Своё пекло, свой рай

Моя голова трещала и болела так, что хотелось обратно лечь спать и не просыпаться, но запах лекарств бил прямо по носу. У меня, наверное, и выхода-то не было, кроме как попробовать открыть глаза. Деревянный потолок и тёплый свет откуда-то со стороны. Я пытаюсь повернуть чуть-чуть голову, чтобы хотя бы понять, где нахожусь. Мне казалось, что я слышал голоса Луффи, Зоро, Нами — всех, в общем-то. Были и незнакомые голоса, но я даже сопоставить не мог, кому они принадлежали. Рядом с кроватью, где я лежал, стояло кресло, в котором сидел кто-то, кто явно спал. Что сразу в глаза бросилось — форма Дозора, и я уже был готов заорать во весь голос, как я обратил внимание на лицо этого человека. Ясное дело — я офигел, потому что я видел и Лису, и совсем другого человека. На первый взгляд я её сначала не признал. Была у неё раньше внешность как у богатого здорового ребёнка — Кая, кстати, была богатой, но не здоровой, — и об этом говорили чуть пухлые щёки, мягкие руки и бледная кожа. Сейчас, даже в темноте я мог увидеть, что она немного загорела, похудела и набрала только в мышцах на руках. Мои-то всегда были тощими и даже в какой-то момент дряблыми, и мне было с чем сравнивать. Форма Дозора до сих пор удивляет. Как она смогла так вырядиться? Неужели она смогла проникнуть под прикрытием на базу Дозора? Блин, это слишком сложные вопросы — я не готов на них отвечать, не спросив у неё! И всё же… Раз она здесь, ещё и точно-точно во флотской одежде, то, получается, я действительно дома? Я был готов заплакать от радости, потому что я не ожидал, что вернусь. Я уже даже свыкся с мыслью, что останусь там, в её доме навсегда. Не плохая участь для такого труса вроде меня, но море мне роднее будет. Что ещё я заметил — её рука перевязана, левая. Я смутно припоминаю, что это — её план, но не представляю, как здоровый человек, у которого вроде бы должен быть развит инстинкт самосохранения, мог предложить кому-то спокойно выстрелить в руку? Волосы ещё сильнее завились и теперь на фоне загорелой кожи казались светлее, а ещё они очень сильно отросли. Когда она вообще успела?.. Лицо разве только не поменялось, но круги под глазами стали более чёткими, хотя сейчас она и спала. У стенки за креслом стоял рабочий стол с полками и инструментами, а за ним уснул Чоппер, и как же я был рад его видеть, даже если он всего лишь спал! Хотел уже подорваться с кровати, как понял — руки и ноги не очень-то хотят меня слушаться. Меня это взволновало, и пришлось всё же будить и Лис, и Чоппера. — Ребята, эй, — прохрипел я. Кажется, меня надолго вырубило, что голос так осип — сам себя не узнал! Лиса заворочалась в кресле и всё же проснулась. Взгляд у неё тоже поменялся, и его я не узнал даже. Она молча подскочила на месте, после чего встала с кресла и подошла к Чопперу. — Он проснулся, — сказала она ему и вообще вышла из каюты. Мой рогатый накама тут же забеспокоился и начал носиться между моей койкой и столом. Я же перестал понимать, что тут происходит. — Чоппер, как я здесь оказался? — спросил я. Кажется, я даже понял, почему не мог толком шевелиться — меня искололи капельницами, и мне пришлось вколоть анестезию (или как это слово вообще звучит — я помню его ещё из мира Лисы, когда ей надо было сходить к зубному врачу), чтобы я не чувствовал боли от неё. — Долгая история, но я рад, что ты живой, Усопп! — Не успев закончить то, что запланировал сделать Чоппер, он кинулся меня обнимать, и на секунду мне показалось, что он задушит меня. — Ты совсем дурак, да? Если бы ты пришёл на день раньше извиниться, то ничего бы не случилось! Мы все очень беспокоились! Они все беспокоились? — А сколько я так пролежал? — Полторы недели. Я боялся худшего — тебя избили сильно, что поломал пару