Ангел рода Малфоев

Автор: — Белла… Она не осмелится… — Тяжело дыша говорил Антонин и тут перехватил руку Энджи чуть ниже запястья, когда девушка коснулась пальчиками его поросшего чёрной щетиной подбородка. Она чуть не вскрикнула от боли и неожиданности, но закусила нижнюю губу, когда мужчина своими устами коснулся ее ладони, а потом начал по очереди целовать каждый пальчик. Энджи заметила, что Долохов был более сдержанным в ласках, чем Люциус, его поцелуи больше походили на какой-то странный ритуал, на священнодействие языческого жреца, чем на страстные порывы любовника. И это придавало происходящему какой-то особой пикантности. Закусив губу, она наблюдала за его ласками и, как только его губы коснулись запястья, невольно закрыла глаза. Голова начинала кружиться от столь чувственной ласки. По телу пробежались мурашки. — Я не хочу чтобы ты посчитал меня легкомысленной. — Тихо ахнула девушка, когда его губы коснулись впадинки у ключицы, а после медленно перешли на шею. — Возможно я делаю что-то не так… — Заткнись, Мерлина ради, — прорычал Долохов и впился поцелуем в ее нежные уста, настойчиво и страстно хозяйничая по-своему. Лишь когда он медленно отстранился, переводя возбужденное дыхание, усмехнулся услышав ее стон разочарования. — Это только начало, — криво улыбнулся своей ужасной ухмылкой Антонин. Он привлек девушку к себе и властно принялся целовать, слегка покусывая, открытые участки её тела. «Вот уж действительно — Волк!», — мелькнула у Энджи игривая мысль, но тут же взыграла и чисто женская ревность: «Не потому ли Белла его так называет? Интересно, между ними было… что-то?». Учитывая тот факт, что Родольфус постоянно находился в разъездах, выполняя секретные поручения Темного Лорда, а его жене оставалось лишь скучать в своём мрачном замке, такое вполне можно было предположить. В миг сильные мужские руки подхватили девушку под ягодицы и, преодолев расстояние до кровати в несколько шагов, Антонин опустил её на кровать, продолжая целовать и постепенно избавлять от одежды. Сам же он не спешил раздеваться. Энджи извивалась под его настойчивыми ласками. Он, с ненасытностью хищного зверя, покрывал поцелуями всё её тело, включая интимную зону, что резко отличалось от мягких ласк Малфоя-старшего. Сравнение с Волком снова пришло в затуманенный разум девушки. Но самым неожиданным был момент, когда Долохов, властно раздвинув девичьи ножки, проник языком внутрь её сокровища. Энджи взвизгнула от неожиданности. Люциус никогда ничего подобного ей не делал. Новые ощущения будоражили, сводили с ума, доводили до бешенства и экстаза. Девушка вся содрогалась и постанывала, но Антонин был неумолим. После её вскрика в очередной раз, мужчина отстранился чтобы сбросить с себя привычную для него мантию Пожирателя смерти, рубашку, брюки. Он был крепок, но не настолько красив как Люциус. «Почему я их сравниваю? Ведь он дал понять что более ему не нужна?». Всё, что происходило сейчас, казалось неправильным. Закрыв глаза, Энджили почувствовала тяжесть его тела, плавное проникновение и жаркие поцелуи на своей шее. Долохов казался полной противоположностью Малфою-старшему, начиная с интимных ласк, которые были чужды Люциусу, и заканчивая самим отношением к партнерше. Если Малфой-старший, прежде всего, стремился получить своё и рассматривал женщину, как добычу на охоте или выигрыш в казино, то Каратель, как бы ни был он жесток с врагами и эмоционально скуп в повседневной жизни, в постели стремился, как можно лучше удовлетворить свою любовницу и, похоже, сам получал удовольствие от её криков наслаждения. Антонин был не столь изыскан в любовной игре, но после близости с ним Энджи не чувствовала себя в чем-то ущемленной. Наоборот, все её тело сладко ныло от удовольствия. Напоследок, Долохов не завалился сразу же спать, испытав оргазм, но ещё некоторое время целовал и ласкал молодую женщину, а Энджили в ответ лишь тихо постанывала. Она и не думала, что этот суровый человек с изуродованным лицом может быть таким нежным. И всё же, один вопрос не давал ей покоя. Она не решалась задать его Антонину, боясь разрушить волшебство интимной близости. Но Долохов, казалось, умел читать её мысли. Когда девушка