Просто будь рядом

Арсений слышал все слова Антона, всё ощущал, и от этого на душе становится ещё более мерзко, когда утром ему приходится делать вид, что этой ночи не было, что не было всех громких слов Антона, не было его щемящей ласки и заботы. Арсению это больше не надо, ему больше не хочется вступать в это дерьмо второй раз, он больше не намерен доверять, особенно Антону — тому, кто точно сумеет покорить, кто умеет влюблять в себя так, что становится больно. Во избежание разбитых сердец — так будет лучше для всех. И пусть Арсений умело придурялся, делал вид, что ничего не было, его жизнь круто изменилась с появлением в ней Антона. Словно всю серость Антон раскрасил лишь одним своим присутствием, а зелёные глаза против воли завораживали. С Антоном было тепло, даже его порой колкие шутки имели место быть, на него было сложно обижаться и ему хотелось верить, с ним хотелось лежать в обнимку, но Арсений всячески пресекал такие мысли. Арсений, вопреки своему образу, не настолько наивный, чтобы не понимать, чем может закончиться вся эта история. Он не хочет отношений, не хочет влюбляться. Арсений хочет принадлежать самому себе, и только. — Я не понимаю, зачем идти туда нам, — ворчит рядом Антон, заставляя Арсения ухмыльнуться, но лишь пожать плечами. Серёга всегда тащил друзей на площадку, чтобы повыпендриваться, как умело он катается на скейте. Катался он, и правда, шикарно, это не стоило даже отрицать, но другим там просто больше нечего было делать: Арс не умел кататься, да и учиться не стремился, ему это было неинтересно, Антон был неуклюж, что тоже ученью не способствовало, а Дима просто шёл за компанию, но кажется, он единственный, кто шёл не под уговорами, а просто потому что хотел. Разместившись на лавочке, парни дружно смотрели на Серёгу, который разминался, и лишь Дима улыбался искренне, зато Антон и Арс переглядывались и с чего-то смеялись, что понятно было им одним. И порой эта их гармония жутко бесила остальных, потому что никто не понимал, что этими взглядами они говорят. — Может, пофоткаешь меня? — интересуется Матвиенко, кидая на Арсения взгляд, на что Попов лишь закатил глаза. — Ты же это не любишь? — Ну, скейт же это круто, — Серёга жмёт плечами, но он точно не звезда инстаграма, и почем-то, Арсений только сейчас понимает, кто выглядел бы на этом скейте пиздец как горячо. И пусть это точно не те мысли, что должны были появиться в его голове, он поворачивается к Антону с горящим взглядом. Антон — единственный из них троих, кому скейт будет к лицу. Антон худой, в длинной чёрной кофте-мантии, увешанный браслетами и кольцами, а так же сигареты в его тонких пальцах выглядят чертовски эстетично. Он сам — сплошная эстетика, и поэтому в голове мгновенно щелкает идея, которая пусть самого Шастуна и не восхищает, но и не отпугивает. Чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не плакало, верно? Антон становится актёром короткого ролика, и Арсений придирчиво снимает его лицо, изящные пальцы с сигаретой, губы, выпускающие дым, а также то, как поблёскивает металл на пальцах, а потом в роль вступает Серёжа, который катается в мантии Шастуна, создавая отдалённый образ, что это Антон. Всё выглядит нелепо, но смешно, и все оказываются довольны тем результатом, который насняли Арсению для монтажа. И Арсений старается сделать всё идеально, радуется, как ребёнок, потому что Антон, наконец-то, обновит свой тухлый инстаграм, но самому Антону просто нравится то, как Арсений чем-то увлекается. В эти моменты он по-особенному прекрасен, хотя иначе и быть не может, ведь это Арсений. В нём прекрасно всё. И Антон сам не понимает, в какой момент вообще решил сдаваться без боя и довольствоваться лишь дружбой с этим удивительным человеком, поэтому на следующий же день притаскивает с собой ведерко шоколадного и ванильного