Своё пекло, свой рай

Эстебан лет сто не имел дел с малолетками, потому первые дни сознательного нахождения тут Лисы были для него, мягко говоря, невыносимыми. Грубо же выражаясь, ему хотелось стукнуть её головой об стенку поместья и выкинуть куда-нибудь в море со скал, но старческая жалость и человеческая эмпатия заставляли передумать в последний момент. В итоге Моран Д. Эстебан только лишь тихонько ворчал, когда находился в одиночестве или компании бутылок. Первый день, причём полноценный, эта странная девочка провела в кровати. Эстебан всё равно в последнее время не шибко спал, чтобы сгонять её со своей постели — ему и на диване было сносно. Лисе же было нужно ещё немного времени на восстановление, потому что в ночь, когда они друг другу назвались, она умудрилась снова грохнуться в обморок. «Ванесса такой же была», — подумал про себя мужчина, покачивая головой. Первый день он девушку старался вовсе не трогать, а она и сама на контакт едва шла. Только «спасибо» на еду проговорит да спросит, где здесь туалет. На второй день Лиса запросила газеты, все выпуски, которые только были за последнее время. Эстебан предполагал, что она это попросит — когда ты в отключке лежишь целую неделю, то потом, проснувшись, ощущаешь, будто и вовсе выпал из реальности, и потому мужчина довольно быстро принёс девушке стопку газетёнок. — Ох блин… Луффи, соломенный ты болван, — судорожно выдохнула девушка, сжимая до побелевших костяшек рук лист газеты. На первой полосе была статья с экстренной новостью. Фотография её сопровождала тоже особенная — на ней крупным планом был изображён Луффи, потрёпанный-забинтованный, со снятой и прижатой к груди шляпой. На плече, где он чернилами написал «3D» ещё до того, как Кума их раскидал, надпись была перечёркнута, а под ней теперь значилась другая — «2Y». — Ты знакома с Соломенной Шляпой Луффи? — переспросил Эстебан. До этого Лиса не упоминала того, кто вообще её друзья, с которыми её разлучили. — Я — кастелян на его корабле, да… Эх, знать бы ещё, что с остальными случилось, где они там и целы ли… Для неё куда большим шоком было то, что произошло перед тем, как появился материал для той статьи, что повергла девушку в смятение. Битва при Маринфорде, побег кучи заключённых из Импел Дауна — наверное, более масштабного за такой короткий срок быть ничего не могло. — У тебя совсем нет никаких наводок, где вы можете встретиться? — спросил мужчина, хмуря брови. Лиса снова посмотрела на ту фотографию Луффи с надписью на плече — и пожала плечами, мол, «не знаю, ничего не знаю, да и если бы знала — не сказала». Эстебан подумал, что она ему всё же не очень доверяет. Он ей тоже, впрочем, но угрозы в ней не чувствует. Вылечится, окрепнет — пусть хоть вплавь на бревне последует на Сабаоди обратно. Как таковых травм у девушки не было, разве только общая слабость, молкие ссадины и что-то не то с ногой. «А, я её всё время ломаю. В первый раз ко мне даже врач не приехал, а пришлось самой до больницы ковылять», — отмахнулась Лиса, когда ей задали вопрос про ногу. Ещё несколько дней было убито на то, чтобы Лиса восстановилась настолько, чтобы не заваливалась в предобморочное состояние каждые пять минут. В этом ей помог, правда, вовсе не Эстебан, а его внезапный гость со своей импровизированной шайкой. Они приплыли на корабле со знаменем пиратов Куджа, и внутри Лисы всё похолодело, когда она увидела судно. Но те, кто на нём были, в итоге приятно удивили девушку новостями. — Эстебанчик, милый мой, сколько лет и сколько зим мы с тобой не виделись! — воскликнул ну очень странный… человек, который по голосу был похож на мужчину, но выглядел как отъявленная стриптизёрша, впрочем, немного страшненькая. Макияж броский, кучерявые тёмно-фиолетовые волосы, резкий взгляд и на удивление приятный голос. — Я тоже рад тебя видеть, Иванков, — вздохнул старый мужчина, впрочем, слабо