — Лебедев сорвал приглянувшийся цветок, намереваясь унести его в дом. — Что дальше? Под матрасом резко обнаружатся запасы кокаина? Мда, не жизнь, а извращённая сказка про принца-суицидника и его верного гея-рыцаря…» Артём задумчиво брёл обратно. У него не возникало ни малейшей мысли о наркотиках за последние дни. Неужели зависимость и правда была из-за внутреннего неприятия? Он поставил розу в стакан с водой на кухонный стол и принялся готовить завтрак. На двоих. — Доброе утро, Олег, — Лебедев услышал шаги, как раз раскладывая получившееся блюдо по тарелкам. — Доброе. А вы ранняя пташка, — Астафьев потёр глаза, привыкая к освещению. — Будете яичницу? — Артём повернулся и тут же остолбенел. Олег стоял перед ним в пижаме, такой домашний, сонный, залитый утренним Солнцем. Такой, каким Лебедев видел его в некоторых из снов и… Артём забыл как дышать. Он незаметно ущипнул себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего и встретился с Олегом глазами. Наверное, все пятьдесят лет вели к этой секунде и все мучения — цена этого мгновения. — Да, буду, спасибо, — психолог, не прерывая зрительного контакта и производя глубокий анализ происходящего (это отчетливо отражалось на его лице), взял тарелку и пошёл к столу. — Нет… — Лебедев вернулся в реальность и вспоминал тему диалога. — Сегодняшнее утро скорее исключение. Я обычно до рассвета уснуть не могу, либо постоянно просыпаюсь от кошмаров. Помните, мы об этом говорили? — Артём тоже взял свою порцию и сел напротив, концентрируясь на еде. — Да, припоминаю… — Олег утвердительно покачал головой и заметил розу в углу стола. Он медленно перевёл взгляд от цветка к клиенту как раз в тот момент, когда последний поднял голову. — Это… Я помню, что вы говорили, но это не поэтому… В смысле, это случайность, — начал оправдываться Лебедев. — Не подумайте ничего такого! Я даже не обратил внимания на сад, когда приезжал смотреть. А сегодня вот вышел и… — Артём, — прервал поток слов психолог. — Всё нормально, успокойтесь, — в тоне Астафьева появилась отрешенность. — Я ничего и не подумал «такого», — он выделил последнее слово, лицо его оставалось серьезным. — А… — Артём покраснел и опять уткнулся в тарелку, напрягаясь и напуская на себя строгость. — Приятного аппетита. — И вам, — Олег изучающе смотрел на Лебедева, а потом зеркально вернулся к еде. На губах сама собой расплылась улыбка. К вечеру Артём был убеждён, что это лучший день его жизни. Сначала они разбирали вещи из коробок — разговор не клеился. Странно, ведь все два года их знакомства они только этим и занимались — беседовали, а тут… Впрочем, преодолев первые барьеры неловкости, Лебедев взял бразды правления диалогом в свои руки и тогда беседа полилась. Они болтали обо всем и ни о чем: об увлечениях в молодости, взаимной ненависти к футболу, постройке самолетов и выгодном вложении в акции. Артём показал Астафьеву сад и целый час объяснял, какое послание несёт каждое растение. Они так и не сошлись во мнении насчёт флориографики. Олег до конца утверждал, что бесполезно запоминать в чем отличие смысла белой розы от красной, если все эти значения с лёгкой руки выдумали люди. А Артём… просто с юношества видел в языке цветов что-то поэтичное и красивое. Телефонный звонок прервал их за ужином. — Слушаю, — Олег закрыл динамик и одними губами проговорил «мама», Артём кивнул. — Сынок… Я предполагала, что на тебе сильно скажется происшествие с Мариной, но зачем же так резко… — Кира была обескуражена, выбита из колеи, чего обычно с ней не случалось и Астафьев напрягся. — Что-то произошло? — он кинул взгляд на Артема и покачал головой, показывая, что все нормально. — Разве ты не видел эту статью? Мне уже человек пять её прислало. Олег, я понимаю, кардинальное изменение жизни, но… — Так, стоп волнение. Я за