hush your cry

Гарри просыпается, испытывая удивление почти сразу же, как открывает глаза. Он не помнит, как заснул вчера. Луи, видимо, тоже устал настолько, что заснул прямо в одежде. В любом случае, его голова покоится на груди у парня, тот обвивает его тело руками и еле слышно посапывает с чуть приоткрытым ртом. Почему-то это чувствуется самой правильной вещью на свете. Стайлс улыбается и пытается вырваться из объятий Луи, никак не потревожив его сон, но тот все равно просыпается. — Доброе утро, — улыбается Гарри. — Отпустишь меня в туалет? — шутит он, но старший лишь крепче сцепляет руки. — Нет, — отвечает Луи, и прижимает к себе сильнее, наклоняясь, чтобы поцеловать кудрявого в лоб. — Отпусти, — смеётся он, продолжая безуспешно вырываться из объятий. Парень начинает щекотать его, и тот полностью расслабляется. В этот момент существуют они, и, черт возьми, это лучшая вещь на планете. Почему Гарри должно быть стыдно за то, кто ему нравится, если рядом с ним он испытывает такое счастье? Луи оставляет поцелуй на его щеке, прежде чем его хватка слабеет, и у кудрявого получается увернуться и спрыгнуть с кровати. Томлинсон же откидывается на подушки и провожает младшего взглядом, пока тот не скрывается за дверью. Гарри вздыхает, всматриваясь в своё отражение перед зеркалом. Растрёпанные волосы, грязная мятая одежда, слегка припухшее после двенадцатичасового сна лицо. Он все ещё до чертиков напуган, но, стоит признать, просто нахождение парня рядом будоражит его. Может быть, из-за того, что он никогда не влюблялся и не проходил через стадию подростковых отношений в старшей школе, сейчас он преувеличивает свою маленькую симпатию к Луи. Но вдруг нет? Вдруг, он действительно особенный. Гарри запутался. Полностью. Он погряз в этом. Его мысли — сплошной хаос. Будто бы кучу голосов, и все твердят абсолютно разные вещи. Его не должны привлекать парни, но он никогда не видел никого красивее Луи. Его не должны возбуждать парни, но лишь одно касание Луи, заставляет его хныкать, прося о большем. Он не должен влюбляться в парней, но он никогда не чувствовал себя счастливее, чем рядом с Луи. Это безумие. Они и двух дней не знакомы, а Гарри уже кажется, что он влюблён в Луи. И это вызывает у него отвращение к самому себе. Внутренняя гомофобия, осуждение общества, презрение к самому себе, несерьезность. Но что он может сделать? Кудрявый умывается холодной водой и чистит зубы, прежде чем вернуться к Луи, надеясь, что тот вновь не провалился в сон. Томлинсон сразу же замечает, что его настроение изменилось. Этого, наверное, невозможно не заметить. — Что-то случилось, Хаз? — он приподнимается, облокачиваясь на спинку кровати, и не сводя глаз с Гарри, плюхающегося рядом. — Я нравлюсь тебе? — неожиданно для себя самого спрашивает он. Луи хмурится. — Ты же знаешь, что да. — Нет, я имею ввиду… Ты бы стал встречаться со мной? Луи запинается, вздыхает, после чего берет руки Гарри в свои. — Хотел ли бы я встречаться с тобой? — спрашивает он, с легкой улыбкой на лице. — Конечно. Но соглашусь ли я, если ты предложишь? Не знаю. Гарри разочаровано выдыхает, его нижняя губа сразу же начинает предательски дрожать. Он глупый. Как можно было вообще допустить такую мысль? Это просто эйфория, помутнение рассудка. Ничего не было идеальным, или даже правильным. Просто ему хотелось верить, что это так. — Я боюсь отношений. Ты, похоже, не готов к ним, — осторожно произносит тот, и замечает, как Гарри расстраивается. — Ты правда очень нравишься мне, Хаз. Очень. — Займись со мной любовью, — надломленным голосом произносит Гарри. — Я хочу сделать это трезвым. Я хочу запомнить всё. Сказать, что Луи удивлён — не сказать ничего. Об этом просит Гарри, который ещё вчера убеждал его, что он не гей. А теперь он расстраивается, из-за того, что Луи не хочет с ним встречаться, и просит переспать с ним. — Ты не хочешь этого? — разочаровано спрашивает Стайлс. — Заткнись, — улыбается Луи, наклоняясь к его губам. Он чувствует улыбку Гарри сквозь поцелуй. Даже если из-за этого они несколько раз сталкиваются зубами. Хоть это и чувствуется правильно, Луи волнуется о его формулировке. Это было «займись со мной любовью», не сексом. Очень странно как для парня, который не может принять свою ориентацию. Да и для того, с кем ты познакомился совсем недавно тоже странно. Он не хочет давать кудрявому ложных надежд. Но, с другой стороны, он всем сердцем хочет, чтобы Гарри понял, что он достоин быть с парнем, который будет правда любить его и заботиться о нем, а не чьим-то ночным перепихоном. Гарри заслуживает этого. Он оставляет последний