Тайна, что скрывалась за белой маской

Стоя у резиденции Майерсов с вечно горящим тыквенным фонарём в тихом и пустынном переулке Лэмпкин, Эван Макмиллан задавался вопросом, не пожалеет ли он потом о своём поступке. Тени здесь не было — скорее всего, он был на испытании, так что Эван мог исследовать его дом, как ему заблагорассудится. Конечно же, это было нарушением частной жизни Майкла, однако перспектива узнать о нём ещё больше была слишком заманчивой. Так что он вошёл в дом без лишних размышлений. Он не был дураком. Он пришёл сюда с целью наконец сообщить о своих намерениях другому убийце, но осознавал, что всё может пойти наперекосяк. Быть может, Майклу нравились только девушки. Столь же вероятно (по крайней мере, судя по тому, как его описала Лори Строуд), что его ему просто-напросто не нравилось ничего, кроме убийств. Несмотря на вероятность отказа и отсутствие конкретного плана, Траппер всё же был полон решимости попробовать. Это было лучше, чем воздыхать на расстоянии. Он не был дураком, но и трусом не был. Деревянная лестница пустующего дома скрипнула под его тяжёлыми ботинками, и он неспешно осмотрел окружение и подступился. Пригородный вид этого типичного современного американского дома казался достаточно безобидным, но сам по себе отталкивал. В месте, где он привык к темноте, туману и разрушающимся зданиям, этот фасад идеального района казался ему потенциально более зловещим. Слишком осторожный, чтобы бездумно вторгаться на чужую территорию, Эван взял с собой свои охотничий мешок и тесак. Он должен был подготовиться ко всем возможным исходам. Наконец, он вошёл в спальню, в которой, как он полагал, Майкл проводил своё свободное время. Эван видел его только на крыльце, но, конечно, тот иногда заходил и сюда, как можно было догадаться по вещам, разбросанным среди поломанной мебели. Предметы казались достаточно невинными; расчёска, несколько писем, какая-то дешёвая бижутерия. Траппер быстро уловил связь; все эти вещи принадлежали молодой девушке. Присмотревшись, он заметил инициалы Дж. М. Всё это было напоминаниями о его убитой сестре. Он хранил эти вещи при себе, чтобы помнить о Джудит Майерс? Внезапно инстинкты Охотника вспыхнули, и он быстро повернул голову к окну подле себя. На нём была маска с открытой зубастой ухмылкой, обнажавшей часть его лица, из-за чего поле его зрения было шире, чем обычно. Ему показалось, что он увидел что-то боковым зрением. Он прищурился и внимательно смотрел в ожидании малейшего движения. Ничего. Ни шелеста зелёной листвы, потому как в этой копии субурбии, сделанной Сущностью, не было даже ветра. Перед ним были лишь пустая улица и мигающие огни брошенной полицейской машины. Эван неохотно отвернулся и продолжил своё расследование. Он провёл мозолистыми пальцами по пыльному дамскому зеркалу на комоде и заметил рядом светлую прядь волос, стянутую простой резинкой. Внезапно он вспомнил, как Тень поглаживал этот пучок волос перед испытанием, и его относительно спокойная энергия трансформировалась во что-то явно злое. Траппер не воображал себя алиенистом, однако, исходя из предположений, он всё же мог собрать некоторые вещи воедино. Майкл не хотел помнить свою сестру, пока она была живой; он желал запечатлеть акт её убийства. Он хотел запомнить своё самое первое убийство. Эван был жестоким садистом, в большей степени, чем, например, несчастный Призрак, но он убивал с определённой целью. Ради отца. Ради Сущности. Так ради чего убивал Майкл? Он отвернулся от комода после того, как закончил изучать его содержимое, и направился к шкафу. Настоящий охотник должен был заглянуть под каждый камень, и ему было любопытно, что же скрывалось за простой белой дверцей. Каким бы суровым ни был Макмиллан, ему всё же стало не по себе при виде странного и болезненного зрелища, которое он обнаружил. В шкафу стояло огромное и тяжёлое гранитное надгробие с выгравированной надписью: «Здесь покоится наша любимая дочь Джудит Майерс». Перед ним лежал мёртвый кролик вместе с увядшими и засохшими