Ангел рода Малфоев

Автор: — Я хочу убить их всех! Уничтожить с лица земли раз и навсегда! — С этими словами Энджи буквально влетела в комнату Долохова, при этом дверь распахнулась и громко стукнулась о стену. Мужчина стоял у окна. Услышав громкий стук дверной ручки о стену, он повернулся дабы увидеть на пороге своей комнаты девушку. В ее глазах был нездоровый блеск, губы изогнулись в злой улыбке. — Ты ещё успеешь, Энджи. — Да неужели? — Она подходя к нему, слегка склонила голову, так что кудрявый локон упал на глаза. Девушка чувствовала в себе перемены и весьма не в лучшую сторону. Ей хотелось убить, отомстить, использовать на проклятых грязнокровках всю мощь темной магии. — Не жди меня сегодня ночью. Мне нужно кое куда наведаться. Долохов лишь криво улыбнулся в ответ.  — Удачной охоты, мой Ангел! Лаваль непроизвольно вздрогнула. «Мой маленький Ангелочек» — так в детстве её называла только мама, Жаклин. Ангелочек вырос и стал Ангелом. Ангелом Смерти. Кивнув ему, она покинула комнату, закрыв за собой дверь и направилась к воротам, а после аппарировала в неизвестном направлении. На следующее утро в свежем выпуске газеты «Ежедневный пророк» заголовки пестрили о массовом убийстве грязнокровок. Долохов сидя за обеденным столом рядом с Беллой, завтракал так спокойно, как будто ничего и не произошло. Антонин ещё раз пробежал глазами статьи в «Пророке» и самодовольно улыбнулся, от чего его искривлённое лицо стало напоминать физиономию Мефистофеля. — Догадываешься, чьих рук это дело? — Спросил Каратель, запивая горьким, крепким кофе круассан со вкусом пломбира. Леди Лестрейндж сверкнула на него своими кошачьими глазами и скорчила недовольную гримаску.  — Похоже, я недооценила эту девчонку, — холодно произнесла ведьма. Она никак не могла простить Энджи, что та едва не спровоцировала скандал в семье её сестры. В поместье раздался девичий голос и ответ домовихи, которая рассказала, что Долохов и Белла находятся в гостиной. Войдя в комнату, Лаваль молча прошла к столу, не глядя на присутствующих. Возникла вновь домовиха, поставившая перед девушкой завтрак на стол. Но аппетита не было. Вяло ковыряя вилкой в тарелке, она чувствовала себя паршиво. Антонин и Белла, как по команде, оглянулись на только что вошедшую девушку и некоторое время молча смотрели на неё, но Энджи всё так же сидела за столом, опустив глаза в тарелку, ни на кого не обращая внимания. Затянувшуюся паузу нарушил Долохов: — Почему ты не в настроении? — Спросил он свою воспитанницу. — Как по мне, то для первой акции возмездия твои результаты — более, чем просто «хорошо». Почитай сегодняшние газеты — ты стала героиней дня! — В глазах мужчины загорелись знакомые синие огоньки. Беллатрикс поочередно смотрела то на Долохова, то на Энджили. — Судя по всему, — так же холодно, как и перед этим, но с ноткой нескрываемой издевки, сказала леди Лестрейндж, — это не я недооценила тебя, деточка, а твой опекун явно тебя переоценил. Да, Антонин? — И злорадно ухмыльнулась. — Оставляю вас наедине. Поворкуйте тут между собой, а мне пора к Тёмному Лорду. Доложу ему о твоих успехах, — эти слова были адресованы Энджи. Хмуро взглянув на Беллу, Энджили едва сдержалась от язвительного ответа. Лишь кивнув головой, вновь опустила взгляд на свой остывающий завтрак. Когда же Лестрейндж покинула гостиную, она решилась нарушить затянувшееся молчание. — Я не знаю как так получилось, словно меня подменили, понимаешь? — Энджи перевела взгляд на Антонина, тревожно вздохнув. — Это наверняка не останется не замеченным другой стороной. — Я хорошо понимаю твоё состояние, — так же тихо, словно их могли подслушать ответил Долохов. — Когда я совершил своё первое убийство, чувствовал нечто подобное. — Я вернула Малфою книги после церемонии… — не зная зачем она ему это сказала. Долохов откинулся на спинку стула, все так же неотрывно наблюдая за девушкой. — Я постаралась с них выписать все необходимое, но вряд ли он одобрит моего еще одного пребывания в его библиотеке. Она такая