Gwisin

— Я докажу вам, что это всё выдумки! — крики вернули Юнги из воспоминаний в реальность. Парень в соломенной шляпе, сложив руки на груди, повернулся к товарищам. — Я пойду через лес, а вы как хотите! — Может, не стоит, Чимин? — девушка непроизвольно повела плечами. Ей явно не нравилась эта идея. — Эти истории же не на пустом месте возникли… — Пусть делает, что хочет, — один из парней закатил глаза. — Мы не обязаны с ним сюсюкаться. Хочет исчезнуть — пусть идёт. — Чинмён, так нельзя! — Айрин ударила его в плечо. — Нельзя всю жизнь быть ребёнком, — близнец был непоколебим. Мин почувствовал лёгкую дрожь внутри: паренёк раздражал его. Духу не нравилась ни манера его речи, ни то, как он себя вёл. — Или пусть делает, или не бросает слова на ветер! Чимин молча развернулся на пятках и направился к елям, но остановился не дойдя до леса пару метров. Губы юноши были поджаты, напряжённые плечи слегка приподняты, пальцы с силой сжимали кожу рук, но глаза выдавали правду: ему было страшно. Юнги ухмыльнулся. Всё-таки жуткие истории делают своё дело. — Что, не можешь? — Чинмён самодовольно ухмыльнулся. — Прекрати, — второй брат поднял корзину и снова вышел на тропинку. — Просто пойдёмте дальше. Если не хотим есть в спешке, то нам стоит продолжить путь прямо сейчас. Мин с интересом наблюдал за внутренней борьбой мальчишки. Он не хотел отступать, не хотел показаться слабым, но и сама мысль остаться в лесу одному не внушала ему радости. Чимин снова повернулся к друзьям и, топая, подошёл к парню с корзиной, вытянув руку. — Так и знал, — Юнги, скрестив руки, хмыкнул и, улыбнувшись, закатил глаза. Никто ни разу в одиночку не пересёк границу леса с тех пор, как он обосновался здесь, как бы ни торопился. — Дай мне воды, — четверо, включая духа, с удивлением уставились на юношу. — Вдруг забреду на какую-нибудь поляну и захочу устроить небольшой привал, наблюдая за лесными красотами. Взяв протянутую бутылку, Чимин, улыбнувшись, помахал друзьям и вновь направился к деревьям. Он слегка замешкался на входе, но тем не менее, кивнув самому себе, твёрдо двинулся вперёд. Мин, когда гость прошёл мимо, проводил его взглядом, слегка приоткрыв рот от удивления. Был ли мальчишка достаточно смелым или просто излишне безрассудным? Товарищи последовать за ним не намеревались и, переглянувшись, продолжили идти по тропе в обход. Забредя чуть вглубь чащи, парень подошёл к большим камням, располагающимся на полянке. Юнги, медленно ступавший за ним чуть поодаль, поджал губы. После своей смерти он ненавидел это место настолько же, насколько любил при жизни. Если бы он только не ушёл сюда в попытке скрыться! Чимин обернулся через плечо и, не увидев друзей, припал к одному из валунов, не в силах сдержать дрожь в коленях. Присев, он коснулся лбом поросшего мхом камня. — Айщ, кто тянул меня за язы-ы-ык! — причитал мальчишка, покачивая головой. — Нужно было просто молча идти за ними-и-и! Нет, мне нужно погеройствовать! Сначала Мин пытался сдержать улыбку, но затем бросил эту затею, широко растянув губы и склонив голову, будто не желая, чтобы кто бы то ни было вообще увидел его таким. Гость продолжал забавно канючить, ругая самого себя за беспечность. Его поведение ничуть не раздражало духа, наоборот, внутри разливалось какое-то тепло. — Ладно, — Чимин поднялся на ноги и упёр руки в бока. — Если начал — побеждай. По моим расчётам мне нужно-о-о, — слегка прищурившись, парень потёр подбородок и, посмотрев в стороны, вскинул руку в одном из направлений: — Туда! Гость браво шагал в указанную сторону, с интересом оглядываясь вокруг и произнося восторженное «уааа». Юнги, идя позади на расстоянии, и сам стал рассматривать пейзаж, который