цветами дельфиниума. Сцена походила на какой-то нечестивый алтарь. Беспокойство Траппера необъяснимо возросло, и, поражённый неким предчувствием, он повернулся, чтобы посмотреть на дверь спальни. В её деревянной раме стоял Майкл Майерс, бесшумно глядящий на него. Эван почувствовал, как его сердце подскочило в груди, и искренний страх охватил его впервые за то, что казалось вечностью. Как долго он стоял здесь? Как кто-то вообще мог так к нему подкрасться? Однажды Траппер уже пытался сойтись с Майклом лицом к лицу, однако был встречен лишь холодным безразличием. Теперь же лишь по одной только его позе он мог сказать, что на этот раз всё было совсем иначе. Он спокойно наблюдал за Эваном со злобной энергией, исходившей от него, крепко держа свой длинный кухонный нож и сжимая свободную руку в кулак. Его белая маска не выдавала никаких эмоций, но ярость и жажда убийства были почти осязаемы. Внезапно Майкл Майерс поднял сверкающее лезвие и решительно направился к нему с шокирующей скоростью. Инстинкты убийцы Охотника наконец-то сработали, и он взмахнул своим тяжёлым тесаком в сторону нападавшего. Майкл легко уклонился от атаки, но она сбила его с толку настолько, что его собственный удар прошёл мимо. Длинный кухонный нож был снова поднят, готовый к новой попытке. Кровь Эвана закипала, его страх трансформировался в какое-то болезненное удовольствие в предвкушении будоражащей драки. Его лицо исказила ухмылка, похожая на бессменную ужасающую улыбку его маски. Он парировал стремительный нож своим тесаком, лезвие отскочило от его более крупного и тяжёлого оружия. Затем он поднял тесак над головой и взмахнул им вниз с карающей силой, но, к его ужасу, Майкл оправился быстрее, чем ожидалось. Жестокий нож был нацелен на его ярёмную вену, и, не в силах остановить свой собственный импульс, чтобы уклониться, Эвану пришлось блокировать его голой рукой. Он зарычал от боли, когда сталь пронзила его ладонь, и в ярости отбросил парня плечом. Это движение оказалось эффективным из-за его большого телосложения и острых кусков металла, застрявших в его теле, и Тень отступил назад. Эван воспользовался этой возможностью, чтобы броситься на него, нацелив тяжёлый тесак ему в грудь. Парень отступил ближе к краю комнаты, ровно настолько, чтобы избежать существенного урона от удара. Тесак прошёлся, разрезав тёмно-синюю ткань и оставив поверхностную рану. Тем не менее, он, казалось, не среагировал на боль. Он пристально смотрел на Охотника, снова подняв свой алеющий клинок в воздух, надеясь пролить ещё больше крови. Эван замахнулся ещё раз, предполагая, что Тень отступит, чтобы избежать атаки. Рассчитывая на то, что Майкл Майерс — это тот тип убийцы, который так сосредоточен на своей жертве, что не станет тратить время, чтобы как следует осмотреться вокруг. Он же, напротив, пришёл сюда подготовленным и не с пустыми руками. Приятный звук захлопнувшейся удачно поставленной ловушки, как всегда, был музыкой для его ушей. Тень рыкнул в смеси боли и удивления и недоверчиво посмотрел на свою пойманную ногу. Острые зубы медвежьего капкана прорвали жёсткую кожу его рабочих ботинок и глубоко застряли в его плоти. Кожа была болезненно разодрана, и текла кровь, но, к счастью для него, обувь защитила его от части удара. Однако теперь он был прижат к стене и не мог отодвинуться от приближавшегося Траппера. Майкл поднял взгляд со своей застрявшей ноги на надвигавшегося мужчину, что медленно шёл походкой хищника, подбиравшегося к своей добыче. Он наклонился, чтобы попытаться открыть челюсти медвежьего капкана, но Охотник яростно схватил его за воротник комбинезона и оттолкнул к стене. Они напряжённо смотрели друг на друга, тяжело дыша из-за драки. Траппер держал его всего мгновение, чувствуя, как первобытная жажда крови проходит сквозь него, и наслаждаясь эйфорией. Схватка пробудила в нём зверя во всех смыслах, но он понимал, что пока должен сдержать себя. Он пришёл сюда незваным гостем, как вор в ночи, так что эта бурная стычка между ними должна