Escape from fate.

Гет
PG-13
В процессе
3
автор
Размер:
планируется Макси, написано 137 страниц, 13 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 7 Отзывы 1 В сборник Скачать

ГЛАВА 6. Сделка с врагом.

Настройки текста
Примечания:
Ирония судьбы заключалась в том, что как ни крути, я этой ночью все равно оказался на кладбище. На том самом кладбище Райвен-Хилл, куда всякому вампиру, как и оборотню было запрещено заходить, не говоря уже о том чтобы залечь в могилу среди простых смертных. Но мне было плевать. Единственное, что занимало меня в этот момент, это два схвативших меня вампира и моя собственная жизнь, которая впоследствии оказалась на волоске. Я должен был как-то выкрутиться. Я мог бы в любой момент обернуться волком и попытаться сбежать, но прекрасно понимал, как это глупо. Не успею я пробежать и несколько метров, как стану кровавым коктейлем в руках этих кровопийц. Я был хищником, но и они тоже. И как хищник я понимал, как они поступят, если я попытаюсь сбежать. Ровно так же как сделает любой волк на охоте. Если жертва только дернется с места — волк незамедлительно последует за ней. Это инстинкт. Охотничий азарт. Выбери жертву, догони жертву, задери жертву — три самых важных правила в жизни каждого волка от которых зависит его жизнь. Единственное, что мне оставалось — это держаться непринужденно и не показывать своего страха. Первый вампир был главным в их парочке — это я понял сразу. На вид он был намного старше меня. Тридцать-сорок ему уже стукнуло точно на тот момент, когда он стал кровопийцей. У него были черные как смоль спутанные волосы и пугающие кроваво-красные глаза, от пристального взгляда которых бросало в дрожь. Очень крупный и мускулистый дядька, одетый в кожаную черную куртку и потертые темные джинсы. А вот ноги абсолютно босые, что неудивительно так как ступни не чувствовали холода. Передо мной стоял живой труп, которому уже было все равно. А рядом с ним находилась его темноволосая подружка. Каштановые распущенные волосы трепетали от легкого ночного ветра. Желтые глаза сверкали в ночи, словно у кошки. Сама походка и голос вампирши делали ее похожей на кошку. Привлекательную, но очень опасную, как тигрица перед прыжком. Она была моей ровесницей, а на фоне своего друга очень юной и миниатюрной. Будь она простой людишкой я бы зря времени не терял. Вампир уселся на высокий надгробный камень среди многих на этом кладбище, а его подружка остановилась у деревянного креста за моей спиной и провела острым ноготком по правой перекладине. — Выкладывай, что же такого интересного ты готов предоставить, что могло бы заинтересовать меня, волк. — скучающим тоном сказал вампир, смотря на меня своими пугающими кроваво-красными глазами. — Для начала я хотел бы знать: это вы убили северного волка сегодня днем? — спросил я, стараясь держаться и говорить как можно тверже, чтобы они не думали, будто они тут главные, а я всего лишь маленький слабый ребенок. — Вопросы тут задаем мы! — оскалилась вампирша и двинулась на меня, но замерла, при резком взмахе руки своего друга. — Спокойно, Эвелин. Мы же не звери. Парень хочет получить информацию взамен той, что предоставит нам. Я называю это " взаимовыгодным обменом «. — непринужденно заявил вампир. — Это был я. Пришил его еще утром чтоб преподать урок таким как ты. Это было своего рода предупреждение. А что, он что-то значил для тебя? — Мне совершенно плевать, я из другой стаи. Мне плевать на всех, будь они Северными, Южными, Альфами, бетами или кем-то еще. За всю свою жизнь, что я пробыл в окружении таких идиотов, как к примеру, мои родители, и в тени моего лучшего друга, упивающегося будущей властью, я сделал для себя вывод, что в этом мире я могу надеяться лишь на себя и только на себя. Я — хозяин своей судьбы. Все только притворяются, что им есть дело до других, но я прекрасно знаю, что это не так. Мне нет дела ни до кого и я больше не буду это скрывать. Я хочу начать действовать. — поведал я, смело смотря в глаза собеседнику передо мной. — И что же ты собираешься делать? — так же скучающе спросил вампир. Видимо, мои слова не имели для него совершенно никакого смысла. Да и смотрел он так, словно перед ним психопат с безумной идеей захватить мир, но сам он из себя абсолютно ничего не представляет. Я докажу ему, что он связался именно с тем с кем надо. — Я знаю, что вас, вампиров, постоянно притесняют оборотни и в отличие от нас, вас очень мало. Вы вынуждены прятаться в тени, кормиться пьющими и наркоманами, а так же терять те несчастные крохи своих ребят, которые успеваете создать при таком образе жизни. — Тебе-то что с этого??? — крикнула вампирша, трясясь от ярости. — У меня свои цели. Если вы поможете мне, я помогу вам. " Взаимовыгодный обмен «. — повторил я и лукаво улыбнулся главному. — Забудь! — выпалила Эвелин, и выпустила нервный смешок. — Мы никогда в жизни не станем доверять и работать с оборотнем. — Если только ты не заслужишь доверия, волк. — все так же непринужденно воскликнул вампир. Девушка с недоумением уставилась на него, не веря своим ушам. — Малькольм, ты рехнулся? — спросила она. — А если подорвешь мое доверие — умрешь в сладострастных объятиях моей девочки. — продолжал Малькольм, полностью игнорируя Эвелин. — Я весь внимание. У меня внутри все сжалось и задрожало. Мне пришлось стиснуть зубы чтобы не выдать дрожь, крошащимися друг о друга зубами. Было совершенно ясно, что этот вампир не шутит, и не стоит его недооценивать. Я влип по самые уши и мне уже не выбраться из этой речки сухим. Но с другой стороны у меня появился шанс. Шанс на все то, о чем я фантазировал, когда был мелким, но даже подумать не мог, что когда-нибудь детские мечты могут стать моей реальностью. Это шанс отодвинуть Сэма на второй план, на мое место. Шанс показать всем, чего я стою. Шанс стать кем-то большим, чем просто молодой и слабенький бета. Если Сэм станет вожаком, я так и буду всю жизнь у него на побегушках, более того, сейчас я ему друг, но как только он вкусит сладость данной ему власти, то я из лучшего друга превращусь в простого раба, это сто процентов! — Я понимаю, насколько сильно вы ненавидите оборотней и даже знаю за что. Я такой же, поверьте. — Как это предусмотрительно! Конечно мы вас ненавидим. — заявила Эвелин. — Эта земля принадлежала нам