Своё пекло, свой рай

Усопп навязался со Златовым, но в итоге остался ждать в школьном дворе, пока отец Алисы не разберётся, зачем же понадобилось вызывать его в срочном порядке в школу из-за дочери. Златов впервые казался парню таким обозлённым — Алиса была или причиной этой злости, или жертвой обстоятельств, которые к этой злости привели, но наверняка снайпер не мог ничего сказать. Простоять на улице, под конец намотав пару кругов вокруг здания школы, пришлось с час, и только потом показался Пётр Семёнович с Алисой, которую он крепко держал за руку и тащил за собой. «Пошли», — рявкнул Усоппу Златов, не останавливаясь. Алиса пару раз пыталась вырвать руку из отцовской хватки, но после неудачи, что пришлось претерпеть, девушка прекратила сопротивляться. Усоппу это не нравилось, и он уже готовился к новому скандалу. На деле он и произошёл. — Я всего ожидал, но не драки! Ты же девочка, Алиса — куда ты с кулаками на мальчишек лезешь? — громко говорил Златов, впрочем, не надрывая горло бездумными криками. — Ты в полицию идёшь учиться, в полицию! Тебя с таким послужным списком не возьмут! Теперь мне придётся из-за тебя топать в ОДН и договариваться, чтобы тебя не ставили на учёт под восемнадцать лет! — Ты хоть слушал меня, в чём дело было-то? — фыркнула Лиса, и Усопп почувствовал дрожь в коленях. Такой злой и побитой Алису он ещё не видел. Ему было достаточно и плакавшей в ночи после кошмара подруги. Сейчас Алиса выглядела достаточно скверно. Она уже успела раздеться, и теперь можно было полюбоваться на исцарапанные руки до локтей и перебитые костяшки правой руки. На скуле ссадина, а на левой коленке — синяк. На рукаве серой рубашки в области шва на плече дырка, и через неё можно было увидеть такую же серую тонкую лямку бюстгальтера. Нами на корабле и не в таком щеголяла, поэтому Усопп некогда привычным образом переключил внимание на выражение лица подруги. Глаза её блестели так, словно были сделаны из стекла, но слёзы не лились. Лиса пыталась всеми силами сдержать эту горькую обиду, натягивая узду всё сильнее и сильнее с каждой секундой велением мысли. — Ольга Александровна мне давно дала понять, что ты — трудный ребёнок для школы и для общества в принципе, и я просто не понимаю, почему с тобой так сложно, — выдохнул с рыком Златов, уходя в свою комнату. Послышался хлопок дверью и скрежет замка — он заперся изнутри. Алиса же осталась стоять в коридоре, а Усопп — и вовсе у входной двери жался спиной к дверному косяку. — Э-эй, — неуверенно забормотал Усопп, сделав небольшой шаг в сторону Алисы. Та не отреагировала и всё так же стояла на месте, глядя в пустоту одного из концов прихожей. Усопп торопливо скинул обувь и куртку, после чего ещё ближе подошёл к девушке и положил ей руку на плечо. Снова без реакции. — Идём, надо что-то с твоими царапинами делать, — заявил парень, потянув за собой как можно осторожнее Лису, и оба направились к ванной комнате. Алиса села на опущенную крышку унитаза, а Усопп полез под раковину — там находился металлический сундучок, который изначально предназначался для хранения косметики, и в нём лежали медикаменты, пластыри и прочая медицинская муть — ещё летом, после того, как Усопп оказался в этом мире, Алиса провела реорганизацию аптечки, попутно заменив ящичек. Достав зелёнку с йодом, моток бинтов и упаковку пластырей, парень сглотнул и принялся за дело. Сначала он потянулся к синяку на коленке — Лисе пришлось чуть приподнять юбку и вообще стянуть с ног порванные колготки, и теперь Усопп мог лицезреть наливающийся фиолетовым цветом синяк на бледной коже ног. — Кто это тебя так? Сильно болит? — спросил парень, осторожно обтирая синяк перекисью водорода, а затем начал ватной палочкой рисовать «сеточку». И мама так делала, когда Усопп стёсывал в детстве коленки, пока лазил через заборы да яблоки из соседских садов