городом, тут интернет не везде. Сейчас, подожди… — психолог спешно выходил во двор, а в голове уже сменяли друг друга варианты того, где он облажался и что про него могли написать. Кира ничего конкретного не говорила. Артём пожал плечами и тоже достал телефон. Ставить его на беззвучный режим было определенно плохой идеей — десять пропущенных от секретарши, столько же от Саши, парочку от разных знакомых, вкупе со странными смсками. Он решил начать с самого безопасного — отзвониться бывшей жене. — Алло, ты чего мне… — Лебедев, еб твою мать! — Саша перебила его. — Я не буду спрашивать, чем ты таким интересным занимался, что два часа не отвечал! — она говорила на повышенных тонах, но определить, радостно или зло не представлялось возможным. — Пипец, Тём, ну мы ж всего несколько дней не виделись, какого хера? Я поздравляю, конечно… — Саш, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! — Лебедев заразился ее взволнованностью. — Ой, да конечно! — распалено начала бывшая жена и осеклась. — Че, реально? — Реально. Я сейчас за городом, телефон на беззвук поставил. — Тем, ну это пиздец… Olympus выпустили статью про то, что ты… гей. Я сначала подумала очередная желтуха, но издание достаточно серьезное, да и фотки эти… — Что? — Лебедев прекрасно знал, кто такие Olympus и с кем они сотрудничают. В глазах потемнело. — Ну, я рада, что вы с Олегом сошлись. Охуеть ты Казанова, конечно, — она не переставала возбужденно выдавать все мысли из головы. — Но блин, это может сказаться на репутации. Они там так и пишут: «Может ли человек таких неординарных предпочтений занимать столь крупную должность?» Гондоны. — Саш, стой. Скинь мне эту статью ммс-кой. Через минуту он дрожащими пальцами открывал скриншоты, пообещав Саше перезвонить. Заголовок был ужасен: «Радужная связь. Директор крупной компании сотовой связи Артём Лебедев оказался геем». Он с трудом вчитывался в слова. Автор статьи писал и о «недавнем слухе, прошедшем в узких кругах», и о том, что Артема видели в Тиакапане и о… «Новым избранником Лебедева оказался никто иной, как скандально известный психолог — Олег Астафьев». Ниже было прикреплено видео с паблик-тока. Мощный адреналиновый поток ударил Артему в голову, его колотило. «По фотографии заметно, что парочка даже не думает скрывать своих чувств». Лебедев окаменел и не мог заставить себя листать дальше. В ушах стоял гул, дыхание участилось, мир сузился до айфоновского экрана. Артём не заметил, как Олег приблизился и шумно опустил свой телефон ему под нос. На экране Лебедев и Астафьев стояли в плотную, через секунду после того, как психолога чуть не сбила машина. Артём прижимал Олега к себе и смотрел, как на самое, блять, дорогое сокровище в своей жизни. Взгляд же Астафьева выражал… взаимность? Лебедев, не моргая, пытался понять, оправдать Олега в своей голове, но фотография от этого не менялась. На ней они действительно выглядели безумно влюбленными — он сам бы поверил, если бы увидел такую с кем-то другим. Психолог заблокировал экран телефона и Артём медленно перевёл взгляд на его исказившееся злобой лицо. — Олег, я, — он подался на встречу Астафьеву, тот отпрянул назад. — Не приближайтесь, — Олег был напряжен, как струна, вот-вот собиравшаяся лопнуть. — Я не знал… — в горле пересохло, клиент едва говорил. — Я не хотел… — Артём в попытке объясниться сделал ещё один шаг на встречу — Не смейте, блять, подходить! — Олег кричал. — Я пытался закрывать глаза на ваши… — он сделал неопределенный взмах рукой по направлению стола. — Подкаты. Неужели так сложно понять, что я не заинтересован?! — Астафьев запнулся и, будто потратил на крик все силы, заговорил бесцветным, безжизненным тоном. — Лучше бы вы вообще меня не спасали, чем так, — он стремительно поднимался по лестнице в свою комнату. Громко хлопнула дверь.