задолго до того, как на ней возник никчемный маленький городишко. Вампиров было намного больше, чем вас, шавок. Малькольм лично привел их сюда со всех сторон Англии. Мы могли ходить, где захотим, пока вы не расплодились и не стали одержимы идеей тратить свои жизни на защиту человеческой расы. Мы стали терять друзей, еду и собственный дом. И если ты думаешь, что сейчас сможешь убедить нас в том, что ты не такой — ты сильно ошибаешься. Все волки одинаковы и они всегда будут блюсти интересы стаи, а не вампиров. — Конечно, волк — стайное животное, но я отличаюсь от других оборотней тем, что могу придерживаться интересов обеих сторон. И если вы мне поможете в моем деле, то я обещаю вернуть вам город и целых три четверти земли, принадлежащей оборотням. — пообещал я, показывая указательный и средний пальцы на обеих руках, без " крестиков " в знак того, что абсолютно честен. — А куда делась четвертая, волк? — спросил Малькольм, выгнув бровь. — Четвертая будет принадлежать мне. Вы поможете мне стать вожаком, я соберу всех оборотней в одну стаю и пусть теснятся на Южной территории как хотят, а все остальное достанется вам, если согласитесь на сотрудничество. — объяснил я. — Малькольм, это полная ерунда. Если он станет вожаком и возьмет всех волков под свое " крыло «, то в любой момент может им приказать атаковать нас. Нельзя доверять волкам, тем более в такое тяжелое для нас время. — снова начала препятствовать Эвелин моим планам. — ЕСЛИ станет вожаком. — подчеркнул Малькольм, чем заставил меня возмутиться. — Неужели ты у волков в авторитете? — На что ты намекаешь, вампир? — тихо зарычал я. — Даже если мы поможем тебе захватить власть, где гарантии, что ты удержишь ее? Что если волки не захотят чтобы ты был главным и убьют тебя вместе с нами? — поинтересовался он. — Тех, кто будут поднимать бунт, мы устраним. Оставим лишь тех, кто будет вести себя " тише воды, ниже травы «. Когда я соберу свою стаю, вы будете вольны создавать свою из вампиров. По-моему неплохая сделка, не правда ли? Малькольм задумался на какое-то время и я ощутил надежду, что все получится, и я уже на пути к власти, как вдруг его надоедливая подружка опять вставила свои подозрения. — Здесь явно какой-то подвох, я это чувствую. Не соглашайся. Давай просто прикончим его. — Эвелин, мы можем убить его в любой момент, не волнуйся. — сказал Малькольм так спокойно и одарил меня таким безразличным взглядом, что я невольно сглотнул. — Мы поможем, но с условием. — Каким? — спросил я холодно. — Ты собираешь свою шайку-лейку на маленьком клочке земли и чтобы в городе я вас не видел. Более того, если хоть один волк переступит черту Южной территории, отвечать будет вся стая, в том числе и ты. — Не получится. — возразил я. — Мы питаемся не только лесным зверьем, но и продуктами из магазина. Все здешние щенки ходят в городскую школу, а некоторые старшие волки работают вместе с людьми. — Меня это не волнует. — заявил Малькольм, демонстрируя мне острые как бритва клыки. — Либо ты принимаешь мои условия, и я помогаю тебе, либо убиваю тебя. Третьего не дано. Долго размышлять по этому поводу не пришлось так как буквально через считанные дни я заканчивал эту проклятую школу и больше никогда в нее не вернусь, а остальные меня мало волновали. Если мне удастся заручить вампиров в союзники, то возможно и удастся заставить кого-нибудь из будущих новичков Малькольма бегать в магазин за покупками. Всех старших волков, которые работают в городе заставлю уволиться и подыскать что-нибудь другое, так что это не такая уж и проблема из-за которой стоит париться. Я уже чувствовал себя настоящим вожаком и не намерен отступать из-за мелочей. — Ладно, согласен. — кивнул я. — С чего начнем? — поинтересовался тот. — С вожаков. — тут же ответил я. — Чтобы собрать все стаи в одну, для начала нужно избавиться от вожаков. Пока лидеры стай на своих местах, ничего не получится. Беты будут слушать только их. Одно слово Альфы — и нам конец. — И как ты собираешься убрать вожаков, когда нас всего трое? — спросила Эвелин, сверля меня все тем же возмущенным взглядом желтых глаз. — Я возьму это на себя, детка. — ответил за меня Малькольм. — Даже вампирам известно, что без вожака волки становятся стадом безмозглых овец. Он как пастух. Убери пастуха — стадо разбежится. — Нам говорили, что после смерти вожака умрем и мы, если не выберем нового или если у него нет взрослых наследников. — объяснил я. — А если нет? Как вы выбираете нового Альфу? Не просто же тычете пальцем в первого попавшегося блохастого паразита? — с усмешкой спросила Эвелин. — Конечно, нет. — раздраженно ответил я. Эта красивая, но очень стервозная кровососка начинала серьезно действовать мне на нервы. — Альфой можно стать тремя способами: если ты кровный сын вожака, если ты регент, как я, или если ты выбран волками как самый сильный и юный член стаи. Я приставлен к Южному вожаку — Сэму Харрису, который в конце месяца должен принять дела своего папаши, но если накануне церемонии с ним что-нибудь случится — я займу его место. — Неплохая возможность. — воскликнул Малькольм. — Думаю, нам стоит начать с твоего приятеля. — Не получится. — замотал головой я. — Накануне свадьбы с девчонкой Северных его охраняют круглые сутки семь дней в неделю. Ему даже пришлось оставить свои ночные приключения. — Значит мы должны отвлечь внимание волков от его важной персоны. Как только он останется один… — Я с ним разберусь. — закончил за вампира я. — Я не доверю такому малявке как ты столь важное задание. Сперва заслужи мое доверие. Если облажаешься и этот " принц " станет " королем «, получив армию из нескольких десятков клыкастых тварей, все пропало. — Я. Сам. С ним. Разберусь. — повторил я, медленно проговаривая каждое слово. Малькольм пожал плечами, как бы нехотя соглашаясь со мной. — А что насчет его подружки? — все тем же скучающим тоном спросил вампир. — Ее не трогать! — тут же ответил я холодно. — Когда я стану вожаком, мне понадобится Альфа-самка. — У вас, волков, случка всегда на первом месте? — усмехнулась Эвелин, а Малькольм хищно улыбнулся краешком рта. — Это здесь ни при чем. — огрызнулся я, игнорируя жар, который пронесся по всей спине до самого низа. Я был абсолютно уверен, что в этот момент раскраснелся как помидор по самые уши. — Когда