Танцы в темноте

И я хочу поцеловать тебя, чтобы тебе было хорошо. Просто я устал делить свои ночи с другими. Я хочу плакать и хочу любить, Но все мои слёзы уже были пролиты. Another Love.

***

      Замораживание — это фазовый переход, при котором жидкость превращается в твёрдое тело, когда её температура опускается ниже точки замерзания.       Я не замерзаю, я не застываю. Я горю. Посреди холода я — пламя, печь и топливо. Холод превратил мир моей жизни в ледяную красоту, в белую искорку, тонкую, как кристалл. Он разрушен огненной бурей в стенах замка, дома, который я знаю уже шесть лет.       Я горю.       Одеяло плотно обернулось вокруг моего тела; повернувшись к окну, я наблюдаю, как звёзды оживают, танцуя по ночному небу и целуя луну. Ни разу не шелохнувшись, смотрю на восходящее солнце. Утреннее зарево, блеск и свет лучей, выступающих сквозь стекло.       Прошло почти два дня с тех пор, как я увидела Дафну и Драко выходящими из класса. День молчания, образов, преследующих мой разум, и за веками — мозга, работающего сверхурочно, и 24 часа я не выхожу из комнаты. Но когда выходные подходят к концу, то же самое происходит со скучными днями, которые я проживаю.       Честно говоря, это довольно жалко с моей стороны: быть зацикленной на парне, которого я должна ненавидеть, на ком-то, кого я едва знаю, на ком-то, кто заставляет меня чувствовать себя маленькой. Моё отсутствие здравого смысла показывает, что моя нетронутая природа никогда не была сильной. Я не должна быть так взволнована его действиями, так что пришло время положить этому конец прямо сейчас. Кроме того, мы никогда не соглашались ни на что серьёзное; это просто должен был быть секс, а не отношения, никаких чувств. Вот что мне нужно сделать. Блокировать все эмоции и чувства; плыть по течению и не привязываться.       Звучит достаточно просто.       Я никогда не говорила, что хочу прекратить наше гибкое соглашение; это прямо противоположно тому, что я хочу сделать на самом деле. Секс с ним не имеет себе равных; хотя мне и не с чем сравнивать. Когда мы вместе, это чистое блаженство, чувство, которое я никогда не забуду, даже если захочу. Пришло время сделать что-то для себя, позволить себе иметь это. И надеюсь, это закончится действительно хорошо, либо трагически плохо; я верю, что это будет не последнее.       Моя кожа в огне, мои глаза горят от пламени; я ищу что-то, чтобы уменьшить этот ожог. Я знаю только ледяного парня, чтобы сделать это.