воровал, и Кая, когда тому пару раз накостылял Курохадор, и Чоппер после очередной стычки с пиратами или дозорными. — А я-то думала, что спросишь про причину, — фыркнула девушка, не глядя на друга. — Валера с Олегом. Потерплю. — Вот же ж… Ай, прости! — Девушка зашипела, но покачала головой, чтобы не тревожить и так тревожного парня сильнее. — Зная, какие они идиоты, я даже спрашивать причину драки не стану. Не думаю, что ты была провокатором! Дальше Усопп начал обрабатывать костяшки пальцев. — Это ты их так лупасила, что у тебя вся рука так изфигачена? — Нет, всего пару раз — в основном пыталась с локтя или коленом, как учили опера у отца в отделе… И снова поникла. — Хотя ладно, я снова наврал — мне любопытно, в чём они так провинились, что вы подрались. Алиса вздохнула и достала из нагрудного кармана рубашки (он был достаточно большим) мобильник. Щёлкнув пару раз по сенсорному интерфейсу, девушка включила вкладку диктофона, после чего на пару секунд застыла, но всё же включила последнюю запись. «…и я почему-то даже не сомневаюсь, что твоя мамаша была шлюхой той ещё. Наверняка нагуляла тебя с каким-то чуркой, и тебя теперь к таким же тянет!» Голос Олега, противный и ещё более мерзкий, чем обычно. «Не смей так говорить о моей матери!» «Ей-то похуй — она померла, а вот тебе жить да думать, как со своей совестью мириться, что носишься за этим чёрным выблядком! Уверен, что ты с ним спишь на постоянке, но вот нормальные парни не для тебя — так, второсортный шлак, да?» Валера, сто процентов он. И откуда столько злобы? «Какого хрена вы на моего друга-то нападаете со своими заскоками? Совсем с дуба рухнули? Дайте пройти!» «Ага, щас, разбежалась! Может, хоть с кулака мозги вправим, и ты станешь нормальной!..» Запись закончилась, и Усопп сам провалился в пустоту, пытаясь переварить то, что услышал. — Это только часть того, что я записала, но никто и слушать меня не стал, — выдохнула Алиса, перехватывая из рук друга пластыри — его пальцы, исполосованные шрамами от удачных и не очень попыток что-то смастерить-починить-разобрать, тряслись крупной дрожью. — Никогда не дралась с ними, н-но сейчас у меня просто выдержки не хватило. — Какие же они ублюдки… Отец твой хоть слышал эту запись? — Алиса покачала головой. — И ты не собираешься ему рассказать? Это же бред! Тебя вообще никак не смущает, что они позволяют себе так себя вести? — Тогда меня всё выбесило, и я не удержалась. Я должна была перетерпеть… — Ни разу не должна! — Усопп даже рявкнул, не свойственно самому себе. Вот тут-то Алиса и дёрнулась, подняв взгляд на нахмурившегося Усоппа, который сидел на корточках перед ней и недовольно пыхтел. Девушка снова вздохнула, более судорожно, после чего постаралась вытянуть из себя улыбку и, вытерев глаза тыльной стороной правой ладони, заклеила ссадину на щеке, никак не обрабатывая её. — Прости, что заставила беспокоиться, приятель!.. — И зачем? То извиняешься, что разбудила, когда тебе было хреново, то сейчас — это не нормально! — Юношеская рука легла поверх тонких пальцев, на которых были заметны чёрточки и пятна синих чернил из ручки. — Слушай, ты хоть когда-нибудь вспомнишь о том, что я — твой друг, и моё беспокойство о тебе — не повод для извинений! И вообще, дай телефон! Усопп выхватил из руки Лисы телефон, вскочил на ноги и пошёл в сторону спальни Петра Семёновича. Алиса оторопело посмотрела на дверной проём, за которым скрылся её друг, после чего решила всё же заняться оставшимися ссадинами и ранками. Было бы не очень клёво сидеть и ждать, пока ей снова не помогут. Наспех расправившись с травмами, Алиса пошла к себе в комнату, где прикрыла за собой дверь, но не на замок — в этот раз как-то девушка даже забыла, что он был встроен в дверь. Алиса провалилась в сон, когда разделась, надела пижаму и легла под одеяло. Она и до этого не шибко-то выспалась, но