Спасательные исследования

Примечание от автора: Напоминание и еще немного самоанализа, которые мы, вероятно, слышали раньше, оставляют обоих наших мальчиков в беспорядке. Поездка в город оставляет нас с мальчиком, находящимся в состоянии стресса, у которого теперь очень большой выбор, чтобы совершить подвиг. Теория, имя и ночная тележка. Лежа в постели, в попытках заснуть и, терпя неудачу, Изуку пришел к выводу, что его плечо может стать серьезной проблемой, если он не найдет кого-нибудь с целительной причудой, чтобы вылечить его. В основном, с больным плечом было неудобно делать бытовые вещи и оно болело, если он совершал любые физические нагрузки. Плечо заживало, но, все же, слишком медленно. Ожог расползся по его шее, спустившись вниз по руке к предплечью. Ожог был частично залечен причудой и перевязан повязкой, после того, как он потерял сознание. Его исцелили достаточно, чтобы кожа была восстановлена, ​​— поцарапана, но восстановлена ​​— и он все еще мог использовать руку, как любую другую конечность. Но этого было недостаточно, чтобы она не болела каждый раз, когда он двигался. Под ожогом должны быть какие-то повреждения, которые Хисаши излечил. Либо по неосторожности, либо чтобы оставить Изуку напоминание. Ожог либо медленно заживает, либо Изуку не удастся избавиться от него без посторонней помощи — кто мог говорить об этом так рано? Юкио, конечно, не сдерживалась, хотя, похоже, она не была в настроении сделать что-нибудь вещественней, чем несколько глубоких порезов ножом и пара десятков синяков. Ему повезло, что ему сошли с рук некоторые вещи, что он сделал. В любом случае, все ещё было больно, но что в этом нового? Его тело большую часть времени активно работало против него. Мысли Изуку возвращались к тому разговору. Холод пробежал по его спине при воспоминании...

***

Изуку вошел в офис максимально спокойно. Его встретил только Юкио. И прежде, чем он это осознал, он оказался внизу, в одной из многочисленных камер, привязанный к металлическому стулу за запястья и оставленный на час под крахмальным белым светом. Для него в этом не было ничего нового, но теперь перед ним стоял металлический стол. И Хисаши, сидящим в своем собственном кресле — не ограниченном подлокотниками — по другую сторону. Его руки что-то перебирают, затем, одна за другой, раскладывают на поверхность стола маленькие фотографии. Когда он закончил, то сцепил пальцы над столом и наклонился вперед, показывая Изуку одну из своих обманчиво-приторно-сладких улыбок. Ему стало плохо. Трудно было не смотреть на фотографии перед ним. Изуку осмотрел каждого человека на снимаках и почувствовал, что его живот скрутило ещё сильнее, а пульс участился. Всего фотографий было пять. Они были недавно напечатаны. На них была Инко. И, похоже, она даже не знала, что в ее сторону направлена ​​камера. На одной она выходит из квартиры, той же квартиры, в которой они с Изуку жили вместе. На второй фотографии она стояла с высоким блондином в продуктовом магазине. Инко что-то клала в корзину, которую он держал, и смеялась. В ещё одной было видно как она шла по улице и снова разговаривала с этим парнем. Камера была за их спиной. Оператор как бы находился за кустом или растением. Другая камера была нацелена в окно, которое открывала Инко. Птицы сидели на одной сторон рамки и на вершине забора. И на последней была Инко с матерью Бакуго. Похоже, она не сильно изменилась с тех пор, как Изуку видел её в последний раз. Они болтали и улыбались в маленьком кафе на углу улицы. Инко выглядела почти счастливой. Она жила. Она была жива, жива и невредима. Она была жива, потому что Изуку делал то, что ему сказали. Но Изуку сделал то, чего не должен был. — Знаешь, — сказал Хисаши, когда Изуку уставился на последнюю фотографию. — Эта была сделана только вчера. Она довольно занятая женщина. Изуку не поднял глаз. Хисаши громко вздохнул. — Сынок, у нас были правила. Правильно? — Я не нарушал никаких правил, — ответил Изуку. Глаза Хисаши вспыхнули в кипящем гневе, и Изуку прикусил язык. — Нет, ты этого не сделал. Но я думал, это подразумевалось под тем, что ты сделал. Ни больше ни меньше. Хисаши положил ближе к краю стола ещё одну фотографию. Это был распечатанный снимок экрана с выпуском новостей. В кадре застыла фигура в серой толстовке с капюшоном. Оттаскивая кого-то назад, капюшон упал, обнажив копну зеленых волос, а рука в перчатке направила жест, изображающий пистолет, на возвышающегося злодея. Для простых обывателей — это был ребенок-загадка. Какой-то засранец, который хотел сыграть героя и сделал это угрожая себе и посторонним. Для всех, кто знал это лицо, эту позу, эту атаку — это был Кролик. Хотя не многие сразу узнали бы его без маски. Изуку побледнел. —Дай мне посмотреть, есть ли у меня объяснение твоих действий, — Хисаши указал на снимок экрана, — Ты каким-то образом понял, что этому человеку нужна помощь. Ты рискнул собой, чтобы спасти его, и стал, своего рода, героем. Я прав? Изуку не думал, что должен отвечать. Лицо Хисаши дернулось. — Я правильно сказал. Он наблюдал, как Изуку подпрыгнул от этого тона и быстро кивнул. Мужчина нахмурился и скрестил руки на груди. — Мы говорили об этом, — Хисаши неопределенным жестом махнул рукой, пытаясь выразить все правильно, — Это герой, не так ли? — на этот раз Хисаши не стал ждать ответа, — Я говорил тебе, почему ты не можешь быть героем. Ты помнишь, что я сказал? — У меня есть связи с злодеями? — ответ был неуверенным и сказаным тихим тоном. По крайней мере, Хисаши, похоже, это понравилось. — Потому что ты убийца, Изуку. Убийца. Герои не думают, что убийцы могут стать героями. И они не могут быть такими. — ответа не было, — Что заставило тебя сделать это? Хм? Ты никогда не пробовал делать что-то настолько экстремальное, как спасение человека… — Ребенок. — Прошу прощения? — у Хисаши яростный тон, что опасно для Изуку. Он отпрянул от своей храбрости. — Я... Это был ребенок. Наверное, моего возраста. Я не мог... не мог позволить, чтобы его убили... — Мягкое сердце в твоей работе доставит тебе неприятности. Если не с полицией, то со мной. Но ты это уже знаешь, не так ли? Изуку увидел, как в горле Хисаши вспыхивает огонь. Добавить к этому дым, который вылетал из его рта, когда мужчина встал. — На этот раз тебе повезло. Мой план притворяется в жизнь, и сейчас ты — ценный предмет, — Изуку посмотрел вверх. Горло Хисаши начало светиться и парня медленно охватила паника. — Если бы найти кого-то с твоим набором навыков анализа было так легко, тебя мгновенно заменили бы. Хотя, в следующий раз, не пытайся играть в хорошего парня. Мы будем искать кого-то , чтобы заменить тебя, и ты будешь платить за последствия. У нас нет места для бесполезных людей. Ты знаешь это, правильно? Хисаши приподнял бровь. Изуку осторожно кивнул и мягко сказал: — Да, сэр, — ещё одна пауза началась, прежде, чем Изуку оглянулся на стол и продолжил, — этого больше не повторится. — Итак, я спрошу тебя еще раз. Учитывая все, что есть, ты действительно думаешь, что сможешь стать героем? Качнув головой, Изуку сказал почти автоматически: — Я не знаю. Ещё одна улыбка Хисаши, на этот раз искривленная. Дым поднимался из его рта, когда он сказал удовлетворенное «Хорошо». Внимание Изуку привлек глубокий вдох. Изуку посмотрел вверх, когда яркая оранжево-красная вспышка устремилась прямо в его левый бок.

