Нежданный гость

"Есть одна история, которую я знаю. Священная история о двух влюбленных, которые так любили друг друга. Никто не мог знать, как такое сладостное блаженство может обернуться горем. Ибо в последнем оттенке света она действительно вошла в объятия смерти." Гарри с усилием проснулся, его глаза привыкли к темноте ночи. Это был тот же голос, тот же голос, который иногда по ночам звал его. Это был ее голос. Колыбельная звучала в его голове, заставляя вспомнить все заново. Эмили исчезла. Дрожь пробежала по телу Гарри, когда он лежал в постели, его разум снова опалили воспоминания о той ночи, ночи Бала Основателей. То, как она чувствовала себя в его объятиях, когда они танцевали, звук ее мягкого голоса, ощущение ее губ на его губах, выражение ее глаз, когда Волан-де-Морт - как делал это много раз до этого, - загонял образы в его разум. Но ему это так и не удалось. Как бы он ни старался забыть, как бы ни старался двигаться дальше, воспоминания о ней всегда возвращались. Даже спустя почти два года...она все еще оставалась с ним. Ее тело было украдено, и поэтому для нее не было места последнего упокоения. Последнее пристанище Эмили, казалось, будет только в его мыслях и сердце, ее могила останется незамеченной для всех, кроме него. Гарри перевернулся на спину. Его взгляд был прикован к серому потолку. Слабый свет, пробивавшийся из-за занавесок, подсказал ему, что сейчас раннее утро. Сделав еще один вдох, Гарри сбросил одеяло, тихо вышел и спустился на несколько лестничных пролетов. Сон теперь недостижим. Войдя в подвал, Гарри взглянул на длинный кухонный стол. Там стояла стопка газет, заголовок "Ежедневного Пророка" был выделен жирным шрифтом: Министерство под полным контролем! Гарри не мог не найти в этом иронии. Покачав головой в ответ на нелепую перемену мелодии, он взмахом волшебной палочки поставил чайник на плиту и разогрел два тоста. В течение почти двух лет после нападения на Хогвартс война Волан-де-Морта против Волшебного мира продолжалась. Пожиратели Смерти совершали ежедневные нападения по всему миру, исчезновения происходили ежедневно в самом Министерстве. Многие ключевые члены вернулись, но они не могли вспомнить, что произошло. Однако для тех, кто их знал, они постепенно менялись, менялись личности, менялись взгляды на проблему магглорожденных, допускалось использование темных искусств и возрастала потребность в политической реформации. После Бала Основателей "Ежедневный Пророк" каждый день публиковал новые истории о том, как Министерство должно было подготовиться к такому нападению, о таинственном исчезновении Волан-де-Морта, о размере ущерба Хогвартсу и о последующем закрытии школы до дальнейшего уведомления, о количестве зарегистрированных смертей, о том, как кровати Святого Мунго заполнялись пациентами. Его страницы свидетельствовали о полном отсутствии контроля со стороны Министерства в войне против Темного Лорда. Ранние публикации призывали к действию и справедливости, но так же быстро, как появились сообщения, они вскоре исчезли. Недавно "Ежедневный Пророк", казалось, нашел новое, более спокойное, более контролируемое повествование. Лишь немногие за пределами Ордена знали правду: все основные издания теперь контролировались последователями Волан-де-Морта, и Министерство находилось на грани полного краха изнутри. Информация, собранная в прошлом месяце, утверждала, что пройдет всего две или три недели, прежде чем оно окажется под полным контролем Волан-де-Морта. Многие магглорожденные ведьмы и волшебники предпочитали скрываться или путешествовать за границу в поисках убежища. Растущие ограничения Министерства в отношении тех, кто не мог доказать прямое или вторичное родство