улыбаясь. — Я-то думал, что от Дозора какой-то шичибукай приплыл по мою душу в итоге, но как ты… — Скажем так — один чудесный мальчишка в соломенной шляпке очень сильно помог всем нам вырваться из Импел Дауна, и когда эта заварушка с Маринфордом закончилась, я бы хотел вернуться на свой остров — думается мне, мои «конфетки» соскучились, хотя там и без меня — Рай на земле, буру! — Подождите-подождите, «мальчишка в соломенной шляпе»? — перебила гостя Эстебана Алиса, на что словила недовольное фырчание хозяина этого острова. — Юная леди, ты похожа на человека, который понимает, о ком я говорю, хотя мне кажется, что только дурак не знает теперь о нём, буру… — Если ты говоришь о Монки Д. Луффи, то эта девчонка — кастелянша на его корабле, можешь забрать её с собой… — Я никуда не поплыву! — упёрто заявила Лиса, сложив руки на груди и нахмурив брови. Сейчас они втроём сидели в гостиной комнате поместья Эстебана, пока шайка Иванкова готовила корабль к отплытию. Наверное, им всем было бы логично покинуть остров на корабле Иванкова, но было несколько жирных «но», которые не давали сделать этого ни Эстебану, ни Алисе. Первой причиной было то, что Эстебан не планировал насовсем покидать остров Свободной Джейл — его дом как ни крути, а уплыви он с Эмпорио — чёрт его знает когда выйдет вернуться, да и вернётся ли. Это он ещё не упоминал о своей нелюбви к концепции окам вообще — Иванков был своего рода исключением, которое Эстебан ещё как-то мог терпеть. Вторая причина уже касалась помыслов и суждений Лисы. «При всём уважении, но я бы не хотела плыть куда-то с незнакомыми людьми, да и зачем, в общем-то? Мотаться из одного угла Гранд Лайна в другой без определённой цели — это самоубийство, тут знать надо, чего хочешь», — задумалась Лиса, выдавая свои мысли вслух. Эстебан даже согласился, но подкрепил своё мнение тем, что Лиса ещё не до конца восстановилась. Наверное, за девушку он всё-таки волновался, хотя до конца не мог объяснить, в чём была причина. — Может, тогда пришлёте какую-нибудь шхуну? Моя-то разбилась в прошлую бурю, а плавать не могу, сам знаешь, — фыркнул Эстебан, кидая недвусмысленный взгляд в сторону молодой особы. — Кстати, всё никак не спрошу, но почему ты плавать не можешь, дедуль? — М-м-м-м-фу-фу-фу, только не говори, что он тебе не хвастался или по пьяни не превращался, — рассмеялся Иванков, чуть толкнув локтем Эстебана. Тот нахмурился, но бузить не стал — Лиса была готова и к этому. — Я не в настроении шутить, Иванков — я всего лишь хочу избавиться от лишних гостей своего острова, починить своё корыто и напиться до треска, — фыркнул мужчина, на что снова получил порцию смеха со стороны Эмпорио. — И ничего смешного в этом нет! — Наш Эстебанчик — фруктовик, причём достаточно милый и пушистый, когда превращается, буру! — Если ты это называешь «милым и пушистым», Иванков, то у меня большие вопросы к тебе… Лиса не поняла, о чём говорили эти двое. Наверное, она даже не стала бы задумываться, но потом ей представился случай и увидеть всё собственными глазами, и прийти к кое-каким выводам — за Иванковым и его ребятами шёл самый натуральный хвост, и он доплыл до острова Свободной Джейл. «В таких случаях я полагался на рифы и скалы, но, кажется, они свои корабли улучшили донельзя», — фыркнул Эстебан, хмурясь пуще прежнего и начиная разминать суставы. Лиса не думала, что самый типичный на вид старый мужчина, которого седина, впрочем, едва-едва тронула, может в один момент превратиться в статного силача, способного раскидать половину отряда в считанные минуты. Собранные в низкий хвост тёмно-медные волосы с ярко-рыжими прядями у чёлки растрепались, в полной свободе развеваясь на ветру на морском скалистом побережье. Смуглая кожа, у глаз собранная в складки морщин, просветлела и будто налилась кровью — до этого она была похожа на потемневший пергаментный