***

Все усугублялось плохим настроением Хисаши. Ужас не досчитался всех своих жучков и начал терять кротов. Их разведчиков раскрыли. Все, что было нужно Хисаши для сбора информации о героях — Изуку не в счет — медленно рушилось. Это только раздражало его окружающих. Однако Хисаши был прав в одном. У Изуку действительно не было того, что нужно, чтобы стать героем. Нет, если это означало, что Инко будет больно. Как бы сильно он ни ненавидел Хисаши и его приказы, он, по крайней мере, любил её. Если выполнение того, о чем просил Хисаши, означает обеспечение её безопасности — он сделает это. Даже реализуя этот план. Да, Хисаши создал «Первую фазу», о которой он все время говорил. Изуку ненавидел эти разговоры. Они звучали как дерьмовый сюжет из фильма, который Хисаши действительно мог снять. У него были ресурсы. Первая фаза — бомбы. А их было много. Повсюду. Они готовы взорваться в одних из самых горячих точек Японии. Тридцать мест в Токио, по двадцать в каждой зоне возле баз. Они уже были готовы к работе. Хисаши просто нужно было закончить несколько вещей. Изуку должен был убить политического чиновника во время беспорядка. Сразу после этого, Хисаши собирался запустить вторую фазу и захватить власть в Японии. С осознанием того, сколько людей у ​​него было за спиной, — с учётом связей с другими преступными группами — это могло у него получиться. И это не включая суперсолдат, которых он пытался создать. Хотя Изуку не знал, как продвигается работа в лабораториях. В этом плане было нечто большее. Было глупо думать, что это не так. Хисаши не доверял Изуку. В том, что было ему известно, отсутствуют большие куски и крошечные кусочки. Насколько он знал, у Хисаши были планы масштабнее, чем взрывы общественных мест и ранение сотен мирных жителей. Сама по себе мысль об этом была ужасающей. Однако, все это время Инко должна была быть в безопасности. Хисаши нуждался в ней, чтобы держать Изуку здесь. Без её жизни в руках Хисаши, Изуку ушел бы в одно мгновение. Он никогда не уйдет, если не гарантировано то, что она останется в живых. Может, Изуку сможет ей помочь. Не было шанса снова столкнуться с Всемогущим, чтобы предупредить его. Не то чтобы Хисаши никогда бы не узнал об этом. Но с другой стороны, был Хираяма… Он казался героем, не так ли? Изуку уже давно об этом догадывается, верно? При мысли о Хираяме Изуку остановился. Герой. Может, он был не просто кротом для героев, а сам был героем! У него хватило духа, и этот разговор на стоянке определенно был тем, о чем злодеи не должны говорить. А каким бы он был? Кто он? Изуку знал, что это будет его беспокоить, пока он не проверил, поэтому он встал и подошел к столу, включил лампу и осветил комнату. Он повернулся к своей книжной полке, выбрал серую записную книжку из аккуратного ряда других и положил на стол. У Хираямы есть стирающая причуда. Это не очень распространено. Что еще у него есть? У него странное оружие. Он прячет глаза, поэтому Изуку не мог точно сказать, как его причуда работает в бою... Особо нечего нет. Затея изначально была дерьмовой. Изуку пролистал страницы, мельком взглянув на имена и причуды, пока не остановился на Сотриголове. Он полностью прочитал эту страницу. Геройское имя: Сотриголова. Настоящее имя: ________ Причуда: стирание (?) Волосы: черные Глаза: неизвестно Супруг: N / A Текущая семья: N / A Текущая деятельность: учитель UA, подпольный профессиональный герой. Стиль боя: Постоянно в движении. Лучший в быстрых скрытых атаках. Хираяма также лучше справляется со скрытными миссиями. Может, это что-то значило... Заметки: Волосы парят при активации причуды. Шарф — основное оружие для атаки (материал?). Избегайте контакта с оружием. Возможное ограничение по времени на использование причуды (?). Требует дальнейшего анализа. Это конец? Это действительно все, что написал Изуку? Во-первых, о герое было не так уж много всего, поэтому он не должен удивляться. Видео с Сотриголовой не было таким уж обычным явлением, и он старался держаться подальше от СМИ, так что неудивительно, что Изуку продолжал забывать о нем. Тем не менее, это было уже что-то. Или, по крайней мере, это было похоже на хоть что-то. Сотриголова был учителем, и Хираяма определенно относился к нему как к ученику. Их боевые стили, вероятно, были похожи. Потом, схожесть лент и пояса. Краска для волос и, может быть, контактные линзы? Кто мог знать об этом. Может, это все-таки было правдой. Затем в глубине души Изуку зародились сомнения. Что, если это была просто хаотичная теория, которую он придумал, потому что не выспался должным образом… Он потерял счет тому, как давно он спал. Или, может быть, Изуку так отчаянно искал способ выбраться, настолько сильно ему хотелось покинуть Ужас, что мозг проецирует все это на Хираяму. Теперь, когда Изуку думал об этом, это было немного смешно. Герой? В группе злодеев? Здесь было много героев-изгоев и героев, не прошедших обучение. Переходят на другую сторону по своим причинам, большинство из них пытается бороться с системой, уравновешенной слишком многими правилами и общественным вниманием. Но все они имели дерзкий вид и рассказывали о своем прошлом и могуществе всем, кто их слушал. У Хираямы этого не было. Это могло быть потому, что Хираяма мог вывести его на разговор, что само по себе было удивительным. Говорить с Изуку о героях и не сердиться или не раздражаться из-за того, что они ему нравятся. Он не пошел к Хисаши с записной книжкой после ухода Изуку. Хисаши бы не стал ждать, если бы узнал. И разговор на стоянке... Какой злодей побудил бы другого злодея стать героем? Это было лишено какого либо смысла... Он думал обо всем этом раньше и у него уже была своя теория. Это только сделало его предположение весомее. Значит, парень мог быть кротом. Может, этот парень был героем Сотриголовой. Может, он каким-то образом собирал всю информацию, которую слышал, и отправлял ее другим героям или, может быть, полиции. Это объясняет, почему у Хисаши что-то не сложилось. Со временем вся операция будет выяснена. Фазы и всё остальное. Если бы это было не так... Изуку просто согласился бы, что он слепо следовал за тупиковой мечтой. Если бы он был... тогда, возможно, Изуку смог бы попросить его помочь победить Ужас, спасти всех в блоке ожидания от Технической команды и защитить свою маму от последствий. В любом случае, Изуку почувствовал что он осмелился найти утешение во всем этом. Если он и подружился хотя бы с одним человеком в этом дерьмовом месте, то по крайней мере он подружился с тем человеком, которому он мог доверять.