с ведьмой или волшебником, становились невыносимыми. Родители Гермионы теперь жили за границей. Она переехала в Нору, и теперь она использовалась как вторичное безопасное убежище. - Доброе утро, Гарри. - из-за двери в передней нише послышался голос Римуса. - Доброе утро. - ответил Гарри. - Чаю? - Да, спасибо. - Римус медленно направился к стулу за длинным кухонным столом. - Я не думал, что кто-то встанет так рано. - Привычка. - Гарри снял с плиты горячий чайник и налил ему чашку. - Как патруль? - Не так уж и плохо. Возможно, пара зацепок у Балтийского побережья. - Римус медленно дал чаю остыть, прежде чем поднести его к губам, не сводя глаз с Гарри. - Как ты держишься после...? - Римус не мог не заметить заживающие синяки на его шее. - Страут сказал, что пройдет еще несколько дней, прежде чем я приду в норму. Гарри, не задумываясь, коснулся отметин в том месте, куда его ударило заклятье Пожирателя Смерти. Страут навещала его здесь, на площади Гриммо, сразу после нападения, она была Главным Целителем и членом Ордена. Она вправила ему руку и помогла зажить как следует. Он знал, что эти синяки все еще выглядят ужасно, большие пятна желтого, зеленого, синего и фиолетового. - Еще несколько мгновений, и он мог бы... - Знаю, знаю. Я уже получил эту лекцию от Грюма. - Гарри оборвал Римуса, когда тот тоже сделал глоток чая. - Он прав. - Римус слегка кивнул, словно в подтверждение своих слов. - Мы позволили тебе стать слишком безрассудным... - Безрассудным? - Гарри слишком резко поставил чашку, и чай выплеснулся на стол. Громкий звон посуды эхом разнесся по кухне. - Осторожность не победит в этой войне... - Добровольно подвергать себя и других опасности - тоже не лучший способ! Никто не винит тебя, Гарри. Мы никогда не ожидали... - Никто не ожидал. - Гарри оборвал его. Римус был прав. Они не могли знать, что его связь с Волан-де-Мортом все еще так сильна. Что это подвергнет их такой же опасности, как и в Вудбридже на прошлой неделе. Если бы не Римус и Бруствер, Гарри никогда бы не добрался благополучно до площади Гриммо. - Ты не можешь впустить его обратно, Гарри. - донесся до него голос Римуса. - Я знаю, тебе тяжело, но ты должен научиться закрываться от него. - Я так и думал…Я так и думал. - он выдохнул. - С тех пор...с того самого Бала Основателей моя связь с ним исчезла. Почему...почему сейчас? После стольких лет почему теперь она вдруг вернулась? - Я...я не знаю, Гарри. Я не знаю, но пока это не контролируется, ты должен оставаться здесь. - Я присоединился, чтобы сражаться с ним, Римус. - сурово произнес Гарри. - И у тебя получается, Гарри, последние два года ты работал с нами... - Я присоединился, чтобы убить его, - повысил голос Гарри. - Ты присоединился, чтобы помочь защитить светлую магию, а не отдаться тьме. - Римус поймал взгляд Гарри и понял, что задел его за живое. - И все же, боюсь, Гарри, со временем у тебя снова появится шанс. - он ободряюще кивнул. - Остальная часть пророчества должна быть исполнена. - Когда, Римус? - голос Гарри изменился. - Два года - и по-прежнему ничего, только сотни тупиков. - Четыре года назад он был не более чем блеклым воспоминанием, три года назад мир, наконец, понял, что он все еще жив. - Римус рассмеялся. - Кто знает, где мы будем через год? - Теперь Хогвартс - это поблекшее воспоминание. - Гарри провел рукой по лицу, пытаясь выбросить воспоминания из головы. Иногда трудно было поверить, что Хогвартс закрыт. Министерство было вынуждено это сделать после нападения. Студенты, которым посчастливилось выжить или сбежать, были отправлены домой, чтобы быть со своими семьями. Получив туманный приказ от профессора Дамблдора, Грюм немедленно перевел Орден обратно на площадь