костей, а раны после драки с Луффи у тебя на тот момент ещё не зажили! Потом он очень коротко рассказал о том, что произошло после того, как они отплыли от Вотер Севен. Поначалу они смогли оторваться от Дозора, который меня, кстати, и поймал, и плыли себе дальше, только вот Луффи начал странно себя вести. Я не знал, что на него вся эта ситуация так повлияет — он сначала говорил, что всё нормально, что я сам не захотел плыть с ними дальше, но потом он перестал толком есть и всё время сидел на носовой фигуре нового корабля, название которого я не знаю до сих пор. Всех это, мягко говоря, до усрачки испугало, и я бы на их месте тоже перепугался бы, начни мой капитан так странно себя вести. Почти все они сошлись на мнении, что надо вернуться за мной — только Зоро начал выделываться. — Он не готов принять твоё возвращение, пока ты прощения у всех не попросишь… Извинись, Усопп, пожалуйста! Хотел я расспросить его о том, как они оказались на той базе, но Чоппер сказал, что мне надо отдыхать, а поговорить всегда можно потом. Я даже согласился, потому что после получаса рассказа я уже успел устать. Да и мысль не покидала меня — мне же Алиса не привиделась?.. Утро в команде всегда начиналось рано. Обычно это я был птахой ранней, но я ещё у Алисы весь режим сбил, но зато эти лишние часы сна дали мне возможность привести голову в порядок и теперь уже в полном порядке убедиться, что мне ничего не привиделось, и я правда на корабле с друзьями. Все ввалились в каюту, несмотря на протесты Чоппера. Я разве только Лису не увидел, и на её счёт я снова начал сомневаться. — Ты — самый настоящий балбес, Усопп! — чуть ли не заорал Луффи, стоило ему только сунуть нос в каюту. Мне по голове ещё прилетело от Санджи, да и Нами была готова придушить меня, но они все улыбались и кто-то даже прослезился. Плачущим Луффи воочию я видел впервые, опять же. Я тоже хотел и рассмеяться, и заплакать, и даже обнять всех и каждого на радостях, но потом вспомнил, что должен был сделать. Для этого мне как минимум надо было сглотнуть подкативший к горлу комок и начать говорить. — Ребята, простите меня! Я такой дебил был, я!.. — Теперь-то ваши души довольны? — Меня перебили. Лиса стояла в дверном проёме, сложив руки на груди. На меня она не смотрела — она и Зоро прожигали друг друга взглядами. — Ну что, петрушка? Я же говорила, что он извинится. — Лиса-чуа-а-а-а-ан, я непременно верил, что всё будет так, как ты сказала! — Интересно, а Санджи знает, что она — моя девушка? — Мне начистить рожу этой водоросли-переростку? — Что ты только что, блять, сказал?! Чёрт, как же я скучал даже по таким обыденным перепалкам. — Твоё счастье, Усопп, что эта женщина за тебя вступилась, — фыркнул Зоро, мотнув головой в сторону Лисы. Нами уже успела стукнуть Санджи с ним лоб об лоб и пригрозить денежными долгами, и теперь оба стояли более-менее спокойно. Когда упомянули Лису вновь, она чуть отвернулась, глядя на иллюминатор. Она странно себя ведёт, а ещё старается на меня не смотреть вообще. Я как-то даже представить не могу, в чём дело. — Ладно, поговорили-помирились, но Усоппу нужен покой, а поднять с кровати будем пробовать завтра, так что выметайтесь отсюда! Мне ещё перевязку делать! — Чоппер, врубая режим главврача, становился немного невыносимым, но он был прав — я чувствовал, как у меня всё тело было обвязано-перевязано, причём очень неудобно. Остались только Чоппер и Алиса — он согласился не выгонять только её. «Я помогу с перевязкой», — сказала Лиса спокойно и подошла поближе, когда Чоппер начал разматывать бинты. Всё, что было дальше — лишь скучное однообразное обёртывание моих рук, ног, туловища, головы и носа в придачу. Алиса придерживала мои конечности, а Чоппер — бинтовал, периодически спрашивая о