***

      Прошел целый день. 24 часа ожидания её в библиотеке, 1140 минут размышлений о том, не должен ли я разыскать первокурсника Гриффиндорца, чтобы он впустил меня. 86400 секунд надоедливого молчания.       Я действительно напортачил с этим. Например, как я мог быть таким чертовски глупым?! Как я мог позволить Дафне сделать это со мной, когда я должен был встретиться с ведьмой, с которой на самом деле хотел быть. Голова начинает болеть от недосыпа и ночных кошмаров, которые исходят от Исчезательного Шкафа. Грудь сдавливает от чувства вины и сожаления о содеянном. Утром в понедельник я наконец-то вижу её; я точно знаю, что она не пропустит ни одного урока только потому, что её обидел какой-то идиот. Я всё-таки вижу её лицо и черты; тёмные веснушки, которые можно увидеть, только когда находишься рядом с ней.       Я просыпаюсь, или, лучше сказать, встаю с постели, потому что на самом деле не спал. Под чисто выбритый и отмытый от грехов, я направляюсь в Большой Зал на завтрак. Удивительно, но сегодня утром я не первый прихожу в Зал, хотя и зашёл раньше обычного. Я осматриваю обеденные столы в поисках ведьмы, которая всегда бросается мне в глаза, но, кажется, её ещё нет. Так что я сижу здесь, утопая в собственной жалости к себе, и просто жду, когда она появится. Во всяком случае, всё, что мне нужно, чтобы выжить — это просто взглянуть на неё. Моя тарелка опустела, и мои уши стали глухи к звукам, который медленно просачивался внутрь; всё больше и больше студентов и профессоров прибывали на завтрак, но Грейнджер ещё не появилась.       — Драко. Привет, Земля вызывает мистера Малфоя, — мои глаза следуют за звуком, и мои уши теперь осознают, насколько он действительно громкий.       — Прости, но что это было?       — Господи, Драко, что с тобой? В последнее время ты стал таким отчуждённым, — спрашивает Тео с искренним беспокойством. Я знаю, что он беспокоится обо мне, и я знаю, что он всегда будет рядом со мной, но я не хочу говорить об этом с ним. Даже если он уже знает, нет смысла продолжать сыпать соль на кровоточащую рану.       — Ничего страшного, я расскажу тебе позже, если ты действительно хочешь знать.       Она здесь.       Весь шум теперь снова затихает; пропадает в бездну моей головы. Я сосредотачиваюсь исключительно на ней, на том, как она двигается, как загорается её лицо, когда она видит своих друзей. Интересно, улыбалась бы она мне когда-нибудь так? Это очень маловероятно на данный момент. Её золотистые локоны подпрыгивали вверх и вниз, развиваясь на ветру, который вошёл вместе с ней. Её бёдра идеально покачивались из стороны в сторону; всё происходило будто в замедленной съёмке. Мой разум пытался сохранить этот момент на всю оставшуюся жизнь, боясь, что у меня никогда больше не будет возможности увидеть её такой.       Я чувствую его сильный взгляд, он пронзает меня, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на него. Боясь того, что я могу увидеть, если повернусь. Будет ли он с Дафной? Я встряхиваю голову, пытаясь прогнать эту мысль, потому что это только сильнее повредит моей психике. Я сажусь рядом с Джинни, спиной к Слизеринскому столу и блондинистому парню.       — Привет, Гермиона, как дела? — искренне и тихо спрашивает рыжеволосая девушка.       — О, я в порядке, Джин, просто в последние два дня мне было плохо, — от неё очень трудно что-либо скрыть. Джинни очень наблюдательная и заботиться обо всех своих друзьях; поэтому последние два дня я изо всех сил старалась скрыть настоящую причину моего пребывания в гостиной.       Она смотрит на меня с любопытством, и я знаю, что она не купится на то, что я только что сказала. Но я благодарна, что она не давит на меня с расспросами.       — Ладно, я с тобой, если что-нибудь понадобиться, — я киваю с мягкой улыбкой и начинаю намазывать персиковый джем на тост. Если честно, у меня нет особого аппетита, но если я собираюсь пережить этот день и поговорить с Драко, то мне понадобиться немного сил.       — Ладно. Ну, мне придётся уйти пораньше, так как я не успела поработать в выходные. Мне нужно в библиотеку до начала занятий. Увидимся за обедом?       — Да, конечно, Миона. Скоро увидимся, — говорит Гарри с грустными глазами. Я знаю, что не была самой лучшей подругой в последнее время, но мне действительно нужно поговорить с Драко, прежде чем я отговорю себя от этого. Я надеюсь, что он последует за мной; возможно, это единственный способ остаться с ним наедине, потому что я определённо не собираюсь приближаться к нему.       Теперь у меня есть шанс, думаю я про себя. Я смотрю, как она встаёт со своего места и проходит через двери Большого Зала; я жду, кажется, самые длинные пять минут в моей жизни, чтобы придумать предлог уйти пораньше. Я начинаю путь к единственному месту, где, как мне кажется, она будет ждать — к библиотеке.

