Просто будь рядом

Сначала свою симпатию Антон списывал, как на обычное чувство вины и банальный интерес к новому человеку в группе, потом же стал замечать, как конкретно залипает на увитые венами руки, на пальцы, с одним единственным перстнем, пока сам Антон носил штук по десять на каждой руке. И, наверное, Арсений сам по себе был произведением искусства, но именно его глаза пленили: чистые, светлые, запоминающиеся. Против воли, Антон уже знал, какой кофе предпочитает брюнет, по какой дороге любит добираться до Универа. И пусть Дима говорил, что это ненормально, что Антон уже похож на грёбанного сталкера — парень отмахивался, продолжая наблюдать за предметом обожания исподтишка. И сейчас Шастун проклинал день, когда Арсений к ним пришёл, потому что прошло уже четыре месяца и с обычной симпатии его чувство развилось до прочной влюблённости в этого невероятного брюнета, который пусть и был местами замкнутым, но всё же покорил весь Универ. Попов вёл себя порой высокомерно и дерзко, но так же был дружелюбным, не раскрывая о себе секретов общался со всеми, даже помогал с учёбой, и пожалуй, в круг его общения были вхожи все, кроме Шастуна. Его брюнет продолжал игнорировать с такой же уверенностью, как и в первые дни. Снова пробежав пальцами по экрану, Антон открыл инстаграм Арсения: новых фотографий не было, так как Попов соблюдал правило выкладки постов — раз в три дня, но Антон всё равно не переставал проверять, чтобы стать первым, кто поставит лайк. И все фото Арсения — совершенство, как и он сам. По аккаунту брюнета видно, что он и сам так считает, потому что есть бессчётное количество фотографий в разных локациях, в разных позах и с разной тематикой. Есть чертовски горячие, от которых у Шастуна потеют ладони и сбивается дыхание, есть милые, от которых Антон улыбается весь день, словно выиграл в лотерею, но есть и печальные, когда Арсений сидит где-то возле реки или крыше, всматриваясь вдаль. Почему-то, пусть на них он и выглядит спокойным, но это вызывает не самые счастливые мысли, словно именно в этот момент Арсений вспоминает весь ужас своей подростковой жизни, ведь дети — злые. — Знаешь, меня это начинает пугать, — фыркнул Паша, падая рядом с Антоном на диван. Сегодня парни решили устроить вечер бухла и футбола, но Антона данная перспектива вдруг перестала радовать, хотя инициатором, как раз-таки, был он. — Поговорить с ним не пробовал? Извиниться там? Люди вроде так делают. — Ну да, я же такой тупой, не подумал бы сам, — огрызнулся Шастун, но тут же виновато поджал губы и повёл плечами. — Я его даже застать не могу, видя меня — он сваливает. Я в списке неугодных. — Сожги этот список, — бросил Дима, притаскивая пиво из холодильника. — Я вокруг Кати тоже бегал долго, пока она не ответила взаимностью. А Пашка так вообще слюни три года пускал на Ляйсан. Воля поморщился, но тут же усмехнулся, понимая, что от правды не сбежать. Ему и, правда, знатно пришлось побегать за красавицей, чтобы хотя бы привлечь её внимание. Потом они дружили долго, он вытирал ей слёзы, был лучшим другом, пока вдруг девушка не призналась, что Паша ей дорог чуть больше, чем друг. Тогда Воля неделями ходил и светил довольным лицом, словно выиграл награду, хотя для влюблённого парня это так и было. — Ну, смотри, в инете он тебя не заблочил, значит не так уж и зол. Попытайся написать ему, позови гулять, а лучше пригласи его на вечеринку к Оксане. Она будет через неделю, там и поговорите, выпьете, может, что и получится, — Паша пожал плечами, Дима согласно кивнул, и Антону ничего не оставалось, как согласится с последним шансом попросить прощения.

***

Шастун многое слышал о влюблённых нищенках, которые бегают за своим объектом воздыхания, пишут ему стихи, посвящают оды, и вообще, готовы упасть к ногам, и таких людей он не понимал. Даже когда Паша страдал по своей Лясе, Антон считал это глупостью, ведь зачем убиваться ради одной, когда вокруг таких — сотни? Но судьба явно решила сыграть с Шастуном злую шутку, и теперь он сам влюблённая нищенка, которая готова заглядывать Попову в рот, лишь бы привлечь хотя бы толику внимания. А всё потому, что Арсений недавно просто случайно кинул на Антона взгляд, но от этих насыщенных голубых глаз у Антона перевернулось сердце и замедлилось дыхание. Попов словно смотрел вглубь души, узнавая все самые страшные тайны, сокрытые глубоко от всех. И честно говоря, парня мало смущало, что уже весь Универ странно косится на него, явно догадываясь о чувствах к Попову. Антону был важен лишь сам Арс, который пока всё так же успешно игнорировал его в жизни, но в интернете заблокировать даже не пытался, хотя подписываться в ответ не спешил и в Вк заявку не принимал. Но это никак не могло остановить Антона, поэтому он уверенно открыл пока ещё пустой диалог с Арсом, и с замиранием сердца отправил простое:

Антон Шастун

«Привет. Фролова устраивает вечеринку у себя, я приглашаю. Придёшь?»

Сообщение простое, но Антон выпил не одну кружку чая, пока вдруг Арсений не появился в сети. Сначала сообщение так и оставалось непрочитанным, и это медленно наталкивало на мысль, что Попов просто его проигнорит, как и в Универе, но нет, вскоре диалог загорелся прочитанным.

