Инстинкт

Самое привлекательное в книгах — читая, получать удовольствие от слога и сюжета, именно так считал Лири. Все книги разные, да и жанров существует великое множество, но даже если сюжет не цепляет, можно читать только ради красивых фраз и лаконичности. Ликарион сидел в своем кресле и увлеченно наблюдал за развитием событий в одном весьма занятном детективе. — О! Да ладно?.. Яху! Точно-точно, ты на верном пути!.. Ну не-ет, ну, ты идиот! Ты знаешь, что ты идиот? Знаешь, даже я знаю… — для фантома, притаившегося в углу, не было ничего более занятного, чем наблюдать за ним. Лири часто критиковал героев, подбадривал их и активно сопереживал, он читал книгу так, словно был в ней, находился рядом с героями и как ангел-хранитель пытался помочь и направить. Уинка наблюдал за ним уже часов пять, не меньше, и за все это время Лири ни разу не вышел с палящего солнца. Он сидел в кресле с кепкой на голове и иногда даже надевал солнцезащитные очки, что забавляло. Однако фантом все думал, а не потому ли тот там засел, что думает, будто Уинка не сможет к нему подобраться? В фрике так и бурлило желание разочаровать парня, показав, что он может все! Только вот Лири был полностью увлечен книгой. Фантому оставалось ждать и догадываться… — О! О-о-о…. Монстр! Атас! Ха, классная книжка! Бабушка меня никогда не разочаровывала! — парень захлопнул фолиант, что держал в руках и широко улыбнулся. Лири вздохнул, посмотрев на окно, затем неспеша поднялся и отнес книгу на ту полку, где она стояла, оставив на столике закладки. Бабушка Раиса всегда оставляла закладки в книгах, обязательно на тех местах, которые ей больше всего понравились. Бывало, что в одном томе могло быть с десяток закладок. Она никогда не писала на страницах, считая, что это невежество и оскорбление следующему читателю. Книга для каждого своя, зачем навязывать свои мысли? Но она любила перечитывать хорошие моменты. Лири же вытаскивал закладки из тех книг, которые прочел, чтобы определить, знает он сюжет этой или нет. Перед ним было еще больше нескольких сотен томов, столько историй, и мальчишка задирал голову, чтобы обвести все заставленные полки пристальным взглядом. — Это ведь не твоя скромная библиотека? — спросил Уинка из своего угла. — Нет, раньше здесь жила бабушка, которую я считал за родную. Она любила читать и собирала эти фолианты долгие годы, отбирая только самое лучшее. Она никогда не оставляла при себе книги, которые ей не понравились. — Выкидывать то, что купил за деньги? Это же называется расточительство?! — Нет, — улыбнулся Лири, дотронувшись до корешков двух увесистых томов, что стояли на второй по счету книжной полке. — Она их передаривала. У нее было достаточно денег, чтобы жить спокойно, она добилась всего сама и будучи уже немолодой особой, ей захотелось жить в обществе книг, а не с шумными родственниками. У нас большая семья, все поддерживают связь и встречаются на крупных праздниках, это традиции. Раиса всегда принимала приглашения, но особо не засиживалась. Две ее дочери рано выскочили замуж, а муж превратился в недальновидного упыря, как она выражалась. Ей нравилось здесь. А мне нравилось быть с ней, в тихой, уютной атмосфере. Тишина и чтение! — Кажется, это называется социофобия… — Нет, — Лири посмотрел на своего еле видимого собеседника, который висел в метре от дивана, облокотившись о стену и наполовину оставаясь в ней же. — Это боязнь разговаривать с незнакомыми людьми, выступать на сцене… Раиса не боялась толпы, она всегда становилась ее центром, потому, что была неординарной личностью. Это я, скорее, социофоб… но не она! — О, понятно! Вот почему ты чахнешь дома, вместо того чтобы пойти гулять с друзьями… Лири резко обернулся. — А ты у нас, я погляжу, много о людях знаешь… — О, на больную точку надавил? Прости. Нам приходится наблюдать за людьми, мы ведь живем в вашем мире, хоть и управляем иллюзиями вселенной. Вы все живете по-разному, едите разное, мечтаете о разном. Иногда можно подумать, что все вы шаблонны, но по опыту знаю: нет ни одного человека, который думал и делал бы точно тоже самое, что и другой. — Все это очевидно… — Лири вытащил очередную книгу и пошел к своему законному месту. — Нет, не так уж. Даже я, проживая уже половину своей жизни, увидев сотни историй, думал иначе, пока не разглядел те детали, что отличают людей друг от друга. Вы все очень забавные существа! — Ты решил со мной поговорить