***

      В Запретной секции библиотеки я терпеливо жду, надеясь, что он действительно появится. Если по какой-то причине он этого не сделает, то это будет конец. Я получу все ответы, которые мне нужны, чтобы никогда больше о нём не думать. Я просто буду двигаться дальше. Но прости меня, Годрик, я хочу чтобы он пришёл.       Я бегло просматриваю названия старых книг, когда вдруг слышу шаги позади себя; я знаю, что это он. Запах его одеколона наполняет мою носоглотку, вырабатывая эндорфины, в которых я нуждалась все выходные. Я нетерпеливо оборачиваюсь, и он оказывается ближе, чем я думала.       — Гермиона, — то, как моё имя срывается с его губ, достаточно, чтобы я забыла обо всём. Мой мозг отключается, и мои природные инстинкты включаются; я в одно мгновение, прежде чем он успевает сказать хоть что-то, я хватаю его за шею и прижимаюсь к его губам.       В тот миг, когда мы соприкасаемся, летят искры, и это волшебство. Мысли буйствуют в моей голове, потому что как это может происходить с ним? Такая нормальная и естественная вещь, которую я когда-либо испытывала. Как будто он должен быть со мной. Это пугающая мысль, но она понадобится в следующий раз.       Я скучала по этому чувству. То, как наши губы соприкасаются, как он высасывает из моих лёгких весь кислород до последней капли. Я могу сказать, что он удивлён моему порыву по тому, как он напрягается при первом контакте, но это длится только долю секунду, потому что теперь его губы яростно двигаются с моими.       Когда наши губы соприкасаются, я делаю шаг к ней и пробираюсь языком в её рот. Мои вкусовые рецепторы жаждут ощутить вкус её сладкой плоти. Прошло слишком много времени в с тех пор, как мы в последний раз целовались, и я не могу поверить, что она действительно целует меня. Смятение проносится в моих мыслях, но этого недостаточно, чтобы оттолкнуть её. Вместо этого моя правая рука обвивается вокруг её талии, и я прижимаю её к своему телу; медленно веду Грейнджер обратно к книжным полкам и использую левую руку, чтобы остановить её от столкновения. Я кладу обе руки на её идеальную задницу и крепко сжимаю; мы оба так потерялись в поцелуе, и то, как она стонет мне в рот, мгновенно возбуждает меня.       Я чувствую, как его эрекция прижимается к низу моего живота, и пробираюсь к пряжке ремня. Быстро снимаю его и позволяю брюкам упасть до лодыжек.       — Гермиона. Подожди… — как бы мне этого ни хотелось, я не могу позволить этому случиться до разговора. Но у неё, похоже, другие планы.       Я провожу ладонью по его твёрдой длине через ткань и обрываю его бормотания, прикасаясь губами и зубами к его блестящей шее.       — Хватит болтать, — хотя моей первоочерёдной задачей было поговорить с ним, но сейчас, это последнее, чего я хочу. Разговор только испортит момент, и если я хочу, чтобы это сработало, мне нужно оставаться всё время отстранённой. Я хочу раствориться в нём, забыть обо всём и остановить шестерёнки, которые крутятся у меня в голове.       Он единственный, кто может это сделать.       — Блять, — я стону не так тихо и виню в этом её маленькие руки, которые гладят меня через трусы. Мои руки задирают её юбку к талии, а затем следует по кремовой коже к кромке её трусиков. Я начинаю медленно тереть её через ткань и зарабатываю хриплый вздох из горла. Мои глаза открываются от звука, а её зажмурены, а рот открыт от удовольствия.       Я крепко зажмуриваюсь; с моими эмоциями, запертыми за тяжёлыми дверями в моём сознании. Я не могу рискнуть взглянуть на него. Но от того, как он нежно меня поглаживает, начинает кружиться голова.       — О Боже, — быстро останавливаю свои движения по его длине и стягиваю бельё, а затем я слегка отталкиваю его, чтобы проделать тоже самое. Прижимаю его к себе и поворачиваюсь к нему спиной. Я опускаю руки на полки перед собой и слегка наклоняюсь.       — Пожалуйста, трахни меня.       Он даже не колеблется.       Мы никогда так не делали, и увидев её такой, игра изменилась. Я прекрасно вижу её мокрую киску, полную задницу и загорелые ноги. Она уже чертовски мокрая, но я всё равно вставляю в неё два пальца. Я могу кончить в ту же секунду, как войду в неё, поэтому нужно подготовить её прежде чем это случится.       Я вздрагиваю от ощущения его пальцев, двигающих внутри меня; наконец-то что-то наполняет меня. Но это всё ещё не то, что мне необходимо прямо сейчас. Но буду я проклята, если скажу, что это не так уж и хорошо. Я отвечаю на каждое его движение; отодвигаю бёдра, чтобы насадиться на его пальцы, и мы двигаемся вместе, комок нервов становится более нетерпеливым.       — Да, ох. Чёрт. Пожалуйста, Малфой, ты нужен мне сейчас.       Малфой. Меня не удивляет использование ею моей фамилией, но я бы солгал, сказав, что это не больно. С её мольбой я сдаюсь, поглаживаю член и приближаюсь, чтобы быть прямо около её входа.       — Ты этого хочешь, Гермиона? — кончик члена трётся об её складки, и по спине пробегают мурашки. Я чувствую, как она дрожит под моими руками, и тихий всхлип вырывается из её рта. Я знаю, что это надоедает ей, но слишком приятно наблюдать за этим.       И вот снова он произносит моё имя. Меня так и подмывает обернуться и посмотреть на него, но я держусь, продолжая смотреть на полку перед собой. Причина, по которой я хочу это сделать в этой позе, заключается исключительно в том, что я не смогу позволить себе смотреть ему в глаза, когда он берёт меня. Я так боюсь, что мне придётся встретиться с этими проницательными серыми глазами, как я забуду обо всём и позволю двери открыться настежь. Я боюсь упасть, потому что не знаю, поймает ли он меня. Так что до тех пор, пока я не смогу запереть дверь на крепкий замок, так оно и будет. Никаких эмоций, никаких привязанностей.       — Да, пожалуйста, Малфой.       — Твоё желание для меня закон, — наконец я вхожу в неё так медленно, что это пытка. Но потом я ускоряюсь, наполняю её полностью, и кислород покидает моё тело.       — Даа, — говорим мы одновременно.       