вернулась из душевой комнаты, завёрнутая в махровый халатик, с распущенными волосами, ниспадавшими ей на плечики, мужчина ждал её возвращения, сидя на кровати, даже не пытаясь скрыть свою наготу. Только сейчас Энджи заметила шрамы и ожоги, которыми было покрыто его тело. «Следы сражений и пыток», подумала она. Антонин поднял на неё свои голубые глаза и, как обычно, криво улыбнулся. — Ты прекрасна, — хрипловато произнес Долохов. — Но я почувствовал, что тебя мучает вопрос…  — Не надо, — вдруг перебила его Энджи и сама себе удивилась: ведь ей, действительно хотелось знать правду об Антонине и Белле! — Не нужно ничего говорить. Пусть это будет твоя с… ней тайна. Мужчина лишь пожал плечами в ответ: мол, если не надо, то так тому и быть. Вдруг предплечье Антонина прожгло сильной болью. Мужчина схватился правой рукой за него, сжав губы. Энджили же поняла, что его вызывает Лорд. — Собирайся, мы идем к нему! — Произнес он, наскоро одеваясь. Не теряя времени, девушка привела себя в порядок, а после протянула ему руку и они направились к выходу из поместья. Добравшись до ворот замка Лестрейнджей, аппарировали в Малфой — мэнор. Энджили: Быстро пройдя аппарационный барьер и защитные чары мэнора, мы направились внутрь. Оказавшись в гостиной, Антонин подвел меня к Темному Лорду. Он же восседал в кресле около камина. Присутствующие Пожиратели смерти, а их было не так много, как в прошлый раз, а именно двенадцать человек, стояли неподалеку. Все были в мантиях и серебряных масках. От увиденного по телу пробежались мурашки и я невольно сжала руку Долохова. — Милорд, — тихо произнесла, склонив слегка голову, — я готова принять метку… Тёмный Лорд улыбнулся своей змеиной ухмылкой, его красно-алые глаза сверкнули.  — Хорошо, что ты пришла Энджили, — прошипел он. — Хоть ты и проиграла дуэль с Драко Малфоем, но вела себя достойно, а я ценю отважных волшебников, особенно — волшебниц… При этих словах одна из масок слегка наклонилась и я поняла, что это — Белла. Без труда я узнала и Люциуса: его платиновые волосы не мог скрыть даже чёрный капюшон.  — Ты, наверное, знаешь, Энджили, каково условие принятия Метки? — Спросил Хозяин. — Да, Милорд, — ответила я, уже представляя себя будущей Пожирательницей Смерти: — Я должна применить три непростительных заклинания на тех людях, на которых Вы, Мессир, укажите мне.  — Правильно, — довольно прошипел Волан-де-Морт. — И ты осознаёшь, Энджили, что обратного пути у тебя не будет? — Да, Милорд. — Мне показалось, что великий маг, умышленно, каждый раз произносит моё имя: видимо, это было частью ритуала. Тёмный Лорд одобрительно кивнул.  — Введите приговорённых! — Велел он. Поскольку Хозяин употребил множественное число, я поняла, что сегодня не только мне предстоит испытание перед посвящением. Один из Пожирателей вышел, но через несколько минут вернулся в зал, толкая троих людей со светонепроницаемыми мешками на головах. Судя по одежде, это были молодой парень, мой ровесник, женщина в красной мантии и мужчина неряшливом костюме. Волан-де-Морт окинул всех троих своим пронизывающим взглядом, после чего велел снять мешок с парня. Увидев его смуглое лицо, покрытое синяками и ссадинами от побоев, я вздрогнула: это был мой одноклассник из маггловской школы, тот самый предводитель хулиганов, который кричал: «Ведьма! Сжечь её!». Этот голос я запомнила на всю жизнь и прекрасно знала, кому он принадлежал. — Ты хотела отомстить своим врагам? — Прошипел Тёмный Лорд. — Вот один из них. Презренный маггл, посягнувший на жизнь твою и твоей матери, двух чистокровных волшебниц знатного происхождения! — В голосе мага было сконцентрировано столько ненависти, что я сама невольно вздрогнула, а парень, которого звали Арон Бергман, весь затрясся, ошарашенно переводя взгляд с чудовища в кресле на свою бывшую одноклассницу, и обратно. — Теперь у тебя есть возможность расквитаться с ним и ощутить сладость мести. Ну же, начинай, не заставляй нас ждать! Вот она месть! Наконец-то! Я зло улыбнувшись, повернулась к пленникам. Женщина с мужчиной пока меня не волновали, а вот парень был моей основной целью! Подойдя к нему, я схватила его за руку и оттащила на середину гостиной, зло ухмыляясь и