***

По мнению Изуку, Хосу действительно был хорошим городом. В нем не было сильного влияния Ужаса, и он мог не так сильно остерегаться слежки Хисаши. Но, к сожалению, он пришел сюда не для осмотра достопримечательностей, а для того, чтобы убить цель. Хисаши поручил Хираяме помочь. Тот, кто имел репутацию убийцы, и тот, кто умел прятаться и воровать. Не могло быть лучшей пары для такой работы. Изуку убьёт цель, Хираяма украдет записку, в которой нуждался Хисаши. Как ни крути. По крайней мере, так должен был думать Хираяма. На самом деле, это был экзамен. Это была настоящая работа — да. Изуку должен был убить парня, а Хираяма должен был украсть. Но это была возможность Хисаши увидеть, готов ли Хираяма к воровству и убийству. Имеет ли смелость для реальных конфликтов и крови, а не для простых драк и бегства. Изуку действительно не хотел заставлять Хираяму пережить это, раз уж он действительно хотел быть героем. Или вообще. Он не любил убивать и не хотел, чтобы Хираяма видел, как он это делает. Но Хисаши никогда не был силой, с которой можно было сражаться. Итак, теперь двое стояли на краю здания, глядя вниз на затемненное окно квартиры цели. На Изуку был полностью надетая маска и рюкзак. Ему было бы легко вернуться сюда, но он не был уверен в Хираяме. Можно было с точностью сказать, что поездка не будет гладкой, потому что им обоим пришлось уехать с базы в спешке. — Итак, цель — информатор местного агентства по расследованию дел преступных группировок. Наркотики, распространение оружия и тому подобное. Он сдал небольшую торговлю оружием на черном рынке, и некоторые из знакомых Хисаши были убиты в перестрелке два дня назад. Один из них должен был вывести его на контакт с некоторыми переговорщиками по якудза. — Я думал, якудза распались после того, как Всемогущий стал символом мира? — Хираяма приподнял бровь. Изуку покачал головой. — Так и было, но эта группировка, отчасти, новая и не очень популярна в широких кругах. Она появилась в подполье около полугода назад. Я не знаю их мотивов, но Хисаши интересовался тем, что они разрабатывали, и он получил несколько образцов. Кое-что о причудах. Но соединительный контакт мертв, и Хисаши за короткое время не может найти другого. Итак, Хисаши хочет смерти этого парня. Как убийство из мести. Так что план таков: Вы получите всю информацию, которая есть у него, а я устраню цель. Хираяма не смотрел в сторону Изуку, а Изуку лишь бегло взглянул на него, прежде чем снова посмотреть в окно. Они ждали, когда информатор вернется с работы, — а это около восьми вечера. Было уже начало девятого и Изуку не хотел, чтобы это длилось вечно. Как бы ему ни нравилось находиться на улице, чем дольше он скрывал от Хисаши отчет об успешной миссии, тем сильнее он раздражался. Входная дверь открылась и закрылась. Изуку подождал, пока на кухне не включился свет, прежде чем использовать причуду, чтобы спрыгнуть с крыши и бесшумно приземлиться на пожарную лестницу. Он полз по лестнице, пока не достиг точки их входа — окна в гостиной. Он как раз сдвигал стекло вверх, когда Хираяма приземлился на крышу здания и спустился по пожарной лестнице. Изуку проскользнул внутрь и прижался к земле, медленно, как можно тише, идя к кухне. Полоса света из дверного проема была единсвенным источником освещения в доме. Он оглянулся и увидел, что Хираяма пробрался внутрь. Хоть у них обоих глаза были скрыты под линзами, Изуку был уверен, что они встретились взглядами. Они кивнули друг другу и Хираяма направился в рабочий кабинет. Изуку снова обратил внимание на кухню, откуда услышал шаги. Он вытащил свой клинок из ножен и медленно встал в позу боевой готовности. Если предположение Изуку было верным, цель была рядом с холодильником. Шаги отдалились, послышалось журчание воды, а затем щелчок. Загорелась плита, наверное, хозяин собирается заварить чай. Или приготовить ужин. Кто, черт возьми, знал. Изуку считал, что сейчас этому парню некогда наслаждаться жизнью. Прежде, чем он успел сделать шаг на кухню, что-то просвистело прямо перед лицом Изуку и влетело в стену прямо напротив дверного проема. Выстрел. Изуку не мог пошевелиться в течение почти минуты, прежде чем сделать шаг назад и снова опуститься на колени. Правая рука теперь крепче сжимает нож, а левая придерживается за землю, чтобы удерживать равновесие. Тело немного болело, но сейчас это не имело значения. Важно то, что его чуть не пристрелили. Сердце билось достаточно громко для того, чтоб Изуку показалось, что все в квартире его слышат. Он даже не думал, что информатор будет носить пистолет в собственном доме. Особенно, всего через несколько дней после того, как разозлил одного из крупнейших представителей преступного подполья. Он надеялся, что Хираяма не придёт на шум и не выдаст их местонахождение. Прямо сейчас, казалось, что это все домыслы и паранойя, которая взяла верх над информатором и заставила сделать выстрел. Хотя, никто не ударился мёртвым грузом о землю, так что, возможно, Хираяма знал, что пока не нужна подмога. Или комнаты звукоизолированы. Последовало больше шагов: осторожных, медленно приближающихся. Изуку напрягся и был готов прыгнуть на любого, кто покажется. В дверном проеме появилась фигура и Изуку, не раздумывая, прыгнул на неё. Он повалил фигуру и тяжело приземлился на левое плечо, зажимая в руках то, что он, черт возьми, только что схватил. Это не было похоже на человека. Потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это манекен. Изуку быстро поднялся на ноги, услышав крики. Он заметил кого-то ещё на кухне. Герой. Почему и как это объяснить? Ебать, герой в квартире цели? Однако, с другой стороны, позади него, с пистолетом в обеих трясущихся руках, стояла цель. Лицо бледное, в его глазах явный ужас. Итак, Изуку напугал его. По крайней мере, он мог это сделать. С другой стороны, Изуку должен был догадаться. Это было так очевидно построено. Целью был герой-информатор, который злил не тех людей. Конечно, он ожидал покушения на свою жизнь после инцидента. Изуку хотел уж было просвистеть, чтобы предупредить Хираяму, но вместо этого открылась дверь кабинета. Хираяма вышел вперёд с поднятыми руками, а за ним последовал ещё один человек, одна из его рук держала сумку Хироямы.. Судя по всему, незнакомец также был героем, он использовал свою причуду чтоб не дать Хираяме шанса на атаку. У Хираямы не было возможности дотянуться до пояса и нанести удар достаточно быстро, при этом оставив свою спину целой. Однако, билет на свободу все ещё не был утерян. По комнате прошёлся холодный вечерний ветерок. Он всколыхнул занавески и мурашками пробежал по спине Изуку. Окно всё ещё открыто. Оно было идеальным местом для побега. — Руки вверх, Кролик. Вас поймали. —Изуку послушался и поднял руки, ладони были открыты, а нож балансировал между большим и указательным пальцами. Он увидел, как герой Мануал подошел ближе, скорее всего, чтобы задержать его. Он осмотрел окрестности и заметил на кофейном столике вазу с засохшими цветами. Внутри неё ещё было много воды, с которой можно было поработать. Это могло легко отвлечь героев. Еще один взгляд по сторонам обнаружил, что плита все еще работает. У Изуку в кармане были камни, возможно, он сможет нанести какой-то урон, если он будет достаточно быстрым. Герои были теперь слишком близко, для того чтоб Изуку мог медлить. И хотя его план был глуп и поспешен, лучше попробовать, чем не предпринимать ничего. Хисаши был бы зол, если бы Изуку сдался и позволил бы себе попасть в плен вместо того, чтобы сражаться. Это даже не считая того, что он сделал бы с Инко, если бы Изуку не следовал приказам. Изуку сомкнул руку и вода из вазы хлынула вверх, нацеливаясь на затылок Мануала и волоча за собой