лист. Потрёпанная заляпанная рубашка раздувалась из-за ветра ещё больше, а из-под закатанных теперь рукавов оголились руки с крепкими мышцами, перекатывавшимися под тонкой, но жёсткой кожей. Кулаки сжаты сильно, но не до побелевших костяшек. Иванков и его ребята, впрочем, тоже в стороне не стояли, а дрались наравне с Эстебаном, хотя на фоне простых боевых трансвеститов (только потом Лиса поняла, как смешно звучит это сочетание слов) Эстебан всё же выделялся. Девушка пыталась тоже участвовать в битве, но Эстебан всё время оттягивал её назад за шиворот, приговаривая: «Ты куда лезешь, малышня? Сиди и не высовывайся, а то потом ныть будешь, что стукнули по голове!» На такое обращение Алиса только бурчала под нос, но действительно держалась в стороне. «До следующей встречи с Усоппом мне надо хотя бы выжить и быть не похожей на котлету по-киевски», — думала она, пока Эстебан махал кулаками. Девушка не переставала следить за тем, как двигался и как дрался Эстебан. Что ни говори, как ни ругайся на его привычку пить (хоть и не по-чёрному), к которой Лиса притерпелась за несколько дней, но в каждом ударе чувствовалось твёрдое знание того, куда мужчина хочет ударить, насколько сильно и для чего он это делает в принципе. Он знал то, что делал, причём знал так хорошо, как знает анатомию тот самый пресловутый Хирург Смерти, про которого слухов так много, что едва можно разобрать, что из них — правда, а что — нет. Однако самое большое удивление у Лисы было вызвано в последние минуты боя. Руководитель отряда, какой-то бравый капитан, руки которого становились похожими на какой-то чёрный камень (кажется, он фруктовик), остался одним из последних, кто не поддавался ударам Эстебана. Тот изрядно подустал, да и остальные вымотались. Иванков же в принципе решил, что должен сейчас помочь своим ребятам («Я сам справлюсь с этим, а ты помогай своим «конфеткам», — гаркнул мужчина), потому на «арене», выложенной из бессознательных и изредка — действительно убитых туш дозорных, остались только Лиса, Эстебан и этот бравый капитан. — Всё никак не сдашься? — Ты укрываешь политических преступников, Моран, — сплюнул капитан. Кажется, он знал Эстебана. — Даже звание Кулачного Беса тебя не спасёт — Дозор придёт и за тобой — не я, так другие! — Эх, а я бы предпочёл не слышать этого прозвища до конца жизни, мне и так жить немного осталось, — выдохнул вымученно Эстебан, сплюнул кровавую слюну сам и нагнулся к земле так, что упёр в неё левую руку, зарываясь пальцами в тонкий слой земли, покрывавший скалы, вместе с мхом. Очертания тела Эстебана начали меняться — мужчина рос в плечах и росте, спина сильно изогнулась, а голова вытянулась в области лица, превращаясь в морду. Руки стали ещё длиннее, пальцы обросли бурой шерстью и обрели длинные когти. Что странно — спустя пару мгновений почернели и лапы, и когти, и шерсть, приобретя странный блеск, будто конечности Эстебана были сделаны из цельнометаллического сплава, сверкавшего в свете солнца как зеркальная поверхность. «Словно ртуть разлили по каплям, а потом на неё фонариком посветили…» — невольно подумала Лиса, наблюдая за тем, как получеловек-полусобака начал наступать на капитана Дозора. Он был пользователем фрукта типа зоан, но это была вовсе не простая собака. Это была чёртова лиса. Девушка не успевала следить за движениями Эстебана, когда тот стал походить на зверя больше, чем на человека — он будто ускорился, стал сильнее и ловчее. Это вызывало удивление, восхищение, некую толику страха, который усилился, когда Эстебан одним особенно удачным замашистым ударом прошёлся по лицу капитана, и тот закричал. Капитан закричал так, что Лиса попятилась назад, споткнувшись о чьё-то тело. Она повалилась спиной назад и едва успела подставить локти, чтобы не стукнуться о камень. Алиса опомнилась лишь тогда, когда капитан куда-то (не надо думать