вовсе не слушая протесты мальчишки. — Кто теперь ведьма?! — Воскликнула я, подставляя палочку под его подбородок. Сейчас мой голос даже напоминал голос миссис Лестрейндж. — Заткнись тварь! Тебе не спастись отсюда! — Мною овладела такая ненависть и злость, что невозможно было описать словами, но я была несказанно рада всему происходящему. — Я замучаю тебя до смерти, подонок! Ты будешь умолять меня прекратить, но я не стану! Не надейся, ублюдок! Я убью тебя и никто, слышишь, никто тебя не спасет! — Схватила его за шею и сильно сжала, направив палочку на парня, произнесла: — Империо! С этого момента словно всё перевернулось. Я будто сошла с ума. Я заставляла делать его такие вещи, мысль от которых привела бы здравого человека в замешательство и ужас. Спустя несколько минут, произношу: «Круцио». Вот тут-то я и почувствовала особое сладкое удовольствие от увиденной агонии этого проклятого мальчишки. Арон кричал во все горло, извиваясь на полу от жуткой боли. — Энджили, хватит… — Произнес Долохов, но я не остановилась и продолжила наслаждаться его страданиями. — Авада Кедавра! — Холодно и спокойно произнесла я. Тело парня тут же обмякло. Тёмный Лорд одобрительно кивнул. Он вынул из рукава своей мантии волшебную палочку, взмахнул ею, прошипел: «Incineratius!», направляя палочку на труп Арона, который тут же вспыхнул ярким пламенем и через мгновение от него осталась лишь кучка пепла. Я наблюдала за всем этим, как заворожённая. — Подойди ко мне, Энджили! — Торжественно приказал Волан-де-Морт. Я повиновалась. В зале повисла напряженная тишина. Даже приговорённые люди оцепенели, как парализованные. — Отверни левый рукав. — Снова приказал Повелитель. Я выполнила и это. Тёмный Лорд встал со своего кресла. Теперь он стоял совсем рядом со мной, с будущей Пожирательницей Смерти. Маг коснулся палочкой внутренней стороны моего оголённого левого предплечья, прошипел что-то на парселтанге — змеином языке и я едва не закричала от боли, но сдержалась, крепко сжав зубы. Мне казалось, что какое-то холодное и скользкое существо вползает в мою плоть. Когда эта последняя пытка закончилась, я увидела на своей левой руке такой же знак, как у Люциуса и Антонина: змея, выползающая из человеческого черепа извивалась, как живая, скаля свою страшную пасть с ядовитыми зубами.  — Энджели Малфой де Лаваль, потомственная баронесса де Ре, — шипящий голос Волан-де-Морта заставлял стынуть в жилах кровь, но для меня это был самый главный момент в моей жизни, — торжественно объявляю тебя Пожирательницей Смерти! Теперь ты одна из нас! Займи же своё место среди самых достойных волшебников нашего времени! Тёмный Лорд вернулся к своему креслу. Ко мне подошёл Долохов и что-то протянул. Это была новенькая серебряная маска, напоминающая украшенный череп. — Надень её, — тихо прошептал Антонин. Я надела маску и направилась к своим новым братьям и сёстрам. Увидев, что между Люциусом, которого я узнала раньше, и ещё одним Пожирателем есть свободное место, решительно направилась туда и заняла его. Оно явно предназначалось для Драко, но меня это не волновало: я — тоже Малфой! Пусть все об этом помнят! Особенно — гордый и надменный Люциус. Малфой взглянул на меня и произнес: — Дурная кровь! — Его голос звучал тихо и угрожающе. Мужчина сильнее сжал пальцами набалдашник трости. Я лишь зло улыбнулась, но он не видел моей торжествующей улыбки. — Кровь Малфоев, Люциус! Такая же как и у тебя! А может даже лучше… — Послышался тихий мой смех. Автор: Тем временем Лорд вызвал следующего претендента — Драко Малфоя. Девушка заметила, как Люциус, стоявший рядом, весь напрягся. Повторилась та же церемония, что и с Энджи. В жертву для Малфоя-младшего был выбран мужчина. Когда с него сняли мешок, новая Пожирательница скривилась от отвращения. Это был старый маггл, очень грязный, со всклокоченной бородой. Его лицо тоже было покрыто синяками, но Энджи сделала вывод, что вряд ли тёмные волшебники стали бы марать руки об этого бродягу, от которого на милю несло спиртным перегаром. Мужчина непонимающим взглядом окинул присутствующих и заплетающимся языком пробормотал: — А где это я? — Потом к Драко: — Парень, ты кто? И что это за деревяшка у тебя