видел день за днём на протяжении долгого времени. Ему казалось, что он знает здесь всё наизусть, но сегодня, с приходом долгожданного путника, будто открывал лес заново. В ярком свете солнца ели представали во всей красе, распушив свои насыщенные зелёные юбки. — Я думал, что в такой чаще будет темнее, — приложив ладошку ко лбу козырьком, Чимин посмотрел вверх, где над верхушками проглядывалось голубое небо. «Так и было бы… в обычном лесу.» Мин слегка наклонил голову к плечу, внимательно глядя на юношу. Первый за столь долгое время гость пробуждал в нём интерес. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он отошёл чуть в сторону и, приложив ладони ко рту, сымитировал ухканье совы. Реакция парня не заставила себя долго ждать. — А-а-а-а-а-а! — Чимин аж подскочил, в страхе оглядываясь в попытке найти источник звука. Юнги рассмеялся. Он был впервые рад, что кроме прочего за столь долгий срок научился и этому. Единственное, чего дух так и не смог понять, это от чего зависит то, слышат его живые или нет. Он мог хоть тысячу раз кричать о помощи и остаться без внимания, но один раз издать такой вот звук — и вот у него уже есть испугавшийся малец. — Я не боюсь тебя, слышишь! — парень пригрозил невидимой птице кулаком, а Мин не мог сдержать смеха. Чимин старался выглядеть смелым, но то, как подрагивают его ноги, выдавало его с потрохами. — Не боюсь! Развернувшись, он ускорился, не отступая от намеченного пути. Впереди показалась поляна с лиловыми островками цветов. Юнги несколько замедлился, хмыкнув. В очередной раз человек пройдёт мимо неё, не увидев. Мин редко приходил сюда, обычно два раза в год, чтобы собрать семена цветов и высадить их заново. Он старался не задерживаться, быстро выполнял задачу и покидал прогалину, забывая о ней до следующей подходящей поры. — Уааа! — гость перешёл на бег, а, когда добрался до выхода на поляну, остановился, осматриваясь: — Какая красота! Духа словно поразила молния. Он застыл в удивлении, глядя на то, с каким воодушевлением юноша выбежал на поляну в направлении одного из островков. Флоксы и кипрей как раз были в цвету. Медленно подойдя к кромке лужайки, Юнги неотрывно наблюдал, как Чимин аккуратно перебегает от одной «клумбы» к другой, разглядывает цветы, нюхает их аромат. Юноша по-детски начал кружиться и скакать вокруг них, но затем вдруг остановился, глядя в сторону Мина. — Хэй, — улыбаясь, выкрикнул он, размахивая над собой рукой в приветственном жесте. — Вы тоже набрели на полянку? Так красиво, не правда ли? Юнги медленно обернулся, ожидая увидеть за спиной кого-то, к кому обращался гость, хотя в глубине души понимал, что кроме них двоих в лесу никого нет. Дух ощутил дежавю. Второй раз он стоит вот так среди деревьев, и к нему обращается кто-то живой. Первый закончился плачевно. Спрятав руки в карманы своих джинс, Мин медленно направился к парню, который, достав телефон и присев на корточки, фотографировал бутоны с разных ракурсов. Духу всё ещё не верилось, что за столько лет кто-то наконец-то увидел его, и не воспользоваться возможностью взаимодействия с живым было бы кощунством. — Я не ожидал, что могу увидеть здесь цветы, — не отрываясь от своего занятия, с восторгом произнёс Чимин, широко улыбнувшись, когда незнакомец остановился рядом. — На поляне, на которую я наткнулся в начале леса, были лишь трава и камни, а здесь столько красок! Удивительно. — Тебе не страшно? — вдруг вырвалось у Юнги. Внутри разгорался небольшой уголёк раздражения. Когда-то он так же беспечно пришёл сюда отдохнуть, и вот чем всё это закончилось, а Чимин мало того, что вошёл в лес с такой дурной славой, так ещё и так просто и радостно встречал непонятно откуда взявшегося