Арсений Попов

«Спасибо, конечно, но Окси уже пригласила меня»

Ответить на это было нечего, разве что Антона слегка обидело поведение подруги, которая была осведомлена о его симпатии и даже не сказала, что уже пригласила Арсения, но с этим он разберётся потом. Время до вечеринки пролетело быстро и Антону уже не терпелось увидеть Попова, затащить его в ближайшую комнату и… поговорить. Просто поговорить, извиниться, может быть даже романтично заглянуть в глаза, заставить улыбнуться и позвать гулять. Глупо, бедово, так не похоже на Антона, но появление Арсения всё изменило в его жизни, буквально переворачивая обычную студенческую жизнь вверх дном. На вечеринке было как всегда шумно, душно, пахло выпивкой и табаком, а ещё смешался запах пота и духов. Антон здоровался со всеми, ловил кивки, даже пару раз успел уже отцепить от себя подбуханную Иру, которая снова не знала меры. И так каждую вечеринку: Ира пьёт, танцует пьяный брейк, который выглядит как судороги, а потом лезет к нему в штаны. И только когда Антон решил забить на сегодняшний план и набухаться, потому что Арсения нигде не было видно, он успел заметить забавную гульку на голове лучшего друга Арсения, поэтому долго думать не стал. Последний шанс решить всё сегодня не мог провалиться, даже не начавшись. — Эй-эй, стой, ты… Сергей, да? Друг Арсения? — Антон неловко замирает перед удивлённым парнем, который ниже почти на две головы. Немного неловко, но сейчас ему плевать на неловкости и вообще на всё остальное. — А, Шастун, здорово, — Сергей хмыкает и дружелюбно протягивает руку к парню, удивляя Антона. — Тебя весь Универ знает, а ещё я сдружился с Димой, — поясняет, кивая на Позова, который во всю беседовал с Оксаной и Пашей. — Ясненько, — заторможено кивает Шастун, чешет затылок и неловко топчется на месте. — А… — Арса ищешь, да? — снова понимающе, но Антон уже не удивляется. Кажется, все о нём знают больше, чем он сам. — Он вышел на балкон. Антон благодарно кивает, и Сергей ухмыляется, хлопает Шаста по плечу и направляется к Диме, пока сам русоволосый идёт в направлении комнаты Оксаны — там был огромный балкон, который так любила девушка. Первое время после ремонта она даже принесла туда плетеные кресла и милые декоративные подушечки, но после первого же дождя подушки убрала, чтобы больше не сушить их по три дня. Когда Антон открывает дверь балкона, то сразу видит спину Арсения: он высокий, пусть и ниже самого Антона, на голове розовая шапочка, которая точно уж не для тепла, и раньше бы Антон назвал эту шапочку пидорской, но сейчас как-то плевать. Ведь это Арсений, да и сам Антон не особо уж нормальный, раз сталкерит другого мужика хер пойми сколько. Арсений явно что-то пишет в телефоне, потому что даже не отвлекается, шустро бегая пальцами по экрану. — Привет. Брюнет замирает на пару секунд, но тут же увлечённо продолжает стучать пальцами по экрану, и лишь когда Антон встаёт рядом, всматриваясь вдаль, он сдержанно и коротко кивает на приветствие. — Будешь? — Антон вытаскивает сигарету и любезно предлагает парню, не зная как начать разговор, о котором так долго думал. В мыслях всё было проще. — Нет, спасибо, — снова холодно бросает Арсений, вдруг упираясь уставшим взглядом в небо. — Не курю. Антон молчит, но Арсений и так выглядит заёбанным, отчего его становится жалко. Ведь вместе того, чтобы тусить со всеми, он торчал один на балконе. Не особо радужно всё это выглядит, если не брать в расчёт ориентацию. Закурив, Антон выпустил в небо струю дыма, расслаблено прикрывая глаза. Арсений был рядом, не уходил, пусть молчал, но был рядом, и это почему-то уже грело изнутри. Хотелось бы коснуться его руки, почувствовать запах парфюма, но Антон понимал, что это призрачная мечта. — Слушай, Арсений… Я всё пытался поговорить, извиниться за… — Антон так и не договаривает, когда замечает на себе взгляд голубых глаз, и от этого его жёстко переёбывает. Даже в полутемноте он выглядит нереальным просто, заставляя дыхание сбиваться. Таким красивым быть запрещено. — Вспомнил? — ухмыляется дерзко так, прищуривая свои глаза, и Антон морщится. Чувствует себя конченным уродом за то, что когда-то причинял ему боль. Неважно, каким был Арсений в прошлом, важно то, что Антон был ужасным человеком, раз считал, что ему позволено унижать и обижать тех, кто ему приходился не по душе. — Прости, я был тем ещё ублюдком, мне реально стрёмно… Антон опускает взгляд на свои руки, увешанные кольцамм и браслетами, и неловко перебирает их, пока Арс молчит и смотрит. Так пронзительно, что хочется выйти с этого балкона прямо сейчас. И плевать, что пятый этаж, кажется, лучше так, чем быть казненным в голове у человека, к которому тянется сердце. — Ладно, забей, — хмыкает Попов, отворачиваясь и вглядываясь в соседние дома, где давно погас свет. — Все мы совершали свои ошибки, от которых порой не отмыться. Он говорит с чувством, отчего сразу понятно, что и ему есть о чём сожалеть. — Слушай, Арс, а может, погуляем завтра? — Антон нервно теребит браслет, разве что, не разрывая его от нервов, но Арсений вдруг громко хмыкает и снова достаёт телефон. — Я принимаю извинения, Антон, но у меня есть парень, — передать шок Антона не так просто, но Арсений уже движется к выходу с балкона. — На этом и закончим, удачи. Антон отходит от шока только тогда, когда дует сильный ветер, буквально приводя его в сознание. И дело было не в ориентации Арсения, ведь по его манерам и одежде всё и так видно, дело в том, что все планы Антона рухнули, не начав исполняться.