Однажды в Бикини-Боттом

Боб стоял у двери дома Эдварда, переминаясь с ноги на ногу. Он теребил в руках два разноцветных билета и не мог решиться постучать. Пару недель назад было грандиозное открытие парка Мир перчаток рядом с Бикини. Патрик был в таком восторге, что собирался поехать в этот же день, но людей было так много, что им пришлось ждать несколько недель. Патрик хранил билеты в заднем кармане шорт рядом с крошечной картой, на которой были обведены все аттракционы, которые он хотел посетить. Боб ходил на работу, встречался с Патриком, Сэнди, и даже Эдвардом, но все время думал об этом дне, когда они смогут туда приехать. Ночью перед этим днем они еще раз обсудили план: в каком порядке стоит идти на аттракционы, в какие кафетерии зайти и какое мороженое попробовать. Но рано утром Патрик получил звонок от отца. Друг долго слушал, что говорят на том проводе, коротко хмыкнул что-то похожее на «Как скажешь» и положил трубку. Он сообщил Бобу, что должен лететь в Нью-Йорк прямо сейчас. Но перед этим согласился позавтракать. — Ну, мы можем перенести этот день еще на неделю, — грустно сказал Боб и посмотрел на билеты на кухонном столе. — Ну уж нет, — Патрик нахмурил брови и подвинул билеты ближе к Бобу. — Я три ночи не спал, чтобы успеть забронировать эти билеты. Ты не можешь допустить, чтобы они сгорели. Позови кого-то еще. — Патрик! — Боб удивился, что друг допустит такое. Раньше он принял бы это как минимум за предательство. — А как же ты? — Разведаешь обстановку, — он пожал плечами. — Потом съездим еще раз, когда я вернусь. Ну, или я позову Сэнди. — Он подмигнул Бобу. Патрик получил еще несколько настойчивых звонков от отца и ему пришлось оставить завтрак и бежать домой за вещами. — Повеселись! — крикнул он на последок и махнул рукой Бобу. — Обязательно, — невесело ответил Боб. Бобу пришлось хорошенько подумать о новом компаньоне. Первым кандидатом стала Сэнди. Она была единственной, кто, кроме Патрика, могла поддержать дух веселья. Они вместе проводили мало времени из-за ее работы и это могло быть отличным поводом. Но Сэнди любила планирования и списки. Черта с два она согласиться на такую внезапную безумную поездку. Боб не знал, насколько серьезно Патрик собирался позвать ее на свидание, но он, по крайней мере, оставит ему возможность попытаться. Впрочем, подходящие варианты на этом закончились. Не мистера Крабса же ему звать. Возможно, он мог бы пригласить Перл, но он не был уверен, любят ли такое девочки ее возраста. Да и они не так хорошо знакомы с ней. Он сам не понял, как оказался у соседской двери. Окна в доме не горели, но Эдвард обычно проводил выходные дни дома за рисованием, чтением книг или в саду за домом. Туда он и отправился, когда на стук никто не отозвался. На половине пути он сильно замедлился и даже хотел вернуться домой, но заставил себя хотя бы попытаться позвать Эда. Самое ужасное, что он услышит — это нет. Но почему он так переживал, что получит это нет? Раньше это не было для него проблемой. Эдвард действительно был в саду. Он стоял на коленях и руками в перчатках срывал потемневшие листья с розовых кустов. Он не сразу заметил Боба. — Лунопарк? Серьезно? Эд по прежнему сидел на коленях, но снял перчатки, чтобы взять в руки билеты и повертеть их в разные стороны, будто он ждал какого-то подвоха. Он поднял голову вверх и его бровь вопросительно вытянулась. Боб неловко улыбнулся. — Я повторяю в сотый раз — мне не пять лет. Это не имеет для меня никакого смысла. — Картинные выставки тоже имели мало смысла для меня. Но мне, в конце концов, очень понравилось. — Ты сравниваешь интеллектуальное мероприятие и… парк, переполненный детьми, запачканными сладкой ватой? — Дай шанс! Если тебе не понравится, то я обещаю больше никогда никуда не звать тебя. — Обещаешь? Боб цокнул и облокотился руками о изгородь сада. Он наклонился вперед и состроил грустную гримасу. — Пожалуйста? Эд закатил глаза, бросил перчатки в сторону и поднялся с колен. — Почему мне кажется, что я сильно пожалею? — Потому что ты не умеешь расслабляться и веселиться. Но мы сегодня это исправим, — ответил он с озорной улыбкой и подпрыгнул на месте от радости. Он не ожидал, что Эд так быстро согласиться и уже даже