Вечер джаза в Crown Plaza

Фил сидел в кафе в их доме. Гермиона окончательно переселила все свои вещи к мужу, оставляя квартиру в полное распоряжение лучшего друга. Брюнет чертил в блокноте странные рисунки, пытаясь сосредоточиться на поиске человека, который знал бы всё про недвижимость Британии: дом Хольма мог находиться в любом месте страны. И не только этой. Франция. Италия. Голландия. Где угодно. Но они надеялись на то, что этот особняк находится в пределах Соединённого Королевства. — Послушайте, я просто риелтор. Да, лучший в Лондоне. Нет, я не возьмусь за ваш дом. Потому что это глупая затея, и за такие деньги ваш сарай никто не купит, — резко оборвала девушка. Феликс улыбнулся, поражаясь её наглости и деловому напору. Так не лебезить перед клиентами! Достойно аплодисментов. — Придурок! — шикнула девушка, роняя телефон на пол и присаживаясь, пытаясь его поднять, не уронив при этом кучу папок, сумочку и кружку с кофе. — Позвольте помочь, — предложил Фил, даже не понимая, как он оказался сидящим на корточках возле девушки, и забирая папки. — Благодарю, — улыбнулась брюнетка, одаривая таким теплом, что Ричардс задохнулся. Мерлин, ему миллион лет не улыбались девушки. Грейнджер не в счёт. — Куда Вас проводить? — вдруг спросил парень, сам поражаясь своей наглости и деловому напору. Девушка покрутила головой, пытаясь найти свободный столик, и разочарованно вздохнула. — Вероятно, к выходу. Сегодня не мой день. Ричардс провожал взглядом каждое её движение и сразу же понял: что это, если не судьба? — Так давайте сделаем этот день Вашим, — он отодвинул стул и взглядом предложил ей присесть. — Оу, — красавица просто упала на предложенный стул и не очень аккуратно бахнула кружкой по столу, — простите, я сегодня неловкая. — Просто ретроградный Меркурий. Вы ни в чём не виноваты… — Пэнси, — девушка протянула ему ладонь. — Ретроградный Меркурий? Увлекаетесь астрологией? — Феликс, можно просто Фил, — он пожал маленькую девичью ладошку. — Нет, просто случайно наткнулся на статью. Говорят, что в периоды ретроградного Меркурия всё идёт через одно место... У вас красивое имя. «Фиалка», верно? — Да, Фиалка. У родителей богатая фантазия, — она улыбнулась и откинула край тёплой кофты крупной вязки, показывая красивую татуировку с фиалками на ключице. Нежную и лёгкую. — Странное сокращение для Феликса. Я такого никогда не слышала, — настроение у Паркинсон повышалось. Ей так надоело быть сильной. Вечно бежать, строя из себя деловую женщину. А хотелось вот так: чтобы подержали папки и подвинули стул. Чтобы просто мужчина рядом. Она так долго ждала Малфоя, так долго унижалась перед ним, пытаясь заслужить хоть каплю внимания и расположения, не говоря о уж любви. Но ничего не вышло. И столько лет после отъезда Драко во Францию жить без мужского плеча… Она просто устала. — Меня подруга начала так называть, а потом привязалось. Он вспомнил, как Гермиона на первом же задании, замучавшись выговаривать «Феликс», просто крикнула «Фил», и это имя осталось с ним до сих пор. Немного откинув голову назад, он поправил манжету рубашки. После его возвращения отдел начал напоминать какой-то глянцевый журнал, и носить костюм на работу стало чем-то само собой разумеющимся. — Это же Анютины глазки, — кивнул парень, указывая на татуировку. — Фиалка трёхцветная. Хотелось чего-то особенного, даже когда речь заходит о простых фиалках. О, у вас есть подруга. Надеюсь, что… — начала шептать Пэнси, разочарованно разглядывая свои ногти. Достаточно сумбурный разговор сразу же ушёл в личные темы. — Она замужем. Только дружба. Мы никогда не были влюблены друг в друга. — Простите, слишком много вопросов задаю. Красивые запонки, — кивнула Пэнси на действительно оригинальные запонки в виде бутылочки зелья жидкой удачи с гравировкой «FF». — Тоже её подарок. Она говорит, что я — её удача. Феликс Фелицис, так сказать. — Интересное сравнение. Замечательная у Вас… — У тебя. Не