вожаки вступают в официальный союз, между ними образовывается ментальная связь. Если волки пойдут за Беллой Бризби, то после того как мы образуем связь, хочет она того или нет, волки начнут слушаться и меня. Причем беспрекословно. Связь вожаков распространяется на каждого члена стаи, так что все мысли, сны, желания и даже местоположение как на ладони. Стоит вожаку подумать о конкретном члене стаи как он начнет видеть мир его глазами. — ЧТО??? — рявкнул Малькольм и ринулся на меня, устрашающе сверкая кроваво-красными глазами в отступающей мгле так как лучи рассветного солнца уже вступали в свои права. — Я говорила, что нужно сразу его убить! — прошипела Эвелин, готовая к прыжку, словно пантера. Не успели мои слова слететь с губ как Малькольм схватил меня за ворот и без труда поднял в воздух. — За тобой могли наблюдать все это время, безмозглый мальчишка! — рычал вампир так низко и по-звериному, что я едва смог разобрать слова. — Н-н-наврядли… — тихо ответил я, стуча зубами. — Твой вожак здесь, в городе? — допытывался он. — Мы приехали вместе, но потом разделились. Я ушел вместе с девчонкой и ее «поводырем», а Сэм вместе с Томасом и моим отцом сейчас совсем в другой точке города. Им будет не до меня до самого конца охоты. — попытался убедить его я, лишь бы снова почувствовать землю под ногами. — Нам нужно как можно скорее расправиться с ним и его отцом чтобы снять с тебя слежку. Если через тебя на нас выйдут Альфы, в тебе не останется ни капли крови, ты меня понял? — пригрозил Малькольм. В его кроваво-красных глазах бушевало черное пламя. — Тогда нам стоит для начала выбрать кого-нибудь попроще чтобы отвлечь внимание волков. В данный момент Харрисы волнуют всех Южных, Северных, главенствующего Альфу и Совет вместе взятых в то время как Восточные и Западные отсиживаются в стороне. — прохрипел я, так как до невозможности сильная, тяжелая и ледяная рука вампира сдавила мое горло. — Если мы станем отвлекаться на всяких левых шавок, то Альфы без труда перегрызут нам глотки. — заявила Эвелин, дрожа от нетерпения наброситься пока Малькольм держит меня в тисках. — У них будет время на то чтобы нас вычислить и уничтожить. Малькольма передернуло от этих слов. Он повернул голову к вампирше, но хватка его не ослабла. — Меня никто не в силах уничтожить, это ясно? НИКТО! — рявкнул вампир так что я невольно зажмурился, как испуганный щенок, прижавший уши к голове. — Я не то имела в виду… Я… — вздрогнула Эвелин и опустила желтые глаза. — Сомневаешься в моем могуществе? — Малькольм наконец разжал хватку так что я рухнул на землю, не устояв на дрожащих ногах. Теперь он стоял ко мне спиной и медленно двигался в сторону подруги. — Мне ШЕСТЬСОТ лет! Ни одна шавка не сравнится со мной по силе, мощи и скорости. — Да, Малькольм. — тихо ответила та и кивнула. Он взял ее за подбородок и задрал его вверх, вынуждая ее глянуть ему в глаза. Когда он снова заговорил, голос его звучал так пугающе тихо и нежно, что я невольно испугался за жизнь этой выскочки. Мало ли он сейчас даст ей расслабиться от звука своего голоса, а в следующую секунду снесет голову с плеч. Он внушал образ непредсказуемого психопата. — Все будет хорошо, милая. Я всего лишь хочу вернуть свой дом и народ. И если у нас есть хоть малейший шанс, я непременно им воспользуюсь. Этот щенок знает волков и их повадки, но если он хоть в чем-то напортачит, я с радостью скормлю его тебе. Эвелин уверенно кивнула и в следующую секунду, видимо напрочь позабыв о моем присутствии, оба вампира слились в голодном, диком поцелуе. Я уловил запах крови и похолодел. Когда Малькольм отстранился от нее и снова повернулся ко мне, с его подбородка стекала темно-алая кровь Эвелин, которую он слизал кончиком языка с таким наслаждением, словно на его губах был мед, а не кровь. — Давай скорей приступим к делу, волчонок. Нас ждет славный пир. Я лишь молча кивнул и стиснул дрожащие челюсти. (От лица Беллы) Когда я в одиночку переступила порог дома, на часах уже ударило четыре утра. После охоты я чувствовала себя так, словно это я боролась с вампиром в темном грязном переулке и словно меня отметелили кулаками как боксерскую грушу. Страшно хотелось спать, я зевала через каждые пять минут и на ватных ногах плелась на второй этаж вверх по лестнице. Папа привез меня домой, они с Марком погрузили тело мистера Райта и куда-то повезли так как от него уже начало разить разлагающейся плотью. Эта ночь была настолько длинной и богатой событиями (не самыми радужными, конечно же), что я напрочь позабыла о брате, пока не оказалась прямо перед дверью его комнаты. Сонливость немного отступила, уступив место любопытству и беспокойству за Рени, которого нам пришлось оставить дома вместе с мамой со сломанной рукой. Мелисса Баллард дала ему успокоительное, так что по словам мамы он быстро уснул, но все равно я должна была проведать его. Убедиться, что рука уже зажила и к пробуждению Рени будет как новенький. Дверь тихонько скрипнула, когда я вошла, но он даже не шелохнулся. Я на цыпочках приблизилась к кровати брата и стала наблюдать. Было приятно и ужасно мило смотреть на спящего Рени. Он всегда казался таким маленьким и невинным, словно заканчивал шестой класс, а когда спал — становился еще моложе. Он лежал на спине, накренив голову вбок и вытянув левую руку, так что кисть свисала с края постели, а правая покоилась на груди. На нем были красная футболка и синие полосатые пижамные штаны. Я аккуратно присела на край кровати и коснулась кончиками пальцев его взъерошенных темно-каштановых волос. Брат тихо застонал во сне и от страха я быстро одернула руку, и замерла, задержав дыхание. Несколько секунд спустя выдохнула, выпуская затаившееся внутри напряжение. Рени продолжал сладко спать как ни в чем не бывало. Я провела пальцами по больной руке брата, по тому самому месту, в котором возник перелом и не обнаружив никаких отклонений от нормы, растянула улыбку. Пока снотворное делало свое дело, волчья кровь делала свое. Наклонившись, я обняла его, положив голову на грудь и слушая как бьется его сердце. Размеренно и спокойно, подстраиваясь под такт дыханья. Тем временем грудная клетка плавно поднималась и опускалась, постепенно убаюкивая меня саму. В конце концов я вправду задремала и даже не заметила как улеглась на подушку, голова