Инстинкт

Ласковые руки, ворошащие волосы, нежные прикосновения пальчиков к лицу. Лири очнулся на кровати, лежа под своим же одеялом под лучами приветливого солнца, заглядывающего к ним через окна абсиды. Ему было хорошо, тепло, спокойно. Бесплатный массаж головы был чудесным дополнением к легкой головной боли, а прикосновения к лицу были настолько ласковыми, что Лири совершенно не хотел с ними расставаться. Он медленно открыл глаза, готовясь увидеть уродливые руки, но, к его удивлению, таковых не было, не было вообще ничего, кроме еле заметного движения в пространстве около него. — Стой, не исчезай! — парень сразу понял, что существо заботилось о нем, поэтому не позволило ему себя увидеть. Но Ликарион не хотел убегать от чего-то, сейчас ему было не страшно, напротив, хотелось во всем разобраться. И внутри тлела надежда, что если они познакомятся нормально, то все изменится, станет легче. — Покажись мне, я не испугаюсь, честно! — Я знаю, что ты не испугаешься, — ответил монстр где-то сбоку. Лири посмотрел туда, но увидел лишь очертание прозрачного тела. — Тогда покажись! Я имею право знать, кто воспользовался моим телом, кстати… зачем? — Эх… — монстр, судя по голосу, улыбался. Он говорил медленно, размеренно, чтобы от его тембра по телу плыло восхищение, а не страх. — Будет неправильно скрывать это от тебя, да и в таком случае мои последующие приставания не станут для тебя неожиданностью. В твоем теле есть яйцо принцессы. — Что, прости? — это все больше становилось похоже на бред сумасшедшего. Парень говорит с пустотой о яйце принцессы! Ну, конечно! Каждый день такое случается! Просто сплошь и рядом! — А, ладно… — вздохнул монстр, появляясь рядом с парнем. Это было существо потусторонней красоты, высокий, стройный, крепкий мужчина делил с Лири ложе, внимательно смотря на него своими странными большими глазами. Однако все его тело было сделано из перины, на которой тот лежал. Резкие черты, странные глаза. Словно белый манекен из ваты. — Наш вид называют по-разному: фантазия, дух, фантом, мы живем на периферии миров и являемся охранниками вашего мира. Это мы создаем иллюзию бесконечной вселенной, мы не даем другим мирам напасть на вас, островок прогресса, но… и нам нужно размножаться. — Стоп. — Как и у любого вида у нас есть два пола, мужской и женский. Женский, понятное дело, несет новую жизнь, но, по соотношению живородящих и оплодотворяющих, вторых в сотни раз больше. Девушки-фантомы появляются из яиц принцессы, заложенных в некоторых живых существах. Любой фантом, почуявший носителя, преследует его до тех пор, пока на свет не появляется живородящая, в дальнейшем приносящая десятки новых жизней от одного только желания. В тебе есть яйцо принцессы, и когда ты ехал на грузовике, я засек тебя и последовал инстинкту. — Стоп. — Что? — То есть… я, парень, должен родить? — Ага. Хотя тебе не стоит так волноваться, это не страшно! — Поэтому ты меня трахал, пока у меня сперма из ушей не пошла? — Лири начинал беситься. — Не помню такого, — задумался монстр. — Ты, блядь, издеваешься? — заорал парень. — Это все… это все похоже на бред сумасшедшего! Какого черта? Да что здесь происходит?! — Лири соскочил с кровати и начал нарезать круги по комнате, хватаясь за голову и пыхтя, как паровоз. — Да что за хрень такая? Чушь какая-то… — Угомонись! — попросил фантом, организовав преграду на пути парня и успев его поймать щупальцами, а затем вернуть на кровать. — Не ты первый носитель, не ты последний. В прошлый раз мой друг вообще в змее яйцо нашел. А мы ведь человекоподобные существа, зоофилией там воняло на всю округу. Ликарион усмехнулся, представив в красках. — Фу, гадость какая! — Во-во! — улыбнулся монстр. — Я понимаю, что мужчины у вас не рожают, но, увы, тебе повезло быть носителем, а значит, я не смогу отстать, природа мне этого не позволит. — Бред… — Нет, Лири, это в вашем мире вы все независимы. В нашем же каждое существо взаимосвязано с тонкой системой, и есть вещи, против которых мы не можем пойти. Родишь ребенка — и я оставлю тебя в покое! — Тс, и что я с ребенком делать буду? — Я его заберу на воспитание. Зачем он тебе. — Погоди. То есть я тут послужу, как инкубатор, и за это получу только свободу и одиночество? Э не, друг мой, погоди-ка. Я мать будущая? Я! Значит, и ребенок со мной жить останется! — Но ты