Своё пекло, свой рай

Жизнь на пиратском судне, которое больше похоже на гигантскую игровую площадку для детей ясельной группы, нельзя назвать скучной. За этими ребятами и наблюдать со стороны забавно. На самом деле, я лишь отчасти слышала, отчасти — помнила из рассказов Усоппа, что это такое, жить в их команде, но одно дело слушать — другое дело видеть это всё воочию и даже принимать участие. Так, изредка. — Лис, ты опять заперлась в моей мастерской, — буркнул Усопп, заглядывая в свою творческую обитель. Это было одним из наиболее комфортных для меня мест. Правда, я не всегда была занята тем, что мастерила что-то самостоятельно или помогала Усоппу. Тут проще всего было спрятаться, хотя, кажется, они все хорошо знают, где я торчу обычно. Сейчас я занималась весьма важным делом — продолжала практиковаться в письме. Дома-то у меня не было проблем с русским языком, да и английский знала на интуитивном уровне, чтобы на слух переводить, о чём говорят, но вот здешняя письменность была такой… странной. Не знаю, как описать её, но она не похожа ни на что из моего мира. Понятное дело, что у меня возникли проблемы с её пониманием, когда меня сюда нелёгкая занесла. Тогда мне на помощь пришли Коби и Меппо. По большей степени — последний. Он мне вообще как старший брат был, хотя я была по рангу выше них, но только на один в случае Коби. Меппо чуть в обморок не упал, когда я ему сказала, что писать не умею, а читаю — дай бог чтобы отличила «ты» от «вы». «Тебе нужна постоянная практика, Сол, иначе ты ничего не выучишь», — говорил он мне, когда я пыжилась над тетрадками, прописями и словарями. Очень признательна Меппо за это, даже письмо как-нибудь напишу, когда буду готова к этому и когда поднакоплю историй. Сейчас, кстати, задумываюсь, что жалею, мол, не сказала ни ему, ни Коби своего настоящего имени. Нечестно как-то выходит, но тогда назовусь при случае, да? — Прости, что снова занимаю место здесь, но не то что бы у меня есть куда деваться — сам затащил меня на корабль! — Да я не об этом, блин! Просто чем тебе библиотека не угодила? Или на палубе тоже хорошо — солнце и свежий воздух! В баре тоже светло достаточно, да и сидеть там удобнее! — Усопп явно недоумевал, почему я тут торчу, хотя наверняка мог бы догадаться, вложи он чуть больше усилий в мыслительный процесс. — В библиотеке как минимум Нами, на палубе — шумно из-за остальной кучи народа, а в баре сидит Робин. Мне всё это сильно мешает, да и… Он снова вздыхает, и как бы он не начал разочаровываться в решении Луффи взять меня с ними. Вот уж что я хорошо уяснила за эти три года — я не хочу быть обузой тем, кто хоть как-то является частью моей жизни. — Ты боишься с ними разговаривать? — Усоппа эта проблема явно озадачила. — Ну, Нами меня немного настораживает, хотя я её — больше, даже врать не буду… Ладно, не парься на счёт этого, пройдёт со временем. В этом я, правда, сама сомневалась, но потом случилось пополнение в экипаже, и если до этого я удивлялась киборгу, оленю и резиновым конечностям с размножающимися ручками, то говорящий, мать его, скелет оказался слишком тяжёлым испытанием для моей нервной системы. Ну, помимо сломанной во второй раз той же ноги. Так или иначе, моя уверенность в лучшем завтра немного поубавилась. Нет, Брук вовсе не был страшным — скорее поражал и немного раздражал. Типа, вы часто видите скелетов, которые шутят хуже того злосчастного скелета в толстовке из игры, название которой выветрилось из головы, и периодически просят показать нижнее бельё? Вот и я с таким впервые сталкиваюсь. Усоппа чуть удар не хватил, когда он это заслышал — забавное зрелище, кстати, но он просто потом взял меня за руку и оттащил от Брука чуть ли не на другой конец корабля, попутно бурча что-то под нос. А потом начался этот невъебенно весёлый квест по поиску теней — сначала только Брука, а потом — доброй половины всего экипажа. Мою тень, кстати, тоже угнали. Усопп, кажется, тогда совсем чуть кукухой не поехал, потому что потом я в таком состоянии на солнце выбралась, и если бы Луффи не добил этого человека-луковицу Морию, то пока-пока, Алиса Златова! Эх, у моего парня очень бурная реакция практически на всё, что меня касается. Наверное, я бы тоже так реагировала на его месте, но после того, как он раскурочил Перону, я потеряла хоть какое-то чувство страха — за него особенно. Он не слабый, ни в коем случае, но если уж он кого-то уделал, то со мной уж точно должно было быть в порядке. Но возвращаемся к скелету, которого зовут Брук, и к моей сломанной ноге. На деле, если разобраться, он милейшей души… скелет. По факту он человек, точнее был им, но тут свои ньюансы, костлявые и бессердечные. Кажется, я начала заражаться духом нелепых каламбуров… И снова я отвлекаюсь, но ничего иного не остаётся, когда у тебя сломана нога, а развлекать тебя вызвался этот скелет с афро. — Брук, я люблю музыку, но сейчас я хочу побыть в тишине — это моё самое