парня! — Об этом месте ходит много страшных историй. — Да, мне говорили, — улыбка юноши слегка померкла. Он продолжал рассматривать цветы, не обращая особого внимания на Мина. — Мне было жутко, когда я шёл сюда. Но теперь, увидев эту поляну, мой страх почему-то развеялся. Где-то в глубине я всё ещё чувствую тревогу, — Чимин приподнял голову, обращая свой взор на небо, чуть прищурившись от яркого света. — Но солнце успокаивает меня. — Иногда за красивой кожурой скрывается гнилое яблоко, — Юнги тоже присел на корточки и аккуратно взялся за стебель флокса. Скоро придёт пора собирать семена. — А в тени, отбрасываемой предметами в ярком свете, могут прятаться жуткие вещи. — А я гляжу, ты ещё тот философ! — коротко хохотнув, юноша протянул незнакомцу руку. — Меня зовут Пак Чимин, а тебя? — Мин Юнги, — после короткого молчания всё же ответил дух, с некоторой опаской пожав вытянутую ладонь. — Цветы растут так интересно, — Чимин, обернувшись, осматривал поляну, задерживаясь на каждом лиловом островке. — Будто их кто-то высадил. — Так и есть, — не отвлекаясь, Мин, сорвав один из бутонов, стал вертеть его пальцами. — Правда? — юноша удивлённо посмотрел на нового знакомого. — Ты это сделал? — Нет, — Юнги вдруг захотелось припугнуть излишне беспечного юнца, чтобы он никогда так слепо не доверял незнакомцам, и решил сказать правду: — Это сделал убийца. Каждая клумба высажена на могилах его жертв. Воцарилось молчание. Дух удовлетворённо хмыкнул, решив, что произвёл нужное впечатление, но тишину вдруг прорезал заливистый смех Чимина. Мин удивлённо посмотрел на него, наблюдая, как тот чуть ли не свалился на землю. — Скажешь тоже! — еле поднявшись, Пак отряхнул свои шорты и, осмотревшись, обратился к собеседнику. — Тут такое дело… Ты не знаешь, как быстро выйти из леса? Мои друзья уже, наверное, заждались меня. — Не-а, — чисто технически Юнги не врал. Он действительно не знал как выбраться отсюда. Вот где — это уже другой вопрос. — Тогда, как насчёт того, чтобы вместе найти выход? — Чимин слегка смутившись чесал затылок. Его шляпа неуклюже висела на растянутом шнурке на шее, а очки, поднятые на макушку, весело отблёскивали на солнце. — Не то, чтобы мне стало жутко после твоих слов… — Мин тоже поднялся, отбросив цветок в сторону, и, сложив руки на груди, слегка улыбнулся. — Или у тебя ещё есть здесь дела? Ну, не знаю, выкопать могилку или погнаться за мной с камнем? Юнги засмеялся. Его забавлял этот случайный гость. За столько лет он уже отвык от общения, и, хоть и скучал по своей жизни «до», привык быть в одиночестве. — Я помогу тебе, — улыбка на его лице стала шире. — И даже отпущу живым. Наверное. — Спасибо, добрый дяденька, — Пак комично поклонился, еле сдерживая смех. — Обещаю дать вам пять минут форы и не звонить копам сразу по выходу из леса. Пробыв на поляне ещё несколько минут, они покинули её, снова войдя в чащу. По мере удаления, деревья становились всё гуще, но солнечного света, на удивление Чимина, меньше не становилось, словно между стволами кто-то подвесил сотни ярких ламп. — Я сам не местный, — вдруг нарушил тишину юноша, ступая чуть позади Мина. — Приехал сюда из Пусана к дальним родственникам на каникулы. Меня с сестрой и её друзьями отправили на пикник, чтобы хоть как-то выпроводить из дома, я, знаешь ли, не очень люблю выходить на улицу, — Юнги не понимал, почему гость начал этот разговор, но ему нравилось, что с ним говорит кто-то ещё, кроме зверей, которых он приманил в лес. — А они не захотели укоротить путь, всё рассказывали какие-то страшилки про это место. — У него и правда тёмная история, они тебе не врали, — дух подбил носком кеда шишку, отправив её в полёт. — Обилие солнца