Гриммо в качестве основной базы операций для продолжающейся войны. Орден мог продолжать жить и планировать в своих стенах до тех пор, пока Дамблдор был еще жив. - Хогвартс пережил много темных периодов в своей истории, и все же он остается, он выживает. - подтвердил Римус. - Студенты вернутся однажды, когда все это закончится. Гарри опустил глаза, его челюсть напряглась, когда мысли закружились в его голове. Заметив его напряжение, Римус мягко положил руку на плечо Гарри, чтобы успокоить его. Возможно, Римус был прав, возможно, ученики вернутся...Но Гарри знал, что его время в Хогвартсе закончилось. Когда он был моложе, до того, как узнал о пророчестве, он часто думал о том, каким будет его седьмой год, что он выберет после школы...если он переживет свои экзамены. Он и представить себе такого не мог. Некоторые из его однокурсников, которые были полукровками или происходили из чистокровных семей, решили закончить свое обучение в Министерстве в прошлом году. Другие закончили дома или за границей. Его жизнь теперь состояла из управления Орденом вместе с Римусом и обучения, чтобы стать мракоборцем вместе с Грюмом и Тонкс. Хотя, поскольку он еще не сдавал Ж.А.Б.А., это было бы не так просто. Официально...по крайней мере, до конца войны он мог лишь тренироваться с ними. Новое Министерство Магии ничего так не хочет, как заполучить его или любого другого члена Ордена...для допроса. Большую часть времени члены Ордена постоянно сновали на площадь Гриммо и обратно или в другие конспиративные дома. Гарри проводил большую часть времени в кабинете, читая заклинания или тренируясь с другими членами Ордена. Иногда он ходил в Нору и ужинал с Уизли, проверял Гермиону и Рона. Однако в тяжелые дни, когда воспоминания об Эмили возвращались, он просто оставался в постели. Он занимал заброшенную спальню Сириуса, ту самую комнату, в которой Эмили жила на четвертом этаже. Если он делал достаточно глубокий вдох, закрывал глаза и действительно сосредотачивался, он почти чувствовал запах жасминового бергамотового лосьона, который Гермиона подарила ей на Рождество. Когда воспоминания о запахе исчезли, Гарри заставил себя открыть глаза. Вглядывался в десятки выпусков "Ежедневного Пророка", разбросанных по полу. Первые страницы были почти все одинаковые. Заголовок оставался неизменным в течение месяца с утра после Бала Основателей. Он не знал, почему до сих пор хранит их, но здесь они были все те же. Гарри взглянул на одну из газет. Его взгляд скользнул по движущемуся изображению самого себя, стоящего на коленях возле безжизненного тела Эмили. Гарри почувствовал, как его пронзила жгучая боль, жгучая ненависть к самому себе. Волан-де-Морт был прямо перед ним, и он его упустил. Он всех подвел. Больше всего он подвел ее. Он не смог сделать то, что всегда обещал ей...защитить ее. Он был уверен, что на этот раз сможет сдержать смерть, но не смог. Гарри привык иметь дело со смертью. Он привык жить с этим. Он научился жить, несмотря ни на что. Сначала его родителей, Седрика, потом Сириуса. Это было совсем не похоже на утрату его родителей. Он любил их, очень любил, но не помнил. Только обрывки и фрагменты, истории и фотографии, образы, которые он придумал в своей голове. Эти краткие мгновения в Зеркале Еиналеж или с Волан-де-Мортом на кладбище были самыми близкими, когда он когда-либо был с ними. Это было совсем не похоже на боль от утраты Сириуса, которого он знал. Он скучал по Сириусу и жалел, что у него не было больше времени. Он скучал по той жизни, которая могла бы быть с ним. Каким-то образом справляясь со своими потерями, несмотря на то, как тяжело ему было…было более терпимо, чем это. На этот раз с Эмили все было по-другому. Он испытывал чувство утраты, скорби из-за смерти родителей, друзей. С Эмили ему казалось, что он сам исчез. Гарри чувствовал, что большая часть его ушла, исчезла...