любимое занятие. — Йо-хо-хо-хо-хо, вижу, что Вы говорите правду, хотя и глаз у меня нет, чтобы этого видеть! — проскрежетал Брук и рассмеялся в своей манере вновь, что немного удручало. Уходить он явно не собирался, а в усопповской мастерской никого кроме нас не было — прекрасно, нечего сказать… — Может, кому-то нужна твоя компания, а, Брук? — Эти милейшие господа заняты своими делами, а бочку с соевым соусом мне так и не простили, йо-хо-хо-хо-хо… — Так это из-за тебя Усопп носился от каюты к каюте вслепую, потому что ему соевый соус в глаза попал? — Скелет снова хихикнул, но кивнул. — Бедный мой парень… — А меня всё продолжает умилять то, как вы смотритесь друг с другом, Лиса-сан, — выдал Брук, вызывая у меня своей репликой удивление. Ещё больше я офигела, когда он заговорил дальше. — Но очень жаль, что с остальными не ладите. Что правда — то правда, и проблемы у меня были со всеми. В общей сложности, моя персонаж до сих пор вызывала недоверие, хотя чуть ли не из котелка одного поесть успели. Луффи — наивный ребёнок и наш с Усоппом ровесник, хотя мне казалось, что он младше даже Чоппера, которому оказалось, простите, всего пятнадцать лет. Ему любой океан по колено в виду собственной внешней беспечности, но только он всерьёз воспринял моё появление на корабле — вся эта философия с корабельным братством и накама была изначально его. Пожалуй, только он сколько-то мне доверял. Зоро — одна из главных проблем для меня. Простота и скептицизм — так можно его описать. Раньше я была такой же, наверное. Под «раньше», правда, я подразумевала то время, когда ещё папа был жив, а он — принёс Усоппа в наш дом. Сейчас я будто по другую сторону баррикад, потому что Усоппу я примерно так же не верила, не доверяла и вообще сторонилась. Нами была попроще в этом плане. Не сказать, что она тоже мне верила, но после Триллер Барка её отношение поменялось. Темперамент Нами, впрочем, иногда пугает — вспомнила, как меня с ней сравнил мой парень, когда батенька мне денег дал на поесть… Но ведь это не повод меня с ней так сравнивать! Санджи… Ох, Санджи. Я просто оставлю это блондинистое кулинарное чудо без комментариев. Вообще не воспринимаю его позицию как нечто истинное и подозреваю, что он тоже мне немного не доверяет. Чоппер — малыш умный, но наивный, как и его капитан, и свою долю скепсиса проявляет до сих пор. Робин я интересую как очередной объект исследования — про мой случай-то она впервые слышала, и теперь чуть более охотно штудирует разные книжки, которые хоть как-то могут касаться перемещений в пространстве, времени и вселенных. Фрэнки — забавный дядя, и с ним удалось наиболее всего закрепить общение на более-менее дружеском уровне. Наверное, здесь мне помогло одно носатое чудо — Усоппу тоже было комфортно общаться с киборгом, хотя я помню, как тот рассказывал, мол, «Семья Фрэнки» его отпиздила до полусмерти и украла часть денег. И всех их объединяло то, что моя реплика о том, что я из другого мира, не вызвала никакой острой, яркой реакции, разве только Луффи с Чоппером чутка удивились, а потом сказали, мол, что Гранд Лайн — удивительное место, и тут что угодно может произойти. Робин на это тихо рассмеялась и пошла дальше читать. — Вы — такая же неприкаянная душа, прямо как я, хотя душа — это единственное что от меня осталось помимо костей и афро, йо-хо-хо-хо! — И то… верно, — вздохнула я, переводя взгляд на ногу в гипсе. — Мне-то казалось, что ты как-то уже обжился здесь. — Да если бы, Лиса-сан, да если бы. Знаете, я достаточно долгое время провёл в одиночестве, и наличие такой замечательной компании до сих пор повергает в шок, и я всё никак не могу привыкнуть к тому, что теперь вполне способен подойти к кому-нибудь и заговорить! Однако, на этом корабле свои порядки, и я почему-то каждый раз их нарушаю, и это не может не заставлять меня нервничать, хотя нервных окончаний у меня нет! Если подумать, то мы и правда похожи в этом плане. — Ты хотя бы пытаешься всё равно, а я хотя бы из-за ноги не могу носиться по Санни — про остальное молчу. — Пропало всякое желание дальше заниматься прописями, и я отложила исписанные тетради в сторону, откидываясь на спинку стула. — Вы стесняетесь, Лиса-сан? — Произнести вслух я ничего не решилась, но всё равно кивнула после нескольких мгновений раздумий. — Тогда я знаю, что может помочь! Брук закопошился и достал свою скрипку — или это была виолончель? Никогда в музыкальных инструментах не разбиралась. Одно было ясно — он собирался заиграть на своём инструменте, и первые ноты показались мне какими-то заунывными, медленными… Потом зазвучала незатейливая мелодия, которую я где-то слышала. Нет, это не «Саке Бинкса», не она, но что-то такое знакомое и даже старое. Наверное, мне эта мелодия напомнила какую-то песню из моего мира. Если это даже она — удивлюсь, что между нашими мирами слишком много параллелей, потому что до этого с ними сталкивалась, но от силы раза два или три.