о людях? С чего бы? Ликарион был несколько раздражен после того острого укола. После книг его настроение было пластичное и с полпинка могло уйти в минус. — Мне скучно сидеть в углу, тем более что ты уже знаешь обо мне. Я хороший собеседник, почему бы тебе не оторваться от книг и не поговорить со мной? — Ты зазнайка, научись для начала правилам приличия, а потом и поговорим! — хмыкнул Лири, открывая книгу. Уинка оторвал голову от руки и с удивлением посмотрел на парня. Ну что он такого опять сказал? Иногда поведение носителя его просто бесило! Несносный мальчишка! У Лири же было совсем иное на душе. Он пытался убежать от Уинки в книги, потому что попросту стеснялся его. Этот фантом был куда старше его, сам признался парню, что с удовольствием занимался сексом, один раз даже с продолжательницей рода. А после всего вышесказанного парень осознал, что он совершенно неопытен, но какое дело ему до фантома? Однако эта мысль так и не вышла из его головы. Было стыдно за что-то, а еще, каждый раз смотря на монстра, он жутко смущался, понимая, что перед ним тот, кто еще как минимум один раз его изнасилует. И почему это его так заботило? По правде сказать, Ликариону было интересно все, что говорил его потусторонний друг, и, возможно, он бы с удовольствием порасспрашивал того о настоящей теории мироздания, о том, как живут фантомы, но всему виной было смущение, оковавшее разум юноши. Из-за него Лири грубил, отбивался обвинениями, зачастую ложными, да и вел себя не очень прилично. Но что он мог поделать? Стук в дверь так и не дал Лири сосредоточится на чтении. Фантом всосался в стену, а Ликарион подбежал к двери и приоткрыл ее, словно за ней доставщик пиццы. — Лири, прости, что отвлекаю, но не мог бы ты сходить в магазин? Вот все, что нужно купить… — Сергей протянул ему лист формата А4. Парень отпустил дверь и взял список в руки, быстро пробегая взглядом по пунктам. — Мы решили, что раз уж ты не платишь за квартиру, то будешь покупать все, что здесь указано по мере того, как оно кончается. Надеюсь, это будет не сильно тебя напрягать… — Нет, что ты, — напротив улыбнулся Лири. — Я рад хоть как-то платить, а то быть нахлебником мне не хочется. — О! Прелестно! Я отметил точками то, что закончилось сейчас, в следующий раз проверишь сам? В шкафу, что в прихожей, стоит все, что нужно для нашей уборщицы, именно с этого начинай проверку, тряпки меняй, когда они стерлись до дыр. Желательно бери только эти марки, они выбраны нашей истеричной мойщицей полов… — Угу… угу… Ликарион только рад был чем-то себя занять, это его даже раззадорило. Он внимательно слушал и запоминал, сверяясь со списком. Сергей показал ему, где что лежит и в каких ситуациях стоит покупать новое. После 20 минут инструктажа Лири поблагодарил дизайнера и удалился к себе, чтобы сходить в магазин. — Ах да, в нашем продуктовом этого всего нет, так что придется идти до хозтоваров, — предупредил Сергей, собираясь вернуться в свою комнату. — Ясно, — Лири поправлял капюшон на безрукавке, готовый выходить. Фантом зря времени не терял, он выбрал удачный момент, чтобы пробраться в рюкзак к парню, ровно перед тем, как тот покинул комнату. — Возвращайся поскорее! — улыбнулся Сергей. — Непременно! Но практически выполненный план дизайнера потерпел частичный крах, Андрей вернулся раньше запланированного и застал Лири, одевающего кроссовки. — Куда собрался? — поинтересовался бизнесмен. — Привет. В магазин, за мылом, порошком, средством для мытья полов, — Лири еще раз заглянул в список. — За Пемолюксом… Андрей нахмурился и обернулся к Сергею, который стоял на пороге своей комнаты и нервно жевал щеку, скрестив руки на груди. — И не стыдно тебе? — спросил Андрей дизайнера. — А? — Лири поднял голову, взглянув на только что вернувшегося соседа. Тот смотрел на Сергея, и парень невольно посмотрел туда же, а потом вновь вернул взгляд к бизнесмену. — Это же был твой черед идти за покупками! — Но он же все равно сидит дома! — попытался оправдаться Сергей. — И у него нет машины, и, скорее всего, прав тоже, ты предлагаешь ему на себе нести тяжести? Сергею нечего было ответить, он просто решил воспользоваться ситуацией. — Да ладно вам, мне не сложно, — улыбнулся Лири, пытаясь снять напряжение, образовавшееся между соседями. — Мне действительно надо почаще выходить из дома, да и я совсем не против смотреть за этим, надо же хоть как-то помогать! Не сердись, Андрей. Я