куда) пропал, и остался лишь Эстебан, снова в человеческом облике и крови. — Ебать, — вырвалось из Алисы, когда мужчина повернулся к ней. Он секунду постоял, глядя на девушку сверху вниз, после чего начал заваливаться куда-то на бок, и девушке пришлось подорваться с земли и камней, чтобы успеть встать под едва сознательную тушу старика. Пришлось Лисе его нести в поместье, где вовсю хозяйничал Иванков. — И странная же у меня теперь компания, — вздохнула Лиса, усаживая Эстебана на диванчик, на котором в своё время проснулась сама. Иванков рассмеялся, глядя на своего старого друга. — При всём моём уважении… — Говори прямо, деточка — я не люблю тех, кто лебезит, а прямолинейность в последнее время ценится больше всего, — перебил её Иванков. Покачавши головой, девушка вздохнула и плюхнулась на пол у камина. — Ладно-ладно, слово «ебанутая» подходит как-то больше! — И ведь гляди-ка, не обоссалась от страха, когда меня увидела, — вымученно хмыкнул Эстебан. Душа требовала рома, но бухать прямо сейчас он не собирался — не пока на острове его ходят-бродят… окамы. — И правда с Соломенной шляпой плавала — я слышал, что у них так много всякого дерьмишка было, что грех бояться внезапных отрядов Дозора. — Мои друзья уделали двух шичибукаев в прошлом, о чём мы? Но чёрт, этот бой с капитаном был просто чем-то… чем-то… — Это я просто растерял всю форму — раньше дрался лучше. — Мужчина запустил руку в волосы, массируя собственный затылок. — И всё же я ума не приложу — они там себя бессмертными вообразили, что ли? — Или рассчитывали, что ты уже давно как помер, Эстебанчик. Не в обиду скажу, но на твой островок, я слышал, давно позариваются, мол, вышел бы хорошенький форпост, — как бы невзначай вякнул окама. На эту новость Эстебан встрепенулся и даже подскочил с дивана, забыв о том, что до этого пять секунд назад был готов помирать без алкоголя и отдыха. — Да хрена с два они заграбастают мой остров! Совсем, блять, забыли, что это за остров, да? Нет, если они самостоятельно разберутся с этой дрянью в пещерах, то тогда ладно, пусть хоть остров со скалами заберут, но они не знают о нём! — О ком? Эстебан устало посмотрел на любопытствующую Алису. — Ты слышала легенду о Незахваченной Джайле? — Девушка качает головой. — Не, не знаю о такой, но её имя созвучно с названием острова. — Тогда расскажу как-нибудь потом о ней поподробнее. Если коротко — остров является входом в пещеры, которые прорыты в камне и море, и эти пещеры охраняет какая-то тварь, но скорее не именно пещеры, а то, что в них. — Эстебан чуть повернул голову в сторону окон — вечерело, а на корабле с флагами Куджа уже горели фонари. Наверное, Эмпорио скоро будет отплывать. — И ты не знаешь, что именно охраняет эта зверюга? — Я туда даже не спускался, но как-то и желания не было, и потребности. Меня одного это «что-то» схомячит и не заметит. Я, конечно, староват, но не на столько, чтобы подаваться в смертники. Но легенды внутри семьи ходили разные о том, что в итоге там лежит. — А ведь ещё её наследником называешься, Эстбанчик! — Наследник кого? Джайлы? А кто это вообще такая? — спросила Алиса, которая вообще перестала что-либо понимать. — Я ни черта не понимаю, мне нужны ответы! — Незахваченная Джайла. Она же Моран Д. Джайла, — выдохнул мужчина с тёмно-рыжими волосами и горящим взглядом синих глаз. — Мой предок и, в общем-то, первая из тех, кого провозгласили шичибукаем. От такого оставалось только присвистнуть, что Алиса и сделала. — То есть, твоя великая далёкая прабабка связана с монстром, который обитает где-то на острове или даже под ним, а ты этот остров охраняешь, чтобы никто до этой зверюги не добрался? — Голос Алисы звучал так, будто она сейчас пыталась убедиться, правильно ли она понимает бредни старого хрыча, что сидел неподалёку от неё и ворчал на то, что Дозор лезет туда, куда не надо лезть. По факту, Дозор