поцелуй на его губах, прежде чем отстраниться, чтобы увидеть, как податлив младший. Глаза Гарри закрыты, губы приоткрыты, будто просят о ещё хотя бы одном поцелуе. Всё, в этом мальчике идеально. Луи запускает руки в его кудри, начиная осыпать поцелуями его щеки. Это совсем не похоже на то, что было между ними в первый раз. Тогда они жадно и грубо целовали друг друга, буквально разрывая друг на друге одежду. Это было так страстно и нетерпеливо. Сейчас же, всё медленно, лениво, а главное — пропитано возникшими чувствами. Луи слышит сбивчивое дыхание мальчика, руки которого блуждают по его торсу, в попытках нащупать пуговицы его рубашки. Одежда мешает, но только из-за того, что Томлинсону не терпится почувствовать мягкую кожу Гарри на своей. Его тело. Его настоящего. Ему хочется быть настолько близко к Стайлсу, насколько это вообще возможно. После того, как рубашка летит на пол, Гарри поднимает руки в воздух, позволяя парню медленно стянуть с него футболку. Гарри сразу же прижимается к нему голым телом, обвивая руки вокруг шеи и оставляя ещё один ленивый поцелуй на его губах. — Это по-другому, — шепчет он. Луи заправляет выбившуюся прядь волос ему за ухо, и улыбается, проводя кончиками пальцев по ямочке на его щеке. — В пятницу все было совсем иначе. — Тебе не нравится? — шепчет Луи в ответ, будто бы боясь нарушить их комфортную тишину. Гарри улыбается. — Сейчас мне нравится намного больше, — признаётся он. — Ты прекрасный, Гарри, — произносит тот, глядя ему в глаза, прежде чем аккуратно кладёт его на спину, нависая сверху. Он выкладывает дорожку из поцелуев вниз по его шее, спускается к ключицами, где посасывает тонкую кожу. В комнате слышно лишь их дыхание и, время от времени, шёпот. Гарри никогда не испытывал подобного. Это кажется намного более интимным, чем всё, что у него было раньше. И, может быть, он будет слабым из-за этого, но он не хочет, чтобы Луи пропадал из его жизни. На этот момент, пока его губы оставляют влажные следы по всему его торсу, Гарри вдруг осознаёт, что не захочет близости больше ни с кем, кроме него. Губы Томлинсона подбираются к нижней части живота, после чего он поднимает взгляд, поймав зрительный контакт с Гарри, и, с улыбкой, тянется руками к джинсам. Он расстегивает ширинку дразняще медленно, все это время смотря ему в глаза, заставляя Гарри поерзать, прежде чем стягивает штаны вместе с трусами и выбрасывает их в кучу остальной одежды. Гарри очень нетерпелив. Он толкается бёдрами вверх, прося о прикосновении, пока Луи целует внутреннюю часть его бедра, намеренно старательно избегая члена, чтобы подразнить кудрявого. — Пожалуйста, Лу, — хнычет он, запрокидывая голову, и Луи ухмыляется, наблюдая за младшим. Ему хочется смотреть на Гарри, любоваться Гарри, восхищаться Гарри, покрывать поцелуями каждую клеточку его тела, говорить с ним, шептать ему комплименты. Для Луи это всё тоже было впервые. Он никогда не чувствовал подобного. Даже к его бывшему парню, который был его первой любовью. Это все равно что-то другое. Ему будто хочется отдать Гарри целый мир. Каждый раз, его настигает мысль, что они познакомились совсем недавно, и это до безумия странно. Луи наслаждается тихими стонами Гарри, маленькими всхлипами и вздохами, выражением лица, блестящей молочной кожей, густыми кудрями. Всё в нём необъяснимо притягательно. — Стой, — резкий голос Гарри разрушает тот хрупкий и нежный мир, в который они погрузились. Луи будто бы выдергивают обратно в реальность. — Ты хочешь остановиться? — в замешательстве спрашивает он. Всё происходящее удивляет и путает его до невозможности. Сначала Гарри не принимает свою ориентацию, потом просит заняться с ним любовью, после чего резко всё прекращает. Луи даже боится представить, что происходит в его голове. Кудрявый виновато кивает, и Луи осторожно прекращает все свои действия, после чего садится рядом, и прикрывается одеялом. Он не знает, уместно ли сейчас задавать какие-то вопросы, так что просто ждёт реакции младшего. — Я… Прости меня, — хмурится он, после чего поднимает на Луи свой взгляд, в котором читается необъяснимый стыд, чувство вины, страх и потерянность. — Я сам не знаю, что происходит. Прости. Я сильно поспешил. — Тебе не за что извинятся, все нормально, — уверяет его Луи, чтобы хоть как-нибудь его успокоить. — Хочешь, чтобы я ушёл? Гарри снова хмурится, пряча взгляд, после чего неуверенно кивает, добавляя тихое «прости». Луи не винит его. Конечно, это не то, чего он ожидал, пригласив Гарри на свидание, но он понимает его проблему, так что злиться на него бессмысленно. Луи одевается и уходит.