В этой позе он растягивает меня сильнее, чем когда-либо прежде, и я чувствую себя чертовски хорошо от того, что он снова внутри меня. Я боялась, что этого больше не повторится, но теперь, когда это случилось, я не могу насытиться. Его пульсирующий член так легко входит в меня, что мне кажется, я не смогу жить, не будучи заполненной. Если он когда-нибудь уйдёт, я потеряю часть, которая всегда должна быть со мной.       Я хочу, чтобы она забрала меня и увезла подальше от этого места.       Мы двигаемся в одном темпе, и она ускоряет моё сердцебиение с каждым толчком. Мой разум становится абсолютно пустым. Единственное, о чём я думаю — это подтащить её к краю обрыва и прыгнуть вместе с ней. Вместе. Мы движемся как одно целое, и это лучшее чувство в мире. Быть в полной синхронизации с другим. Иметь одно дыхание на двоих.       — Боги, Грейнджер, ты такая тугая. Я… чёрт. — мои слова перемешались и я не могу произнести связное предложение, когда я нахожусь глубоко в ней.       — Малфой, я… Я… Чёрт возьми, да. Не останавливайся, — быть настолько связанным с кем-то болезненно; соединённые одним дыханием. Резервуар, полный кислорода, но мы оба не можем вдохнуть достаточно. Это опьяняет — думать о том, как он легко обращается с моим телом; он знает каждую на отметину на мне, а я знаю каждую его часть. Часть меня в ужасе. Мы занимались сексом всего несколько раз. Я ненавидела парня, который обзывал и мучил меня. Странно, что я могла чувствовать такую глубокую связь с ним.       — Пожалуйста, проведи меня до конца, — я хочу каждую частичку, каждый сантиметр её великолепного тела.       Я могу взорваться от того, как хорошо я себя чувствую. Страсть, которую я не могу описать. Он двигается с точностью и задевает все точки, которые легко выводят меня из себя. Мы идём по краю обрыва; просто ждём, когда ветер сдует нас.       Наши тела неистово двигались; моя тазовая кость ударяла её по круглой заднице, снова и снова. Мои пальцы сжимают её бёдра, и я проскальзываю одной рукой к клитору, начиная тереть, в то же время резко входя в неё.       — Я почти… — я непроизвольно вздрагиваю, кайф настолько ослепляет, что всё, что я чувствую, слышу — он. Каждый звук затихает, кроме его тяжелого дыхания, моя кожа горит от его прикосновений. Я чувствую, как мои стенки сильно сжимают его, и ему не требуется много времени, чтобы сравняться со мной.       — Да, ты чувствуешь себя чертовски потрясающе. Не могу насытиться, — говорит он серьёзно. — Чёрт! — я кончаю, когда её стоны доводят мой член. Наши сердца бьются как одно, и я остаюсь в ней, прижимая её к себе сзади, пока наше дыхание не выровняется.       Он осторожно выскальзывает из меня и высвобождает руку. Мои колени дрожат, и я почти падаю на пол, но хватаюсь за полки и пытаюсь удержаться на ногах. Голова идёт кругом, и я не знаю, что делать дальше.       Сзади я слышу, как он застёгивает ремень, и понимаю, что всё ещё стою без нижнего белья. Я осматриваю пол, мои глаза мечутся повсюду, но я не могу найти их.       — Э-э… Не мог бы ты помочь найти мои трусики, я думаю, что бросила их прямо там.       — Конечно.       Она бормочет противозачаточные чары, и я поправляю рубашку. Затем опускаюсь на колени, чтобы найти испорченные трусики, которые лежали на нижней полке старого книжного шкафа.       — Вот, — она на мгновение поднимает голову. Не достаточно долго, чтобы посмотреть мне в глаза. В них всё ещё был знакомый блеск. Она выхватывает их из моей руки и торопливо надевает.       — Спасибо, — сейчас самое время всё прояснить и, наконец, поговорить обо всём. — Послушай, нам надо поговорить. — слабый вздох срывается с моих губ.       Это не может быть хорошим знаком. Но мы должны сделать это, потому что это не может закончиться. Во всяком случае, то, что мы только что сделали, укрепило это       — Да, наверное, ты права. Может, нам куда-нибудь отойти?       — Э-э-э, нет. Я просто хочу кое-что прояснить, а потом ты можешь идти. — я тащу его к ближайшей скамейке; она всё ещё вне зоне взглядов остальных, так что мы можем нормально поговорить.       — У меня было время подумать, и я хотела бы продолжить наше «соглашение».       — Ты… Да? — я потрясён и не могу подобрать слов.       — Да. Я хотела бы. Я пришла к пониманию, что слишком легко привязываюсь, и в этом вся проблема.       — Грейнджер, подожди. — я обрываю его, потому что мне нужно избавиться от этого ощущения в груди.       — С самого начала мы говорили только о сексе, так что это именно то, что мне нужно. Я работаю над своими эмоциями, и это больше не будет проблемой. Так что, если ты хочешь это продолжить, предложение остаётся в силе.       Теперь я действительно теряюсь в словах. Я понятия не имею, что она имеет в виду, когда говорит, что «работает над своими эмоциями». Всё это так запутано, но, может, это сработает. Я тоже не могу позволить себе привязаться, так что, возможно, речь должна идти только о сексе; и неважно, насколько сильно защемит моё сердце при этой мысли. Но если она этого хочет, я не откажусь.       Она до сих пор не упомянула о том, что произошло в субботу вечером между мной и Дафной. Это беспокоит.       Отлично, думаю я про себя. Он всё ещё хочет этого так же сильно, как и я. Но всё же что-то меня не устраивает. Его было так легко убедить, что это заставляет меня задуматься. Чувствовал ли он ко мне что-то кроме сексуального влечения? Я делаю это снова. Я слишком много думаю и нахожусь в опасном положении. Это ведь хорошо, разве нет? Это то, чего я хотела, так оно и должно быть.       — Окей, отлично, — я встаю со скамейки. Потому что я могу сломаться, если останусь там слишком надолго. — Поскольку мы уже договорились о вторнике, четверге и субботе, думаю, увидимся завтра?       — Да, встретимся на седьмом этаже в левом коридоре в восемь?       Он хочет, чтобы мы снова встретились там? Чертовски круто.       — Конечно, до встречи, — я выбегаю и быстро пробираюсь к выходу из библиотеки.       — Да, увидимся, — говорю я, но она вне досягаемости, чтобы услышать меня. Что-то изменилось, и мне не очень нравится это ощущение.