к голове с младшим братом и провалилась в сон под звук его дыхания. — БЕЛЛА??? Я резко распахнула глаза, когда Рени пихнул меня в плечо выздоровевшей за ночь рукой. Если судить по силе, которую он применил, так что я чуть не свалилась с кровати, то никакого перелома будто бы вообще вчера не было. — Что ты делаешь? — сонным, скрипучим голосом спросила я, садясь на краю постели брата. — А ты что делаешь у меня в комнате? И как давно? — спросил он, стоя по другую сторону и скрестив руки на груди. Я глянула на часы над его кроватью и ответила; — Примерно три часа. В четыре я только вернулась с охоты, решила проверить как твоя рука и не заметила, как заснула, прости. Упоминание об охоте видимо резко вытеснило из еще сонной головы брата тот факт, что я спала здесь, потому что он сразу изменился в лице, на котором возмущение уступило место любопытству. — Как все прошло? Вы нашли того, кто убил Стивена Райта? — Не совсем. — ответила я. — В городе наткнулись на трех вампиров, одного из которых убил Сэм, — я специально не стала заострять внимание на том, что была с ним. Хоть я ему и помогла, в конечном итоге всю основную работу Сэм сделал сам, пока я беспомощно валялась у стены и наблюдала за процессом. Да и признаваться, а тем более ХВАСТАТЬСЯ тем, что я совершила убийство у меня не хватало духу, пусть даже я была оборотнем и охотилась на вампира. -…второго — наш отец, а третьего Роджер и Чарльз Энтоны доставили живым в дом Марка для допроса. Не знаю, чем все закончилось, меня там не было. — Харрис-младший прикончил вампира? А почему не ты? — Рени глянул на меня таким взглядом, словно я проиграла бой с Сэмом, хотя обязана была победить. — Эх, жаль меня там не было. В очередной раз вся слава досталась этому самовлюбленному выскочке. — Не тебе на меня наезжать. — возмутилась я и вскочила на ноги, чтобы стоять с ним лицом к лицу. Когда волки скалятся друг на друга, они предпочитают, чтобы глаза были на одном уровне и лишь один из них заставит другого прижаться к земле. Сейчас мы не лаяли друг на друга в голос, но все же это было рычание. — Кое кто вчера умудрился сломать руку пока просто удирал от кровососа смазав пятки, так что не строй из себя героя, стоя здесь, в светлой безопасной спальне. Я заметила, как мои слова укололи Рени. Спеси мгновенно поубавилось, и он вновь изменился в лице, на этот раз став грустным и разбитым, каким выглядел вчера, когда стоял перед мамой и господином. — Выйди, мне нужно переодеться к школе. — тихо попросил Рени, хотя прозвучало это больше как приказ, нежели просьба. — Прости, Рени, я не хотела. Не выспалась. — принялась оправдываться я. Мне правда стало не по себе от собственных слов. Как я вообще смогла такое сказать? — Белла, выйди пожалуйста. — повторил он, на этот раз громче и тверже, подчеркивая «приказ». Я не стала с ним спорить, да и не было сил и послушно покинула комнату брата. За утренним столом царило напряжение. Когда я спустилась вниз, Рени молча одарил меня мрачным взглядом и пригубил горячий шоколад. Я была удивлена тем, что сегодня он ничего не ел, хотя в холодильнике было полно еды. Так же я была удивлена тем, что несмотря на присутствие мамы в кухне, плита сегодня была абсолютно пуста. Кухню наполняли лишь шум закипающего чайника и кофеварки, а так же краем уха я услышала утренние новости Райвен-Хилл, которые передавали по телевизору из большой комнаты на первом этаже, и которые в мгновенье ока привлекли мое внимание. Я ринулась к телевизору, но в итоге застряла в проходе комнаты, вспомнив, что именно в эту комнату вчера отец занес своего лучшего друга. Мертвого лучшего друга. Мне сделалось дурно. Однако это не помешало мне посмотреть и послушать свежую новость: — Сегодня утром в Райвен-Хилл между домами номер 18 и 19 по Главной улице было найдено тело двадцатитрехлетнего Эндрю Уолтера. Тело в крови, на шее следы от зубов неизвестного животного. Последний раз юношу видели в клубе «Неон», однако как заявили друзья погибшего, около одиннадцати вечера парень направился домой в сторону Западной улицы. Мать Эндрю, Эмма Уолтер заявила, что сын так и не вернулся домой. Пока что полиция не дает никаких уточнений насчет того от рук кого или чего погиб Эндрю Уолтер, однако мы призываем всех жителей Райвен-Хилл быть начеку. А сейчас я передаю слово начальнику полиции Райвен-Хилл, Николасу Олсену: — С сегодняшнего дня до неопределенного времени пока следствие не установит личность преступника и не возьмет под арест, вводится комендантский час в целях безопасности граждан, как детей так и взрослых. С девяти вечера до семи утра полиция будет патрулировать улицы. Клуб «Неон» закрывается до конца следующего месяца, а продажа спиртного прекращается на час раньше, чем было до сего момента. Спасибо за внимание! — Держите нас в курсе, Николас. Ну что ж… Эмма Уолтер, примите пожалуйста наши глубочайшие соболезнования, держитесь, а все, кто что-либо знает касательно погибшего юноши, просьба позвонить по телефону, который указан в нижней строчке экрана. Послушав новость я тяжело вздохнула. Два трупа за день, один из которых мы вынуждены были скрыть от органов и репортеров. И это не считая того вампира, которого мы вчера с Сэмом изжарили дотла чтобы замести следы. Я представила что было бы, если бы мы так же поступили с Эндрю Уолтером? Мать бы подала его в розыск и начала питать себя надеждами, что ее сын вскоре вернется домой. Она бы надеялась и пыталась сделать все возможное, чтобы найти его живым и невредимым. Пожалуй, это намного хуже. Правда, какой бы ужасной она не была, все равно лучше, чем неизвестность. Думая о том, согласился бы со мной Роб или нет, я вернулась на кухню. Мама выглядела такой же уставшей и бледной как я, с темными кругами под светло-карими глазами. Она ждала, когда сварится кофе и пыталась подавить зевки. — Доброе утро, Белла. — тихо приветствовала она, только что заметив меня. — Надеюсь, тебе удалось хотя бы немного вздремнуть? — Не то слово. — пробурчал Рени себе под нос. — Всю подушку мне своими слюнями изгваздала. Я подошла к нему и дала подзатыльник. Не сильно, давая понять, что не воспринимаю его безобидные колкости в штыки. — Дети, если хотите, можете сегодня остаться дома. Мы с отцом не против. Вчера у всех была тяжелая ночь, тем более у Мисси и