красивая, ты бы только видел! Там целое книжное хранилище! Столько всего интересного. — Слегка улыбнулась Лаваль, дабы развеять тягостную обстановку. — Я бывал в библиотеке Малфоев, и не раз, — ответил Долохов. — Старина Люциус относится к своему книгохранилищу, скорее, как к одному из атрибутов принадлежности к классу чистокровных аристократов, чем как к источнику знаний. Я же, ещё в Дурмстранге, где учился, прослыл «книжным червём». — Только при этих словах на перекошенном лице Антонина появилось некое подобие грустной улыбки. Видимо, он не любил вспоминать прошлое. — Когда я в первый раз попал в Малфой-мэнор и Люциус решил похвастаться передо мной старинными рукописями и запрещёнными книгами из своей коллекции, я не смог удержаться и попросил у него разрешения порыться на стеллажах, он лишь равнодушно махнул рукой: да, пожалуйста, мне не жалко. Я заметил, что большинство книг покрыты толстым слоем пыли, а другие даже с неразрезанными страницами: их никто никогда не читал! Для меня же они были настоящим кладом, из них я почерпнул многие заклинания и приемы боевой магии. Вновь улыбнувшись на его слова, девушка так же расслаблено откинулась на спинку стула, хотя и на мгновение в голове промелькнули столь интимные воспоминания с Малфоем. От части ей и хотелось повторения, но более ее почему то не тянуло к нему. Наблюдая за Антонином и слушая его рассказ, Энджили не смогла удержаться от смеха с его брошенной так легко дурацкой шутки. Мужчина пытался отвлечь девушку разговором от минувших событий прошедшей ночи. После завтрака, они на время разошлись по своим делам, чтобы после вновь увидится на непродолжительной тренировке. *** Беллатрикс, как и обещала, всё рассказала Тёмному Лорду. Хозяин выслушав её довольно спокойно, а потом прошипел: — И это — всё? Леди Лестрейндж не знала, что добавить. — Но, Милорд, Вам не кажется… — робко начала ведьма, боясь его разозлить, но Волан-де-Морт бесцеремонно перебил женщину: — Ты считаешь, что я ошибся, дав ей Метку? Да? — Его глаза сверкнули красным пламенем, что не предвещало ничего доброго. — Нет, Милорд… — Белла покорно опустила глаза. — Тогда можешь быть свободна. — Хозяин небрежно махнул рукой, давая понять, что на этом аудиенция для леди Лестрейндж закончена. Беллатрикс покинула зал, который Повелитель обустроил под свои личные апартаменты. Женщине хотелось плакать от обиды, но честь семьи Блэк, впитанная с молоком матери, не разрешала ей распускать нюни. Поэтому Белла лишь закусила до крови нижнюю губу, потом слизнула, как вампирша, маленькие красные капельки, выступившие на ней, надела на лицо дежурную безумную улыбку, слегка прищурила глаза и вышла в коридор, где уже ждали приема у Хозяина другие Пожиратели Смерти, включая Люциуса Малфоя. «А он-то что тут забыл? — бросила на мужчину презрительно-снисходительный взгляд ведьма. — Видимо, хочет выпросить у Лорда тёпленькое местечко для своего драгоценного сыночка…». Люциус нетерпеливо топтался в очереди, мысленно обсуждая каждого из волшебников и каждую ведьму, стоящую перед ним. Всех их лорд Малфой считал недостойными выскочками, которые сумели втереться в доверие к Тёмному Лорду и теперь пользовались своими незаслуженными привилегиями. Больше всего же чистокровного аристократа раздражал тот факт, что у себя в доме он должен ждать приёма у Милорда, наравне с другими! Это было просто возмутительно, но Люциус никогда бы не посмел высказать своё недовольство вслух, тем более — в присутствии самого Волан-де-Морта. Когда бронзовая гротескная маска на входной двери человеческим голосом назвала его имя, лорд Малфой придал своему лицу невозмутимый вид и гордой походкой, опираясь на трость, вошёл в зал. Тёмный Лорд удостоил его своей змеиной улыбки, восседая на высоком троне, как и положено Повелителю, а потом прошипел: — Я знаю, для чего ты пришёл, мой старый друг Люциус… — В ответ лорд Малфой лишь покорно склонил голову. — Желаешь, чтобы я приблизил к себе твоего сына, который недавно стал одним из нас, не так