против на «ты»? — прервал её Фил. — Нет, не против, — Пэнси засмущалась. Она давно не замечала за собой такой реакции на мужчину. — Чудесная у тебя подруга. — Лучшая на свете, — улыбнулся Фил, принимая от официанта подставку с пятью кружками. — Пять? — девушка захихикала. — Большой отдел. Сложная работа. Вот и моя подруга, — Фил посмотрел на вошедшую Гермиону. Пэнси слишком растеряно встречала подошедшую к ним однокурсницу. Это было так странно — ей понравился лучший друг Грейнджер. Как-то неловко ухнуло сердце. Понравился. Ей понравился Феликс. — Привет, Фил, — Гермиона подошла очень близко, так, что Ричардс притянул её к себе за талию и приложил голову к животу. — Привет, Королева, — промурлыкал Феликс, получая заслуженный поцелуй в макушку. — Привет, Пэнси, — улыбнулась Гермиона. Просто, без злости. Паркинсон продолжала хлопать глазами. Она ничего не понимала. — Привет, Грейнджер… — Перестань лапать мою жену, Ричардс. Из ниоткуда появившийся Малфой быстро утащил Гермиону в свои объятия. Феликс махнул рукой на целующихся посреди кафе молодожёнов. — Собственник, — хмыкнул Фил, возвращая внимание своей новой знакомой. — Вот такие у меня друзья. Кстати, знакомьтесь. — Мы знакомы. Это мой бывший, — горько улыбнулась брюнетка, вставая. — Я, пожалуй, пойду. Мне не очень рады в этой компании. — Не говори глупостей. Ты здесь с Филом, а мы пойдём на работу, — быстро сообразила Гермиона, усаживая Пэнси обратно, легонько надавив той на плечи. — Мой какой? — кивая на стаканы, спросила кудрявая. — Как обычно, латте с шоколадной крошкой. Вот, — парень достал самую большую кружку и передал подруге. — Малфой, чай свой забери. Фил помахал в воздухе вторым стаканом, пока ладонь Драко не сомкнулась вокруг, забирая. — Что за чай? — спросил блондин. — Пэнс, не глупи. Оставайтесь, Фила никто не будет ругать за опоздание, да, миссис Малфой? — Твой любимый мандариновый, дорогой, — передразнил Гермиону Фил, за что получил тычок в плечо и злобный шёпот: «Идиот!» — Не будет. Только до обеда приди, пожалуйста. У нас выезд, — улыбнулась Малфой. — Обидишь Пэнс — придушу, — Драко подмигнул однокурснице, вводя её в полнейший ступор. После всего, что было. После всей боли. После того, что делала Пэнси. Малфой счастлив. Счастлива Гермиона. И они дают возможность обрести счастье ей? — Ты был душкой, — хихикнула кудрявая, снова сдаваясь в плен губ мужа. Снег падал на кудрявые локоны, ниспадающие по плечам кремового пальто. Драко старательно каждое утро накладывал на него согревающие чары, чтобы жена не простудилась. Его заботе, накопившейся за столько лет, нужен был выход. — Я всегда душка, разве нет? — с улыбкой говорил ей в губы Драко. — О да, душка. Поцелуй меня ещё. Девушка подтянулась на носочках, обнимая его за шею и думая, всегда ли он был таким высоким. Как же хорошо было сейчас. И вечерами. И ночами. И днём. Она чувствовала его поддержку. Его хитрый, с искоркой пошлости взгляд, казалось, пробирается под кожу. — Не пролей кофе мне за шиворот, — хмыкнул блондин. — Целуй давай, — прошептала Гермиона. — Феликс запал на Пэнс? — спросил Малфой сквозь поцелуй. Всё это время он шёл по направлению к машине. Это был один из тех дней, когда они не пользовались каминной сетью, выбираясь с утра за кофе. — Снова Паркинсон в наших поцелуях? Гермиона фыркнула и освободилась из его хватки. Злобно зыркнув на мужа, она взялась за ручку двери, чтобы сесть в машину. И всем своим видом показать, что она недовольна. Только непонятно чем. Действительно. Чем? — Ты ревнуешь, милая? — обойдя, Драко сел на водительское кресло. — А есть повод, котик? — съехидничала кудрявая, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. Драко промолчал. Иногда так лучше. И тронулся с места, старательно обгоняя плетущиеся машины. И думал, с какого перепугу у его жены случился приступ ревности. Без повода. — Герм, а ты не Фила ревнуешь? Он взрослый мальчик, сам разберётся. Да и Пэнс неплоха. Дай им шанс, — не отвлекаясь от дороги продолжал Малфой. — Я не ревную Фила, — прошептала девушка и отвернулась ещё сильнее, практически садясь к нему спиной. Несколько секунд оглушительной тишины и всхлип. Такой, что у Драко душа вывернулась наизнанку. Плачет. Он ненавидел её слёзы. Потому что ему было больнее, чем ей. — Твою мать! Малфой съехал на обочину и резко развернул жену к себе. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых, казалось, была сосредоточена вся боль этого мира. Слёзы большими горячими каплями стекали по её румяным щекам, ударяясь о его ладони. — Ты же меня любишь? — пискнула девушка. — Конечно, люблю, глупая. Только тебя. Навсегда. Ну что такое? — Драко улыбнулся, когда она обняла его за шею, продолжая плакать. — Я не знаю, Драко. Не знаю. Просто, если ты меня разлюбишь, я не вынесу. Вот представила, что ты меня бросил, и… И… — заскулила Гермиона и зарыдала в голос. Воротник рубашки намокал от её слёз. — Глупая моя девочка, я никогда тебя не разлюблю. Даже если мне пригрозят смертью. Я люблю тебя. Люблю. Слышишь? И не смей сомневаться. Немного отстранившись, парень начал покрывать мелкими поцелуями её лицо, солёные щёки, пухлые губы. — Я не глупая. Но дура, — сквозь слёзы хихикнула Гермиона, вытирая нос. — Точно. Иди сюда. И не думай всякие глупости. Ты, оказывается, такая капризная, — он улыбнулся ей в макушку, нежно обнимая. Даря успокоение и уверенность. — Я не знаю, почему так. Прости меня. Просто как подумала, так выть захотелось. И я так явно всё представила, как будто ты прямо сейчас уйдёшь, — голос у неё снова срывался, показывая Малфою, что её ни черта не отпустило. — Ещё раз говорю: не думай всякие глупости. Дай руку. В тесноте машины она старательно устроилась в его руках, так, чтобы Драко тоже мог шевелиться. — Держи, — она хлопнула своей ладошкой по его. Драко переплёл пальцы и поцеловал тыльную сторону её ладони. — И в горе, и в радости. В богатстве и в бедности. В болезни и здравии, миссис Малфой. — И когда хреновей некуда, Драко. Всегда с тобой. — Ну вот, и не забывай это никогда. А если, не дай Мерлин, в твою кудрявую голову полезут такие идиотские мысли, приходи, я их оттуда выгоню. Он обнимал. Бережно храня их чувства, проявляя их в каждом прикосновении. Не боясь сказать. Первое время боялся такого простого «я тебя люблю», но потом перестал. Понял, что она должна знать. С их работой никогда не знаешь, что ждёт впереди. А Гермиона очень восприимчива к словам. И Драко готов был сломать себя, чтобы собрать заново таким, какой был нужен ей. Он понимал, что она любит его таким, какой он есть, но всё равно хотел стать лучше. Иногда это желание болезненно отзывалось внутри, особенно если жена говорила, что не стоит переступать через себя, чтобы угодить ей. Они вместе должны приручить тараканов друг друга. — Как ты будешь их выгонять? — тихо спросила Гермиона. — У меня есть способ. Вечером покажу, — Драко опалил дыханием её ушко и оставил след своих губ вдоль линии волос, стараясь собрать их в пучок, чтобы освободить её шею для поцелуев. — Заманчиво. А если я буду хорошей девочкой, ты приготовишь ужин? — кудрявая отстранилась и соблазнительно прикусила нижнюю губу. — Если ты будешь хорошей девочкой, то я пожарю не только мясо, — он прокладывал дорожку поцелуев по её шее, расстёгивая пальто и спускаясь к груди. Отмечая, какой же удобный у неё свитер, который спадал на одно плечо. И почему она раньше его не носила? Оставив несколько бордовых отметин на её ключице, он аккуратно надел пальто обратно, застёгивая пуговицы и повязывая ей лёгкий шарф. — Эй, Малфой! — громко засмеялась Гермиона, до конца принимая весь подтекст сказанных им слов. Прошло несколько мучительно долгих секунд, пока Драко услышал её звонкий смех после шутки. — Да, Малфой? — передразнил её Драко. — Поехали работать. Я буду хорошей девочкой, — пообещала кудрявая, неохотно выбираясь из его объятий.