цветы. Изуку поставил подножку и сбил Мануала с ног, ударив ногой по груди героя, когда тот оказался на земле. Хираяма воспользовался этим как шансом сделать ноги, поэтому продолжил драку и ударил второго героя локтем в лицо. Герой отступает и изгибается, чтобы нанести удар в сторону мужчины. До того как это произошло, Изуку открыл ладонь и огонь в плите запылал с новой силой. Цель отпрянула и посмотрела на огонь, тоже самое сделал один из двух героев на кухне. Это был прекрасный шанс сбежать. Хираяма и Изуку кивнули друг другу, и старший подошёл к окну. Вместо того, чтоб следовать за ним, Изуку пошел на кухню. Был безумно высокий шанс, что он попадется, если пойдет за целью. Но этот вариант был лучше, чем не пойти вовсе. Ему нужно было как минимум ранить его и вселить в этого человека страх перед Ужасом, прежде чем он оставит эту работу незавершенной. Изуку было абсолютно негде позволить себе облажаться, даже если не его вина что цель была умна. Изуку вытащил из кармана камень и швырнул его в цель, затачивая его в воздухе и целясь в сердце. В опасной близости от цели герой выхватил предмет, — черт возьми, это было круто — в то же время цель снова выстрелила из пистолета. Изуку едва проскользнул мимо пули. Он почувствовал, как она ударила его в плечо, как раз тогда, когда он кинулся за дымовой шашкой. Адреналин струится по его венам и толкает его вперед. Он бросил шашку на землю и вскочил в стойку, как только двое героев начали оттаскивать его. Он отбросил противников, вовсе не сосредатачивая на них своё внимание. Дым заполнил комнату, но он знал, где была цель. Нож в одной руке и два маленьких камня в другой — Изуку прыгнул на него. Когда цель упала, нож выпалал из рук. Изуку потребовалось меньше минуты, проделать дыру в груди жертвы и воткнуть внутрь камни, когда нож валялся где-то у ног. Он был рад, что дым начал проскальзывать через маску, поэтому он не видел, как камни расширяются и превращаются в шипы. Цель закричала, со временем крик перешёл в задыхающееся бульканье. Изуку схватился за камни и вырвал их только для того, чтобы швырнуть в сторону одного из подоспевших героев — или, по крайней мере, туда где, как думал Изуку, тот был. У него болело плечо, и стало болеть ещё больше, когда сквозь дым вышел силуэт и ударил его ногой. Только что подобранный нож выпал из руки. Изуку тяжело приземлился на правый бок и попытался найти пропавший нож. Его рука сомкнулась на рукоятке, и он качнулся назад, поворачиваясь, чтобы упасть на спину; нож вонзился в ногу того, кто приближался сзади. Раздался крик, когда Изуку вытащил нож и ударил ногой — нога столкнулась с животом и оттолкнула раненого героя назад. Не было времени убедиться что цель мертва. Он поспешно поднялся на ноги, используя стойку как опору, и сунул нож обратно в ножны. Другой герой в комнате атаковал его сбоку. Правое бедро Изуку оперлось на край стойки и он зашипел. Его правая рука в кулаке метнулась прямо в грудь нападавшему, отбрасывая его назад, когда Изуку толкнул воздух между ними. Изуку быстро прыгнул на центральную стойку и направился к кухонному окну. Кто-то схватил его за рюкзак и Изуку быстро повернулся и пнул нападающего. Удар ногой по щеке. Кто-то вскрикнул. Изуку покинул кухню и вместо этого пошел к окну в которое они вошли. Он прыгнул в дверной проем и, в конце концов, наткнулся на кого-то в процессе. Не проверив, какой это был герой, — вероятно, тот который удерживал Хираяму, — он ударил нападавшего локтем в щеку и направился к окну. Он уже видел Хираяму на другом здании, оглядывающегося назад — вероятно, задавался вопросом, куда, черт возьми, пошёл Изуку, вместо того, чтобы следовать за ним. Изуку быстро спрыгнул с рамы окна на перила пожарной лестницы и использовал воздух вокруг себя, чтобы перебраться на другую крышу. Он приземлился рядом с Хираямой, между ними возникла пауза всего на секунду, прежде чем Изуку побежал вперед. Хираяма понял ситуацию и последовал за ним. — Это было глупо, — прошипел Хираяма на бегу. Ответ Изуку был приглушен маской и сопровождался серым дымом, но слова были слышны достаточно хорошо, — Поберегите лекции на то время, когда за нами не будут гнаться герои. Они перепрыгнули через три здания, прежде чем Изуку ударил в бок невидимый нападающий. Его довольно быстро отбросило влево. Изуку вылетел за пределы здания, почти на другую сторону улицы. Недостаток того что ты умышленно слишком легкий. Изуку едва успел провернуть воздух вокруг себя, чтобы отрикошетить от другого здания, образовав небольшую трещину под ногой, где сжатый воздух сдержал удар. Он вернулся к атакующему, ударив правым плечом бок героя. Перед столкновением он определил, кто это был. Ингениум. Это объясняло, почему Изуку не видел его до того, как его сбили с крыши. Герои не могли сделать гребаный перерыв сегодня вечером, не так ли? Изуку отскочил к Хираяме прежде, чем Ингениум смог оправиться от атаки. Он тяжело дышал, темные сгустки дыма выходили из маски с каждым выдохом. Изуку не мог определить источник своей паники. Это были его травмы? Неопределенность состояния цели? Давление Хисаши на них обоих из-за задания? Хираяма похлопал Изуку по плечу и прошептал «дыши», прежде чем сделать несколько шагов, чтобы оказаться между Изуку и Ингениумом. Свободной рукой он держал конец пояса на уровне талии, готовый использовать оружие, если понадобится. Его челюсть была сжата, и Хираяма, казалось, был готов вытащить Изуку из этой битвы как можно скорее. — Мы здесь не для того, чтобы причинить вред кому-либо из вас. — Скажите это синяку на моем боку. Просто сдайтесь и не будет никаких проблем, — сказал Ингениум. Голос громкий и властный. Изуку представил решительное выражение лица за шлемом. Невербальный ответ Изуку герою заключался в том, чтобы взять нож и встать на защиту. Хираяма только крепче сжал кулак и чуть сильнее, чтобы его угроза была видна. Ингениум громко вздохнул и принялся бежать. — Отправляйся в безопасное место, мы сможем встретиться на базе. — голос Хираямы звучал глубже и тише. Зачем? Это не очень помогло, для сокрытия его голоса. Изуку нахмурился, понял, что Хираяма не понимает, а затем покачал головой. Это была и его работа тоже, будь он проклят, если сбежит от неё и предоставит кому-то другому заниматься этим. Изуку почувствовал как Хираяма резко взглянул в его сторону. Ингениум взлетел и бросился прямо на Изуку. Изуку прыгнул влево, а Хираяма — вправо. Он приземлился на ноги и взял в свободную руку остальную часть пояса. Материал, казалось, послушно поплыл, когда он послал его, чтобы обернуть ногу героя. После быстрого рывка Ингениум потерял равновесие и упал на землю. Изуку оглянулся на многоквартирный дом, когда увидел вспышку цвета. Заметив руководство с почти бледным выражением лица, Изуку подумал, что оно было бледным. Было трудно разглядеть так поздно, при плохом освещении и так далеко. Хотя на его костюме было больше красного, чем раньше. — Кролик, раз уж ты не уходишь, есть идеи? — Хираяма зарычал, когда Ингениум начал готовиться к новой атаке. Голова героя повернулась, чтобы посмотреть прямо на Хираяму, когда Изуку вытащил из сумки четыре дымовые шашки и одну маленькую вспышку. Нужно было позволить Хираяме увидеть это, прежде чем он что-нибудь сделает. — Эра… — Ингениум был прерван вспышкой света и курганом дыма, поднявшимся в воздух из-за движения Изуку. Изуку быстро бросился вперед, схватил Хираяму за запястье и рванул в том же направлении, в котором они шли раньше. Они добрались до конца здания и он затащил Хираяму в переулок, буферизуя их приземления и продолжая бегать по разным улицам, поворачивая и убегая в более оживленную и большую часть улицы — большой двор между несколькими коммерческими