ли? — Вы, как всегда правы, Милорд, — заискивающе промурчал волшебник. — Я считаю, — он осмелился поднять на Лорда свои серо-голубые глаза, — что чистокровный наследник древнего рода Малфоев смеет претендовать на почётное место среди Ваших слуг…  — Разумеется, — кивнул Хозяин. — Ты же знаешь, как я ценю чистоту магической крови и длинные родословные! — Трудно было понять, говорит ли Волан-де-Морт искренне, или же просто издевается над заносчивым аристократом. А Тёмный Лорд продолжал: — Но ведь ты не хуже меня знаешь, Люциус, что Драко — не единственный наследник фамилии Гидеона Малфоя, основателя вашей знатной династии, что есть и другая, не менее достойная претендентка. Её род, по материнской линии заслуживает не меньшего внимания, чем даже Блэки. — Это был явный намёк на Нарциссу, жену Люциуса и мать Драко. От этих слов Хозяина лорд Малфой непроизвольно поёжился, но внешне никак не высказал своего волнения. А Тёмный Лорд продолжал шипящим голосом: — Но не волнуйся, Люциус, у меня относительно этой девочки и её с тобой будущего ребёнка, — упоминание о внебрачном ребенке, которого носила под сердцем Энджи, снова заставило Люциуса держать себя в руках, — совершенно другие планы. Драко получит достойное место в моей команде. Я назначаю его своим личным зельеваром. Северус хвалил его успехи в своём предмете, значит, пусть использует свои знания на практике. Ты доволен, мой скользкий друг? — Тут уж Волан-де-Морт даже не пытался скрыть полунасмешливого тона, наблюдая за реакцией Люциуса: тот явно рассчитывал на нечто большее для своего единственного сына, чем приготовление зелий и настоек, возни с колбами, пробирками и ретортами в полуподвальной лаборатории Малфой-мэнора! Но чистокровный аристократ сумел сохранить присутствие духа и в этой ситуации: — Да, Милорд, это большая честь для меня и моего сына. — Он снова покорно склонил голову.  — Ты ещё хочешь о чём-то меня просить, не так ли? — Красно-алые глаза Волан-де-Морта буквально впились в Люциуса. — Да, Мессир… — голос лорда Малфоя звучал тише обычного. — Речь идёт о богатстве нашей семьи, которое веками копилось моими предками, чтобы я мог передать своему сыну, а тот — моему внуку или внукам. — Неужели к тебе в замок пробрались воры? — Тёмный Лорд еле слышно засмеялся и это ещё больше унизило его собеседника. — Никогда в это не поверю! Особенно, после усиления защитных заклинаний…  — Мессир, — голос Люциуса утратил свою былую уверенность, — не воры. Воровка. Дочь Гийома Малфоя, моего дальнего родственника, — «Убитого тобой», прозвучали в его голове слова Повелителя, — и Жаклин де Лаваль. Да, она стала Пожирательницей Смерти, поскольку Вы проявили к ней великодушие, Милорд. Но, поверьте, Мессир: при первом же удобном случае она отнимет у Драко законную часть его наследства! — Люциус едва не сорвался на крик отчаяния, но снова сумел взять под контроль свои эмоции, хоть это и давалось ему нелегко. — Точно так же, — перебил его тираду Волан-де-Морт, — как ты отнял у неё наследство её отца, Гийома Малфоя. Не так ли? — Глаза Тёмного Лорда снова загорелись алым пламенем, как и во время разговора с Беллой. Далась же им эта девчонка! — Но, Мессир, — снова начал Малфой-старший, но Хозяин не дал ему договорить: — Довольно, Люциус! Ваши семейные дрязги меня не касаются, разбирайся со своей новоявленной родственницей сам. Раз уж тебе хватило ума разорить и убить её отца, оклеветать и лишить памяти баронессу де Лаваль де Ре, то, будь добр, выкручивайся из этой ситуации без моего участия. Но имей в виду: если ты посмеешь причинить вред самой Энджили или её ребёнку, который несёт в себе генетическую частичку тебя самого, тебя, Люциус, не спасёт ни твоё происхождение, ни твоя верная служба мне! Надеюсь, ты хорошо меня понял? — Лорд Малфой лишь молча кивнул, прежде чем Повелитель сказал ему: — Более тебя не задерживаю. Люциус покинул тронный зал, как побитая собака. Он понимал, что его влияние среди Пожирателей Смерти пошатнулось и более не станет таким, как прежде.