***

— Малфой, ты только женился! Хочешь оставить её вдовой? — разговаривая на повышенных тонах, трио парней после задания ввалилось в кабинет. Элиза и Гермиона удивлённо переглянулись, гадая, что же могло стать причиной тому, что обычно спокойный и выдержанный Том повысил голос. Да ещё и в достаточно грубой манере. Они с Драко всегда были заодно, а эта ситуация — словно между парнями чёрная кошка пробежала. — Да ладно тебе, быстро же справились. Получать по морде — тоже наша работа, — попытался сгладить Фил, потирая ушибленную щёку. Драко же просто молчал. Разбитое в кровь лицо играло не в его пользу. И, чтобы не навлечь на себя гнев жены, а ещё хуже — её обеспокоенные слёзы, он просто старался исчезнуть в ожидании Пэриса, который быстро их подлечит. — О, мой Малфой! — прошипела Гермиона, поднимаясь с кресла. — Иди в кабинет, пожалуйста. Вы оба — рапорты мне на стол. Совсем с ума посходили. А ваш главарь сейчас останется без работы, честное оперативное. Пока мужчины управлялись с каким-то буйным отцом волшебного семейства, девушки готовили отчёты. По делу Хольма оставалось немного: только найти дом. Этим занимались Фил и Том. И дождаться выступления. Может, после тех ранений Эрик успел оправиться и вернётся за Гермионой. — Так и будешь молчать? — Гермиона хлопнула дверью и вперилась взглядом в мужа. — Решил поиграть в спецагента? Ты не Джеймс Бонд, Малфой! — Я… нн…ммууу… — промычал Драко, пытаясь закатить глаза. Но не вышло. Голова шумела как паровозный гудок. И каждое слово девушки больно било по нервам. «Да, не Джеймс Бонд. Драко Малфой. Я не хуже. Ну получил разок по лицу. Что теперь, увольнять сразу?» — пролетали мысли в светлой голове. Хотя думать не хотелось. Хотелось лежать у Гермионы на коленях, и чтобы она перебирала платиновые пряди. А потом целовала в висок. Кровь из разбитой губы оставляла красные пятна на воротнике рубашки. Синяк на половину бледного лица уже начал зеленеть, значит они были ещё где-то после задания. Малфой полулежал на диване, с силой сжимая своё бедро, чтобы не заскулить. Очень болело. Всё. Сильно. Этот буйный накидал достаточно заклинаний, чтобы тряхнуть даже сильного Малфоя, а Филиппс ещё и скандал учинил вместо благодарности, что блондин его прикрыл. Спасибо Филу, что максимально минимизировал псих напарника перед тем, как войти в отдел. — Эпискеи, — кудрявая направила на него палочку, и челюсть с хрустом встала на место. Несколько раз открыв и закрыв рот, Драко прошептал только: «Спасибо». Присев рядом, Гермиона убрала выбившуюся чёлку и наложила еще несколько заклинаний, очищая одежду и затягивая небольшие раны. Сердце всё это время гулко стучало, разнося по телу понимание того, что она жутко испугалась, увидев Драко таким побитым. И поняла, что он тоже человек. И сколько невыносимых страданий она ему приносит своими слезами, истериками и страхами. Им бы держаться вместе, а она взвалила неподъёмную ношу на него одного. — Иди ко мне, — она потянула его за рукав. Драко качнулся и уронил голову ей на грудь, потираясь щекой о ткань свитера. Какой же прекрасный свитер. Мягкий. — Герм, прости. — За что? — За то, что заставил тебя нервничать. Прикрыл Филиппса. Вместо благодарности — истерика. И ты плачешь. Он бубнил, блаженно прикрывая глаза. Усталость бетонным блоком придавила, не давая возможности выдохнуть. — Я не плачу, родной, — она шмыгнула носом и вытерла предательскую слезинку. — Почему