том, сильно ли он перетянул или нет. На всё это ушло около часа или чуть больше. — Зоро всегда был таким ушлёпком? — буркнула Лиса наконец, и я сначала даже не понял, со мной она говорит или с Чоппером. — Ты просто говорил, что характер у него сложный. — Так и есть, но привыкнуть можно, и он не такой ушлёпок, каким ты его представила… Лис, а как ты здесь оказалась? — Слишком долгая история, и я не думаю, что она важна для тебя сейчас… — Важна, — оборвал я её, и Лиса поджала губы. Она не очень-то хотела говорить мне всё, ясно. — Лис, в чём дело? Я даже не заметил, как Чоппер вышел из комнаты. Бинтовать меня уже перестали, и теперь у меня была хорошая возможность переговорить с Лисой. Я пытаюсь кое-как дотянуться до её руки, но она отодвигает её. И так больно, но теперь мне совсем плохо. — Ты всё ещё дуешься на меня, да? Ну, за тот случай с кулоном, я имею в виду. — Глаза её распахнулись так, что я даже вспомнил, каким взглядом она смотрела на всё, когда была дома. — Нет-нет, это дело прошлое, да и, если честно, — сглатывает, — я не должна была срываться на тебе за свою тупость. Я даже не знаю, будет ли уместно пытаться просить прощения, раз я наговорила тебе столько гадостей. Просто я очень много думала об этом, боялась с ума сойти… — Мы оба были неправы, не парься. Ох, её удивлённое выражение лица просто стоило видеть. Сначала она выкатила глаза так, будто они сейчас из глазниц вывалятся, затем у неё опасно заблестели глаза. — Лис, ну ты чего плачешь-то? — В этот раз мне всё же с болью удалось дотянуться до её руки и потянуть на себя. Я чуть не матернулся, когда она случайно плюхнулась прямо на меня. — Я т-т-три года себе мозги ебала этой виной, Усопп! — П-погоди, три года? Чего? Это связано с тем, как ты оказалась в Дозоре?.. Лиса немного отодвинула лицо от моей груди, и теперь я мог увидеть, как она нервничала. — Я уже сказала, что это долгая история. — Тогда мне пришлось сказать, что времени полно для историй, и я очень хочу знать, что в итоге произошло. Лиса начала говорить о том моменте, когда она побежала искать кулон в дождь. Я всё пытался нагнать её, но заплутал в лесу и вообще куда-то упал, а потом проснулся в темнице. Алиса же снова навернулась на мостике. «Кулон я так и не нашла, правда, но нашла проблемы на свою голову — поскользнулась на брёвнах и упала в воду, но оттуда вынырнула — вообще какая-то хрень была, потому что я не ожидала оказаться посреди моря, цепляющейся за бревно», — сказала Лиса, чуть мотнув головой. Дальше — веселее. Она попала в море, причём прямиком на Гранд Лайн, во время шторма, и как выжила — загадка. Затем она продрефовала несколько дней, прежде чем на неё наткнулся корабль Дозора. Сначала она не поняла, кто это был, но её выловили. — Я не была похожа на пирата, а притворяться беспамятной мне не пришлось — память мне и правда на какое-то время выбило, но я всё быстро вспомнила. Наверное, я достаточно сильно ударилась головой, пока падала. Сначала ей предложили остаться на каком-нибудь ближайшем острове, куда дозорные любезно согласились её подкинуть, но она начала упрашивать её взять с собой. Те подумали и согласились, а затем отвезли в штаб — листовок на неё не было, значит, и правда не пират и не бандит, а в штабе уже решат, что делать. — Знаешь, я и другую сторону Дозора увидела. Ты-то говорил, что ничего хорошего там нет. В принципе, я бы и согласилась, но там я повстречала тех, с кем даже смогла подружиться по-настоящему. Я просила их помочь мне с тобой, чтобы ты продержался ещё немного до нужного момента. Коби и Хельмеппо — так звали этих ребят, и это вышло чертовски крутым совпадением, что они знали Луффи. Сначала ко мне в камеру заявился Хельмеппо, который напоил меня и стёр кровь с лица, а затем — Коби, который принёс еду. Затем приплыли мои друзья, и Лиса воспользовалась моментом, чтобы передать меня им. — Тебя бы расстреляли за помощь пирату, ты знаешь? — Оно того стоило бы, Усопп. Я вообще не думала, что смогу вновь тебя увидеть, но когда на наш форпост привезли длинноносого пирата с рогаткой, а потом заперли в самой жопе мира — думала, что это он, мой шанс исправить всё. Ещё бы она поверила в то, что ей ничего не надо было исправлять, хотя я признателен Лисе за то, что она меня спасла. Я снова потянул Лису на себя, чтобы крепче, в меру возможного, обнять. У меня в детстве был плюшевый ослик, и я его так же обнимал, когда спал с ним. Мне сейчас хотелось почувствовать то же спокойствие, что и в прошлом, и Лиса могла помочь мне с этим. Хотя бы в этот раз не пытается оттолкнуть или увильнуть. Потом она рассказала, что когда её всё же взяли в Дозор в качестве матроса, то она смогла просмотреть все листовки пиратов, но наших не нашла. Спрашивала — и в ответ головой качали, будто она спрашивала, почему небо зелёного цвета. Не то что бы это так уж невозможно — мы и радужный туман-то видели… — Я, кажется, долго ждала, когда хоть какие-то новости о твоём капитане появятся — ты говорил, что твоя и у почти всех остальных листовки появятся гораздо позже, и теперь я наверняка знаю, что за «позже» ты имел в виду? — Лиса явно нервничала, но всё равно сделала тот жест, который обычно делает: Лиса прижалась носом к коже снизу подбородка. — Усопп, это просто невероятно… — Согласен — я в шоке, что тебя сюда закинуло… И что будешь делать? Теперь я ощущал себя в её шкуре. Ясно, что Лиса испытывала, когда говорила наверняка, что я вернусь сюда, домой. — Мне некуда возвращаться, Усопп. Меня там ничего не держит, кроме воспоминаний. Наверное, просто начну путешествовать по миру, теперь уже под своим именем и в нормальной одежде… — Я уверен, что Луффи согласится, чтобы ты с нами плыла. Наступила тишина между нами, и я очень боялся. Для меня прошло от силы несколько недель, как я в последний раз её видел там, в деревенском домике, злой и расстроенной, но она меня видела крайний раз — три чёртовых года назад. Боюсь думать о том, что она больше не хочет быть со мной, хотя то, как она прижалась ко мне, не могло об этом говорить. Я совсем становлюсь параноиком, но, простите, мне, блин, страшно! — Зоро мне не доверяет, Нами — тоже, Робин — сомневаюсь, фифти-фифти. Остальные, вроде как, очень радушны, но ты уверен, что мне здесь место? Типа, я даже море не люблю, а плавать умею только «топориком». — Луффи, Чоппер и Робин тоже не могут плавать — они фруктовики, но это не помешало им выйти в море, Лис. Ты всё ещё боишься его? — Не кивает и не мотает головой. — Если ты уверена в своём решении, то я буду только рад, если ты сможешь сделать так, как хочешь… хотя мне бы хотелось, чтобы ты осталась с нами. С Луффи разговор короткий будет, и он всегда рад новым лицам. — Даже не попытаешься переубедить меня? — Мотаю головой в ответ. — Если ты была готова отпустить меня даже тогда, когда мы ещё не встречались, то я не имею право удерживать тебя рядом. Лиса тихо рассмеялась, и я будто лет сто не слышал её смеха. — Не думала, что придётся пережить своё пекло и свой рай ради того, чтобы сейчас всё было… вот так? Я даже отвечать ничего вслух не стал. Конечно, если бы я стоял сейчас на своих двух, то наверняка бы рухнул на пол, но кровать с матрасом, одеяло с подушкой не дали мне откинуться даже на время. Но я в кои-то веки не хочу упускать возможность из-за своей трусости и неуверенности — великие воины морей не боятся. Где-то сверху слышится, как Санджи орёт и чуть ли не плачет, стуча головой об стенку. Ну, зато не придётся ему объяснять, что Лиса — всё ещё, повторяю, ВСЁ ЕЩЁ моя девушка.