после драки и ругани с отцом ей вовсе хотелось уснуть на несколько суток, не просыпаясь хотя бы на пять минут перерыва ради. В этот раз в голове было пусто — что во сне, что после него, когда она всё же продрала глаза. В комнате было темно — вечер на улице, может, даже ночь. Девушка постаралась не обращать внимания на гул машин за окном — в квартире тихо, будто все умерли. Понятное дело, что всё было в порядке именно с её отцом и другом, но почему так тихо-то?.. Ах да, на часах уже значится два часа ночи. «Видимо, я проспала почти двенадцать часов, мда», — про себя вздохнула Лиса, поднимаясь с дивана-кровати. В горле пересохло, да и в голове гудело так, что хотелось взвыть. Тело побаливало, но не так сильно, как в самом начале. Оказавшись в прихожей, Алиса услышала всё такой же звучный, зычный храп отца и сопение… Нет, на сопение это не похоже. Судя по громкости звука, это было со стороны Усоппа, но с ним сейчас было что-то не так. На носочках девушка зашла в гостиную, где спал парень. Хотя Алиса и быстро приспособилась к темноте квартиры, ей и без этих трудностей было легко заметить, как ворочался Усопп в одеяле, видимо, запутавшись в нём. Волосы разбросаны по подушке, как и всегда, когда он лежит, но если обычно он беззаветно, беззаботно посапывал с редким намёком на взрослый мужицкий храп, то сейчас его лицо перекосилось от чего-то мрачного, злобного… страшного. «Я не могу остаться в стороне, когда до этого он помог мне», — подумала про себя обеспокоенно Лиса, усаживаясь возле ног на диван. Рука осторожно взяла Усоппа за ладонь чуть сжав её — по коже катился холодный пот. — Эй, Буратино, просыпайся, — забурчала Лиса совсем уж растерянно — будить Усоппа от кошмаров ей ещё не приходилось, хотя иногда он жаловался на плохой сон, когда совсем уж портилось настроение под конец дня. Парень подскочил на месте и уселся, широко распахнув глаза. Сначала он явно не понял, что случилось и почему проснулся, но потом увидел Алису. «Де жавю, не иначе», — подумала про себя девушка, ничего более не говоря. Однако, Лиса встала с дивана, не отпуская руки друга, и потянула его за собой — на кухню. Одному надо было выпить воды для успокоения, другой — чтобы голова прошла. Усопп не стал сопротивляться, но всё же кинул сконфуженный взгляд в сторону подруги. — Что тебе снилось, крейсер «Аврора»? — спросила Алиса чуть сиплым голосом, но наткнулась на вопросительный заспанный взгляд тёмных больших глаз. — Что тебе снилось, говорю? — Ничего, хрень какая-то, — отмахнулся парень, вставая спиной к кухонному гарнитуру и чуть ли не усаживаясь на столешницу — всё же он был рослым парнем. — Опять врёшь, — вздохнула Лиса. — Кто мне там про друзей затирал несколько часов назад? — Но мне правда снилась какая-то бредятина — сам не знаю, что меня так взволновало. Алиса вновь вздохнула, после чего взяла кружку с водой и встала рядом с другом, но опираться о столешницу не стала, а просто сделала широкий глоток холодной воды, который бодрил лучше, чем хождение босоногой по кухонной плитке. — Ты дал послушать отцу эту запись? — Угу. Я-то думал, что сильнее утреннего он разозлиться не может, — натянуто усмехнулся Усопп, — но знаешь — оно и к лучшему. Алиса подняла вопросительный взгляд на друга. Тот не сразу понял, что сформулировал мысль немного неправильно, после чего снова затрясся и начал бесконечную череду извинений, но тут же угомонился, когда ему на плечо легла рука, почему-то неизменно запачканная теми же чернилами. — Успокойся, Усопп — я поняла, о чём ты, хотя не до конца верю. Я ведь правда должна была вести себя как взрослая, а не идти на поводу у ярости, и отец имел все права разозлиться на меня… — Он разозлился на этих двоих. Не помню, как именно он сказал тогда, но это было явно что-то матершинное. Я даже не знал, что так ругаться можно! «И всё же ты перескочил на