Своё пекло, свой рай

Алиса не могла не признать — всё, что стало происходить после признания в чувствах между ней и Усоппом, казалось каким-то совсем не таким. Это не плохо, нет — непривычно разве только. С одной стороны, вся неловкость и недосказанность пропала тут же, стоило им поцеловаться уже во второй раз — инициатива, что забавно, пошла от парня, при всей-то его трусливости. Правда, после того поцелуя тот чуть в обморок не упал, чем заработал смешок со стороны Златова. — А я-то думала, что ты будешь больше всего возмущаться и начнёшь кидать посуду в стенку, — фыркнула совсем уж красная Лиса, косясь на несчастного парня. — Все мы здесь взрослые люди, верно? Тем более, если он посмеет тебя обидеть — я не то что тарелку в стену кину — я кину этого парня головой вперёд с Останкинской башни. И снова этот доброжелательный тон — как он умудряется так говорить?.. — Пап, ну хватит уже! — заканючила девушка, но её осторожно взяли за руку. Усопп, всё ещё красный с головы до пят, от которого разве что пар не шёл, уставился куда-то в пол, но при этом улыбался. Пожалуй, угроза Златова и должна была остаться угрозой. Однако, и у такого положительного, приятного события, как начало отношений между двумя неловкими подростками, был свой минус. Скорее даже не минус, а существенный недостаток, являющийся больше причиной, чем следствием беспокойства для них обоих. Что у Алисы, что у Усоппа — у обоих не было ровным счётом никакого опыта в делах амурных, и Златов с громким смехом и хитрыми улыбками наблюдал за своей дочерью и её молодым человеком («парень» звучит как-то совсем уж грубовато, не находите?). Тем временем дело шло к апрелю, и тем тревожнее становился Усопп — кажется, была вполне вероятная перспектива отметить свой день рождения здесь, а не на Мэрри, в компании друзей. — Забавно у тебя день выпал, на День Дурака-то, — хмыкнула Лиса, когда её у школы встретил Усопп. Занятия закончились, и снайпер предложил ей пойти погулять — Лисе уж точно надо было расслабиться, и он даже предусмотрительно взял с собой её лук со стрелами и уже купил еду на перекус. Идеальнее всё быть просто не могло, по мнению Алисы, и та, краснея под взглядами любопытных школьников, пошла с ним в сторону лесопарка. — Только не говори, что у вас он тоже празднуется! — Не празднуется, но шутки шутят, знаешь, в духе «у тебя спина белая», «шнурки развязались» или «мы с тобой расстаёмся, потому что на самом деле я мужик»! — От последней «шутки» Усопп воздухом подавился. — Шучу! Шучу, успокойся! — Я всё забываю, что юмор у тебя странный, — выдохнул отдышавшись парень, хотя тот прекрасно знал, насколько он был специфичен у Алисы. — У нас фестивали проводились в честь этого дня, только назывался «День смешных улыбок». — Наверное, это всяко веселее, чем подкидывать левые попользованные тесты на беременность в чужие сумки… Ну что ты на меня так смотришь? Я не говорила, что делала такое — просто был неприятный случай в конце девятого класса! Пока Лиса рассказывала об этом случае, она и Усопп уже были на пути к заветной рощице с лесным ручьём. Весна уже вступила в свои права, хотя и казалось, что чересчур рано — почти весь снег сошёл, и земля пыталась согреться под редкими лучами всё ещё холодного солнца. Ручеёк особенно ярко блестел жидким серебром — и никакие сокровища не нужны. Поваленное бревно всё так же лежало на земле, перекошенное и как всегда большое, но Лиса всё равно села совсем уж близко к парню. А он-то против и не был — сейчас, впрочем, он уже меньше стеснялся обнять её. И всё ещё стеснялся, просто не так сильно, опять же. Небольшая трапеза булочками и солёными орешками с парой пакетиков яблочного сока прошла в тишине — иногда и этим двум хотелось помолчать, а когда есть понимание, что время на разговоры потом никуда не убежит… Ещё как убежит, и в душе оба это понимали, но если Алиса полностью отрицала такую вероятность, всеми правдами и неправдами пытаясь заставить себя поверить в то, что Усопп останется с ней навсегда, то сам Усопп просто сомневался. Но пришлось вытрясти из голов эту муть — оба решили пострелять. Алиса из-за учёбы и медкомиссий совсем уже забыла, как это, расслабляться. Конечно, до карандашей с планшетом она так и не дорвалась, но и стрелы попускать в ветки в целях расслабиться — тоже неплохой вариант. — И всё же я