Роберта. Стоит отдохнуть. Все мое существо было четырьмя лапами ЗА и готово с радостью принять предложение остаться дома, закрыться в спальне, задернуть шторы и уснуть в крепости из одеял и подушек, но другая моя сторона, та что была Изабеллой-Альфой, а не Изабеллой-девочкой-подростком, запротестовала. Я знала, что даже после всего, что вчера произошло, даже после смерти родного отца, напрасных поисков, слез матери, произошедшего с Рени и охотой в городе, Роб все равно отправится сегодня в школу как ни в чем не бывало. У него настолько сильный внутренний стержень, что ничто не помешает ему приехать в школу и сделать вид, что все как обычно. Тем более что к предстоящим экзаменам он относится очень серьезно и ни за что не позволит себе прогуливать последние занятия. Если вспоминать сколько раз он пропускал школу за одиннадцать лет, то вряд ли загнутся хотя бы пять пальцев. Такой он, Роб. Стойкий и непробиваемый. Я всегда им восхищалась в этом плане, хотя все должно было быть наоборот. А вот Рени сразу заглотил наживку, отбросив от своего возраста прямиком десять лет. А ведь ему тоже экзамены сдавать, между прочим. — Спасибо, мам. Я правда что-то неважно себя чувствую. Думаю, пара дополнительных часов сна мне точно не навредят. — протянул он и фальшиво зевнул в ладошку. — Между прочим, ты спал намного дольше всех нас. — напомнила я. — Между прочим, я все еще расту, а ты почти достигла «финиша». — ответил Рени и его ответ был для меня как удар плетки, но я не подала вида. — Здоровый крепкий сон жизненно необходим для моего организма. — Как твоя рука, Рени? — с заботой спросила мама и подошла к сыну, чтобы ощупать его зажившее запястье. — Кость заросла, но все еще ноет, мама. Наверное, нужно помазать кремом, на всякий случай. — ответил он. Я тяжело вздохнула и закатила глаза незаметно для мамы и брата. Глянула на часы и поплелась наверх за школьной сумкой, которую не собрала и… Господи! Забыла про домашние задания! Спустилась по лестнице под их удивленные взгляды. — Белла, я правда не против чтобы вы сегодня отдохнули и пришли в себя. — повторила мама, наблюдая за тем как я уже зашнуровываю те самые кроссовки, которые она запретила мне надевать. Но видимо сегодня мама слишком устала, чтобы заново начать меня отчитывать за неподобающую обувь. — Спасибо, мам, но я в порядке. Я знаю, что Роб тоже поедет в школу и не хочу, чтобы он был там один. В такое время ему нужна дружеская поддержка. Я бросила брату осуждающий взгляд, тем самым подчеркивая, что последнее предложение предназначалось именно ему. Рени сделал вид, что не понял намека и повернулся ко мне затылком, продолжая пить свой горячий шоколад, но я заметила, что уши его покраснели. Выдержав недолгую паузу и обдумав мои слова, мама согласилась. — Да. Думаю, ты права. Это очень великодушно с твоей стороны. — мама растянула маленькую улыбку. — Но я хотела, чтобы сегодня вы отдохнули не только потому что ночь выдалась непростой. Я уже натянула куртку, накинула сумку и была готова выпорхнуть на улицу, но напоследок обернулась. Рени тоже отставил кружку и весь обратился в слух. — А почему же еще? — спросил Рени, нахмурив брови отчего на его лбу образовались складочки. — Завтрашний день будет посвящен подготовке к приему гостей, а в воскресенье сюда нагрянут Харрисы чтобы подробнее обсудить предстоящую церемонию, формирование новой стаи и познакомить молодых южных волков с северными. — объявила мама. У меня сердце провалилось в желудок. Рени побледнел на глазах и казалось вот-вот выплеснет горячий шоколад на нашу мать. Я тут же пожалела, что не ушла мгновеньем раньше, но теперь уже поздно. Все равно я бы узнала об этом, либо в школе от Сэма, либо после нее дома от мамы. И я рада, что услышала эту новость от нее, а не от своего «друга» детства. Мамины слова никак не укладывались в голове. Послезавтра Сэм будет в моем доме со своими родителями? Уму не постижимо. Первый и последний раз он был здесь с Розали и Томасом, когда мне и Сэму было пять лет, и мы впервые были представлены друг другу. И если тогда я была очень скованной и стеснительной девочкой, которая боялась маленького кареглазого мальчика в цилиндре, то теперь я боюсь развязного, самовлюбленного подростка в которого превратился тот самый мальчик из далекого прошлого. И он будет здесь в воскресенье. — Ты хочешь сказать, что вы с папой позволите чужакам, а в особенности их придурковатому сыночку переступить порог нашего дома, где мы дружно будем хлебать чай и поддерживать дружескую беседу? — переспросил Рени в упор глядя на маму и делая вид, что я уже ушла. — Это приказ Марка Эприла, Рени, и ты не должен отпускать какие-либо комментарии по этому поводу. Тем более в мой адрес. — холодно ответила мама, как Альфа своему подчиненному, а не как любящая мать любимому сыну. Он тут же сжался в комок и обиженно опустил глаза. Она говорила не злобно. Спокойно и сдержанно, лишь немного тверже, чем обычно, но этого было достаточно для того чтобы Рени, привыкший к маминым ласкам, раскраснелся как помидор. — Прости, мама. — тихо, практически одними губами произнес брат. — Сюда придут только Харрисы? — спросила я, пытаясь представить себе воскресные события, которые тут развернутся. Если в нашей гостиной будут только три волка, можно предположить, что мои родные стены это выдержат. С большим трудом, но смогут. Два Альфа-самца скалятся друг на друга, сжимая кулаки, две Альфа-самки бросают друг другу короткие холодные взгляды, а мы с моим будущим женихом стоим по разные углы и стараемся смотреть куда угодно, но не друг на друга, делая вид, что другого здесь нет. Но если соберутся все северные и южные волки нашего поколения — это будет тяжелым испытанием в первую очередь для меня как будущей Альфы и хозяйки дома. Если каким-то чудом все ограничится парочкой колких фраз и обойдется без драк — знакомство ребят как будущих членов одной дружной стаи можно будет считать моим первым успехом в работе Альфы. — Да, вместе со Старшим бетой Томаса — Генри Паркинсом и его женой Ванессой. Друг Сэма, Энди, присоединится к первому совместному ужину молодой стаи уже после нашего собрания с Харрисами и господином. При упоминании Энди, глаза брата мгновенно расширились, и он уставился на маму с таким осуждающим видом, словно это она зачинщица