Обрезая птице крылья...

Когда я освобождаюсь от того, кто я есть, я становлюсь тем, кем я могу быть. Лао-Цзы. Никлаус Майклсон.

Видеть Кэролайн в ванной, с горстью таблеток на крохотной ладошке, - практически невыносимое зрелище. Мне хотелось ударить её, что бы хоть как-то уразуметь глупую девчонку! Я вовремя остановился, достаточно того, что я сильно приложил её головой о стену. Хотя это не специально. Глупая, как она может лишить себя жизни? Как она может лишить меня такого простого человеческого счастья, - созерцания её самой? Ей было больно, она мне так и сказала шепотом, когда я схватил её за талию, пытаясь немного успокоиться. Как будто без неё я этого не знал, но ей было бы больнее, если бы она вошла в тот мир, в котором живу я. Нет, эта девушка не готова жить с членом мафии. Кэролайн не готова жить в ожидании меня с очередной кровавой расправы. Она сильная, но не настолько. Чтобы жить с таким, как я, нужно иметь эмоциональный диапазон половника. Для неё будет лучше оставаться без меня, а я…Я как-то справлюсь без неё, хотя я все еще не могу забыть запах её волос и кожи. Приятный, легкий запах, похожий на аромат весенних цветов. Вряд ли я смогу забыть его когда-то, словно этот запах крепко укрепился на затворках моего истерзанного сомнениями мозга. Я хотел схватить хрупкую девушку, прижать к груди и пообещать любить лишь её, но я не имел права отбирать у неё будущее. В тоже время я испытывал раздражение. Она сломалась прямо у меня на глазах. Её внутренний стержень, крепче, чем у любого мужчины из моего окружения, сломался. Я не мог видеть её настолько слабой и униженной. Единственное, чего я хотел – увидеть ту Кэролайн, которую я забрал из дома Мэйферов, но она исчезла. Я думал, что она переживет это, но она сдалась. Что-то ей сказав, наверняка что-то грубое, я покинул ванную, словно в бреду. Мне нужен виски или бурбон, а лучше и то, и другое. Мой кабинет являлся моим убежищем от всего, что оставалось за дверьми уютной комнаты. Стакан бурбона со льдом удобно ложится в мою руку, пока я по-хозяйски оседаю в кресло. За окном полдень, а я уже пью. До чего меня довела эта юная чертовка! Воспоминания о вчерашней ночи еще долго будут будоражить мой уставший разум. Её волосы, россыпью на подушке, приятно пахнущие весной. Бледно-розовые губы, приоткрытые в крике, искусанные до крови. Крепкие ногти на моей спине, оставившие болезненные отметины, чувствовавшиеся под черной рубашкой. Как бы я себя не ругал, но я не жалею об этом, но мне надо это отпустить. Я хотел сделать подарок для Кэролайн, и для этого я позвал Деймона. Он оказывался почти в такой же ситуации, что и у меня. Только его жена, Елена, была девушкой с улицы, сбежавшей из дому. Елена не утратила сердечной доброты и милосердия, несмотря на все ужасы, которые она повидала на улице. Деймон спас её, выкупив у какого-то сутенера, до того, как он выпустил юную девушку на панель. С тех пор прошло уже три года, и сейчас Елена живет полной жизнью, - учиться, водит машину, ходит по клубам и общается с подругами. Я хотел, чтобы Деймон помог мне устроить Кэролайн в ту школу, где учится Елена. Девушки должны подружиться, или хотя бы симпатизировать друг дружке. Их характеры были немного схожи, поэтому, думаю, им будет о чем поговорить друг с другом. Так же, где-то в глубине души, я надеялся, что Елена поможет Кэролайн приспособится к нормальной жизни. Ближе к вечеру, когда солнце скрылось в волнах океанской воды, отбросив последние лучи сквозь окно в мой кабинет, я отставил почти полный стакан с бурбоном на стол и отправился в душ. Серая шелковая рубашка и черные брюки уже лежали на моей кровати, значит, их оставила там Кэролайн. Что ж, девочка неплохо выучила мои вкусы. Приняв душ, я пристально всматривался в свое отражение. Волосы как всегда растрепаны в жутком беспорядке, на лице щетина, - желание бриться напрочь отсутствовала. Да и сегодня я бриться не буду, ведь вечер не официальный. В соседней комнате