была произойти. Он, конечно, не собирался приносить никаких извинений за своё вторжение, но, возможно, он мог бы предоставить некоторые объяснения. Эван не отпустил воротник Майкла, но немного ослабил его, за что получил лёгкий наклон головы. — Послушай, я… — проворчал он. Его слова внезапно прервались и превратились в хриплый стон, когда его пронзила резкая мучительная боль. Майкл нанёс ему удар в бок, длинное и острое лезвие пронзило его мышцы и легко скользнуло между рёбер. У парня ведь всё ещё было его оружие, и Траппер почувствовал себя безрассудным, ослабив бдительность. Он глупо отвлёкся, наверняка слишком взволнованный тем, что наконец-то оказался в такой близости с объектом своего желания. Ещё секунда, и тот проткнёт его лёгкое. Охотнику пришлось бросить свой тесак, чтобы быстро схватить запястье Тени и не дать ему продвинуть лезвие дальше. Оно едва не зацепило жизненно важные органы, но не из-за отсутствия усилий со стороны безмолвного убийцы. Эван сжимал запястье парня чрезвычайно сильно, наверняка достаточно, чтобы оставить синяк, но недостаточно, чтобы заставить его выронить нож. В отместку за сильную хватку, не дающую ему проникнуть глубже, Майкл яростно провернул лезвие. Охотник зарычал в агонии и, разъярённый, отпустил воротник, чтобы вместо этого схватить его за лицо и ударить головой о стену позади него. Глухой звук удара вызывал тошноту в тихой комнате, но несокрушимый убийца не прекращал крутить лезвие. Поэтому Эван делал это снова и снова; пока стена не треснула под его черепом, пока, в конце концов, он не почувствовал, как хватка ножа ослабла. Он смог вырвать его из рук Майкла и из своей плоти и, наконец, отбросил нож за пределы досягаемости. После этого Траппер убрал свою раненую руку от лица Тени, и некогда девственно-белая поверхность маски теперь была заляпана большим кровавым пятном. Майкл был так неподвижен, как будто потерял сознание. На мгновение забыв, что это его собственная кровь, Эван подумал, что зашёл слишком далеко и смертельно ранил молодого человека. Но любой, кто слушал предупреждения Лори Строуд, должен был знать, что Майкл ещё не закончил. Неожиданно придя в себя, он потянулся, чтобы схватить кусок металла, застрявший в плече Эвана. Это было сделано либо для того, чтобы ранить его, либо в попытке вытащить его, чтобы использовать в качестве нового оружия, теперь, когда он был обезоружен. Разочарованный, Эван схватил его за запястья и прижал их к стене над его головой. А после властно заорал на него. — Стой, чёрт возьми! Я не хочу с тобой драться! — конечно, тот не поверил ему и не захотел останавливаться, поэтому всё ещё боролся с его крепкой хваткой. Трапперу нужно было остановить дальнейшую эскалацию, иначе они наверняка поубивают друг друга. Конечно, Сущность соберёт их поломанные тела обратно, не разрешая умирать навсегда ни одному из своих рабов, но он волновался не об этом. Эван отчаянно хотел, чтобы парень понял, что он пришёл сюда, чтобы кое-что сообщить. Он снова авторитетно заговорил, но более контролируемым тоном: — Я здесь не поэтому, Майкл. Белая маска перед ним оставалась безэмоциональной, как и всегда, но он почувствовал изменение в отношении пойманного парня. Тень был удивлён, услышав, как он произнёс его настоящее имя. Возможно, только это и было причиной того, что он перестал сопротивляться, но Охотник почувствовал, как его сердце наполнилось от небольшого прогресса, которого он добился. Он облизнул губы и замер, пронзительно глядя в замаскированное лицо. Он не был особенно красноречивым человеком, но был внушителен и настойчив, он наверняка сможет донести своё сообщение. Эван не ослабил хватку на запястье, но плавно погладил проявляющиеся синяки большими пальцами, пока говорил. — Я уже некоторое время наблюдаю за тобой, Майкл Майерс. Траппер наклонился достаточно близко, чтобы заполнить небольшой зазор между их телами, его большая грудь прижалась к твёрдой груди парня. В новой интимной близости он наклонил голову, чтобы говорить ближе к его