предстоящего мероприятия и словно это она пригласила к нам в гости Сэма и Энди. — А этого зачем сюда звать? — застонал Рени. — Кому вообще такая чушь пришла в голову? — Господин хочет, чтобы вы оставили все свои подростковые терки в стенах школы и познакомились поближе. Я понимаю, что такое соперничество между стаями, особенно в вашем возрасте, но Белле и Сэму будет проще, если все недомолвки и недопонимания исчезнут до того, как все вы займете новую территорию. — объяснила мама. — Мам, мы создавали их годами. Не думаю, что что-то изменится за то время пока мы будем все вместе сидеть за столом и обедать. — сказала я. — Белла, ты опаздываешь на автобус. — напомнила она, повернувшись к настенным часам над плитой, пресекая теперь уже мои пререкания по этому поводу. — Да, верно. — ответила я. — После школы я настоятельно рекомендую тебе вздремнуть, Белла. Сегодня вечером по старому приданию оборотней мы предадим земле одного из нас. Роберт, как сын Стивена и ты как его будущая Альфа должны присутствовать при обряде. — сказала мама так тихо, что я едва расслышала. Я замерла в дверях, и обернувшись, грустно посмотрела на нее, а затем кивнула. — Конечно, мама. Мы будем. Роберт никогда не был любителем поговорить, но сегодня он сделался словно немым и не проронил ни слова за то время, что мы ехали в школу, сидя рядом друг с другом. Встретившись на остановке, мы молча обнялись. Затем я спросила, как он, (дурацкий вопрос) на что он молча пожал плечами и для меня этого было достаточно. Погода была серой и унылой как наше сегодняшнее настроение и мое состояние в целом. Подъезжая к школе я увидела, как тонкие струйки воды принялись скатываться по стеклу, словно природа не сдержалась и тихо заплакала. Улицы как будто опустели и на секунду мне почудилось, словно ночь продолжается, а я на самом деле задремала и сейчас проснусь в том самом переулке, очнувшись после сильного удара о кирпичную стену. Кровь пульсировала в голове и ударяла в виски. Меня беспокоила ноющая, едва заметная боль, которая усиливалась с каждой секундой и я гадала, дело ли в погоде или мой вымотанный до предела организм не может устранить сотрясение мозга? Лишь войдя в заполненный учениками главный холл первого этажа я наконец убедилась, что на дворе утро. От шума и криков мне стало по-настоящему нехорошо так что я прибавила шаг, петляя между учениками в попытке добраться до противоположных дверей холла, которые вели в спортивный зал и коридор с медицинским пунктом. А так как первым уроком была физ-ра, мужская половина нашего класса уже собралась у дверей спортивного зала, переодевшись в форму. Сэм прислонился спиной к стене и болтал с южными волками, пока рядом с ним не очутился Энди, пришедший со стороны коридора, который вел к медпункту и задней лестнице. Я прекрасно их видела сквозь двойные двери со стеклянными окнами. И они бы меня увидели, если б только заметили в толпе учеников. Но пока этого не произошло я вильнула к стене по левую сторону от дверей и приземлилась на лавку, обратившись в слух. Стоило мне только сосредоточиться на неразлучной парочке как все остальные голоса и звуки остались в прошлом. — Куда ты пропал со вчерашней охоты, черт возьми?! — спросил Сэм своим привычным громким голосом. Не стоило так напрягаться, все итак было прекрасно слышно — Я исколесил все закоулки пока искал тебя и вернулся домой только в пять. Сэм сегодня был взвинчен до предела. Именно так на нем сказывается недосып. Если я все держу в себе, стараясь ни на ком не срываться, то он все делает в точности наоборот и не важно, друг это или враг. В каком-то смысле Паркинсу повезло оказаться его лучшим другом. Любого другого на его месте Харрис давно бы уже отметелил как следует. Не дай Бог сегодня мне попасться ему под руку! — Прости, Сэмми. — ответил Энди, зевая. — Я не смог найти тебя чтобы предупредить, что прогуляюсь до дома пешком. Не хотелось снова торчать на заднем сиденье в машине своего чокнутого папаши. — Да понял я, что ты свалил с вечеринки, пока я отрывал голову кровососу. — заявил Сэм с нескрываемым хвастовством и гордыней. — Да ладно??? — удивился Паркинс. — Ну ты даешь, приятель. — Ага. Слышал бы ты как он визжал, когда я повалил его наземь и оскалился в нескольких сантиметрах от его рожи. Кровищи-то сколько было! Я рассердилась, подавляя желание распахнуть дверь и выдать этому «сказочнику» хорошую затрещину. Кстати говоря, я потеряла Роберта в толпе. Ну или он потерял меня. В любом случае я постаралась успокоиться и войти в эти двери к волкам, которых недолюбливаю больше всех в своей жизни. Пусть говорит своему сбежавшему трусливому другу, что хочет, мне все равно. Гордо выпрямившись и стараясь скрыть усталость, я распахнула двери. Мы с Сэмом встретились взглядами, а Энди расплылся в своей привычной придурковатой улыбке. — Какие люди и без охраны! А где же твой вечный телохранитель, которого ты водишь на поводке? — Не твое дело, Паркинс. Сиди на своем поводке, конец которого у Сэма и помалкивай в тряпочку. — рыкнула я и прислонилась спиной к противоположной от Сэма стене. Со стороны одноклассников послышалось саркастичное «у-у-у-у», а Сэм вопреки мрачному выражению лица, улыбнулся краешком губ. — Мисс Бризби сегодня в ударе! — воскликнул он. — Мне нравится. — Рада, что подняла тебе настроение. — с сарказмом сказала я. — Сейчас просто лопну от хохота. — так же ответил Энди. — Слушай, Эн. Сходи погуляй, мне нужно сказать пару слов Изабелле. — заявил Сэм к нашему общему удивлению. Выждав паузу, чтобы убедиться, что Харрис не шутит, Энди нехотя поплелся по коридору в том направлении откуда пришел. Несмотря на то что помимо нас с Сэмом неподалеку находились наши одноклассники, к горлу подступила тошнота словно мы с Сэмом оказались в пустой тесной комнате. На мгновенье мне даже показалось, будто жизнь в школе замерла. Сэм приблизился ко мне на пару широких шагов и теперь нас разделял всего один жалкий метр. — Чего тебе надо? — спросила я, не скрывая нежелание общаться. — Я не в настроении пререкаться с тобой сегодня, Сэм. — А что так? — он вздернул густую бровь. — Неужели не выспалась? — Ты себя-то в зеркало видел? — усмехнулась я. — Конечно. Такой же красавчик, как всегда. — ответил он. — И такой же любитель приукрасить, лжец. На мгновение он растерялся, но