***

      В ту ночь я спала спокойно, зная, что он все еще хочет меня. Я позволяю теплу окружить меня и прижимать к себе. Мои веки естественным образом опускаются, и я с нетерпением жду, когда, наконец, наступит завтрашний вечер, чтобы я снова смогла его увидеть. Просто нахождение рядом с ним успокаивает мои нервы, и я не знаю, как он это делает.       Когда я вышла из библиотеки и пошла на занятия в течение дня, мой разум наконец успокоился, мои эмоции успокоились, и мой мозг снова включился. Я позволила себе снова погрузиться в рутину вещей и вернуться к школьной работе. Приятно вернуться к нормальной жизни, когда учеба отвлекает. Но по моему телу все еще витает мучительное чувство вины. Я не привыкла хранить секреты от Гарри и Рона; и этот секрет определенно один из тех, от которого они будут совершенно в безумном шоке. Гарри проживает многие события, и я даже не могу представить, как он со всем этим справляется. Меня охватывает еще один приступ вины, в последнее время я настолько отвлеклась, что не наблюдала за ним и не предложила помочь.       Когда ночь переливается звездами, а луна ярко светит, я отпускаю все эти чувства. Мне нужно начать принимать жизнь, шаг за шагом, и просто позволить себе почувствовать себя с Драко, эээ, Малфоем. И найди способ помочь Гарри.       Сон берет верх и забирает с собой все беспокойства. Завтра новый день.

***

      В Большом зале за завтраком я сижу между Тео и Панси, Блейзом и Дафной напротив нас. Я с радостью могу признать, что проспал большую часть ночи. Мое тело в расслабленном состоянии; спустя столько времени. Кожа моего тела светится больше, чем обычно, кое-где намекает на розовый цвет, а напряжение в груди начинает немного уменьшаться.       Я беру кружку, наливаю остаток черного чая и медленно глотаю. Мой взгляд сосредотачивается на дверях, ожидая, что девушка с густыми волосами войдет и у меня перехватит дыхание.       Когда она в конце концов входит, я не могу найти время, чтобы искренне восхищаться ею, потому что писклявый голос прерывает приходящие в голову похвалы.       — Что такое, Пэнси? — теперь раздраженный, я не сдерживаю гнева в своем голосе.       Пэнси громко кашляет, пытаясь привлечь внимание.       — Почему эта грязнокровка всегда смотрит на тебя, м? Выглядит так, будто грязь не знает свое место, — Тео рядом со мной напрягается, ему явно неудобно в этой ситуации. Я вижу, как глаза Грейнджер быстро опускаются вниз, а ее уголки губ пошли вниз. Похоже, человек, до которого Пэнси пыталась донести свою речь, услышал ее.       Но я не знаю, что делать в этой ситуации, я не могу так открыто защищать Грейнджер, потому что тогда все будет подозрительно.       Поэтому, вместо этого я просто молчу, и не пытаюсь утверждать комментариями Панси. Точно так же я не хочу продолжать пить чай.       Я чувствую взгляд Тео сбоку от моего лица, поэтому поворачиваюсь к нему лицом:       — Что такое, Нотт?       — Э… Ничего, ничего, — он слабо улыбается и продолжает есть, не задумываясь. Я знаю, что мне следовало сказать что-нибудь Пэнси, но это не казалось разумным поступком; и мне просто придется объяснить это Грейнджер сегодня вечером, надеюсь, она придет.