«Северный ветер, странник лихой,

Ты скажи мне какой ты идёшь стороной?

Где пропадал ты и что повидал,

И какие ты песни в пути услыхал?»*

Брук играл самозабвенно, напевая текст и отстукивая ритм ногой в потёртой лакированной туфле.

«Видел ты море и гнал корабли,

На закатное солнце уплывали они.

Друг молчаливый мой, ветер шальной,

Ты поведай, когда ты вернёшься домой…»

Да, я знаю эту песню!

«Я расскажу тебе сказки свои —

Как во мне зажигают городские огни,

Как над рекой светит ярко луна,

И как лес говорит со мной вплоть до утра.

Мама отпустит меня погулять —

Побежим с тобой, Ветер, мы духов гонять.

Мы разведём с тобой жаркий костёр,

Пусть все звёзды на небе сольются с огнём!»

Я начала притоптывать здоровой ногой в такт песне и попутно вспоминать её текст, потому что последний куплет был моим любимым. Но его не прозвучало — Брук закончил играть. — Я эту песню с детства помню — мама пела, когда я был малышом… — Ты не до конца её спел, знаешь? — Не до конца? Но мама знала эту песню как свои пять пальцев и семь нот — неужели у неё есть продолжение? — удивлённо спросил Брук. Кажется, моя персона ему Америку открыла, ну, или остров, где находится тот самый известный и неизвестный по всему миру Ван Пис. — Там, откуда я, эта песня имеет ещё один куплет. Если наиграешь — я допою его, а то импровизация в пении — не мой конёк. Надо было вообще ещё сказать, что пою я не очень клёво — мои одноклассницы могли такие ноты брать на уроках музыки, что зависть брала. Хотелось бы мне быть талантливой в тех вещах, в каких хотелось бы. Брук начал играть уверенной рукой последние ноты от крайнего спетого куплета, сделал проигрыш и кивнул мне, говоря, что могу продолжать.

«Нет, не ищите меня в городах,

Не ищите на радио и в проводах!

Ночью вам точно меня не достать,

Ведь я с Северным Ветром буду птицей летать!»