создаёт иное ощущение, — Чимин сделал глубокий вдох, наполнив хвойным ароматом лёгкие, и медленно выдохнул. — Не понимаю, почему люди всё ещё обходят лес стороной. Юнги не ответил. Вокруг снова повисло молчание, и пространство заполнил лишь тихий треск редких сухих веточек. Хранитель исправно выполнял свою работу и ухаживал за чащей, чтобы хоть как-то себя занять в этой одинокой вечности. Позади вдруг рассмеялся Пак, и парень в недоумении обернулся на него. — Я вдруг осознал, что у меня в голове заела песня, — Чимин в смущении прикрыл лицо ладонью, широко улыбаясь. — Детская, и до ужаса глупая. Не могу перестать прокручивать её в мыслях. — Когда-то я читал, что нужно спеть её от начала и до конца, — Мин почему-то тоже улыбнулся. Ему нравился мальчишка, он был привлекателен внешне, да и вёл себя довольно весело. Интересно, это десяток лет одиночества так повлияли на восприятие или гость настолько обаятелен, что легко расположил к себе? — Даже не проси! Я ужасно пою! — Пак поравнялся со своим провожатым. — Ну, тогда мучайся, — Юнги пожал плечами. Губы непроизвольно расплылись в улыбке. — С красивым бугристым телом, — прокашлявшись, начал напевать юноша, слегка краснея, — одет в красное. Кисло-сладкий аромат, красавчик помидор! — дух остановился, глядя на гостя с удивлением. — Я буду соком, я буду кетчупом, я буду танцевать! — Чимин вильнул бёдрами, пританцовывая в такт. — Гордый помидор¹! Мин, не выдержав, разразился смехом. Он тоже знал эту песню, но не думал, что именно её будет напевать взрослый, модно одетый парнишка. — Не смейся! — Пак покраснел ещё больше и стал очень похож на героя композиции, которую напевал. — Классная песня! — Я и не спорю! — еле выдавил из себя Юнги между смехом, подняв ладони, словно капитулируя. — Не убивай меня, красавчик помидор! Чимин в шутку несколько раз легонько ударил спутника в плечо. Произошедшее словно разбило невидимую стену между ребятами, они начали болтать на разные темы, рассказывать какие-то истории. Говорил в основном забредший в лес паренёк, а Мин слушал, узнавая о переменах внешнего мира и сравнивая его со своими воспоминаниями. Он понял, что не желает отпускать путника. Одиночество, в котором дух жил столько лет, нарушенное короткой беседой, вдруг стало пугать его, наполняя сковывающей тревогой и беспокойством. Невольно Юнги начал создавать аномальные зоны, одну за другой, лишь бы продлить общение с новым знакомым. Время здесь текло по-другому, и Пак вряд ли догадывался о происходящем. Он всё говорил и говорил, послушно ступая рядом со своим провожатым, и, поглощённый беседой, не задавал никаких вопросов. — Я так уста-а-ал! — вдруг заканючил Чимин, остановившись. — Давай остановимся ненадолго! Пожалуйста-а-а! — Ладно, — Мин пожал плечами и присел на землю у ближайшего дерева, вытянув ноги. Пак расположился с ним рядом, настолько близко, что они касались плечами. Открыв бутылку воды, он предложил её спутнику, но тот отказался. Сделав несколько глотков, Чимин устало опустил свою голову на плечо Юнги. — Лес казался внешне не таким большим, — вздохнул юноша, прикрыв глаза. — Мы идём уже… пару часов? А всё никак не найдём выход. — Такое часто бывает, — обычно спокойный Мин вдруг запаниковал. Ему не хотелось, чтобы гость понял подвох и начал предпринимать попытки выбраться. Он нужен ему здесь, он должен отгонять пустое одиночество, которое уже протянуло свои цепкие лапы. — Оптическая иллюзия, или как там это называется. — Наверное, ты прав, — Чимин на секунду замолчал, но быстро продолжил, чуть снизив голос и заминаясь: — Прости, что отнял твоё время и заставил пойти со мной. Возможно, без меня ты выбрался бы быстрее. — Ага, а потом ещё тысячу лет