зданиями. Изуку совершил глупую ошибку, подумав, что они потеряли каких-либо героев на хвосте, особенно пока он был в своей маске, а на его рукавах не было места без пятен от крови цели. Изуку хотел забыть об этом методе убийства, но, вероятно, никогда не забудет. Хираяма вырвал запястье из захвата и освободившейся рукой оттолкнул Изуку прочь от чего-то, приземлившегося прямо на его пути. Это было похоже на камень или, может быть, на что-то ещё. Он не знал. Горожане услышали громкий удар, сразу запаниковали и побежали в укрытие. Изуку прошипел ругательства и огляделся. — Хираяма, — сказал он, все еще пытаясь найти источник прилёта, — Нам нужно выбраться отсюда до того, как сюда прибудут герои. Последовал беззвучный кивок, прежде чем к ним устремился другой человек. На этот раз у них обоих была возможность увернуться. Изуку не так повезло, его сбил с ног громкий поток шума. — У них есть всё для нас, не так ли? — заявил Хираяма, глядя прямо на Сущего Мика. Изуку криво улыбнулся. Он был рад, что никто не видел беспокойства на его лице, наблюдая только дым, выходящий из его маски. — После прошлого раза, когда я дрался с Сущим Миком, Хисаши увеличил мою физическую нагрузку, так что мы можем спастись? — Изуку надеялся, что Хираяма услышал его или, по крайней мере, посмотрел в его сторону. Но от напарника исходило только безразличие, и он не знал, были ли они сейчас на одной стороне. Изуку пришлось переключить свое внимание с того, чтобы уговорить Хираяму уйти, на героя, которого они избегали. Ингениум отбил Изуку, как будто тот был футбольным мячом, и развернулся, чтобы атаковать Хираяму в нехарактерном рукопашном бою. Изуку ударился о землю, отскочил и покатился. Стекло над его правым глазом было поцарапано, а нижняя половина маски слева ослабла. Не было времени оценивать повреждения дольше. Он едва успел вскочить, чтобы избежать следующей атаки Сущего Мика — ещё один крик, который усиливался через костюм героя и ещё больше сотрясал кости. Изуку упёрся одной ногой в землю и сложил руки вместе — направил пистолет в сторону Мика — и сделал вид, что стреляет, пока Мик переводил дыхание для новой атаки. Герой отлетел и Изуку попытался побежать за Хираямой, наплевав на то, как приземлился Мик. Ещё один удар и Изуку оказался на земле. Он неуклюже выгнулся над набитым одеждой рюкзаком. Мануал — как, черт возьми, эти герои попали сюда так быстро — стоял, поставив ногу на грудь Изуку. Оба тяжело дышали. — Тебе нужно… — герой фыркнул, — Признайся в своих преступлениях, Кролик. Изуку одной рукой держал лодыжку Мануала. Глыбы асфальта катапультировались вокруг них на «поле битвы». Один из кусков асфальта, притянутый причудой Изуку, ударил Мануалу в челюсть в тот же момент, когда другой кусок ударился ему в грудь, отбросив назад. Только тогда Изуку отпустил его лодыжку. Сегодня действительно был не день Мануала. Изуку не хотел никого убивать — если ему не сказали, что они должны умереть, он не хотел быть причиной. Он сосредоточился на том, чтобы Хираяма получил меньше не-смертельных ударов. Позже он мог встретиться с Хисаши, побег был самым важным сейчас. Пустив ещё один порыв воздуха, чтобы помочь себе в прыжке, Изуку устремился вперед ногами к Ингениуму. Он ударил его прямо в плечи и использовал героя как трамплин с инерцией. Хираяма обвил свое оружие вокруг ног Ингениума и дернул назад, заставив героя снова упасть на спину. Голова Хираямы повернулась к другим героям, ему удалось оттолкнуть Изуку и себя от другого тяжелого снаряда. — Тебе нужно ответить за свои преступления, Кролик! — герои кинулись на них со всего поля боя. Изуку не сказал ничего остроумного в ответ. Вместо этого он выпустил еще дыма изо рта. Вспышка из окна. Изуку оглянулся и увидел десятка сотовых телефонов. В зданиях были люди. Они наблюдали за ходом битвы. А кто бы не стал? Это был бой героев против злодеев в Хосу поздно ночью. В горле Изуку чесалось и дым, выходящий из него, становился темнее. Он должен был быть осторожным. Меньше всего ему нужно было извергнуть огонь и выйти из строя в середине боя. Изуку взял зажигалку и осторожно щелкнул ею, позволяя гореть маленькому пламени. Пришедший Сущий Мик остановился и посмотрел на него и Хираяму. Мик уже видел небольшую часть причуды Изуку в обращении с огнем, ещё во время прошлого сражения. Воздух было легче всего использовать в быстрой схватке или для побега. И дело не в том, что вода просто не валялась в городе, а разрушение дороги могло создать проблемы для всех. Изуку ждал, чтобы что-то случилось. Поле было словно заморожено. Они чего-то ждали? Изуку попытался привлечь внимание Хираямы, открывая и закрывая свободную руку. Напряжение в груди его не устраивало. Второй акт сражения начался с проклятия Хираямы и ещё одного удара, прямо в спину Изуку. Зажигалка вылетела из его руки. Изуку приземлился и поскользнул на левом плече. Он снова обнаруживает что приземляется на землю — теперь уже несколько неровно, по сравнению с предыдущей атакой — и пытается встать. Было больно, и он был благодарен за толстую ткань своей куртки, иначе всё могло быть хуже. У него не было времени проверить себя на масштаб раны, затемняющей кровью изнанку его куртки. Он увидел тень, прежде чем он заметил героя, и отпрыгнул с дороги, раньше того как Ингениум попытался вывести Изуку из боя. Другие сошлись в том, чтобы удерживать Хираяму, но тот прыгал, останавливая причуды и заменяя их удачными атаками. Изуку заметил повреждения и на Хираяме в том числе — его очки потрескались. У Изуку перехватило дыхание, и все стало очень громким. Это не было. Не было ничего, кроме сражающихся героев, производящих много шума. Он не мог продолжать уклоняться взад и вперед вечно. Особенно с выносливостью Ингениума. Казалось, что герой тоже сдерживается, но Изуку не был из тех людей чести которые жаловались на это. — Кролик, — крикнул Хираяма, когда в одном из прыжков он оказался ближе к ребёнку. В голосе его прозвучало раздражение. — Если мы хотим внести залог, нам лучше сделать это сейчас. Ингениум, казалось, засомневался. Изуку отшатнулся от слабого удара, нацеленного в живот. Похоже, Ингениум тоже устал. Послышалось жужжание и Изуку поднял глаза. Вертолет. Новостной вертолет. Нет, нет, только не новости. Хисаши будет зол. Не так сильно, как если бы это было виной Изуку, но в любом случае это будет отстой. Он был почти уверен, что изо рта у него вылетел тёмный дым вместе с тихим «бля», звучавшим не так, как хотелось бы. Словно сейчас Изуку испытывал мягкую панику. Казалось, что это отвлекло Ингениума, Изуку удалось получить фору и собрать достаточно асфальта, чтобы бросить его в грудь героя и оттолкнуть его. Изуку оглянулся и увидел на земле Сущего Мика и Мануала. Хираяма смотрел на них с надеждой. Прежде, чем он успел ответить Хираяме, Ингениум ударил Изуку по челюсти. Нижняя часть его маски теперь неловко свисала, грозясь в любой момент отпасть. На подбородке теперь будет расцветать синяк. Часть его маски сползла вверх и Изуку на мгновение перестал видеть что либо, когда стекло сдвинулось. Он едва успел опустить то, что осталось от маски обратно. Хираяма что-то крикнул, но Изуку не слушал. Он никогда раньше не терял часть своей маски. В секунду, когда он отвклекся, Ингениум ударил его ногой в правый бок. Изо рта вместо воздуха вышел дым — на этот раз чёрный. — Кролик! — крикнул Хираяма. Изуку слышал всё так, словно его уши были забиты ватой. Он действительно не собирался делать что-либо, кроме как бежать. Но следующее, что он увидел, это вспышку пламени и то, как Ингениум схватился за бок и свалился на землю. Изуку снова упал, по его подбородку потекло что-то теплое. Кто-то потянул его за руку, заставляя двигаться.