***

      

War of Hearts — Ruelle

Я не обращаю внимания на грубый комментарий Пэнси, когда вхожу в Большой зал. Это ожиданно. Я знаю, что Малфой не мог сразу же сказать что-то, чтобы защитить меня. Это заставляет меня задаться вопросом, так ли он все еще смотрит на меня, кого-то, кто не достоин использовать магию, кого-то ниже него; грязь под его ботинками. Если бы у него была возможность заступиться за меня, не так ли?       Никаких эмоций, Гермиона. Я делаю глубокий вдох и снова закрываю в себе обратно. Я беру тост с яйцом и полоску бекона. Я расслабляюсь на своем месте и присоединяюсь к разговору, который разрастается вокруг меня. Я скучаю по своим друзьям, и, наверное, пора мне начать проводить с ними больше времени, в конце концов, Гарри и Рон были моими друзьями с самого начала, и я не собираюсь бросать нашу дружбу просто так.       — Ребята, вы взволнованы по поводу сегодняшней прогулки в Хогсмид? — я с любопытством смотрю на мальчиков, и ожидаю их ответа. Гарри прочистил горло, прежде чем заговорить:       — Да, вообще-то, между занятиями и моими уроками с Дамблдором, я действительно с нетерпением ждал дня, чтобы просто пообщаться с вами, ребята.       Я радостно улыбаюсь ему, и мое сердце сжимается в груди. Я не могу представить, через что проходит Гарри, он несет мир на своих плечах, и мне грустно думать о том, насколько мы молоды. Но мы все еще имеем дело с войной.       — А что насчет тебя, Рон? Как обычно, он говорит с набитым ртом, но мне доставляет радость вернуться к этой рутине:       — Эээ, да, я хочу зайти в новый магазин и увидеть своих братьев, может быть, куплю кое-что оттуда.       — Да, звучит отлично. Мы все должны навестить Джорджа и Фреда, чтобы поддержать их. Но если ты купишь что-нибудь взрывоопасное, Рон, ты получишь от меня подзатыльник.       — Я бы послушал ее, она может быть довольно пугающей, когда захочет, — говорит Гарри с небольшой улыбкой на губах.       Я смотрю на них с презрением, но потом мы все хохочем. Вот это то, что я пропустила. Просто быть детьми, детьми, которые беспокоятся об экзаменах или первых свиданиях, переживая обычные драмы. Вместо этого мы застряли в ощущении, что у нас отняли жизнь: и из-за чего? Наша кровь? Моя кровь? Наш смех стихает, и мой голос снова звучит:       — Я хотела спросить тебя, Гарри, как твои уроки с Дамблдором? — я дую на чашку кофе и медленно отпиваю, тепло проникает в мое горло.       — Ну, как я и ожидал, он настолько загадочен, когда рассказывает мне вещи, как будто он говорит мне, но не дает мне всей информации. Я знаю, это действительно сбивает с толку, но я должен начать свои уроки снова со Снейпом в скором времени.       — Все еще работаете над окклюменцией? — Рон делает перерыв, чтобы спросить.       — Да, я думаю, Дамблдор просто хочет, чтобы я был более подготовленным.       — Мы всегда можем тебе помочь, Гарри, ты ведь знаешь? — я хватаю его руку и крепко сжимаю.       — Конечно. Я с нетерпением жду встречи с вами сегодня, ребята, это будет хорошим отдыхом от всего.       Я нежно киваю и принимаюсь за еду. Остальная часть завтрака прошла как обычно, и я мысленно составляю список вещей, которые хочу купить. Может быть, новое нижнее белье? Я хотела улучшить свой вкус в этом, и теперь, когда Малфой увидит меня вне школьной одежды, я хочу произвести на него впечатление. Но это также немного повысило бы мою уверенность, так как он фактически не видел мое тело под всей моей одеждой.