гадал, смог ли ты выйти или где-то в лесу разросся новый фиолетовый островок цветов, — Юнги улыбнулся. Он задумался, стоит ли говорить вслух то, что у него на уме, но быстро решил, что терять ему нечего, другой возможности вести себя как человек может и не выдаться: — Тем более что мне… нравится идти с тобой. — Правда? — Пак, приподняв голову, взглянул на парня, и снова прилёг на его плечо. — Да, я такой. Супер обаятельный и привлекательный. Дух засмеялся. — Что-то мне подсказывает, что за пределами этого леса ты не такой, — Мин легонько дёрнул плечом, на котором устроился спутник. — Ты быстро раскусил меня, Мин Юнги, — Чимин пальцем тыкнул провожатого в бок. — Обычно меня столько не терпят. — А мне и не нужно тебя терпеть, — дух пожал плечами. Он посмотрел прямо в глаза Паку, который глядел на него с удивлением. — Ты милый. Болтаешь, конечно, много и не по делу, но это весело. Юноша не нашёл, что ответить, просто продолжал смотреть на знакомого. Юнги плавно скользнул взглядом по его скулам, затем чуть вниз, задержавшись на пухлых, приоткрытых губах. Ему вдруг захотелось коснуться лица мальчишки, провести пальцем по его щеке, но вместо этого, поддавшись неизвестному ему секундному порыву, прильнул к его губам своими, мягко поцеловав. — Прости, — быстро опомнившись, Мин отстранился и, отсев чуть дальше, отвернулся. Он всё ещё не понимал, что сделал, прокручивая произошедшее в голове, как вдруг Пак, сев на его бёдра, взял лицо Юнги в свои ладони и, повернув к себе, сам потянулся к нему за поцелуем. Сначала они нежно касались друг друга, но вскоре углубились, сплетаясь языками. Воздуха не хватало, и им всё же пришлось отстраниться. — Прости, — повторил Чимин, нежно коснувшись лба парня своим. — Но я должен был его вернуть. Юнги, ничего не ответив, улыбнулся. Переведя дыхание, Пак хотел уж было слезть с ещё мало знакомого юноши, но тот, обняв его, не дал ему это сделать. — Тебе хотелось бы остаться со мной? — спустя какое-то время спросил Мин, снова посмотрев мальчишке в глаза. — Ну, я слишком мало тебя знаю, — слегка отстранившись, сощурился Чимин, хитро улыбаясь. — Но да. Хотел бы. Губы Юнги расплылись в слабой улыбке. Прикрыв глаза, он уткнулся в шею гостя, наслаждаясь запахом его кожи, чувствуя под своими пальцами тёплое тело. Внутри расползалось какое-то сладкое, радостное чувство, однако тревога, отступившая не полностью, всё же накладывала свой тусклый отпечаток. Ещё невесомая, она аккуратно выглядывала из тёмного угла, дожидаясь своего часа, когда сможет подняться во весь рост. Но дух решил, что это не страшно. Не теперь, когда он не один. Юноши продолжали сидеть в тишине в обнимку, наслаждаясь происходящим и друг другом. — Как думаешь, нам ещё долго идти? — вдруг задал вопрос Чимин. — Почему ты спрашиваешь? — Юнги слегка отстранился, удивлённо смотря на отвёвшего взгляд мальчишку. — Мои друзья, наверное, уже беспокоятся, — Пак легонько закусил губу. — И мама наверняка уже звонила мне кучу раз и теперь изводит себя, не услышав ответа. Связи-то в этом лесу почему-то нет. — Но ты ведь сказал, что хотел бы остаться здесь со мной, — паника с головой накрывала Мина. Он понимал, что происходящее ускользает от него, но отчаянно хотел удержать его. — В лесу что ли? — Чимин засмеялся. — Мы не выживем здесь и пары дней, дурашка. Нам нужно ближе к цивилизации. А сюда всегда можно вернуться, чтобы провести вот так какое-то время. Что-то внутри Юнги дало трещину. Если бы его сердце не остановилось навсегда с десяток лет назад, оно бы точно сжалось до размеров точки, оставляя в груди ноющую пустоту. Он внезапно понял, что иллюзиям, так красиво выстроившимся в его сознании, не суждено сбыться. Никогда. Они