сам хочу это делать, а тяжести, надо же хоть иногда чувствовать себя мужчиной, таская тяжелые пакеты! — Лири… — Я пошел, — парень выскочил из квартиры раньше, чем Андрей продолжил. Теперь он промоет мозги Сергею, но зато это будет тому уроком. Ликарион почувствовал некоторое огорчение, поняв, что дизайнер ему соврал, но не мог не признать, что предложенный вариант ему нравится куда больше, чем сидеть без дела на шее, свесив ножки. Лири начал быстрый спуск по лестнице и очень скоро оказался на улице. — Хитрый лис, этот Сергей! — усмехнулся Уинка, высунув мордочку из лямки рюкзака. Лири чуть за сердце не схватился, заметив его. — Какого черта ты пошел со мной? — вовремя приглушив громкость, спросил Ликарион. — Ну, я же говорил, что не отпущу тебя одного, пока ты не родишь, — пожал плечами фантом. Он был частью лямки, из того же материала, да даже с тем же рисунком, его лицо, а иногда и плечи смотрелись странно, а глаза, те странные глаза, были единственным, что отличалось по цвету. — Не дай бог яйцо в тебе еще кто заприметит… — уже тише добавил Уинка. — Ах вот оно что, — усмехнулся Лири. — Ну, ты и паршивец, скажу я тебе. — Но я действительно волнуюсь, что с тобой может что-то случиться, за яйцом охотятся многие, некоторые фрики не так безобидны, как я. Да и чего только не происходит на улицах города… — Ладно уж, я понял, телохранитель. Сиди тихо, меня не поймут, если я буду разговаривать с лямкой… Фантом усмехнулся и исчез. Ликарион пошел в сторону магазина, что находился в 600 метрах от площади. На улице было жарко, люди все были на работе, а те, кто оставался дома, наружу вылезать не собирались. Лири мог рассчитывать на отсутствие очередей. — Фух, ну и жара! — воскликнул юноша, поставив пакеты на пол в прихожей. — С возвращением, — вышел из кухни Благомир, держа в одной руке кружку с чаем, а во второй бутерброд. — Андрей мне рассказал. Ты, правда, не против закупаться? — Неа, это хоть как-то затыкает мою совесть. — Ну, тогда хорошо. Если что, то говори прямо, ты ничем не обязан, мы сами согласились оплачивать счета, деля на три доли, пока ты учишься. — Спасибо, — Лири просто не нашелся, что ещё сказать. Он быстро расставил все по местам, переоделся, а потом пошел в душ, желая смыть пот. Естественно, фантом увязался за ним, появившись именно тогда, когда тот этого меньше всего ожидал. — А! — Лири аж подпрыгнул, намыливая подмышки. — Блин, свали отсюда! — Неа, — промурлыкал Уинка, полностью отделяясь от стены. Он улыбался, словно охотник, загнавший свою несмышленую добычу. И Лири сразу понял, в чем все дело, только бросив беглый взгляд на пах фантома. — Здесь отличная слышимость, даже не думай! — прикрывшись руками, приказал парень, отходя к дальней стенке. — Я знаю, Лири, прекрасно знаю… Уинка не спешил нападать на своего пленного ягненка, он медленно наступал, наслаждаясь страхом добычи, ее жалкими попытками остановить его. Ликарион весь съежился, выйдя из-под теплых капель воды, фантом отодвигал его к холодной стенке, заставляя бороться с желанием позвать на помощь и холодом. Руки потянулись к его плечам, затем тело погрузилось в объятья фрика. Лири стало от этого даже как-то легче. Он сам не понимал, чего ждал, но в любом случае, получив нежность, парень немножко успокоился. — Ты так замерзнешь… — прошептал на ухо фантом, дотронувшись губами до мочки. Лири вздрогнул и рвано выдохнул. Уинка осторожно затащил его обратно под душ, продолжая мягко обнимать и возбуждать своими кроткими прикосновениями. Он поцеловал в шею, подул на нее, чуть прикусил рядом. Ему нравилось слышать, как реагирует Лири на это своими выдохами, мальчишка боялся пошевелиться, давая полную свободу монстру. Уинка пользовался этим, скользя руками, медленно, почти незаметно, скидывая на обычное движение. Он целовал скулу, ушко, подбородок, глаза, цапнул за нос, вызвав искринку смеха. А затем осторожно прикоснулся к губам. Лири даже не вздрогнул, хотя по его телу поплыло тепло, стало в разы приятнее и светлее. Уинка улыбнулся, посмотрев в глаза носителю, после чего углубил поцелуй, смакуя губы на вкус, облизывая их, медленно проникая в рот языком, стараясь не вспугнуть свою добычу. А затем, когда та уже совсем разомлела, взять верх и сменить оттенок невинности на страсть, впиться так, чтобы у мелкого звезды поплыли перед глазами, поднять его на руки, поддерживая за попу и упиваться неловкими ответами своего носителя.