***

      Мы выходим из Большого зала и регистрируемся, чтобы уйти на день. Еще только сентябрь, но швейцарский ветер пронизывает до костей. Я притягиваю свой свитер ближе к своему телу и окутываю всех нас согревающими чарами. День был бы более сносным, если бы мы не замерзли насмерть. Гарри и Рон немного опережают меня, как Джинни, и с каждым шагом я теряюсь в собственных мыслях, и Джинни замечает.       — Эй, Гермиона, у тебя все хорошо? Я просто хотела спросить, потому что знала, что ты на самом деле не болела в эти выходные, но я не хотела подталкивать тебя к разговору о том, о чем ты не была готов говорить, — я хихикаю над ее бессвязной болтовней, и мое сердце согревает то, что она так беспокоится обо мне.       — Это действительно любезно с твоей стороны, Джинни, я очень ценю твою заботу, но теперь со мной все в порядке, — она выдыхает, задерживая дыхание, и ее лицо немного светлеет.       — Это хорошо, на самом деле здорово, и если есть что-то, о чем ты действительно хочешь поговорить, я всегда здесь. Я знаю, что поговорить с девушкой лучше, чем поговорить с этими двумя парнями, — она указывает на Гарри и Рона, и мы обе смеемся. Это правда, иногда мне просто нужен девичий разговор, и я рада, что у меня есть для этого Джинни.       Я отхожу в сторону и крепко обнимаю её.       — Спасибо, Джин, на самом деле есть кое-что, с чем я могла бы воспользоваться твоей помощью, — я слабо ухмыляюсь и решаю рассказать ей немного позже. Мы снова молчим после того, как она соглашается помочь мне, и мы добираемся до нашего первого пункта назначения.       Мы заходим в «Три метлы» и довольно быстро находим мальчиков, учитывая, насколько здесь много людей.       Они сидят за столиком в ​​дальнем правом углу, и мы быстро к ним присоединяемся:       — Можем начать первый раунд? Что у вас?       — Я думаю, что сливочное пиво у всех, — Гарри отвечает, и Рон смотрит на Джинни защитным взглядом.       — Все будет хорошо, Рон, это всего лишь один стакан, — я успокаиваю его, потому что понимаю его опасения. Я оставляю их за столом и присоединяюсь к очереди на противоположной стороне комнаты.       Твердое тело прижимается к моей спине, и я поворачиваюсь, чтобы наругать того, кто решил войти в мое личное пространство.       Как только я это делаю, я вижу ухмылку Малфоя, светлые волосы падают ему на глаза, а его черты лица более мягкие, чем обычно.       — Добрый день, Грейнджер, — говорит он с легкой улыбкой.       — Привет, Малфой, — я оборачиваюсь снова лицом к стойке.       Я подхожу к ней ближе и улавливаю ее аромат, ее великолепный опьяняющий аромат. Моя рука дотрагивается до ее поясницы и растирает там маленькие кружочки. Удивительно, но она отвечает на мое прикосновение и прислоняется ко мне спиной. Обычному глазу это не покажется подозрительным, так как здесь так многолюдно, и мы можем отделаться парочкой украденных прикосновений.       — Я не могу дождаться, когда мы все будем в одиночестве сегодня вечером, — мои губы едва касаются ее уха, когда я шепчу.       Дрожь пробегает по моей спине, вызывая мурашки по коже.       — А? И почему это, «мы все»? — я отвечаю дьявольской ухмылкой, хотя я стою к нему спиной и он не видит моего выражения лица. Я уверена, что он слышит это в моем тоне.       — Разве ты не понимаешь? — его выпуклость давит мне в спину, и теперь у меня есть довольно хорошее представление. У меня перехватывает дыхание, и я слегка хихикаю.       К моему ужасу, напитки уже подали и я отстраняюсь от его прикосновений. Стаканы следуют за мной, и я снова поворачиваюсь к нему лицом и слегка улыбаюсь, затем сжимаю его руку, прежде чем вернуться к нашему столику.       Я так облажалась, потому что наши взгляды были очевидны. Напитки приземляются вскоре после того, как я села рядом с Джинни и не дожидаясь секунды, чтобы начать глотать напиток. Малфой определенно знает, как использовать свои слова, и теперь я вся возбуждена и обеспокоена. Несправедливо, что он так влияет на меня; и каждый раз он выглядит таким же спокойным и собранным, как всегда.       Но сегодня вечером все будет по-другому, я собираюсь дать ему попробовать его собственное лекарство, и я знаю, как это сделать, я улыбаюсь самому себе и вступаю в разговор вокруг меня.       — Так в какие магазины вы, ребята, хотите сегодня заглянуть?       — Что ж, нам, вероятно, следует зайти к Фреду и Джорджу, — говорит Гарри, и Рон согласно кивает.       — Я, например, определенно остановлюсь в Сладком Королевстве.       — Конечно, Рон, мы ничего другого не ожидали, — Джинни вставляет фразу, закатывая глаза, и мы все смеемся над тем, как покраснело его лицо. Я была удивлен, что он стал более красным, чем когда либо.       — Ха-ха, очень смешно, Джин. А вы двое, м? — я кашлянула, потому что точно не сказала им, куда я хочу пойти с Джинни.       — Ну, я еще не уверена, наверное, просто прогуляемся немного. Мы можем встретиться примерно через час и вместе отправиться к Фреду и Джорджу.       Джинни подозрительно смотрит на меня, все слова вышли довольно быстро. Только бы она знала, куда я отведу ее.       — Да, это звучит хорошо, я думаю, мы могли бы пойти в магазин Зонко перед тем, как зайти в магазин близнецов.       Мы все выходим из-за стола. Я определенно чувствую себя немного легче на ногах. Но, тем не менее, я чувствую себя очень хорошо и не могу дождаться вечера. Зимний ветерок мгновенно ощущается очень приятно на моей теплой коже, вызванный сливочным пивом, схватив Джинни за руку и уводя ее за угол, чтобы сказать ей, с чем мне нужна помощь.       — Ого, Гермиона, а теперь ты скажешь мне, что мы делаем? — я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, не подслушивает ли кто-нибудь наш разговор, и накладываю заклинание Муффлиато, чтобы быть осторожными.       — Хорошо, как я уже сказал, мне нужна была твоя помощь с чем-то. Обычно это то, чего я бы не стала делать и не просила о помощи, но я в отчаянии, — это сложнее, чем я думала. Что тогда произойдет, если она спросит, зачем мне нижнее белье? Что, если она спросит, на кого я пытаюсь произвести впечатление?       — Ах, давай быстрей, Гермиона!       — Мне нужна помощь в выборе нижнего белья, — ее глаза расширились, и я подумала, что она меня, наверное, не услышала, потому что я намеренно понижала голос из-за смущения. Мои щеки снова горят, и я чувствую, как по шее стекает румянец. Я вышла из своей стихии; я никогда не разговаривала об этом с девушками и, конечно же, никогда не ходила за покупками нижнего белья.       Джинни разражается смехом, и она смеется так сильно, что глаза слезятся. Я не могу не присоединиться, это довольно забавно; я имею в виду, кто бы мог подумать, что именно здесь я окажусь.       — Вау, мне это было нужно. Ха, хорошо, я не знаю, почему ты просто не вышла и не сказал это. Конечно, я тебе помогу, — слава Богам, — Сначала скажи мне, на кого ты пытаешься произвести впечатление. Очевидно, я знаю, что ведьме не нужен волшебник, чтобы иметь причину покупать нижнее белье, но, зная тебя, я не думаю, что ты бы сделал это для себя. Так что выкладывай.       Мое сердце бьется. Конечно, я не могу ей сказать, но, может быть, я могла бы? Нет, нет, я не могу этого сделать.       — Послушай, Джинни, это довольно недолго, мы даже не серьезно. Просто немного повеселились, но я хочу оживить ситуацию, потому что он еще не видел меня без одежды, и я просто хочу произвести на него впечатление, — это хорошо, я могу сказать ей, кто это, и, может быть, она пока не откажется от этого.       — О, так ты еще не занималась сексом?       — Гм, нет… я имею в виду, что да, да, у нас был секс. Уже несколько раз, очень умопомрачительный секс, я так считаю. Мы просто не делали этого традиционным способом, я думаю, можно сказать, не в постели.       — Я не понимаю, как так получилось? — с любопытством спрашивает она.       — Что ж, мы планируем сделать это сегодня вечером. Но каждый раз, когда мы сталкивались друг с другом, это происходило в спешке, как будто мы не могли ждать достаточно долго, чтобы добраться до кровати. Мы делали это в кладовке для метел и в библиотеке, вчера.       — Вау, я бы никогда не подумала, что ты такая шалунья, Гермиона! Мне это очень нравится, но кто это?       — Нет, Джин, я не могу тебе этого сказать. По крайней мере, пока. Просто, пожалуйста, поверь мне, я не делаю того, чего не хочу делать, и скоро, может быть, я скажу тебе, кто это, — она немного ждет, прежде чем продолжить. — Ладно, я спрошу тебя потом. Пока он делает тебя счастливой, я поддерживаю его. А теперь пойдем, купим тебе что-нибудь, что собьет его с ног, — говорит она с легким поддразниванием.       — Джинни! — мы вместе смеемся. — Пойдем уже, у нас есть только 45 минут до встречи с мальчиками.       — Да, да. Пойдем, я собираюсь найти в этом магазине самую сексуальную вещь, — она смотрит на меня, шевеля бровями, и я рада, что наконец-то рассказала кому-то о том, чем занимаюсь.       Когда мы идем в магазин, я не могу не чувствовать облегчение; зная, что это только начало