Фил не залечил? Нет, она действительно не плакала. Потому что слёзы стали постоянным спутником. Иногда казалось, что они не успевают высыхать. Каждый раз, когда солёная капля вырывалась на свободу, щёки обжигало тысячами раскалённых иголок. А сердце рвало на части. — Залечил, иначе перед тобой сейчас бы куча из костей и крови лежала. Ну ты чего, Герм? Я же целый. — А я плакса. Дай мне минуту, я пообнимаю тебя и всё пройдёт, — шепнула Гермиона, укладываясь на диване. Драко неуклюже пытался пристроиться у неё в руках, и с тяжёлым вздохом наконец нашёл идеальное положение. — И у меня через минуту всё пройдёт, мой свет. Малфой прикрыл глаза. Всего на секунду…

***

— Милый, просыпайся, — шепнул любимый голос. Гермиона всё так же, как и каждое утро, сидела у него на спине и целовала плечи. — Привет, родная, — прохрипел парень, понимая, что голос куда-то пропал, а лицо жутко болело. Но не так, как вчера… Вчера. — Ты как? Выглядишь отвратно. — Гермиона упала рядом, проводя пальчиками по его носу. Легонько щёлкнула по кончику и улыбнулась. — Чувствую себя ещё хуже. Чем он в меня попал? В каждой клеточке тела будто проснулся вулкан. Каждое движение вызывало волну жгучей боли. Каждое слово — камушек, упавший в жерло. — Какое-то странное заклятие. Вчера сказали, но я не запомнила. Очень испугалась за тебя. Но колдомедики всё обратили. Тебе нужно полежать немного, и всё пройдет. Есть хочешь? Я приготовила завтрак, — всё так же шептала девушка. Ей очень нравился этот момент спокойствия, и она старалась запечатлеть их в своей памяти как можно больше. Словно затишье перед бурей. — Покормишь меня? Завтрак в постель — так романтично. С кряхтением и стонами парень сначала поднялся на четвереньки, ощущая, как ладошки Гермионы касаются его спины, сползая на живот, чтобы помочь. Покрутил головой, убирая расфокус. — Неплохо меня приложило, — он усмехнулся, садясь на колени и закрывая лицо ладонями. — Фил — просто какая-то удача. Если бы не он. Ох, Герм, ну не реви, пожалуйста, — он поднял глаза, услышав всхлипы, — прошу тебя. Только хуже делаешь, Заяц. — Феликс Фелицис. Они сказали, что если бы Фил не выставил барьер, то тебя бы убило. Драко, ты же просишь меня быть осторожной, так почему сам такой беспечный? Ты же не бессмертный. — Ну… Я дурак, признаю. Когда тебя рядом нет — инстинкт самосохранения отключается. Прости, я буду осторожен. Тем более там Билл какое-то новое дело нашел. Если быстро справимся с Лисом, то оно наше. При чём тут жидкая удача? — Игра слов. Я его так назвала. Он был и остаётся моей удачей. Драко уселся, упираясь лопатками в холодное изголовье кровати. По телу прошла волна мурашек от приятных ощущений прохлады на коже. Он улыбнулся, наблюдая, как Гермиона забрала с тумбочки тарелку с кашей, щедро украшенной его любимой малиной. — Овсянка, сэр, — набрав ложку, она поднесла её к его губам. — Ты такой идиот, Малфой. — Я знаю, — пробурчал Драко с набитым ртом. — Корми мужа, женщина. Не болтай. И она кормила. Старательно зачёрпывая в каждую ложку его любимые ягоды. А потом подала чай. Миссис Малфой хихикнула, когда его пальцы оказались на её талии и защекотали. Блаженное утро. И на работу не нужно. А завтра — уже Рождество. На тихий шепот «иди ко мне» просто улеглась ему на грудь, позволяя перебирать кудри и касаться каждой клеточки тела, которое отзывалось на все его прикосновения. — Что ты мне подаришь, муж? — улыбалась