Однажды в Бикини-Боттом

Перл не заметила, как прошло еще несколько дней. Отец много пил, очевидно, скрывая свою неловкость, дядя Шелдон много извинялся, а Перл воспользовалась моментом и предложила помощь в выгуливании собаки. Иногда она гуляла одна, иногда мистер Планктон присоединялся к ней и они молча наворачивали круги вокруг дома, не зная, о чем говорить. Дядя Эд выведал через Роберта, что они с миссис Планктон решили развестись, и Перл стало так грустно из-за этого, что она хотела поддержать нового гостя, но не знала как. Поэтому она всевозможными способами давала ему почувствовать себя как дома. Так пролетела почти неделя. К выходным отец, хоть и неловкость до сих пор иногда возникала между ними, перестал пить как черт и они сели играть в новую настольную игру без сопровождения в виде коробки с алкоголем. Перл это очень радовало, трезвого отца она любила намного больше. — Готовьтесь к сокрушительному поражению. Я собираюсь оставить вас далеко и, наконец, выиграть в эту чертову игру! — Пообещал отец, помогая Перл складывать тарелки после ужина в раковину. Они собирались начать игру, но неожиданно телефон отца зазвонил в кармане брюк. Он взял трубку и долго слушал человека на том проводе. Его брови сошлись на переносице, он буркнул недовольное «Еду» и действительно уехал в ресторан, в котором работники случайно устроили потоп. Дядя Шелдон встал из-за стола и начал мыть посуду, пока Перл протирала столешницу барной стойки. На кухне повисло молчание. Перл снова подумала про развод и вспомнила, как отец переживал, когда они с мамой разъехались. И как Переживала сама Перл. Ей вдруг сделалось очень грустно. — В детстве я очень не хотела, чтобы родители разводились. Я много плакала, просила оставить все как есть, — тихо произнесла она, протирая несколько раз одно и то же место. — Я долго не понимала, зачем люди разводятся и… Простите, это не мое дело. Она вдруг поняла, что Шелдон про развод никогда не говорил и она, получается, узнала об этом нечестным путем, а сейчас лезла в душу к человеку, который, наверное, даже не хотел об этом говорить. Мистер Планктон замер с мыльной тарелкой и губкой в руках. Он долго молчал. Перл стояла к нему спиной и боялась повернуться, но она наконец услышала шум тарелок и воды. — А что сейчас? — Хм? — Перл развернулась и вопросительно подняла бровь. — А сейчас понимаешь? Зачем люди разводятся, — он посмотрел на нее и улыбнулся. Она кивнула головой и очень долго думала, стоит ли говорить такое вслух. Она подошла к раковине и заняла руки мытьем, чтобы не выдавать, как сильно они трясутся от волнения. Отец совершенно точно убьет ее, если узнает об этом диалоге. — Однажды папа так сильно напился, что начал говорить… Ну, много всего, что он никогда не скажет трезвым. Она замолчала и взяла еще несколько секунд, чтобы подумать. Но почему-то так хотелось об этом рассказать кому-то. И дядя Шелдон, по какой-то причине, выглядел подходящим для этого человеком. — Он тогда сказал, что на самом деле отпускает маму, потому что любит другого человека. Что был молодым и глупым, что она не заслужила всего, что с ней происходила из-за его разбитого сердца. Ну… Он тогда много всего сказал, — она посмотрела на собеседника. — Вы тоже отпускаете миссис Планктон? Рука мистера Планктона дернулась и он уронил чашку в раковину. Она со звоном рухнула в гору посуды и разлетелась в разные стороны. Он испуганно посмотрел на чашку и начал аккуратно собирать осколки. — Почему ты решила рассказать мне это? Перл пожала плечами. — Только не говорите папе. Он меня убьет, — она помолчала несколько секунд. — Он, наверное, даже не помнит, что говорил мне это, — тише добавила она. Дядя Шелдон собирался сказать что-то еще, но только успел открыть рот, когда входная дверь распахнулась и в дом зашел разъяренный отец, который жаловался на слабые трубы в ресторане и на глупых работников, которые ни дня не могут провести без его присмотра. Перл, краснея, убежала в комнату и не выходила оттуда до самого утра. Утром обстановка немного разрядилась — дядя Шелдон не выглядел таким шокированным от ее слов, отец забыл о трубах, а она сама перестала переживать о сказанном. По крайней мере, она чувствовала, что с плеч спала тяжеленая гора. Отец предложил съездить вдвоем за продуктами, а вечером устроить шикарный ужин. Перл с радостью согласилась и скоро они приехали к торговому центру. — Жемчужина, прости, что уделяю тебе мало времени. Выдался тяжелый месяц, — доставая с полки банку томатной пасты, сказал он. Они