приготовился ехать в парк один. В одном Эдвард оказался прав — парк был переполнен детьми и сопровождающими их родителями. Лунопарк был настоящим взрывом красок, звуков и эмоций: сотни разноцветных огней освещали парк, хотя небо все еще было голубым, повсюду слышались радостные крики и смех, смешивающиеся с голосами продавцов сладостей и мелодиями каруселей. Главную широкую аллею украсили шарами в виде перчаток. Такие же шарики некоторые дети держали в руках, а те, кто упустил их, завороженно наблюдали, как шарики медленно плывут вверх. Эдвард нервно окинул взглядом колесо обозрения, нависающее над парком. Оно считалось самым большим в этой части Америки и в плане Патрика служило вишенкой на торте, когда после американских горок можно просто выдохнуть и полюбоваться городом. — Боишься высоты? — мягко спросил Боб, проследив за его взглядом. — Нет. Просто предпочитаю устойчивую землю под ногами, — тихо произнес Эд. Запахи карамели, попкорна и сахарной ваты вскружили Бобу голову. Он так давно не посещал парки, что забыл, насколько сильно они ему нравятся. Он уже было собирался пуститься в бег и поскорее забраться на американские горки или что-то еще более страшное, но остановил себя, ведь Эд — не Патрик, и ему наверняка нужно больше времени, чтобы привыкнуть к происходящему. Так что он остался на месте. Мимо них пробежала толпа мальчишек с радостными возгласами. Один из них врезался в Боба, но пробежал мимо, даже не обратив на него внимания. Мальчишки забежали за ограждение с вывеской «автодром». Боб несильно подтолкнул Эда локтем. — Начнем с чего-то простого? — он кивнул на автодром, заполненный детскими разноцветными машинками. — Простого? — Он скрестил руки и хмыкнул. — Уверен, что справишься с управлением? Детские машинки тоже могут врезаться в единственное в округе дерево. — Ха-ха, очень смешно, — наигранно возмущенно выдохнув, Боб потянул его вперед. — Я король вождения. Детских машинок, — тише добавил он. И это была правда. Они смогли поместиться в одну машинку и Боб взял на себя управление, с которым отлично справлялся, пока вредные дети не стали специально в них врезаться. Звонко рассмеявшись, ребята уехали в противоположную сторону автодрома. — Как твой экзамен? Разве он не был на прошлой неделе? — Вдруг спросил Эд. Боб положил руки на руль и сделал вид, что полностью сосредоточен на управлении, когда Эд вальяжно облокотился о дверцу. — Я получил… Ценный опыт, — начал он уклончиво. Эдвард подозрительно прищурился. — Его можно только сдать или не сдать, Сквепенс. — Ладно-ладно. Я провалился. Снова, — выдохнул Боб. — Значит, я не такой хороший учитель? Боб сильнее сжал руль и наклонился вперед, пытаясь спрятаться от внимательного взгляда. — Ты отличный учитель! Я, наверное, просто не создан для вождения настоящих машин. — Ерунда. Тебе нужно больше практики, — он отвел взгляд, с наигранным интересом разглядывая родителей вокруг автодрома. — Можем позаниматься еще, если захочешь. Боб не сдержал улыбку. Он положительно кивнул и так замечтался о предстоящих уроках, что не заметил впереди ограду. Они с глухим ударом врезались в нее, а в их бампер врезалось еще две машинки с мальчиками. Автодром заполнился очередной волной заразительного звонкого смеха. Следующим пунктом на карте Патрика была речная поездка по джунглям. Их посадили в отдельную лодку и запустили по каменному туннелю с еще несколькими лодками рядом. По дороге они слышали искусственный шум водопада и крики больших птиц где-то вдалеке. На минуту они погрузились в темноту и скоро оказались в большом заливе, заросшем высокой травой и пальмами. Зеленоватая вода скрывала за собой крокодилов, которые иногда выпрыгивали из воды и пугали посетителей парка на лодках. Яркое дневное солнце пробивалось сквозь плотные деревья и лианы. Боб сошел с места и прилег у носа лодки, чтобы опустить руку в воду, а Эдвард хмуро рассматривал джунгли. — Эдвард, тебе пора научиться расслабляться. Просто закрой глаза и представь, что мы на настоящей лодке в настоящих джунглях. Вокруг тебя только шум воды и пение экзотических птиц. Боб прикрыл глаза и попросил Эда повторить за ним. Тот тяжело вздохнул, но послушался. Они проплыли так по узкой речке, ведущей в новую