девушка. Ловя такой кайф, словно она была накачана какими-то веществами. — Сковородку. — Что?! — начала возмущаться кудрявая. — Ну а что, полезный подарок. — Ты вот прямо серьёзно сейчас? Сковородку? На Рождество! Драко! — Нет, я несерьёзно. Но сковородку я купил. Хочу кое-что попробовать приготовить, обжора, а на наших это сделать нельзя — дно тонкое. Она оставила невесомый поцелуй на его груди, чуть выше сердца. Малфой ответил таким же, но в макушку. Зарываясь носом в её волосы. Прячась от всего мира. — А ты мне что подаришь? — спросил парень. — Себя, — на полном серьёзе ответила девушка. — Какой восхитительный подарок! Он в удивлении поднял бровь, когда жена слетела с кровати и занырнула в шкаф, доставая пёструю коробку. — Смотри, — она сунула её в руки ошарашенному парню. — Сейчас еще рано дарить подарки, Заяц, — ухмыльнулся Малфой. — Я не дарю. Это спойлер твоего подарка. Если не интересно, то отдай обратно, — Гермиона обиженно надула губки и попыталась забрать коробку, — я думала зародить интригу, а ты. Ну тебя! Девушка скрестила руки на груди и отвернулась. Раздался недовольный фырк, вызывающий у Драко волну тёплого смеха. — Ты чего такая капризная? Не в первый раз спрашиваю уже, — методично открывая коробку и убирая упаковочную бумагу, спрашивал блондин. — Нихрена себе! — он присвистнул. — Ты вот в этом будешь завтра? Мерлин, Заяц. Мы не выйдем из дома, я тебе гарантирую. Никаких посиделок у друзей, это наше первое совместное Рождество, — он облизнулся, когда в голове появились картинки жены в этом белье. И без белья. Гермиона повернулась, смешно переползая обратно на его половину кровати, и выдернула из рук кремовые трусики, которые он натянул между длинными пальцами. — Ты плохо себя вёл, Драко Малфой. Санта не принесёт тебе подарок. Только угольки, — она заговорщически прошептала, выгибаясь в спине и стараясь дотянуться до таких манящих губ. — Если эти угольки будут на моей жене, то я всегда буду плохим мальчиком. Он усмехнулся, доставая вторую часть комплекта. Бюстгальтер такого же цвета. Бельё было настолько прозрачным, что надень она его, все интересные места будут прикрыты только объёмной цветочной вышивкой чёрного цвета. — Драко, ты как себя чувствуешь? — простонала Гермиона, когда он сжал её ягодицы, притягивая к себе, и скинула с кровати коробку и бельё, подвигаясь ближе. — Для тебя — всегда отлично. Герм, странно будет попросить тебя сделать всё самой? Я могу только держать тебя. Но так охота… — он прикусил кожу на шее, закидывая кудри на другое плечо. — Было бы странно, если бы ты не хотел свою жену, Малфой. Тем более если она сделает вот так, — под восхищённый взгляд парня она скинула футболку, под которой, как оказалось, ничего не было. — Небольшой спойлер подарка, да? — Да, — выдохнул блондин, когда она начала спускаться поцелуями ниже, — Герм, только без рук, — хмыкнул Драко, когда её ладошки нырнули в боксёры. О, как же сильно он хотел! Его желание камнем ощущалось под подушечками её пальцев. — Иди лесом, муж. Сегодня я тут главная. Доминируй, властвуй, соблазняй, — девушка похотливо улыбнулась. В Малфое взорвались тонны тротила. От счастья, что вот эта кудрявая бестия, как бы странно это ни звучало, счастлива. Счастье от счастья. Скользнув языком по стволу, она резко поднялась, впиваясь в его губы. Блондин протяжно застонал, когда Гермиона начала увеличивать темп движения ладонью. — Оу, ты