***

Айзава шёл по улице, таща за собой затихшего Кролика. Они уже подошли к железнодорожной станции, когда Айзава втащил Кролика с улицы в переулок. Он держал их обоих прижатыми к стене в течение нескольких минут, прежде чем сделать глубокий вдох и надеть очки на голову. Кролик неуверенно сдвигает маску, капюшон неловко свисает с ушей. Теперь у них обоих была минута, чтобы понять, что произошло. Мальчик был весь в синяках и садинах, у него было много царапин на коленях и он двигался так, будто его рука болела сильнее, чем при недавной слежке за складом, должно быть, он приземлился на неё не так. Самым примечательным было то, что черный дым стал серым, — Айзава надеялся что это было хорошим знаком — а кровь капала из его рта и стекала по подбородку. Это уже точно было нехорошо. Совсем. Он отметил, что чем дольше продолжался бой, — и чем дольше Кролик, казалось, нервничал из-за невозможности уйти, — тем дым был темнее. Он видел это во время первой погони. Но теперь он в полной мере осознал, как подтолкнуть ребенка к этому пределу. Огонь. Он выстрелил яркой очередью, которая загорелась достаточно сильно, чтобы прожечь часть брони Тенсея. Айзаве нужно будет проверить, все ли с ним в порядке, когда миссия будет завершена. Что беспокоило Айзаву, так это то, что огонь был темно-красного цвета, другими словами, это был красивый цвет, но выглядел он неправильно. И сразу после использования огня, изо рта начала капать кровь, а дыхание стало дрожать. — Малыш? — Айзава положил руки Кролику на плечи. Кролик покачал головой. — Я сжег его. Я не хотел сжечь его… Я не… Я запаниковал… — голос Кролика был хриплым, а изо рта всё ещё вылетал дым. Айзава покачал головой. — Ингениум будет в порядке. Прямо сейчас нам нужно снять снаряжение и вернуться на базу. Остальное время передышки прошло тихо. Кролик поднял капюшон повыше и повязал шарф на шее надёжнее. Кровь остановилась и лишь слегка размазалась по его лицу. Айзава поправил свою куртку и сумку, прежде чем отправиться в путь к вокзалу. Он не стал комментировать, насколько близко Кролик держался рядом с ним. А когда на следующий день у Кролика было значительно больше синяков, более глубоких травм и прилично скрытая хромота, Айзаве пришлось молча подавлять свой гнев.

***

Важные встречи никогда не были любимым делом Изуку. Ему они никогда не нравились, он ненавидел стоять в стороне и смотреть, как люди ходят туда-сюда. Изуку не был резервным работником, на случай, если кто-то что-то попробует. Он здесь просто чтобы Хисаши не запачкал руки, если дело дойдет до драки. Так что стоять в стороне и наблюдать за одной из встреч Хисаши не было чем-то необычным. Он встречался с Корой — руководительницей, отвечающей за сбор и ресурсы информации, — которая стояла между двумя пластиковыми стульями в офисе Хисаши. Она была высокой и устрашающей женщиной, очень похожей на Юкио. Вот только на её лице отражалось больше эмоций. Черные волосы Коры были собраны в хвост, а глаза были светло-желто-карими. Вместо белой рубашки она носила темно-красную. Контроль над тенями был её причудой и она старалась владеть ей ужасающим образом. Тот факт, что она пришла сюда, чтобы обсудить проблему, несколько встревожил Изуку. — У нас проблема, — начала Кора, её тон предполагал, что у неё есть готовое объяснение. Хисаши нахмурился и взглянул на Изуку. — Я хорошо об этом знаю. Кора сделала паузу на мгновение — как будто она полностью прокрутила свое объяснение и перешла к концу — прежде чем продолжить. — В связи с недавними событиями, у меня есть основания подозревать, что в рядах может быть крот, — сказала она. — Будьте осторожны и посмотритесь к новобранцам, нанятым с ноября по январь. Сердце Изуку почти остановилось. Если его собственная теория верна, то можно расколоть Хираяму. Ставки в без того опасной игре, в которую он играл, внезапно повысились. Хисаши откинулся на спинку стула и сцепил пальцы, упираясь локтями в подлокотники стула. Прошло несколько долгих тихих минут, прежде чем Хисаши снова заговорил. — Согласен. Сделайте все возможное, чтобы их найти, — Хисаши посмотрел на Изуку со смесью выжидания и любопытства в глазах. — Изуку, — мальчик подавил желание вздрогнуть от того, насколько плоско было произнесено его имя. — Да, сэр? — Я хочу, чтобы ты попытался выяснить, кем может быть этот крот. Кора, я хочу, чтобы несколько твоих агентов тоже занялись этим. Надеюсь, вы оба справитесь со своими заданиями. Кора коротко поклонилась. — Вы можете мне доверять, Мидория. Изуку сделал то же самое, коротко бросив «Да, сэр». — Кора, ты свободна. Изуку, задержись на минутку Кора еще раз уважительно поклонилась, прежде чем повернуться и уйти. Хисаши молчал, пока дверь не закрылась. Изуку увидел, что на него обратились суровые глаза, и почувствовал, что стоит прямее, чем раньше. — Проследи, чтобы это было сделано быстро. Я не хочу, чтобы свободно бегающий крот все испортил ещё до того, как мы начнем Первую фазу. Ты меня понимаешь, Изуку? — Да, сэр. — Да, что? — Д-да, я понимаю. —Хорошо, — Хисаши взял ручку и продолжил работу с бумагами, лежавшими на его столе. — А теперь уходи. У нас обоих есть работа.