другую тему, — с грустью подумала девушка, глядя на Усоппа как-то печально, поджав губы. — Не могу надеяться, но хотелось бы, что он так из-за меня старается…» — В общем, он не стал тебя будить, да и я попросил не делать этого, сама понимаешь — после неплохой взбучки-драчки всегда надо отдохнуть! Зоро вот всегда после любой потасовки вырубался прямо на палубе, будто гамаки не для нас придуманы были! Усопп продолжал говорить что-то, но Алиса перестала его слушать, только думая о том, что благодарна Усоппу. «Усопп, ты просто невероятный и просто замечательный парень. Не знаю, чем я заслужила твоё хорошее отношение…» Алиса не заметила, как сказала это вслух, пока не увидела округлившиеся глаза Усоппа. Поняв, что теперь они друг на друга пялятся, Усопп закашлялся и отвёл попутно взгляд. — П-прости, вырвалось на больную голову, сдуру ляпнула! — Теперь уже нервничала Лиса, после чего услышала, как Усопп пытается сдержать смех, давясь воздухом. — Х-хах, и вот мы два, социально неловких человека, стоим посреди ночи на кухне и пьём воду, потому что нам всем стоит сходить не то к невропатологу, не то к психиатру на приём-другой… — Не говори так — Капитан Усопп всегда может найти общий язык, причём с кем угодно! Даже с тобой смог, видишь же! — Ох, Ваше благородие, наверное, я должна быть польщена Вашим вниманием, но звучало это обидно! — Алиса отшутилась, отвесив нарочито наигранный поклон в сторону Усоппа, и теперь оба смеялись как прежде. — Кстати, как ты себя чувствуешь сейчас? Дурак я — в твоём-то состоянии ещё и за мной с моими кошмарами носиться!.. — Так это всё-таки был кошмар! Ну всё, давай, заводи шарманку и начинай пиздеть, потому что я не отстану, пока не расскажешь! С вымученным вздохом, Усопп всё же рассказал о том, как во сне вновь переживал события в Энис-Лобби. Всё закончилось, по собственным словам, хорошо, но ведь события те ему запомнились не за те эпичные драки, в которых он поучаствовал, даже будучи скрытым за маской Согекинга. Он-то помнил, как все полуживые выбрались из той передряги. Луффи же тогда и вовсе чуть не помер, но если в действительности капитан его и правда выкарабкался не без помощи друзей (про свою заслугу в этом Усопп вспоминает с особенным стыдом), то во сне, который виделся ему полчаса назад, Луффи просто не смог бороться с этим идиотским котом-переростком Луччи. Луффи просто погиб, и Усопп в бессилии смотрел на это, будто перед ним развёртывалась альтернативная реальность тех событий. — Боюсь представить, что было бы, не выживи он тогда, — вздохнув, опустил голову и прикрыв глаза, закончил свой рассказ Усопп, после чего замолк — не то в ожидании реакции со стороны Лисы, не то от желания тишины. Однако всё же последовала реакция Алисы — та отставила кружку на стол и, встав перед Усоппом лицом к лицу, потянула руки к его шее и обняла, чуть притягивая к себе. — Это — всего лишь сон. Луффи жив и в норме, а ты совсем скоро вернёшься домой и отыщешь свою команду, чтобы извиниться и дальше поплыть с ними, — тихонько забормотала Алиса. — А ты? — Останусь здесь и попробую реализовать отцовские амбиции? Наверное, так и поступлю, потому что у меня нет другого варианта. Не думаю, что в твоём мире мне нашлось бы местечко хотя бы на квадратный метр. — Алиса сказала это так просто, так обыденно, будто каждый день перед зеркалом репетировала эту реплику, загодя подготовленную. — А сама чего хочешь? Алиса задумалась. — Свободы, наверное, да верного друга — но он у меня уже есть, так что теперь остаётся мечтать лишь о несбыточном и радоваться, что хотя бы ты есть, ну, пока что. Усопп осмелел только лишь для того, чтобы обнять девушку в ответ, стараясь унять дрожь от стресса, волнения и того, что ему всё же хотелось сказать. Но не время — а может и воли не хватило. Усопп надеялся, что в следующий раз он станет чуточку храбрее.