знаешь, что делать-то с ним? — Разберусь. Если вы там все в системе завязли, значит, и я эту систему смогу понять. Воспитаю вам девочку-фантома, да так, что вы потом все икать будете! — Да я уже не сомневаюсь! Лири, я не стану тебя сейчас переубеждать, подумай сам, зачем тебе ребенок? Ты же парень, тебе жену завести, да своих нарожать. Зачем тебе фантом? Она не сможет стать частью вашего общества, не сможет ходить в школу, ей это просто будет не нужно. Подумай об этом. Надеюсь, что ты придешь к верному решению. Лири, солнце очень печет, я хочу уйти, мне все сложнее держать тело в этой форме, позволь? — А… да, хорошо, иди. Но дочку я воспитаю сам! — Вот неугомонный… — прошелестело пространство. Фантом исчез, оставив парня наедине с собой. Лири не хотел валяться в кровати, здесь было действительно слишком жарко, поэтому он надел домашние бриджи и пошел на кухню. Заварив себе крепкого чаю, парень сел за общий обеденный стол и включил телевизор, что стоял в углу. Новости дня раскрасили унылое безделье. Лето, август, были бы у мальчишки хотя бы друзья сверстники, то он бы с радостью позвал их гулять, а так одному куда-то идти совершенно не хотелось, уделом было одиночество и лень. Лири растекся лужицей по столешнице и тяжело вздохнул. Мысли его крутили вокруг фантома. Сейчас все это казалось сказкой, сном, но даже в упор здравому смыслу восставала память, говорившая, что все это именно так, что оно было. Ликарион посмотрел на свой торс и задумался. Глупо, наверное, было мечтать, что он забеременеет. Фантом не мог знать, что Лири в детстве мечтал носить в себе ребенка, он искренне верил, что мальчики рождаются от мальчиков, а девочки от девочек, и ему очень хотелось иметь сына. Сейчас воспоминания, смешные и нелепые, навалились на него, вызвав на лице улыбку, несчастную и в то же время нежную. Он поднял голову с рук, посмотрел по сторонам, выключил телевизор и пошел к себе. В коридоре он случайно столкнулся с Благомиром. — Доброе… — Привет, — улыбнулся парень. — Какой-то ты хмурый, что-то случилось? «Хмурый?» — Лири казалось, что на его лице все то же выражение безразличия. — Нет, голова болит. А почему ты дома? — Решил, что сегодня не хочу на работу. Придумал отмазку, и вот сижу, играю на гитаре. Мир постоянно улыбался, его лицо, словно калейдоскоп эмоций, отражающий внутреннее состояние парня. Лири любил наблюдать за такими людьми. — Ты умеешь играть на гитаре? — удивился Ликарион. — Да, на электронной. Здесь идеальная звукоизоляция, потому я и захотел здесь жить. Могу бренчать даже ночью, никто не услышит! Да и громкость я всегда ставлю порядочную. — Вот оно что… — до мальчишки только сейчас дошло, что кричал ночью он довольно громко, а к нему так никто и не пришел, да и Мир совершенно спокойно отреагировал, встретив его. — Ты все же какой-то подавленный. Может, таблетку дать от головы? — Нет, спасибо. У меня в комнате очень жарко, наверное, напекло, когда я спал. — Закрывай жалюзи! — Я их снял, не люблю железки на окнах. — Вот как, тогда закрывайся шторой, у нас всегда, что не ясный день — духота! — Хорошо. Спасибо. — Прими прохладный душ, может, поможет! Отчасти помогло, стало заметно свежее и появились силы для свершений. Лири вознамерился прогуляться и даже ради того, чтобы переодеться, вернулся в комнату, где его и застиг фантом. — Что ты делаешь? — поинтересовалась тень в углу за шторой. — Почему ты прячешься? — удивился Лири. — Ты не ответил на мой вопрос… — Хочу прогуляться. — Я пойду с тобой! — Что? Как? Зачем? Тень всосалась в стену и пролетела по книжным полкам, дабы свалиться в ящик, который открыл парень, чтобы достать чистую футболку. Две белоснежные ладони с длинными пальцами схватились за внешнюю панель ящика, за ними высунулась голова. Костлявые плечи, длинная шея, красивое лицо без изъянов, словно с обложки фантастического рассказа, а главное, глаза! Два больших миндалевидных глаза, красный белок, на котором закручивалась рыжая полоска, венчающаяся маленькой черной точкой зрачка. — Все фантомы плохо переносят свет, мы ночные существа, и наша кожа плохо реагирует на солнце. В тени мы чувствуем себя очень даже неплохо, поэтому я стоял там. — Но сейчас же все равно светло! — Да, поэтому сейчас моё тело сделано из той текстуры, сквозь которую я прошел. Это наш способ защиты. — Ух ты! — Лири и подумать