принадлежат к разным мирам: юноша дышал жизнью, а вот Мин был немножечко как бы мёртв. Его судьба исчислялась, возможно, веками, пустыми и бесцветными, а вот Чимина могла оборваться в любой момент. Дух знал, что может без труда водить мальчишку по лесу кругами до конца его дней или просто убить, даровав жизнь тринадцатому островку флоксов или кипрея, но разве это будет то, чего он хочет? Пак, который принёс свет в его существование, возненавидит его, окончательно разнеся его сущность в руины. Да и как может он, жертва убийцы, так же жестоко обойтись с тем, в кого, кажется, влюбился? — Да, ты прав, — Юнги выдавил из себя грустную улыбку. Она давалась нелегко, словно отбирая последний глоток воды у изнывающего от жажды в пустыне странника. — Ты и так уже задержался. Пойдём. Они поднялись и, взявшись за руки, продолжили путь. Юноши продолжали болтать, однако разговор не клеился так, как раньше. Мин всё больше погружался в себя, отвечая односложно и периодически слабо улыбаясь. Он глядел то на лицо идущего рядом мальчишки, медленно скользя по нему взглядом, пытаясь запомнить каждую его черту максимально точно и отчётливо, то на их сплетённые ладони, впитывая это слабое ощущение внутреннего тепла и воздушности, которое ему было не так уж и легко уловить из-за его иной сущности. Вечность слишком долгий срок для воспоминаний. Дух знал, что не сможет хранить все эти эмоции и образы настолько долго, но так хотелось растянуть их. Он больше не вызывал аномалии, однако и не спешил пересечь лес, оттягивая горестный миг расставания. Когда впереди уже показалось поле, Юнги, слегка сжав тёплую ладонь, потянул Чимина за руку, прося остановиться. — Могу я… снова поцеловать тебя? — он хотел ещё раз вызвать то самое сильное чувство — вспышку, фейерверк, — которое испытал под деревом, чтобы лучше запомнить. Вряд ли ему удастся когда-либо ещё получить такую возможность. Пак, улыбнувшись, сам потянулся к губам парня, выполняя просьбу. Он аккуратно коснулся его щёк, почти невесомо, будто сам не верил в происходящее. На секунду дух подумал, что мальчишка знает, что у них нет будущего. Может, он действительно понимал это? Когда их губы разомкнулись, лица застыли в миллиметрах друг от друга. Мин точно почувствовал бы чуть сбившееся дыхание Чимина на своей коже, будь он живым. Теперь же мог лишь представить, выдумать это ощущение. Всё это пробуждало в нём все те неприятные, тоскливые чувства, которые дух запечатал на задворках своего сознания в тот самый день, когда надежда его угасла. Они заполняли его, распространяясь от области замершего сердца. Это так жестоко, ощущать негативный спектр эмоций мощнее и острее, чем позитивный. Хотя то же самое происходит и у живых. Чимин отстранился первым, натянув на лицо улыбку. Со стороны он выглядел счастливым, но в глазах Юнги смог уловить тоску. Он чувствовал, что какая-то особенная магия, окружавшая их от самой поляны, рассеивалась, растворялась в воздухе, оставляя после себя лишь что-то грустное, с таким осязаемым оттенком голубого²… Пак развернулся и, увидев за деревьями поле, выпустил руку спутника из своей, радостно хлопая в ладоши. Мин молча глядел на свою ладонь, с горечью осознавая, насколько быстро угасают ощущения. — Наконец-то мы нашли выход! — юноша, кружась, вприпрыжку направился к краю леса. Юнги же, глядя ему вслед, медленно плёлся сзади, словно сдавшись шёл на эшафот. — Ты обязан пойти со мной к ребятам! Я познакомлю тебя с ними, перекусим, повеселимся! — мальчишка выбежал на открытое пространство, заливисто смеясь, Мин же как всегда остановился у крайнего дерева, не в силах сделать больше ни шагу вперёд. По щекам стекли первые слезинки. — Пойдём! Чего