слышался шум и грохот предметов. Накинув свой банный халат, я выскользнул из комнаты и тихо направился в сторону комнаты Кэролайн. Дверь была немного приоткрыта, поэтому я видел все, что делала девушка. Кэролайн, укутанная в полотенце, привстала на носочки, чтобы дотянутся к верхней полке своего шкафа в гардеробной. Из-за позы, в которой находилась девушка, полотенце задралось, обнажая подтянутый худощавый зад девушки. Порочное желание – обхватить полушария нежной плоти, напрочь засело в моей голове. Вздохнув, чтобы хоть как-то успокоить свое тело, я развернулся и пошел в свою комнату. Я дал себе обещание держаться подальше от Кэролайн и я намерен его сдержать. Я буду её опекуном, её отцом, братом, но не мужем. Я останусь в тени того, кто появиться в её жизни, чтобы показать, что значит быть любимой и значимой. Она просто обязана узнать каково это – быть любимой женой и матерью. На минуту в моей голове вспыхнул образ Кэролайн. Её гибкий, тонкий стан облачен в нежно-голубой, идеально контрастирующий с её красивыми глазами, воздушный сарафан. Её волосы заплетены в греческую прическу и пара светлых прядей выбилась из пучка, чтобы обрамить лицо девушки. На губах играет легкая улыбка, а крохотная рука прикрывает идеально круглый, немного выступающий вперед живот, в котором находиться её ребенок. Мой ребенок. Нет! Я не могу представлять себе это. Я потер руками уставшие глаза, выбрасывая из своей головы, который еще долго будет терзать мой мозг. Отчасти, я был мазохистом, поэтому я попытался сохранить это видение где-то в глубине головы, куда не могли добраться картинки убийств и насилия, которые я совершал. Я хотел помнить вечно, и сытиться этим лишь видением, зная, что другого я не получу. За ужином Кэролайн вела себя тихо, предпочитая смотреть в свою тарелку, не поднимая глаз. Её темно-красное платье ниже колена заставляло меня постоянно обрывать свои пошлые мысли. Бормотание Деймона отвлекало меня от мыслей о том, как задрать платье Кэролайн, сорвать с неё чулки, тонкие полосочки от которых исчезали под платьем, и показать ей, как сильно я нуждаюсь в ней. Мои ожидания оправдались – к концу вечера Кэролайн и Елена весело щебетали на кухне, пока Елена помогала Кэролайн перемывать посуду. Мы же с Деймоном отправились в мой кабинет, чтобы обсудить обучение Кэролайн за бутылкой ароматного бурбона. - Ты действительно хочешь помочь девчонке? – Спросил Деймон, пристально всматриваясь в мои глаза. Парень все еще не понимал причин моего желания, и будет лучше, если он и не поймет. Я кивнул, безмолвно отвечая на его вопрос. – Что ж, в таком случае я свяжусь с Гибсоном. Он помог мне устроить Елену в школу. Может школа и не совсем элитный лондонский пансионат, но вполне приличное заведение. Только мне нужны хоть какие-то документы, подтверждающие личность Кэролайн. - У меня они есть. Прежние её опекуны передали мне некоторые документы, которые мне дали возможность по каналам моего отца сделать ей документы. – После этих слов я передал Деймону документы Кэролайн, аккуратно сложенные в простой черной папке. Деймон бегло пробежался своим пристальным взглядом по документам, после чего довольно хмыкнул и закрыл папку. В кабинете повисла неловкая тишина. Я уставился на свой бокал, пальцами пробегая по его граням. - Ник, - позвал меня Деймон, и я поднял на него свои глаза, - ты думаешь, что я не понимаю, почему ты все это делаешь, но, поверь мне, я прошел через это и я вижу, что именно сейчас с тобой твориться. Ты знаешь, что ты можешь мне доверять? - Пожалуй, знаю. Но в наше время доверие – непозволительная роскошь, Деймон. – Парень кивнул, прекрасно понимая, что я не хотел обидеть его своими словами. В этом и была вся прелесть Деймона – он никогда не обижался на правду. Спустя пару часов Деймон и Елена уезжали от нас с Кэролайн. По горящим глазам Кэролайн, я понял, что гости пошли ей на пользу. Теперь я дождаться не мог, когда же я сообщу ей о том, что она пойдет в школу.