не мог, что такое возможно. — И поэтому ты был ватным утром? — Ну да. Хотелось побыть с тобой, какое-то время, даже в ущерб себе. — В ущерб? — Да, те щупальца, это моя настоящая кожа, она обгорела на солнце, теперь вот мучаюсь. — Мучаешься? — Мы странные существа, грубо говоря, изначально у нас есть кожа и внутренности, такая вот бесформенная субстанция. Но мы можем лепить из себя все что угодно, а оформлять в той текстуре, какую касаемся, или же в настоящую кожу. Я, не подумав, не использовал защиту на них, теперь у меня ожоги. — Покажи! — приказал парень, зашторив комнату. Теперь стало сумрачно, но все было хорошо видно, даже в красках. — Ладно, — фантом видел в глазах парня живой интерес, неподдельный и искренний. Так обычно ведут себя дети, когда встречают что-то необычное. Монстр вылез из ящика вполне человекоподобным существом, однако бесполым. Он возвышался над Лири головы на две, имел две руки, две ноги, непримечательное тело и то же лицо. Белесая кожа будто светилась в темноте. Фантом повернулся чуть боком и продемонстрировал три коричневых пятна. Ликарион вздрогнул. — Какой ужас! А нельзя это как-то вылечить? — Нет, само пройдет, дней через шесть. — Ладно, — Лири подошел ближе, рассматривая рану, а попутно и всего монстра. Не ускользнуло от него и то, что оно было бесполым. — Знаешь, твое внимание порядком возбуждает, — обхватив парня щупальцами, промурлыкал тому на ухо монстр. Оно наклонилось вперед, чтобы смотреть точно мальчишке в лицо. — До тех пор, пока ты не забеременеешь, я буду возбуждаться от твоих самых невинных действий. Берегись… — оно улыбалось, медленно скользя щупальцами по телу напуганного парня. — О-отпусти меня! — потребовал он, поняв, что происходит. Щупы его тотчас выпустили и всосались в спину существа. Лири отошел к шторе, все еще будучи настороже. — Не волнуйся, в отличие от большинства моих соплеменников, я умею держать себя в руках. Я же говорил уже, что мы вольны видоизменять свое тело так, как захотим, — оно наглядно расширилось, отрастило себе еще две ноги и отпустило белоснежные волосы до пят. — Но мы не носим одежды, так что скрываем свой пол именно тем способом, который ты видишь. Лири смотрел на него во все глаза и прижимал к груди красную футболку, которую намеревался надеть. Монстр не хотел пугать парня, он знал, что ребенок психанет, если ему сейчас напомнить о сексе каким-либо образом, фантом это специально проверил. Он вернулся в свою прежнюю форму и укоротил стрижку. Одна из прядей, неважно, какой она была длины, венчалась тремя цветными камушками. — Что это? — Моя связь с системой. Это проводник. — Ясно, — Лири кажется, еще что-то вознамерился спросить, потому монстр не торопился. — Как мне тебя называть? У тебя есть имя? — Имя? — Ну да, вот меня зовут Ликарион… — Нет, я знаю, что такое имя. Я просто удивился, что тебя это заинтересовало. Меня зовут Уинка. — Какое забавное имя… — улыбнулся Лири. — Милое… — Угу, у нас принято давать милые имена самым перспективным фрикам, это выделяет на общем фоне их, как более почитаемых и любимых. — О, то есть ты у нас перспективный! — Я живу уже больше чем три сотни лет. Мы не живем вечно, мы живем по силам, — Уинка гордился собой и не скрывал это. — Хм, странные вы создания, — Лири не любил, когда выпендриваются, а тем более хвастаются. Он понимал, что этот монстр делал это не со зла, не чтобы поддеть, но все же было неприятно. — Ладно, я пошел гулять, мне скучно дома! — Я с тобой! — заметался рядом фантом. Лири надел футболку и посмотрел на него. — Почему? — Потому что я не должен оставлять тебя, носитель, я должен охранять тебя от всех невзгод, чтобы ты ни в коме случае не потерял возможность родить девочку. — Нет уж, я иду один! — Тебе сложно меня взять с собой? Я влезу в любой брелок! Во что угодно, что имеет мягкую полость. — Уинка не намерен был отпускать его одного. — Я не буду тебе мешать! — Нет уж, — заупрямился Ликарион, — меня будет угнетать то, что ты где-то поблизости! — Тогда ты никуда не пойдешь! — Пойду! — А кто тебя отпустит? В следующие несколько часов, пока солнце надежно не скрылось за горизонтом, Лири был захвачен в плен и довольствовался интернетом. Его ноги надежно сковали щупальца, вырастающие из дивана и не дающие подойти ни к окну, ни к двери, в общем, кандалы с разумом. Что может быть хуже?