***

Посреди еще одной бессонной ночи, что не редкость в случае Айзавы, мозг учителя работал. Сначала он думал о нормальных вещах. Какой маленькой была кровать. Сколько бы Хизаши жаловался на матрасы и пружины. Слишком маленький. Он подумал о Шинсо и о том, как, возможно, он поживал, в ожидании вступительных экзаменов в UA. Он подумал о кошках и о том, как он, вероятно, будет покрыт тремя кошачьими, когда вернется домой. Это было его мирными мыслями. Затем, громкий храп Крашера и жужжание пейджера вернули Айзаву на базу Ужаса и в поезд других мыслей, вращающийся вокруг всего. В эти тихие, неактивные часы нужно было обработать все, что он узнал до сих пор, и связать все вместе как можно быстрее, не записывая. Мидория Хисаши был руководителем всей операции. У них было несколько баз и ресурсы для размещения жучков и кротов в агентствах героев по всей Японии. Судя по тому, как все вели себя в последнее время, скоро должно было случиться что-то грандиозное. Айзава наклонился и взял со стола пейджер. Он должен был украсть документы в другом конце города. Он сел, потянулся, внутренне сжался, сидя на торчащих пружинах, и встал. Продолжая свой мысленный ход, он одевался, складывал свое снаряжение в сумку и тихо покидал базу. Пятый этаж базы был самым подозрительным. Там Айзава никогда не был и у него было очень мало информации о нем. Там был кабинет Мидории, все представительские комнаты, за исключением Кролика, и помещения для руководителей. У Айзавы возникло вонючее чувство, что на этом этаже было больше, чем кто-либо мог предположить. Техническая группа, как все её называли, создавала оружие и имела для работы весь четвертый этаж главной базы. Комната Кролика тоже подозрительно находилась на этом этаже. Печально известный убийца Кролик на самом деле был подростком. Парень, который не знал своего точного возраста и которого учили быть убийцей. Если предполагаемый график был правильным, ему дали эту работу в одиннадцать лет. Кролик мечтал стать героем. Он все еще восхищался ими, хотя, вероятно, не так сильно, как раньше. Он спас кого-то без причины и был за это соответственно наказан. Выражал недовольство своей работой и отвращение к ней. Тот бой в Хосу был признаком того, что он больше всего хотел избежать конфликта. Если бы не его мораль, то он бы придерживался правил Мидории. Что бы это ни было. Если слова Кролика были поняты правильно — он здесь не ради зарплаты. Что-то заставило Айзаву усомниться в том, что у ребенка вообще за это есть что-то настолько тривиальное, как деньги. Так что его мотивация должна была быть чем-то большим. Кролик боялся Мидории Хисаши и не так уж скрывал это. Казалось, он знал цену гнева Мидории. Как будто, он видел это раньше и не сомневался в последствиях. Айзава задумался о его связи с боссом. Что происходило между ними? Знание имени Кролика помогло бы во всем этом, но... Кролик определенно не был тем, кем его описывали СМИ. На взгляд общественности парень был тихим и стойким убийцей, который планировал свои шаги и всегда избегал захвата. Ещё лучше — они не знали, что он ребенок. Но, на самом деле, Кролик не был убийцей. Уж точно не расчетливым и бессердечным убийцей. Он был чем-то знакомым и гораздо более обычным. Это заняло некоторое время, но Айзава вспомнил что видел нечто подобное в Хитоши, после того, как усыновил его. Прямо сейчас — много лет спустя — Хитоши был счастлив. Он не был таким общительным, как Хизаши, но и не таким сдержанным, как Айзава. Он чувствовал себя комфортно в своей коже и — хотя это не совсем очевидно — был уверен в своих силах. Хотя он, скорее всего, сражался с подстроенной системой героев, и всё же верил в себя. Обычно он был уставшим, но у него были яркие глаза, если не считать мешков под ними. Да, у него были проблемы и неприятные привычки, это было само собой разумеющимся. Но что было до этого? До того, как Айзава и Хизаши усыновили его, Хитоши был ребенком, в забытом Богом приюте, в одном из ужаснейших районов города, которого злодейски осуждали за причуду. С тусклыми и испуганными глазами. С боязнью мира и всех, кто приближался к нему. Он думал, что он не будет героем. Думал, как будто ему станет больно, если он попытается привязаться. У Кролика были такие глаза. Не было ничего, что Айзава ненавидел видеть больше, чем эти гребаные глаза.

***

При поиске новых сотрудников, вероятно, проще всего было не ложиться спать допоздна, чтобы просмотреть все файлы. Несомненно, это было самым легким, что Изуку делал за всю неделю. Потребовалось два часа, чтобы добраться до Хираямы Масато. Но все документы были там. Свидетельство о рождении, свидетельство того, что он окончил разные школы, судимость, время в тюрьме — все было на месте. Но это не так. Копать глубже оказалось труднее, но это дало много доказательств. Досье Хираямы в его, так называемых школах, не существовало. В тюрьме не было зарегистрировано никого с его именем. Нет записей о его родителях, семье, работе. Были фамилии, подобные его, но у них были совершенно разные истории. Маловероятно, что он сбежал из дома, потому что в свидетельстве о рождении не было ни одной из этих семей. Как будто он появился из воздуха. Это доказывало, что он жил под псевдонимом, а псевдоним должен был что-то скрывать. Если о Хираяме узнали, его бы не пощадили. На самом деле, как раз наоборот. Они узнают, кем он был на самом деле, и заставят его смотреть, как они забирают у него все, прежде чем убить. И это не будет быстрая и безболезненная смерть. Хисаши работал не так. Если то, что говорил Хираяма, было правдой, у него была семья — выражение его глаз говорило о многом, когда он это сказал, было искренним. Изуку верил в это. Может быть, это был брат или ребенок, кем бы он ни был, Хисаши бы убил их. Без вопросов. Без колебаний. Возраст не имел значения в подобных ситуациях. Изуку откинулся на спинку стула, зачесывая челку назад. Он думал о том, что делать. Что он мог сделать? Он оказался зажат между пистолетом и ножом. Нож: сдай Хираяму и наблюдай, как тот, кто заботился о тебе, о ком заботился ты, страдает и умирает. Вместе с тем, кого любил Хираяма. Пистолет: держи это в секрете и пусть Хисаши сам узнает, что ты скрываешь от него крота. Даже прикрываешь его, во всяком случае, образно. Хисаши убил бы их обоих. И его мать и семью Хираямы вместе с ними. Мысль о его маме усложняла задачу. Мысль о семье Хираямы усложняла задачу. Знание, что Хисаши узнает об этом усложняло задачу. Что он должен сделать? Спасти себя и его мать, но позволить Хисаши убить героя и его семью, чтобы продолжить свой план? Убить их всех, ничего не сказав, и позволить Японии страдать? Или... Изуку взглянул на комод. Многие люди были бы спасены. Единственным недостатком идеи было то, что Изуку и Инко убьют за его предательство, когда Хисаши узнает об этом. Он провел эти годы пытаясь защитить её, мирился с Технической командой, Хисаши и заказами. Вариант, спасающий большинство людей, убил бы её. Изуку застонал и с хлопком закрыл ноутбук. Он уперся локтями в стол и взялся за лоб руками. Почему он должен был пойти и привязаться к кому-то? Хисаши сказал, что мягкое сердце станет для него концом и он не может быть не прав. Он подумает над этим. Кора не смогла бы нанять одного из лучших хакеров на эту работу так быстро. Ещё есть день или два. Однако, запуск Первой фазы уже через три дня. У него не было времени бездельничать слишком долго. Если он будет откладывать это до тех пор, пока не станет слишком поздно, выбор будет сделан за него. Телефон Изуку зажужжал. Это была небольшая миссия. Возможно, было уже поздно и ему пришлось бы сделать то, что он ненавидел, но, по крайней мере, это дает ему возможность выйти на несколько часов и подумать на свежем воздухе. Изуку встал, чтобы собраться.