медленно двигались вдоль полок магазина, набивая тележку всем необходимым. Отец хмуро рассматривал упаковки и жаловался на ценники, а Перл толкала тележку вперед, опершись на нее локтями. Глазами она блуждала по полкам, но мысли были о чем-то другом. — Я знаю, пап. Все нормально. Они молча доехали до овощного отдела. Отец с искусственным интересом рассматривал томаты. — Как Планктон? Нормально себя ведет? — небрежно спросил он и искоса посмотрел на Перл, будто это тема его не интересовала. Но она-то прекрасно понимала, что это не так. — Пап, он же не щенок… Почему ты спрашиваешь? — Ну… — он замялся и пожал плечами, закидывая томаты в пакет. — Я просто переживаю. Вы, кажется, проводите много времени вместе. Гуляете с собакой, общаетесь… Он ничего не говорит? — О собаке? — она хитро улыбнулась. — Или о тебе? Отец цокнул и изобразил почти что оскорбленность вопросом. — Если тебе интересно, можешь спросить у него. Прямо. Я слышала, взрослые люди именно так и делают, — тише добавила она. — Когда ты успела стать такой мудрой? — язвительно спросил отец. Перл невесело хмыкнула, наклонилась вперед и толкнула тележку вперед. Они еще какое-то время погуляли по магазину, пока она не наполнилась до краев. Часть дороги до дома они молчали. По радио играла одна из старых песен, любовь к которой ей привила мама. Она отвернулась к окну и вслушивалась в текст, рассматривая знакомые улицы. — Ему, наверное, так одиноко. Когда ты разводился с мамой, у тебя была я. А у него, наверное, никого, нет… — неожиданно вырвалось у Перл. — Это он тебе сказал? — Нет, конечно. Он вообще мало говорит. Потому что боится что ты его выгонишь за любое неправильное слово, — оно помолчала, наблюдая за реакцией отца. — Ты же не собираешься его выгонять? — Конечно, нет. Но ты слишком мягкая, Перл. — А ты слишком жесток. Но тебе ведь не все равно, папа! Отец покачал головой, но ничего не ответил. Он сосредоточился на дороге. Так он делал каждый раз, когда не хотел что-то обсуждать. Перл скрестила руки перед грудью и вжалась в кресло, расстроенная. Мама всегда нежно учила дочь, что когда наступают проблемы — о них нужно говорить. Или когда тяжело — поможет кому-то рассказать. Или что нужно быть честным с окружающими и самим собой. Но она не предупредила, что когда они с отцом останутся вдвоем, все эти советы окажутся бестолковыми. Было проще научиться водить танк, чем заставить папу говорить. Конечно, она и сама не всегда следовала маминым советам — она долгое время не могла извиниться перед Джимом и ребятами, которых она когда-то дразнила, она не рассказывала о своей жизни отцу и в целом часто обманывала сама себя о некоторых вещах. Но разве папа, в отличии от нее, не взрослый мудрый человек? — Ты можешь простить его. Это не сделает тебя слабым, глупым и всем остальным, чем ты боишься показаться, — не сдавалась Перл. Отец тяжело вздохнул и помолчал несколько секунд. Он натянул улыбку. — И это все потому, что когда-то я отказался купить тебе щенка? — Может быть, — буркнула Перл и сдалась. Больше она не будет пытаться водить этот танк. По крайней мере сегодня. Пусть танк сам вывозит себя из вязкого болота, в котором застрял. Они вернулись домой с полными продуктов пакетами. Дядя Шелдон, заметив их в дверях, подскочил к Перл и забрал у нее пакеты. Они, неловко переглядываясь с отцом, отнесли продукты на кухню. Перл достала из кармана телефон и нарочито громко вздохнула. Она убедилась, что оба мужчины это заметили. — Джим зовет меня на свидание, — стеснительно произнесла Перл, прижав к груди телефон. — Можно я пропущу ужин? Я могу взять с собой Цапа и погулять с ним. Дядя Шелдон поблагодарил ее за выгул собаки, а отец стоял в ступоре, переводя взгляд с гостя на дочь. Он открывал рот, но слова так и не выходили. Перл решила не дать ему возможности остановить ее гениальный план, быстро обулась и выбежала из дома, пообещал вернуться до позднего вечера. Одинокий порыв ветра раздул ее волосы. Она осмотрелась вокруг, проверила экран телефона и посмотрела на Цапа. Тот весело гавкнул. — Мы сегодня с тобой на неделю вперед нагуляемся, — она коротко улыбнулась. Конечно, никакой Джим не звал ее на свидание. Хоть они и, как ей самой казалось, подружились, смелости пригласить его куда-то у нее не хватило. Поэтому она взяла собаку под мышку и направилась в сторону пляжа, надеясь, что взрослые дяди уже, наконец-то, решат свои проблемы. Ей действительно понравился щенок, и если, чтобы его оставить, ей нужно помирить старых друзей, она это сделает.