мороженного, вызывая улыбку на лице Попова. Арсений — сладкоежка, пусть по нему так сразу и не скажешь, но лишь немногие знают его пристрастие и активно этим пользуются. — Как думаешь, они реально вместе или придуряются? — как-то интересуется Арсений, облокачиваясь на плечо Антона, чем вызывает улыбку на лице парня. — Обсуждать друзей за глаза — моё любимое, — фыркает Антон, и приобнимает Арса за плечи, подтягивая ближе к себе. Они оба не знают, когда стали такими тактильными и особенно не понимают, почему продолжают обниматься, как парочка, прекрасно осознавая, что так «просто друзья» не делают. Но никто контакт не прерывает, да и Позов с Матвиенко тоже непозволительно близко к друг другу, особенно пока Серёжа учит Диму кататься на скейте, придерживая того за талию. Их необычная дружба приобретала оттенки ориентации Антона и Арсения, и Арсений искренне удивлялся этому, потому что Серёжа всегда относился к натуралам, причём ярым. Он не гомофоб, не в коем роде, ведь Арс его друг, но и сам не понимал, как мужики могут нравиться. Но, кажется, чувства та ещё хрень, которая сама решает, кто тебе будет нравиться. И если Арсений просто негодовал, когда Серёгу так повело, то Антон был удивлён всё больше. Конкретно никто не упоминал о том, что они себя ведут чертовски странно и уже не по-дружески, а скорее по гейски, и всё бы ничего, но у Димы была Катя — девушка, которую он так долго добивался, которую он любил и с которой встречался продолжительное время. Такие отношения не разрывают по щелчку, и пусть всё это пока было шуткой, Антон на самом деле переживал, что Дима окажется на распутье, в очень сложной ситуации. У Антона всё было просто настолько, насколько «просто» вообще возможно, когда ты влюблён в такого человека, как Арсений. Хотя таких людей больше нет, Антон в этом уверен. — Мы в кино, вы с нами? — голос Серёжи вырывает Антона из мыслей и он садится ровнее, отмечая, что Арсений непроизвольно движется за ним, а потом тут же выпрямляется и контакт между ними теряется. — Планирую прогуляться, — отмахивается Арс, и конечно, Антон пойдёт с ним, это уже известно всем, поэтому больше вопросов не возникает и парни расстаются, направляясь по своим делам. Антон и Арсений молчат, но им в этой тишине очень даже уютно. Нет вопросов о том, куда они направляются или что будут делать дальше, каждый уже знает, что сейчас они вместе придут домой, заварят кофе и чай, потому что Шастун не особо любит кофейный напиток, уваляться на диван и будут залипать в телевизор. Точнее, залипать в телевизор будет Арсений, а Антон снова будет залипать на него. Но сегодня явно что-то идёт не так, когда Арсений резко тормозит и замирает на полпути к подъезду, заставляя Антона остановиться следом и выжидающе выгнуть брови. — Забыл что-то? — участливо вздыхает Антон, потому что Арсу частенько в голову что-то ударяло, так что если он сейчас побежит обратно — Шастун удивлён не будет, а лишь поплетётся следом. Это же Арс — с ним как на пороховой бочке. — Скорее кого-то вспомнил, да, Сенечка? Голос за спиной заставляет Антона резко обернуться и столкнуться с парнем, который с ехидной улыбкой выходит из тени и нагло осматривает Арсения, при этом спрятав руки в карманы тёмных рваных джинсов. Он не выглядел особо грозно, но татуировки бросались в глаза, как и короткая причёска, а так же тёмные оттенки одежды наталкивали на то, что перед ними мог бы быть самый обычный хулиган, если бы не смотрел на Арсения так, словно знает его лучше всех. Ростом он был, конечно, ниже Антона и даже чуть ниже Арсения, но всё ж ненамного. И Антон бы забил на все эти факты, если бы не то, как Арс смотрел на этого незнакомца в ответ. Пазлы в голове собрались за секунду, и Антон тут же напрягся, хмурясь. Теперь он знал, кто перед ними — Эдуард, бывший Арсения и тот ублюдок, что поднимал на него руку.