быстро взял себя в руки. — Мама не говорила тебе, что подслушивать невежливо, Белла? — Тебе ли говорить о вежливости?! — возмутилась я. — Сегодня ночью тебя чуть не раздавил вампир, а ты даже «спасибо» не сказал, так еще и обманываешь, будто завалил вампира в одиночку. Между прочим, ребра восстанавливаются тяжелее и немного дольше, чем рука моего брата, так что вполне вероятно, что ты бы сейчас лежал дома в постели, а не стоял здесь и не вешал «лапшу» на уши своему другу. — Ну и повалялся бы, что с того? Хоть бы вздремнул. После всего, что я сделал на этой чертовой охоте отец заставил меня идти в школу, класс! Тебя тоже? — Нет, я пошла сама. — честно призналась я, подавая пример этому лживому горделивому павлину. — Ты ненормальная. — заявил он. — Спасибо. Как всегда мило с твоей стороны. — пробормотала я и попыталась отодвинуться от Сэма как можно дальше, но он быстро схватил меня за руку и не дал сдвинуться с места. — Эй, отпусти! — Спасибо, что помогла мне справиться с вампиром. — неожиданно заявил Сэм тихо и спокойно, без сарказма и колкостей. Он смотрел мне прямо в глаза и его взгляд вдруг стал таким мягким, что я задрожала. Скорее, УСТАЛЫМ. Да. Наверняка все дело в недосыпании. — Не стоит. Я знаю, что ты говоришь это, лишь бы я отвязалась. — Нет. — твердо сказал Сэм. — Я говорю это потому что мне правда было приятно, что тебе не все равно. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я. — Ты могла спрятаться или удрать чтобы не попасть под раздачу, но ты не сделала этого из чего я делаю вывод, что тебе не наплевать на меня. — Я бы сделала это в любом случае, пусть даже на твоем месте оказался бы любой другой волк. — Неужели? — усмехнулся Сэм. — Даже какой-нибудь неизвестный одичавший омега? Даже мой отец? Даже Энди? Я замерла с открытым ртом, готовая разразиться волной возражений, но так ничего и не придумала. Сэм одарил меня победным взглядом и наконец отпустил мою руку. Я должна была что-то сказать ему напоследок, чтобы он не вбил себе в голову, будто меня и вправду волнует его жалкая шкура, но звонок на урок, раздавшийся прямо над моей головой и прорезавший слух, резко ударил в и без того воспаленную голову, сбивая меня с мысли. От недосыпа я сегодня туго соображала. Двери спортивного зала распахнулись и Сэм пропустил вперед хлынувшую толпу одноклассников, среди которых проскользнул и Роберт и к которым теперь присоединилась женская половина класса. Энди видимо решил прогулять урок или как всегда придет с опозданием. Сэм глянул на меня и мотнул головой в сторону спортивного зала, как бы подгоняя. Я быстрым шагом, насколько позволяли уставшие ноги, впорхнула в зал, бросив Сэму сухое «спасибо».       Мало того, что по возвращению домой настроение у меня итак было не самым радужным потому что за несделанное домашнее задание я получила три «неута», вдобавок меня отсчитали за то, что я заснула на уроке, так еще и глаза накрыла пелена, когда я увидела на своей постели приготовленный мамой траурный наряд для похорон Стивена Райта. Он был полностью черным и состоял из блузки, юбки, колготок и плаща-накидки с капюшоном, что было очень кстати так как дождь на улице хлестал как из ведра и не собирался останавливаться. Сегодня мама видимо решила надо мной сжалиться и не заставлять надевать платье, за что ей огромное спасибо. На часах показывало 16:44 так что у меня еще оставалось время чтобы подкрепиться, хотя в горло кусок не лез, вздремнуть часок-другой и подготовиться к церемонии прощания с мистером Райтом (у меня язык не поворачивался назвать это «похоронами»). Еще я должна была выполнить домашнее задание, особенно после того как учителя завалили меня в двойном объеме, так как я пришла на занятия с чистыми тетрадями и головой. Я не представляла, когда успею все это сделать! Эти вампиры, эта охота, смерть мистера Райта, похороны, подготовка к приходу Харрисов, совместный ужин Северных и Южных, церемония, свадьба, совершеннолетие, экзамены, выпускной — голова идет кругом!!!       Время тянулось бесконечно долго. Поковыряв обед вилкой, я смогла впихнуть в себя одну остывшую котлету и кусок хлеба. Затем вернулась в комнату и прилегла на несколько минут, а в итоге погрузилась в глубокий сон. Мне снились улицы Райвен-Хилл, по которым я неслась черной волчицей как по лабиринту. Поворот, поворот, поворот. Меня охватила паника, я тяжело дышала и не знала, где спрятаться от темного города, в котором не горел ни один фонарь и который захватили вампиры. Я была совершенно одна среди кровопийц и винила себя в том, что не смогла защитить город. Не смогла защитить людей. Своего брата. Свою стаю. Свой дом. Потом я все же ощутила чье-то присутствие и замерла, притаившись у стены книжного магазина «Шелест страниц» и выглянула из-за угла. Перед глазами развернулась драка. Темно-серый волк прижал спиной к земле молодого вампира, но мгновенье спустя на месте будущего вожака очутился бурый волк, отрывающий голову Марку Эприлу — самому старшему волку в Райвен-Хилл на сегодняшний день. — Белла, проснись. Белла! От прикосновения к своему плечу я вздрогнула и открыла глаза, вырываясь из неприятного сна. В комнате горел свет, а рядом со мной стоял папа. — Отец? — сонным голосом пролепетала я, щуря глаза в которые бил яркий свет. — Ты стонала во сне. Что приснилось? — поинтересовался он, гладя меня по щеке своей мягкой и теплой ладонью. — Так, ерунда. — отмахнулась я. — Ладно. Через час мы отправляемся на прощание со Стивеном, так что одевайся. — сказал отец и еще немного понаблюдав за мной, вышел из комнаты.       Никогда я еще не надевала вещи с такой неохотой. Капли дождя нещадно барабанили по окну спальни, грозясь разбить стекло и утопить меня как будто в слезах стаи. Я была рада, что сегодня не нужно было становиться волчицей, иначе голова не выдержала бы такого наплыва эмоций, слез, голосов, завываний и скорби. Мама и папа чувствовали эмоции членов стаи как свои собственные даже находясь в человеческом облике, а я гадала как им удается сохранять стойкость и спокойствие. Все ждали меня на кухне за чашками чая, но никто ничего не пил. Стояло гробовое молчание от которого мне хотелось завыть. Папа и Рени были одеты в черные костюмы, в пиджаках и рубашках, а мама в черное платье и того же цвета дождевик. Я укуталась в свой траурный плащ, натянула на голову капюшон и мы отправились на церемонию скорби.       