пещеру. По пути лодка сильно дернулась в сторону. Все спокойствие Эдварда смело рукой. — Шум воды, пение птиц и крокодилы. Действительно расслабляет. Боб весело хихикнул. Он заметил, что хоть собеседник и вредничает по свой привычке, его лицо расслабилось, а плечи опустились. Он даже попытался снова закрыть глаза и попытаться насладиться моментом, но лодка медленно подошла к пристани. Когда работни парка в глупой шляпе в виде перчатки помог им выбраться из лодки, Боб пробежался глазами по карте Патрика. Почти все развлечения представляли собой страшные высокие аттракционы и безумные огромные порции десертов, которые Эд есть не станет, а Боб не справиться с ними один. Так что он аккуратно сложил карту и убрал ее в задний карман брюк. Он решил импровизировать. Как раз в момент, когда Боб осматривался вокруг в поисках чего-то интересного, мимо пробежала группа ребят, кричащих родителям, как страшно им только что было. Рядом висела огромная вывеска, обещающая, что любой, кто зайдет в этот дом, заплачет от страха. — Как насчет ужастиков? — Сомневаюсь, что они действительно страшные, — без энтузиазма произнес Эд, но не сопротивлялся, когда Боб потащил его в сторону жуткого дома. У дома выстроилось две очереди и Боб решил, что им как раз подходит та, что короче. Они немного потоптались на месте и наконец-то работник повел их к вагону. Как и в лодке, они сидели вдвоем. Работник несколько раз уточнил, точно ли им нужен этот аттракцион. Боб отмахнулся — они же не дети, в конце концов, и не испугаются по-настоящему. Когда карт плавно двинулся с места, Боб стал подозревать что-то неладное. Чем быстрее они двигались по темному коридору, тем больше он думал, почему работник переспрашивал об аттракционе. Карт вышел на воду, пещера загорелась ярким светом и Боб наконец осознал свою ошибку. Вместо тысячи светящихся черепов, драконов и призраков, они увидели пластиковых лебедей посередине озера. Боб почувствовал, что что-то упало на лицо. Он рассмотрел ладонь, в которой лежало несколько лепестков сакуры, прорастающей сквозь стены пещеры. Внезапно заиграла медленная мелодия. Боб обернулся и в ужасе осознал, что они здесь совершенно одни. — Клянусь, — хриплым шепотом начал Боб, — я был уверен, что это вторая очередь в дом ужасов. Он ошарашенно смотрел вперед, не в силах повернуть голову на Эда. Карт двинулся вперед к очередной узкой пещере. — Ну, это по-настоящему ужасает меня, — ответил Эд, когда они проехали мимо большого куста с красными розами, из которого вылетела стая белых голубей. Роботы пролетели мимо вагона и скрылись в похожем кусте с противоположной стороны под романтичную мелодию. Свет в тоннеле стал приглушенным, музыка сменилась на еще более медленную. Боб готов был сгореть от стыда. Он молча смотрел на воду, так и не встретившись взглядом с Эдом. Тот ерзал на месте и, кажется, тоже тупо пялился на водную гладь. Из темноты по обе стороны выпрыгнули два ангела, напевающие друг другу признания в любви. Они тянулись друг к другу и тем самым толкали сидящих в вагоне. Боб почувствовал напряженные мышцы Эда. Они встретились взглядами и тут же отвели их в разные стороны. Ангелы, наконец, отпустили их и карт медленно дошел до конца. Краснеющую пару встретил работник. Он с трудом сдерживал смех, когда помогал им вылезти. Ни один из них не произнес ни слова. Боб стряхнул с волос и рубашки розовые лепестки и пытался придумать, чтобы ему такое сделать, чтобы забыть этот до ужаса неловкий момент. Они еще немного постояли на месте, шокированные и растерянные, но запах попкорна, звонкий детский смех и яркие огни вернули Боба в привычное состояние. Солнце скрылось за высокими горками и небо вот-вот собиралось затянуться синевой. Боб поймал себя на мысли, что произойди такое с Патриком, они бы наверняка превратили бы это в многолетнюю глупую шутку. Боб всегда был уверен, что дело именно в нем, что он может превратить любой неловкий момент в, как минимум, забавный. Но почему ему это не удавалось сейчас? Они молча, каждый в своих мыслях, дошли до магазина мороженого, взяли по рожку и решили перевести дух и просто прогуляться. Детей в парке стало ощутимо меньше, иногда им встречались парочки, иногда одинокие старики, но вокруг