***

— Нам нужно прекратить подобные встречи, — сказал Кролик небрежно, почти в шутку. Айзава подпрыгнул. Он возвращался со своей миссии на вокзал. Было два часа ночи и Кролик появился из ниоткуда, заставив его врасплох. — Господи, малыш, ты меня напугал, — прошипел Айзава, поправляя пальто и сумку. Кролик коротко рассмеялся и улыбнулся. За этим было что-то печальное, о чем Айзава старался пока не спрашивать. На Кролике был рюкзак, а на его запястье — там, где рукав закатился и куда не доходила перчатка — было небольшое пятно засохшей крови. Кролик поймал его взгляд и опустил рукав, чтобы скрыть пятно. — Я только что закончил работу. Ты тоже возвращаешься? – Ага, — было единственным ответом, который получил Кролик. — Разве ты не должен лежать в постели? — Сон для людей, у которых нет работы. На самом деле, невозможно было ответить на этот вопрос, не прочитав лекцию о важности сна, а это почти лицемерную, учитывая, сколько времени не спал Айзава. Он решил не отвечать и просто сменить тему. — Эй, насчет того, что произошло в Хосу… — начал Кролик. — Я… — Айзава покачал головой, чтобы не дать ему продолжить. — Это была неудача. И мне следовало послушать и поскорее вытащить тебя оттуда, вместо того, чтобы остаться драться. Мидория что-нибудь из-за этого сделал? Кролик потер плечо. — Измучил меня и сломал ногу. Искуственные причуды помогают мне ходить, но они не справляются полностью. Они никогда этого не делают. Юкио... Не думаю, что она была в настроении сделать что-то похуже этого. Хотя сейчас я в порядке. Все нормально. Айзава ненавидит то, как небрежно это было сказано. — Тебе не кажется, что когда работодатель так над тобой издевается — плохо? Это ведь была подстава… — Я мог бы догадаться. Это моя работа, — почти многозначительно сказал Кролик. — Это была моя ошибка и я за неё заплатил. Они молчали, пока не оказались в поезде, возвращающися в их часть города. Вагон в основном пустой, если не считать парня в наушниках в другой стороне. Айзава даже слышал отрывки его музыки со своего места. — Хираяма? — Айзава посмотрел на Кролика и чуть не склонил голову в небольшом вопросе. Ребёнок сидел через проход и возился со своими перчатками. Снова и снова заламывал руки с противоречивым выражением лица. Он с кем-то дрался, и Айзава не знал, кто это мог быть. — Вы ведь знаете о героях? Ой. Пытался ли он вернутся в русло того разговора на заброшенной стройке? Это его беспокоило или что-то в этом роде? С другой стороны, было необоснованно спрашивать злодея, хочет ли он стать героем. Особенно после того, как упомянутый злодей попал в беду из-за того, что спас ребенка от не менее опасного злодея прямо перед упомянутым разговором. — Да, мой двоюродный брат был героем, — по крайней мере, Айзава считал кузена героем. Он не знал точно. Он давно разорвал контакты с этой стороной своей семьи. — Почему ты спросил? Кролик пожал плечами и отвернулся. — Ваш двоюродный брат, если бы он знал, что сотни людей находятся в опасности, и единственный способ спасти их — убить троих людей, которых он любит, и себя, сделал бы он это? Айзава приподнял брови. — Похоже на проблему с тележкой. Кролик вопросительно приподнял бровь. Айзава начал вспоминать слова своего старого учителя, услышаные много лет назад, и попробовал объяснить. — Это вопрос этики, о котором говорил один мой знакомый учитель. Происходит это так: по рельсам едет тележка. Тормоза отключены, а она приближается к пяти людям на рельсах... — Почему они на рельсах? — спросил Кролик. — Они могут просто двигаться. — Они застряли, — В глаза Кролика что-то вспыхнуло, прежде чем он кивнул, и Айзава продолжил. — Если эти пятеро человек попадут под тележку, они умрут. У тебя есть возможность переключать пути, по которым она движется. Но если переключить рельсы, тележка собьёт одного человека и убьет его. Ты переключишь путь? — Думаю, если это спасет тех пятерых, я могу его сделать, — выражение лица Кролика было противоречивым, поэтому Айзава слегка придвинулся, чтобы объяснить лучше. На этот раз он использовал расплывчатые жесты. — Есть альтернативная часть этой загадки. Представь, что тележка может врезаться в человека, которого ты любишь. Переключишь? — Я не знаю. — А что, если бы ты знал всех шестерых людей? Ты не мог бы сделать выбор? — Думаю, нет… Айзава откинулся на спинку стула и снова скрестил руки. — Есть много версий загадки, но все дело в том, как ты на это смотришь. — Все это — жертва... Победителя нет, — пробормотал Кролик. Айзава пожал плечами. — Если ты так это видишь. В напряженных ситуациях герою приходится много раз взвешивать проблему. Особенно это касается спасения людей. Твой вопрос стоит так: стоит ли убийство троих жизни сотни. Используя то, как ты видишь проблему с тележкой, как ты думаешь, мой кузен должен с ней справиться? Кролик нервно рассмеялся и начал тереть лицо рукой. Он остановился, прежде чем положиль локти на колени, и наклонился вперед. — Ты говоришь как учитель. Это заставило Айзаву слегка ухмыльнуться. — Мне часто это говорят, — что-то промелькнуло в лице Кролика. — Что вообще заставляет тебя спрашивать об этом? — Это было… это был старый репортаж, который я смотрел. Я искал информацию о герое-спасателе, Тринадцатом, и всё такое прочее. Пришёл ещё один герой, и все вышли живыми, поэтому Тринадцатый не сделал этого выбора, но мне стало интересно, к чему бы привело решение, если бы другой герой не успел. Что-то в этом звучало не так. — Если бы ты был героем в той ситуации, что бы ты сделал? Кролик открывал и закрывал рот, как будто пытался найти ответ, но его не было. Но что-то мелькнуло в его глазах, это заставило Айзаву волноваться. Это был вид решимости. Вместо ответа парень слегка подпрыгнул и вытащил из кармана телефон. Айзава увидел, что на экране нет никаких уведомлений. — Юкио хочет, чтобы я выполнил поручение, — солгал Кролик, глядя на место над дверью с надписью «следующая остановка». — Мне нужно выйти на следующей остановке. Сказанная остановка приближалась и Кролик встал, запихивая телефон обратно в карман. Айзава не собирался его останавливать. Как он вообще мог бы это провернуть? Кролик снова вздрогнул и слегка приподнял голову, как будто что-то вспомнил. Он повернулся к Айзаве, держась за поручень. — Кстати, я забыл тебе кое-что сказать. Выскользнуло из головы, но я думаю, тебе следует знать… — Поезд остановился и двери открылись. — Меня зовут Мидория Изуку. После этого он вышел из поезда. Двери закрылись и Айзава остался в вагоне один. Ушел даже музыкант, но его это не волновало. Он был сосредоточен на том, что сказал ребенок. Он наконец-то узнал, что он хотел, но ответы повлекли за собой только большее количесво вопросов. Бля.