Добираться пришлось на машине так как кладбище для оборотней Райвен-Хилл, именуемое «Волчьей ямой» располагалось в противоположной стороне от города за Восточным лесом. На самой его окраине, там, где начинались поля, в кругу последних деревьев территории был могильник для оборотней, которым мы пользовались с самого обоснования первых волков в этих краях, еще до того как людьми был основан Райвен-Хилл, и задолго до того как обычные волки исчезли из Англии.       Свернув с дороги в подлесок мы оставили машину среди прочих, уже находящихся здесь. Оставалось немного пройти пешком, ибо ближе к кладбищу лес становился все гуще и машине здесь просто не проехать. Да и не годится человеческим современным изобретениям приближаться к священным останкам наших предков, таящих в себе древние обряды при захоронениях. Кладбище так же как и весь лес в целом, делилось на четыре зоны чтобы каждый умерший волк из какой-либо стаи покоился среди своих товарищей и членов семьи. Северные волки уже столпились у семейного участка Райтов. С появлением моего отца стая приветствовала его падая на колени и преклоняя головы как положено. Они расступились, пропуская своего вожака к его погибшему приближенному и лучшему другу. Помимо вожаков и господина, прикасаться к погибшему имели право только члены семьи так что Марк стоял у изголовья уже вырытой могилы, а Роб и Мисси подле него. Отец присел рядом с телом мистера Райта и по законам стаи вывел на его лбу двумя пальцами «крест», вертикальная перекладина которого тянулась от самых волос до кончика носа. Затем он что-то прошептал на каком-то непонятном мне языке и выпрямившись, заключил Мисси в объятия, а Роба заботливо похлопал по плечу. Голос Марка вступил в бой с шумом дождя: — Сегодня, в этот поистине печальный день для всех нас, мы собрались в «Волчьей яме» чтобы проводить в Небесную стаю Стивена Грегори Райта, рожденного 2 декабря, 1963 года и покинувшего нас 23 мая 2001 года. Бета Северной стаи, лучший друг и советник Стэфана Вильяма Бризби — вожака Северной стаи, а так же муж Мисси Райт и отец Роберта Райта. Превосходный боец, преданный друг, хороший охотник и лучший член стаи. Прощаясь с погибшим, я выражаю соболезнования Роберту и Мисси от лица всей Северной стаи. Пусть ваши друзья, ваша стая, ваши Альфы помогут вам справиться с ужасной утратой и дадут вам силы чтобы пережить это тяжелое время. Я — Марк Николас Эприл, Главенствующий Альфа Райвен-Хилл, стоя у могилы усопшего, даю слово перед погибшим и его близкими, что смерть его будет отомщена общими усилиями наших сородичей. Пусть же упокоится его тело в священной земле, а душа отправится в Небесную стаю и найдет там счастье среди своих предшественников. И пусть пошлет нам Стивен прощальный вой в ночь полной луны, в знак того, что нашел он в Небесной стае место свое и душа его покоится с миром.       Все то время, что господин говорил заученное наизусть по старой традиции прощание со Стивеном, Мисси рыдала в плечо своего высокого сына, но эти рыдания перекрывал шум проливного дождя, поэтому я могла видеть только как трясутся ее плечи. Слезы смешались с каплями дождя, вода заливала ее лицо. Роб крепко обнимал маму, поглаживая ее по спине и не сводя глаз с лежащего на земле отца. Шестеро волков, приближенных к господину, уже приготовились спускать Стивена в вырытую могилу, два метра глубиной. Отец Роба лежал на белой простыне, которая сделалась серой, грязной и мокрой от дождя и земли. Как и положено традициям оборотней, из одежды на нем не было абсолютно ничего, только бедра завернуты в еще одну простынь. Все украшения, часы, браслеты и даже обручальное кольцо были сняты. Его хоронили как волка, полностью предоставив природе. Никаких искусно вырезанных гробов из красного дерева, внутри обшитых бархатом и мягкой подкладкой как у людей, не использовалось. Спину оборотня, если он умирал в человеческой форме, от земли будет отделять лишь тонкий кусок ткани, который вскоре сгниет. Если же кто-то из наших умирал волком, то простыни и подавно не было. Его хоронили прямо так, отдавая дань уважения, за то что ушедший простился с жизнью в бою. У семей вожаков все было немного иначе. Имелся фамильный склеп, куда клали на каменные постаменты тело погибшего вожака и оставляли так, пока с годами тело не сгниет до скелета. Когда останется только скелет, его кремируют, и на постаменте под большой картиной ушедшего вожака будет стоять вазочка с его прахом. Люди кремируют умерших сразу, а оборотни считают кощунством сжигать тело того, кого они боготворили, и кто дал им все. Лишь тогда, когда тело изменится до неузнаваемости, останки сжигают. Ведь под кожей мы все одинаковы, да и боль с годами стихает.       Сказав еще несколько слов на прощанье, господин дал добро и шестеро волков, взявшись за края простыни, медленно и аккуратно, словно хрупкий цветок, принялись опускать тело мистера Райта. Мистер Эприл обернулся крупным буро-рыжим волком и задрав морду, протяжно завыл в небо, прерывая шум ливня и затягивая прощальную песнь волков. За ним сменил сменил форму отец и сидя рядом, подхватил вой господина. Кремовая волчица со светло-карими печальными глазами, которая секунду назад была девушкой в черном траурном платье, задрала морду вместе с мужем. Вслед за ней волками обернулись Мисси и Роберт, присоединяясь к Альфам. Я стала угольно-черной волчицей и завыла вместе с Робом. Рядом со мной зазвучал голос буро-белого брата. Один за другим, волки выстраивались вокруг могилы Стивена и усиливали своими голосами прощальную песнь. С каждой секундой вой становился все громче, голоса в моей голове тоже становились все громче и ударяли в виски. Они скорбили, плакали, поддерживали, высказывали соболезнования и слова утешения. Все то время, что мы выли, шестеро оборотней закапывали голыми руками могилу Стивена, и лишь когда они тоже завыли в небо, завершая наш хор, стало понятно, что дело сделано. Отныне его тело принадлежит «Волчьей яме», а душа отправится в Небесную стаю.       Я выла, задрав морду к небу и стараясь не думать о том, что дождевая вода, которую так недолюбливают волки, на самом деле ее горькие слезы.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.