стало сильно тише. Они медленно шли по главной дороге. Боб несколько раз пытался начать разговор, но как только открывал рот и поднимал голову, все слова тут же забывались. — Слабо? — Неожиданно даже для самого себя просил Боб и кивнул на колесо обозрения. Ему вдруг подумалось, что они могли бы проводить закат. Боб видел по крайней мере три картины на стене гостиной Эда с изображением закатов и рассветов. Это ведь значило, что они ему нравятся? — Сквепенс, — предупредительно нахмурился Эд. — Даже не думай. Ты ни за что не уговоришь меня залезть в эту пыточную. Как же он оказался не прав. Немного магии убеждения и уговоров, немного настойчивости — и вот они уже погружаются в одну из множества кабинок колеса. Реклама не обманывала — колесо действительно было просто невероятно большим и высоким. Оно имело несколько десятков одинаковых стеклянных кабинок, имеющих крохотные обитые тканью диванчики. Эд на несколько секунд замер на месте, подозрительно разглядывая кабинку, которая медленно двигалась вперед. Боб взял его под руку, попросил закрыть глаза и представить, что он садиться на очередную лодку и ничего страшнее аллигаторов ему не грозит. Эдвард замялся, кабинка ушла вперед и к ним двигалась новая. Она была пустой, никто не сел с ними. Кабинка оказалось более тесной, чем представлял Боб. Они сели рядом, думая, что пара за ними сядет напротив, и Боб даже решил пересесть, но Эд несильно взялся за край его рубашки и этим коротким движением, без каких-либо слов, попросил его остаться. Он, наконец, нашел в себе силы открыть глаза, но долго не решался посмотреть по сторонам, пока кабинка медленно не дошла до самого верха и не остановилась. Она стояла на месте всего пару минут, но они казались Бобу вечностью. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо алым цветом, облака лениво плыли вперед. Он подумал, какое бы красивое фото получилось, но когда потянулся за телефоном в заднем кармане, заметил, что Эд снова закрыл глаза и вжался дрожащими от страха руками в обивку. Боб на мгновение растерялся от этой трогательной сцены. Ему было одновременно страшно за Эда, и приятно, что он доверился настолько, что позволил видеть его таким уязвимым. У Боба перехватило дыхание. Он напрочь забыл о телефоне и фотографии, которую хотел сделать. Он неуверенно и неловко накрыл своей ладонью ладонь Эдварда. Тот открыл глаза и повернул голову. Они смотрели друг на друга несколько секунд и синхронно отвернули головы, продолжая наблюдать за закатом. Когда кабинка тронулась с места, Боб подумал, что, наверное, ему стоить убрать руку. Но почему-то так не хотелось, что он оставил ее до конца и одернул только когда работник попросил их поторопиться. Колесо обозрение стало отличным завершением вечера, как и планировал Патрик, хотя и немного волнительным. Когда они вернулись на главную аллею, люди совсем перестали попадаться на глаза, а многие лавки медленно собирали товары и закрывались. Боб слега тряхнул головой, откидывая непривычные ему чувства и легкую тряску рук и коленей. Он взял Эда под руку и повел его к выходу, с искусственным интересом рассматривая последние витрины лавочек. Он хотел купить что-то Патрику, но успел получить только шарик в виде перчатки, который продавец услужливо привязал на запястье. — Живой? — Спросил Боб, когда неловкая тишина начала почти физически ощущаться в воздухе. Эд вопросительно хмыкнул и повернул голову на Боба. Он не сразу понял, что он имеет в виду и как-будто немного покраснел. Или дело было в освещение. Или в воображении Боба. — Должен признаться, это было не так плохо, как я ожидал. — Я хочу записать это на диктофон и переслушивать перед сном, — хихикнул Боб. — Значит, когда-нибудь повторим? Эдвард многозначительно пожал плечами, едва сдерживая улыбку. — В следующий раз мы пойдем на американские горки. — Я еще не согласился на следующий раз, Сквепенс. — Но тебе ведь понравилось? — Прищурившись, спросил Боб. — Это было не так плохо, как я ожидал, — повторил он. — Это другое. Дорога домой выдалась молчаливой. Когда в последний раз он молчал так долго? Когда в последний раз ему было так сложно подобрать правильные слова? Водитель автобуса оставил их возле Красти и они медленно шли в