в руках? — Но, увидев Тёмного Лорда, бродяга, казалось, тут же протрезвел. Он реально испугался, когда красные глаза на змееподобном лице впились в него невидимыми лучами. Он хотел ещё что-то сказать, но Драко применил к нему «Круцио». Маггл рухнул, как подкошенный, и начал дико кричать. Потом Драко применил «Империо», заставив бродягу ползать на четвереньках и лаять, как собака. Это позабавило Тёмного Лорда и вызвало смех у Пожирателей Смерти. «Авада Кедавра» прекратила весь этот цирк. Получив Чёрную Метку, Драко посмотрел на отца и увидел, что его место занято. Парень растерялся и не знал, как поступить. Белла выручила своего племянника, подозвав его к себе и дав место рядом с собой. Третьим в зал вошёл Блейз Забини, чернокожий слизеринец, однокурсник Драко. Сначала всё шло, как в двух предыдущих случаях и Энджели даже стало скучно. Но когда юноша-негр отказался применять непростительные заклинания к женщине, среди Пожирателей Смерти прошёл ропот. Драко, которому Белла вручила золотую маску, украшенную алмазами — явно подарок отца-аристократа, презрительно фыркнул:  — Трус! Тёмный Лорд молчал, сверля парня своими красно-алыми глазами. Этот случай, действительно, был из ряда вон выходящим! — Значит, Блейз, ты не хочешь быть одним из нас? — прошипел Волан-де-Морт. — Нет, — ответил Забини, не смея поднять на Повелителя своих чёрных, как смола, глаз.  — Ну что ж, это твоё право… — Голос Тёмного Лорда звучал угрожающе. Никто не знал, что Хозяин сделает с чернокожим волшебником.  — Драко Малфой! — Волан-де-Морт вызвал к себе сына Люциуса. Парень несмело вышел из круга. — Сотри память своему другу и убери его с глаз моих долой! Я очень разочарован… Драко направил на Забини свою волшебную палочку и произнес:  — Обливиэйт… Блейз встряхнул своей курчавой головой, явно не понимая, что он тут делает. Малфой-младший тут же накинул ему на голову мешок, который был на приговоренной женщине, и пинками вытолкал из зала под сдержанный хохот некоторых Пожирателей. Женщину, которая была магглорождённой сотрудницей аврората и отправила в Азкабан не одного тёмного волшебника, убил «Авадой» лично Волан-де-Морт. На этом церемония посвящения закончилась. Энджили: После собрания Люциус находясь в своем кабинете, явно не ожидал там моего появления. Сняв маску, я улыбнулась и, под его одновременно удивлённо-надменным взглядом, прошла и села в одно из кресел, тем самым лишив одиночества Малфоя. Взмахнула палочкой в сторону журнального столика, на котором тут же появились книги из библиотеки. Не сводя своего не менее высокомерного взгляда, ожидала его реакции, которая последовала незамедлительно. Губы Люциуса искривились в надменной ухмылке, глаза сверкнули холодным блеском. Бросив небрежно пиджак на спинку кресла, он подошёл ко мне. Малфой взял мою руку и дёрнув на себя, заставил встать. Наши взгляды встретились, словно скрестившиеся клинки. Держа мою руку, он мог почувствовать как я дрожу. Хотя вот только недавно я беспощадно убила человека. — Кажется мы в расчете, Люциус, — улыбнулась я вновь, приподняв слегка бровки. Мужчина лишь крепче сжал мое запястье и тихо ответил: — Мерлина ради, моя прелесть, не будь столь самоуверенна… Усмехнувшись на его слова, попыталась высвободить свою руку. Хозяин поместья к моему удивлению отпустил. Собравшись уже уходить, я почувствовала как Люциус вновь схватил меня за руку в области локтя и, притянув к себе, впился в мои губы сладким, страстным поцелуем, запутывая пальцы другой руки в моих волосах. Чувственный поцелуй так же резко прекратился как и начался. — Даже не думай, Малфой! — Произнесла я, переводя дыхание, чувствуя как сердце забилось в груди и тело вновь охватила дрожь. — Стерва. — Ответил он, все ещё прижимая к себе и поглаживая основание шеи большим пальцем.  — Змей. — Улыбнулась я, все же высвободившись с его рук и скрывшись в проёме двери, оставляя Малфоя самого наедине с своими мыслями. Люциус резко развернулся и, снеся всё со стола, упёрся руками об него. Казалось, в кабинете стало невыносимо душно. Расстегнув несколько пуговиц, он запустил руку в волосы, подходя к окну. — Дьявол бы ее побрал… — произнес он, а после вышел поспешно из кабинета.