скучаю по времени, когда мы с тобой сидели и стаканы красили, — вздохнула Лиса, когда уже Усопп стрелял. Он поставил на одну из веток пустую коробочку из-под сока и всё пытался прицелиться. По тому беззаботному времени скучали в действительности оба подростка. Тем не менее, Алиса старалась не забывать о том, что надо готовиться к поступлению в университет. «Я, конечно, всё ещё не горю желанием идти в полицию, но сейчас уже поздновато думать о других вариантах, когда я уже подала заявки на определённые экзамены», — сказала Лиса, вгоняя своего отца в тупик. С одной стороны, он всё ещё надеялся, что дочка поймёт его мысли и соображения, а с другой — не он ли говорил, соглашаясь с теперь уже её молодым человеком, что не имеет права решать за неё судьбу? Время полетело дальше с удвоенной скоростью, но если прежде Лиса взвыла бы волком от такого, то теперь она была не одна — Усопп по возможности находился рядом, не то по причине нового статуса, не то из-за накативших с новой силой эмоций и мыслей. Может быть, всё вместе — и как же было приятно обнимать друг друга, хотя Лиса всё ещё боялась поцелуев дальше щёк и носа (реакция парня на последнее следовала особенно бурная — комплексы, что уж поделать?). Влияние того, что теперь Лиса находилась в смешных и милых одновременно со стороны отношениях, было заметно не только для Златова. В школе эту перемену тоже увидели, но причины не поняли, пока в одну пятницу, практически накануне первого апреля, Усопп не заявился встречать Лису и та накинулась на него с распростёртыми объятьями — едва ли муниципальная школа с длинным порядковым номером и послужным списком видела подростков счастливее, когда дело не касалось экзаменов на выпуске. — И всё же вы встречаетесь! — восторженно воскликнула Лиза, когда в субботу, нехотя, но всё же заявилась её соседка по парте. Алиса казалась совсем уже другим человеком для неё. — Снова фотографии? — хмыкнула Лиса, искоса поглядывая на Лизу. К ней Алиса уже успела притерпеться, хотя предпочла бы всё так же сидеть в одиночестве на занятиях. Но Лиза покачала головой. — Не-а, это прям по тебе видно, да и зачастил во дворе твой приятель, — отозвалась девушка, довольно улыбаясь. — Кто бы знал, что конфетно-букетный период так переменит тебя, Алиса! Олег и Валера, которых всё же не выгнали из школы, но пока что поставили на профилактический учёт, со своей стороны скрипели зубами, глядя на то, как их враг улыбается при виде «уголька». Алиса всё же задумалась. В себе как таковых перемен она не заметила — их видели все, кроме неё и, вероятно, Усоппа. Странно это, но едва ли плохо — сейчас она способна на нечто большее, а всё благодаря ощущению, что она не одна. И наступил вечер перед первым числом. «Ха-ха, а ровно через месяц и три дня и у меня день рождения!» — подумала про себя Лиса, но только лишь вскользь — надо было сделать кое-что до утра. Это «кое-что» — нечто новое, что Лиса до этого ещё не готовила. Шоколадный торт с кремом. Его мама каждый год готовила ей на день рождения, когда ещё была жива, и Лиса просто обожала подъедать крем из миски да слизывать с венчика глазурь. Рецепт предполагался быть сложным, и в один момент Лиса не была уверена в том, что всё же сможет повторить всё по инструкции, выведенной резким, мелковатым почерком. Лиса промучилась до самого утра, и Усопп, сонный-пресонный, завалившись на кухню, не сразу понял, почему Лиса лежала-сидела за столом, уткнувшись носом в миску с кремом, который немного поубавил в объёмах. На не включённой плите стоял противень с двумя пышными шоколадными коржами — но и только. Рядом с плитой на столешнице гарнитура стояла банка с вареньем — неясно, было ли это смородиновое варенье или же брусничное. Лиса вырубилась, пока намешивала крем, и никакого сюрприза сделать не удалось. — Эй, э-э-эй, — тихонько начал толкать девушку в плечо Усопп, задумчиво поглядывая на недоделанное… нечто — он пока ещё не осознал, что именно пыталась сделать Лиса, но она хотя бы не превратила квартиру в большой-большой костёр. Алиса подскочила на стуле, неудачно качнулась на нём и вовсе упала с сидения на плиточный пол. — Сука, ну йобана… Ох, блин, Усопп! Ну вот зачем так пугать? — заворчала девушка, явно не выбирая слов для выражения всего спектра эмоций. — Что ты пыталась тут сделать-то? Нормальные люди спят