же просил без рук. Как я могла забыть. Шаловливо вздёрнув носик, она, не сводя взгляда с его серых глаз, вернулась в свое прежнее положение, обхватывая головку губами. Гермиона причмокивала, меняя темп и глубину. Втягивала щёки, а потом отпускала и игриво помогала себе ладошкой. Второй рукой сжимала его бедро, оставляя полумесяцы от ноготков на коже. Драко накрыл её руку своей. Вот она. Живая. Рядом. — Мерлин, Герм! — он накрутил её волосы на кулак, принимая ласки. Такие, от которых сносило крышу. — Я… Драко толкнулся вперёд, но девушка резко отстранилась, не давая дойти до кульминации. — Не сейчас, родной. Я не готова так быстро тебя отпустить, — шутливо погрозила пальчиком миссис Малфой. — Кто вы, девушка? И куда дели мою Гермиону? — ошарашенно спросил блондин, когда в голове стало чуть светлее без ощущения её теплых губ на своём члене. — Могу вернуть эту Гермиону обратно Санте, если подарок не нравится. — Нра… Ах! Драко прервался, когда она приподнялась, усаживаясь на него. На всю длину, Мерлин, впуская в себя. Её томные движения не давали свободы. Он мог только ласкать её грудь, пропуская между пальцами затвердевшие от возбуждения соски. И целовать. До красных отметин. До синяков. Оставляя следы зубов на её нежной коже. Гермиона тихо стонала ему в плечо, набирая скорость. Хотелось глубже. Сильнее. Жёстче. Полностью в себе. Немного грубая ладонь Малфоя проскользнула между их телами. Проведя по её животу, влажному от трения тел, он достиг цели. Надавил на чувствительный бугорок, вынуждая девушку почти кричать от удовольствия. — Драко, пожалуйста… — заскулила Гермиона, схватившись за его плечи в качестве поддержки. Скользнув руками вниз по спине, она снова подняла их вверх, оставляя царапины. У Малфоя просто сносило крышу. И он не сразу понял, что она просила. — Что, милая? Что ты хочешь? — удерживая её за талию, спросил парень. — Я хочу… Сильнее, пожалуйста, — прошептала Гермиона ему на ухо, упираясь носом в шею. Она была на грани. Усилив нажатия, он кружил большим пальцем по клитору, заставляя её дрожать в его руках. И вот это «Драко!» просто уносило остатки его самообладания, как щепки с берега при шторме. И волны удовольствия накрывали с головой. Он готов был взорваться только при одном взгляде на неё. На свою жену. Которая была не просто идеальной половинкой. Она была его частью. Гермиона начала двигаться нетерпеливо. Неистово насаживаясь до основания, а потом выпуская практически до конца. Влажные звуки соприкосновения их тел, бесстыдные стоны и пошлые словечки, слетающие с их распухших от поцелуев губ, сплелись в мелодию обжигающей страсти. — Драко! — вскрикнула девушка, отпуская себя. Падая ему на грудь и пытаясь поймать хотя бы глоток раскалённого воздуха спальни. Её пульсация отправила Малфоя вслед за женой. Несколько слабых толчков, и он излился в неё, прижимая к себе девушку. Ладони пристроились на спине, поглаживая. — Герм? — через несколько мгновений оглушительной тишины, разбавляемой только их тяжёлым дыханием в унисон, спросил Драко. — Это что-то. Надо чаще дарить тебе подарки, — хихикнула Гермиона. Образ роковой соблазнительницы спадал, возвращая милую, стеснительную девушку. — Знаешь, какой самый лучший подарок мне подарили за всю жизнь? — тихо продолжал блондин, целуя её влажный лоб. — Какой? — искренне интересовалась девушка, подняв ладошку и положив ему на грудь. Она обожала слушать и ощущать