стоишь? — Я не могу, — дух, грустно улыбнувшись, вытер щёки. Внутри боролись пустота и безграничная боль, распирающая, раздирающая изнутри. Его бесплотное тело будто покрылось миллиардами мелких трещин, едва заметных, но стоит лишь коснуться — и он рассыплется в пыль, словно никогда и не существовал. — Ты стесняешься? Не переживай, мои друзья хорошие! — Пак вдруг заметил, что парень плачет. Его сердце кольнуло, но он не понимал почему. — Ты чего? — Чимин! — вдруг раздался истошный вопль где-то сбоку. Он повернулся на голос и увидел бегущую к нему Айрин. — Чимин, наконец-то ты нашёлся! — девушка сразу же вцепилась в него объятьями. — Да, я немного заплутал в лесу, но… — Немного?! — сестра, рыдая, ударила его в плечо. — Мы искали тебя три дня! Три дня, Чимин! — Не может быть! Какие три дня? — Пак был шокирован услышанным. Всё время, что он шёл по лесу, сияло солнце, так же, как и сейчас. Невозможно было не заметить наступление ночи! — Я немного заплутал, наткнулся на поляну, — юноша вытянул руку в сторону стоящего среди деревьев Мина: — Но меня нашёл Юнги и помог выйти из чащи! — Кто? — девушка, вытерев слезы, растерянно посмотрела в сторону леса, но, словно никого не увидев, снова повернулась к брату: — Ты бредишь? — Юнги! — Чимин снова посмотрел на своего провожатого. Он стоял в тени, опустив голову. В голове мальчишки крутились догадки, но он отметал их, даже не успев закончить мысль. Это невозможно. Невозможно! — Она не видит меня, — Чимин опешил от сказанного Юнги. Внутри с треском что-то разбилось. Сердце колотилось как бешеное, в лёгких застревал воздух, не позволяя вырваться всхлипам. Слёзы застилали глаза, в ушах нарастал какой-то звенящий писк, поглощающий в себе большинство звуков. — То, что я сказал тебе про цветы в лесу, правда. И ты действительно пробыл в лесу три дня. Я не хотел отпускать тебя, не хотел оставаться один. Но я понял, что твоё место не здесь. Ты мне слишком нравишься, чтобы я продолжал следовать своим желаниям. — Пойдём, Чимин! — Айрин, не сдерживая рыданий, отчаянно тянула парня за руку. — Никто себе места не находит, всё ищут тебя! Прошу тебя, пойдём! — Но… — Пак хотел вырваться, хотел возразить, остаться. Внутри боролось столько чувств, но тело всё так же сковывал ступор. Юнги не дал ему договорить. — Тебе пора, — дух вновь грустно улыбнулся. Они оба медленно рассыпались, но изменить ничего не представлялось возможным. — Спасибо тебе. И прощай. — Чимин! — к нашедшемуся юноше подбежали близнецы, но он не реагировал на них. Пак продолжал шокировано смотреть на фигуру среди елей. Он хотел оттолкнуть друзей, побежать к нему, но не мог, словно кто-то высосал из него все силы. Втроём ребята без особого труда повели его в сторону деревни. Юнги смотрел им вслед до тех пор, пока они не скрылись из виду. Слёзы текли из его глаз всё сильнее и сильнее, он не мог справиться с чувствами. Во внешнем мире солнце катилось к закату, усиливая тоску и отчаяние, и, развернувшись, дух побрёл глубже в лес, где оно всё так же ярко светило прямо над его головой. Он чувствовал себя разбитым на миллион осколков, и, возможно, он выбрал бы лучше умереть второй раз, чем чувствовать весь этот спектр эмоций, раздирающих изнутри. «Как бы я этого не желал, живым нет места среди мёртвых. Наше время течёт по-разному; что для меня лишь миг, для него — целая жизнь, — остановившись, дух подставил своё лицо лучам, ласкающим кожу теплом, лишь отдалённо похожим на нежные касания Чимина. Пытаясь склеить себя по кусочкам, Юнги снова и снова утешал себя воспоминаниями о тех чувствах, что оставил после себя внезапный гость: — И пусть моё сердце больше не бьётся, я на мгновение почувствовал себя живым».