может быть, навсегда. Он с трудом узнавал человека, которого видел в зеркале, словно на него смотрела пустая оболочка того, кем он был раньше. Он знал, что она не хотела бы, чтобы он был таким. Он знал, что она любит его достаточно сильно, чтобы хотеть, чтобы он отпустил ее. Он пытался, он пытался двигаться дальше, сделать все возможное для своих друзей, для Ордена. Последние два года он сосредоточился исключительно на текущих задачах, на планах и стычках с Пожирателями Смерти. Большая цель - найти местонахождение Волан-де-Морта. И все же он всегда возвращался сюда, его тянуло в эту комнату, к тому, что осталось от нее. Ему всегда казалось, что он видит ее во сне, и он был вынужден помнить все. - Гарри? - в дверь тихонько постучали. - Гарри, ты здесь? Гарри узнал голос Гермионы, когда дверь со скрипом открылась. Он услышал ее приближающиеся шаги. - Привет, Гермиона. - Мы с Роном заглянули на ужин. - ласково проговорила Гермиона. - Римус подумал...подумал, что тебе не помешает компания. - Орденская Сова, - саркастически заметил Гарри. - Новости распространяются быстро. - он просто смотрел прямо в темный расписной потолок. - Мы...мы понимаем, если ты просто хочешь побыть один, но мы с Роном...просто волнуемся... Гермиона остановилась, услышав вздох Гарри. Оглядев пыльную спальню, она вспомнила Эмили. Трудно было поверить, что ее не было почти два года. Так много всего произошло со времени Бала Основателей. Гермиона покрутила на пальце подаренное Роном серебряное обручальное кольцо. Она хотела бы, чтобы ее друг присутствовал на их свадьбе. Гермиона заметила небольшую стопку фотографий на каминной полке из почерневшего кирпича. Когда она пролистала их, то увидела, что это были фотографии родителей Гарри и Эмили, некоторые новые, а некоторые старые. Была даже фотография Гарри и Эмили того года, сразу после суда. - О! - торжественно воскликнула она, взглянув на своих друзей на фотографии. - Что? - Гарри заговорил из своего неподвижного оцепенения. Когда он увидел, что Гермиона держит в руках, он просто лег обратно. - Твои родители…они выглядят такими молодыми. Было ли это... - Да, у озера. - Гарри пробормотал это так тихо, что Гермиона почти не расслышала его ответа. - Да, конечно, я почти различаю одинокий дуб. Забавно, не правда ли, как одно место может хранить столько воспоминаний. Это было то место, где она всегда была... - Довольно. - пробормотал Гарри, быстро садясь. - Я знаю, что она всегда бежала туда, когда что-то шло не так, я знаю, что там я всегда мог ее найти. Хватит, Гермиона. - он сжал губы, пытаясь вернуть себе самообладание. - Я не могу. Извини. Это слишком больно. - Нет...я...Прости, Гарри. - Гермиона всхлипнула, пытаясь вытереть слезы со щек. - Я оставлю тебя в покое. Ужин скоро будет готов, если ты захочешь поесть. - она вздохнула, прежде чем снова положить фотографию на каминную полку. - Это моя вина. - пробормотал Гарри достаточно громко, чтобы она услышала. Гермиона повернулась к другу. Гарри поднял глаза. По его лицу вдруг потекли слезы. Как долго он их держал? - Если бы я не поцеловал ее...если бы ее проклятие не было снято... - Нет, Гарри. - Гермиона бросилась к его ногам. Она схватила его за руки. - Это не твоя вина. Ты больше не можешь так думать. - ее голос дрогнул, как будто она тоже пыталась сдержать свои эмоции. - Ты ничего не мог сделать. - Пока Волан-де-Морт не уничтожен, ее смерть была напрасной. - глаза Гарри, казалось, потемнели, когда он посмотрел на нее сверху вниз. - Я должен исполнить свое пророчество.