Поначалу, когда я бегала рядовым матросом на одном из дозорных кораблей, приходилось не в одиночку, а в компании таких же зелёных малышей драить палубу, работать на кухне как помощниками кока, делать кучу всякого дерьма, и мы часто запевали какие-то песни. Я так многие здешние «хиты» выучила, но каково было моё удивление, когда несколько песен, которые я мельком слышала дома, оказывались здешними народными! Например, песня про Веллермана и кита здесь была ну очень популярной, и её чаще всего пели матросы. Сейчас у меня появилось чувство ностальгии — не то по дому, где эти песни можно было слушать в разных вариациях по щелчку кнопки мыши, не то по первому году на корабле. — А у Вас прекрасный голос, Лиса-сан, — откомментировал скелет, про которого я на какое-то время даже забыла, закопавшись в себе. — Может, ещё какие песни знаете? — Знаю, но тут их не поют, а нот у меня не найдётся. — Настоящему музыканту такое не помешает, а импровизация — высший уровень мастерства, йо-хо-хо-хо! — снова засмеялся Брук, но в этот раз он смог вызвать у меня улыбку, хоть и слабую. — И всё же — чем эта песня помогла при моём стеснении? — А Вы посмотрите, как теперь со мной разговариваете! Музыка, знаете ли, кого угодно раскрепостит — это как беседа с собственным сердцем, — объяснял мне Брук, — но я всё не понимаю — как так вышло, что эта песня была известна нам в неполном виде… — Могу написать на листочке оставшийся текст, если нужно выучить. Наверное, он ещё долго играл мне песни — перемешивались его собственного сочинения, какие-то местные народные, импровизации под вспомнившуюся мне лирику. Это как звонить на радио, чтобы пожелать здоровья маме и заказать песню Софии Ротару, но намного лучше — бруковский аккомпанемент прекрасен, что ни говори, а играть он умеет. Наступило время ужина, и пора было идти на камбуз. Сначала Брук предложил довести меня до стола, но заявился Усопп, немного взволнованный. — Тебе принести еды? — Я частенько ела либо в компании одного Усоппа, либо вообще в одиночестве. Исключением был лишь тот раз, когда я только-только попала сюда, но не больше. Наверное, это и стало одной из причин, почему ко мне относятся как-то немного отрешённо. — Можешь пока сбегать до Санджи и попросить поставить ещё один прибор? Я пока доковыляю на своих полтора конечностях, ладно? На это мой парень удивился, но весьма приятно. Может, я и правда слишком сильно загоняюсь насчёт своей причастности к команде?.. И всё же, у этого была своя проблема. Да, я села рядом с Усоппом, это прекрасная поддержка, не спорю, но по другую руку от меня сидел Зоро, который всё время припирался с Санджи. В это время Луффи перетягивался через стол с другой стороны, чтобы своровать кусок говядины с тарелки мечника. — Эй, женщина, — обратился ко мне Зоро, и я чуть не запустила вилку на другой конец комнаты, когда перед носом мне плюхнулась кружка, большая такая, деревянная, с обручами. Через край стекала пена, а по запаху — пиво, не меньше. — Я-я не пью… — Не стесняйся, — толкнул меня легонько под ребро локтем Усопп, у которого тоже в руке была такая кружка. Он сделал пару широких глотков и отпрянул от сосуда, и под носом у него остались пенные «усы», что не могло не вызвать смешка. — Триллер Барк — страшное место, но пиво там нашли что надо! — Ты мне напомнил, как я пыталась запечь курицу на пивной бутылке, — фыркнула я, глядя на содержимое кружки. — Курица на пивной бутылке? — переспросил Санджи. — Ага, она самая. Знаешь, рецепт для бомжей или студентов, но даже наши ребята таким не особо баловались. — Рука всё же взяла эту кружку с пивом, и я отпила немного. Пиво и правда оказалось вкусным. — Блин, эта штука лучше того, что мой папа покупал на Новый год! — Плохого алкоголя я не пью, — самодовольно проворчал Зоро, при том так улыбнувшись, что у меня потом пена через нос чуть не пошла. Я не напилась, даже на десятую долю не была пьяна, но стоило мне спустя какое-то время окинуть взглядом всю команду, как я поняла — и правда загонялась почём зря. Под столом мою руку слабо сжали, и я благодарно посмотрела на Усоппа.