ночью, знаешь ли. — Да знаешь, тортика захотелось посреди ночи, а его в холодильнике готового не оказалось! Ну, попыталась на скорую руку сбацать тот, который мама готовила, а тут моя батарейка сказала «пока-пока», сам понимаешь… — Усопп неверяще посмотрел на Лису чуть хмуро, и девушка вздохнула, мол, сдаётся. — Хорошо-хорошо, я поняла — врать тебе бесполезняк, ты в этом профи больше, чем я… Пришлось заварить чай на двоих (Златов был на дежурстве в отделе), и пока они прихлёбывали чай, отламывая куски шоколадного бисквита и заедая его вареньем, которое и вовсе оказалось вишнёвым, Лиса рассказала своему молодому человеку, что изначально это планировался подарок на его день рождения. Разумеется, Усопп растрогался, но было это заметно только по тому, как тот смачно шмыгнул носом, стараясь не прослезиться — чай недаром его всё время называли самым эмоциональным членом экипажа Соломенной шляпы. — Ну, раз этот подарок провалился, то придётся придумывать что-то другое, потому что тот вариант, что остался, я думаю, ты навряд ли поймёшь… — А что ты задумала? — Уровень любопытства у кого угодно от такой постановки предложения подскочит. Алиса хмыкнула, улыбаясь чему-то своему, затем встала и ушла к себе в комнату. Через минуту она вернулась с небольшой квадратной коробкой в руках, которая тут же оказалась в руках именинника. Усопп опасливо открыл коробку и, мягко говоря, прифигел. Глаза на лоб у него полезли точно, да и воздух выбило от абсурдности «подарка». — Я подумала, — давясь от смеха, протараторила Лиса, попутно вытирая глаза в попытках избавиться от смешливых слёз, — что тебе понравится такая шутка! Ну, знаешь, ты ведь рассказывал, как умудрился одурачить двух дебичей с помощью надувного молотка и сковородок, и мне показалось, что избавляться от ударных мемов в твоём случае — грех и кощунство! — И снова ржёт — каламбур удался на славу даже при объяснении! — Н-но ведь не таким же способом! — брякнул парень, краснея в области щёк и ушей — разумеется, снова в смущении. — Где ты вообще эту хрень достала? — Будет точнее назвать это «хреном», апхах! В коробке на бархатной подложке лежал деревянный молоток. Молоток, впрочем, необычный, а со своим приколом, и Алиса посчитала его дико остроумным, когда увидела саму шутку в интернете («О превеликий Интернет, ты снова подкидываешь мне шикарные идеи!»). Боёк был сделан тоже из дерева, но форма у него была необычная — в виде хуя, причём с достаточно хорошо проработанными деталями в виде венок и головки. Впрочем, Лиса старалась не вдаваться в подробности анатомического строения мужских половых органов, чтобы не помереть на стадии выбора подарка от неконтролируемого хохота, но всё же сделала вручную самую настоящую роспись на рукояти. На самом деле, это была второсортная пародия на «Impact» в виде двух вертикально написанных слов от верхушки до низа деревянной ручки. На ней чёрными буквами были выведены слова: «ебать-колотить». — Знаешь, я вообще-то слышала пару раз, когда у тебя что-то не получалось, и ты говорил именно эту фразу, — хмыкнула с улыбкой девушка, с хитрецой поглядывая на Усоппа — тот теперь явно не знал, то ли ему смеяться, то ли ему обижаться. Воистину — таких странных подарков он ещё в жизни не получал. — А ещё ты можешь теперь бить кого-нибудь этим молотком и шутить про «алло — а хуем по лбу не дало?», — совсем уже перестала контролировать свой смех Лиса, и через пару секунд Усопп сдался — хохотали они теперь оба. — Тут только какой-нибудь клёвой росписи не хватает… — Ты говоришь это человеку, который уже несколько лет промышляет росписью кружек — думаешь, деревянный член разрисовать сложнее? Хотя лучше бы я изначально подумала над этим — типа, парень, который в Химках продаёт деревянные члены, ещё и может их расписывать — знаешь, гжель, там, хохлома, жостовская, мезенская! Я-то в этом мало смыслю, поэтому могу только что-нибудь самобытное выдать — не против импровизации? И снова они хохочут, а Алиса перестаёт думать о том, что не вечно им так смеяться. — Ладно-ладно, я совсем забыла сказать самое главное, мистер «Я починю твой ящик в столе когда-нибудь в следующей жизни» — с Днём Рождения! — Девушка обогнула коробку с хреновым деревянным молотком и обняла парня, в смущении целуя того в щёку. — Ну что, идём думать, как проведём твой день, именинник!