уху, а его низкий голос стал грохочущим шёпотом. — Тебе это знакомо, не так ли? Наблюдать за кем-то. Одержимый мыслью о них… Он сделал многозначительную паузу и почувствовал, как учащённо забилось сердце, но не был уверен, чьё. — …Пока не дойдёшь до точки кипения, когда больше уже не можешь сдерживать себя. Как легко можно было укусить маленький кусочек открытой кожи шеи перед ним, если бы он не был в своей ухмыляющейся маске. К сожалению, он был и отстранился, но их тела остались всего в дюйме друг от друга. Он окинул его оценивающим взглядом, прежде чем продолжить. — Я не хочу убийств, Майкл. Я хочу… чего-то другого. Он медленно ослабил хватку на запястье молодого человека, и его руки неторопливо двинулись вниз по его бокам, пока не остановились на его бёдрах. Не чувствуя сопротивления, он осмелел, вонзил пальцы в его плоть и заставил их бёдра слиться воедино. Теперь Тень определённо не мог игнорировать доказательство его растущего возбуждения, и Эвану показалось, что он услышал прерывистое дыхание. Тон Траппера был собственническим и решительным, граничащим с угрозой. — Я хочу тебя. Дыхание Майерса стало тяжелее, чем прежде, и его теперь освобождённые руки пытались найти опору у стены сзади. Он трепетал, чего никак нельзя было ожидать от такого ужасающего убийцы. Ни слова не было сказано в ответ на заявление, но Эван чувствовал, как его тело ободряюще откликалось, как проявлялась его зарождающаяся твёрдость. Охотник подозревал, если не желал, что вся эта затея будет неизведанной территорией, потенциально поразительной. Садистский зверь в нём наслаждался тем, что парень был в его власти, но ему нужно было убедиться, что тот понимал, во что ввязывается. Одна большая свободная рука покинула бедро Майкла и поднялась по его животу, по его раненой груди. Он дразняще играл с верхней пуговицей его тёмной одежды и говорил с определённой отеческой нежностью: — Возможно, ты ещё не до конца понимаешь, что я имею в виду, но я могу показать тебе. Как будто для того, чтобы дать ему попробовать, что его ждёт, он сильно прильнул к нему, и их сокрытые одеждой эрекции крепко прижались друг к другу в возбуждающем трении. На этот раз Эван определённо услышал заминку в его дыхании, молодой человек изо всех сил старался оставаться таким невероятно тихим, несмотря на атаку на его чувства. Это заставило Траппера ещё сильнее попытаться раскрыть его. Он хрипло пророкотал ему на ухо: — Мне нужно так много показать тебе, мальчик. Однако с этими словами он резко отстранился от Майкла. — Но не сейчас. Как бы он ни хотел пасть жертвой своих низменных инстинктов, сейчас было не время. Не с адреналином от их яростной стычки, потенциально ослабляющим их мышление. Не тогда, когда явно неопытный парень попал в медвежий капкан, который он поставил, чтобы не дать ему вырваться из его хватки. Быть заложником Сущности в этом адском царстве бесконечной смерти, страданий и перерождений означало, что у него было всё время в мире. Он правильно разыграет свои карты. В конце концов, он играл вдолгую. Траппер поднял с пола свой упавший тесак и с обманчивой беззаботностью направился к двери. Он проецировал контроль, но без близости тела парня его кровоточащие раны вновь запульсировали. Он знал, что кровь струится под ним, по иронии, подобно раненому выжившему на испытании. Он оглянулся через плечо на неподвижную фигуру Майкла у стены, который, видимо, был слишком озадачен произошедшим и столь же внезапным прекращением, чтобы сделать что-то ещё. Его дыхание было всё ещё громким, его руки были прижаты к стене. Энергия парня была совершенно нечитаемой, он молча наблюдал за Эваном с жутким вниманием, присущим ему. Тогда Эван решил, что оставит свои ловушки, которые он тайно расставил по всему дому. Этакое напоминание о себе. — Я буду ждать тебя в поместье Макмиллан, Майкл. Приходи ко мне, если тебе интересно, что я могу тебе дать. Он вышел из комнаты и не оглянулся, несмотря на устойчивое ощущение этого пронзительного взгляда, преследовавшего его.