действительно лез в самую настоящую яму со змеями, позариваясь на этот остров. «Хм, если подумать, то я начинаю вспоминать — на нашем форпосте уже давно ходили слушки, что на Гранд Лайне есть остров, который занят одним «доходягой», но я не думала, что речь шла об Эстебане!» — подумала Алиса уже потом, когда удалось окунуться в воспоминания. В это время Эстебан беседовал с Иванковым, когда тот уже готовился вернуться на корабль. — Революционеры всё так же действуют? — спросил старый мужчина, по которому было видно — устал, вымотан, но рад, что заварушка на его родном острове закончилась. — Никогда не переставали, буру. — После небольшой паузы Иванков вновь заговорил. — Знаешь, ты зря ушёл — с твоей помощью мы бы уже давно свергли Правительство. Ты сам видишь, до чего всё дошло. Бедный сынишка Роджера… — Эйс и правда погиб почём зря, но даже приложи я руку к революции снова — это не спасло бы его. Я бы и лезть к Тичу не рискнул, а у этого пацана не то мозгов не хватило, не то везения. Мужчина выудил из кармана штанов пачку сигарет и подпалил фильтр одной палочки с помощью зажигалки. Городская блажь и полезная вещь на одиноком острове. — Мне больше Луффи жалко — Эйс на руках у него умер, а они ведь братья… — Я много слышал про Луффи, и даже на мою голову приземлилась эта девчонка, — мотнул головой Эстебан в сторону своего поместья, где сейчас куковала Лиса. — Знаешь, если он хочет быть сильным капитаном, то ему понадобится сильная команда, сильные братья и сёстры по кораблю. То, что я вижу у этой… — Думаешь, она слабенькая? — Потенциал и огонь в глазах вижу. Она мне даже напоминает Ванессу, когда она ещё… — Я понял, о чём ты, Эстебан. — Иванков, кажется, впервые назвал Эстебана без всяких суффиксов-префиксов, нормально. — Я, может, не так хорошо помню, как выглядела Несси, но эта девочка на неё похожа. Поэтому ты её со мной не пустил, верно ведь? Эстебан на это ничего не ответил. Наверное, он в какой-то степени даже дал бы положительный ответ на вопрос бывшего соратника, но более верный и чёткий вариант появился несколько позже, когда Эмпорио и его команда отчалила от острова Свободной Джейл с обещанием прислать кого-нибудь с лодкой, которая будет способна преодолеть барьерные рифы вокруг острова. — Эй, дедуль, а где ты так кулаками махать научился? Это выглядело слишком профессионально, даже в Дозоре так не учат, сама видела, — заговорила Лис, когда Эстебан вернулся в поместье и уселся на диване рядом с ней. — Да много где и много у кого учился, всего и не упомню, а там уже в публичных боях выступал. — Слушай, а… А можешь научить меня так же драться? Я и так тебе нервы потрепала, шхуну сломала, но блин — меня кое-как учили драться на кулаках, и это ни в какое сравнение не идёт! Эстебан снова замолчал, задумавшись. Алиса смотрела на него так, как смотрела в своё время Ванесса. В руки попала бутылка желанного портвейна, который был отпит прямо из горла без лишних церемоний. — Зачем ты хочешь, чтобы я взялся учить тебя? Я и на учителя-то не похож, а ты просишь меня научить, ха! — невесело хохотнул Эстебан. — Может, и так, но что я и уяснила, так это то, что те, у кого есть инициал «Д», просто невероятны. Даже если ты опасен, дедуля, я бы хотела вынести из нашего случайного знакомства всю пользу, которую только можно. — Нет, я спрашивал про цель. — Хочу стать сильнее. То, что я попала сюда — признак того, что я не была готова отправиться в плавание с остальными. Я сначала даже подумала, что их… убили. — Алиса судорожно выдохнула, чуть поёжившись. Мысли её вертелись вокруг кого-то особенно важного. — Я не хочу быть обузой им, хочу быть полезной и, если понадобится, спасти их. «То желание, которое когда-то было и у меня», — подумал Моран Д. Эстебан, которого ответ девушки устроил сполна. Когда она сможет твёрдо стоять на ногах и бегать — тогда начнутся тренировки.