сторону дома. Эдвард заговорил первым. — Вчера получил сообщение от Ребекки, — неожиданно сказал он, ожидая реакции Боба. — Ребекка? — Хрипло спросил Боб и откашлялся. Эдвард с интересом наблюдал за его реакцией. Он завел руки за спину и, молча, улыбался. — Кто такая Ребекка, Эдвард? Я ревную, — шутливо добавил Боб, хотя где-то в глубине души это была правда. Эд никогда не рассказывал ни о какой Ребекке и уж точно не сегодня он бы хотел о ней узнать. Эдвард почти рассмеялся, довольный реакцией. Будто именно ее и ждал. Боб нахмурился. — Хозяйка мастерской, — наконец признался Эд и Боб выдохнул. — Написала огромную благодарность. Я отослал все свои прошлогодние картины. Они хотят выставить их в следующем месяце. Боб подпрыгнул на месте и невольно вскрикнул. Он набросился на собеседника и крепко обнял его. — Поздравляю! Почему ты не рассказал раньше? Эд пожал плечами. — Ты выглядел счастливым по поводу всей этой поездки. Это вроде как был твой день, не хотел портить его, — ответил он, отвернув лицо. — Ну какой же ты глупый, Эдвард. Это отличная новость, как она может испортить мне день? — Боб отмахнулся. — Они хотят, чтобы я был там во время выставки, — грустнее добавил он. — Думаешь, Крабс не позволит тебе уехать? — А ты думаешь, позволит? — С надеждой спросил Эд. — Конечно! Если честно, мистер Крабс такой потерянный последнее время, что даже не замечает твое отсутствие… — он понял, что это звучит скорее плохо, чем хорошо и тут же добавил: — Но он тебя очень любит! Так что обязательно даст тебе отпуск. Я с удовольствием подменю тебя. И Патрик сейчас без работы, так что… — Спасибо, — тихо произнес Эд. Краснота на его лице все четче и четче виднелась даже поздним вечером. — Да брось. Я люблю работу в ресторане, ты же знаешь, — он снова отмахнулся. — Не только за это. За все. Без тебя я бы, наверное, не решился, — он неловко почесал затылок, не встречаясь взглядом с Бобом. Благодарность была такой внезапной и такой искренней, что Боб почувствовал жар. Он натянуто улыбнулся и в очередной раз отмахнулся от собеседника. — Ты мне льстишь, — он взял его под руку и так они сделали несколько шагов, пока не оказались у дома Эдварда. Они неловко помолчали у двери. Эдвард открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумал. Он пожелал Бобу доброй ночи, дергано двигаясь открыл дверь, и скрылся за ней. Боб стоял на месте, переминаясь с порога на ступеньку и обратно. Рука повисла в воздухе в миллиметре от двери. Он не совсем понимал, что собирается сказать или сделать, но что-то казалось неправильным. Будто он забыл важный ингредиент в сложном блюде. Что-то в районе груди неприятно скрипело и чесалось и казалось, что только этот стук поможет избавиться от неприятного чувства. Но едва костяшки коснулись дерева, дверь резко распахнулась. — Да к черту, — последнее, что слышал Боб перед тем, как его захлестнула волна. Поцелуй длился всего пару секунд, но они, как и на колесе обозрения, казались бесконечностью. Время вокруг остановилось, вселенная сомкнулась у дома Эдварда. Боб мог слышать свое сердцебиение и сердцебиение Эда. Эдвард, ошарашенный собственными действиями и словами, разорвал поцелуй и отпрянул назад, продолжая держать руку на щеке Боба. — Значит, в этот раз это было настоящее свидание? — Ляпнул Боб первое, что пришло ему на ум, и хитро улыбнулся. — Да, Сквепенс, в этот раз это было свидание, — сдерживая улыбку, ответил Эд. Бобу пришлось встать на цыпочки и протянуть руки вверх, чтобы у него была возможность повторить поцелуй. Он не ответил на первый, но не собирался давать Эду даже повода подумать, что это не то, что он, наверное, хотел сделать много недель назад, но впервые в своей жизни ему не хватало смелости. Второй поцелуй продлился чуть дольше. Боб со стыдом подумал, что Эдвард целуется слишком хорошо для человека, не имеющего в этом много опыта. Мысль, которую он похоронит вместе с собой. Все слова в этот момент потеряли любую ценность. Они просто долго стояли друг на против друга и не могли двинуться с места. Боб, ошарашенный, решился первым. Он улыбнулся, пообещал поговорить об этом завтра, и убежал домой, по дороге набирая номер телефона Патрика. В эту ночь он физически не сможет уснуть.