как бьётся его сердце. — Двенадцатого декабря этого года. Ты подарила мне возможность стать твоим мужем. — Я подарила тебе себя, Драко. — А я тебе — себя. Полностью. Я тебя люблю. — И я тебя люблю. Ну что, мы пойдём завтра к ребятам? Они же ждут, — уточнила Гермиона, вспоминая приглашение друзей. — Пойдём. Поработаем и пойдём. Ты же помнишь, что мы дежурим завтра? — Помню, — разочарованно прошептала Малфой. — Хочешь, я один подежурю? А ты останешься дома. — Нет, будем мучиться вместе. Всегда вместе. Везде вместе. Драко… У тебя нет ощущения, что мы не три месяца вместе, а больше? Будто три года. Или тридцать три. — Будто мы всю жизнь вместе. Всю правильную жизнь. А ту, без тебя, неправильную, я начал забывать, — на самом сладком месте признания он зевнул. — Давай поспим чуть-чуть, — предложила Гермиона, натягивая на них одеяло. Но так и продолжала лежать между его ног, используя парня как подушку. — День же, — улыбнулся парень. — Всё равно. У нас выходной. Что хотим, то и делаем. Спокойного дня, муж, — девушка причмокнула, переворачиваясь на другой бок, но так и оставаясь в его объятиях. — Сладких снов, Заяц…

***

Время дежурства тянулось как резина. Гермиона и Драко заполнили все документы, занялись кое-чем приятным, спутав те самые документы, потом с хохотом разбирали их заново. А потом Драко по причине ухудшившегося самочувствия лежал в своем кресле, пока Гермиона пропадала «по девчачьим делам». Рождественский выходной подарил спокойствие всему Лондону. Никаких буйных, истериков, нападавших и нарушающих порядок. Долгожданное спокойствие. Вылетев из общего туалета, Гермиона прижалась лбом к холодной стене коридора, даже не зная, плакать или радоваться. В руке был зажат тест с двумя полосками. Но этого просто не могло быть. Нереально. После отравления ртутью и того зелья. — Нет. Это, какой-то сбой в организме. Нет, — шептала девушка себе под нос. Она зашагала в сторону кабинета. Нужно сказать. Что бы это ни было, Драко должен знать. Коленки подкашивались, в глазах собирались слёзы. Она в буквальном смысле поняла, что значит «трясутся поджилки». Потому что тряслось в теле всё. Сердце заходилось, словно танцевало на углях. — Драко, нам нужно поговорить, — девушка вошла в кабинет и измеряла его шагами, заламывая вспотевшие ладошки, в то время как блондин, со всей присущей ему деловой холодностью, изучал бумаги. — Мы до дома не доживём? Гермиона, тут такая мысль пришла, — он откинулся на кресле, потирая переносицу, — сейчас чуть-чуть доделаю и… Не мельтеши! Сядь, пожалуйста, милая. — Драко, это важно! Она понимала, что он был на последнем дыхании. Этот чертов маньяк вытянул из них все соки. Осталось буквально несколько дней и, если их план сработает, то настанет долгожданное спокойствие. — Важно поймать этого урода, — буркнул парень, снова склоняясь над бумагами. Утренняя лёгкость уступала место тревожности и усталости. — Малфой, другое важно! — девушка замерла посреди комнаты. «Была не была!» — подумала Гермиона и на одном дыхании выпалила: — У меня задержка, Драко! — Что? — парень поднял глаза. Зрачки расширились, почти скрывая под собой сталь его взгляда. — У меня задержка, — она всхлипнула, — и я не знаю… Точнее, знаю. Если вдруг окажется, что я действительно беременна... — Ты… Беременна? Драко медленно поднимался из-за стола. Сердце у парня стучало, как сумасшедшее. Ребёнок. У них будет ребёнок. Получилось. Получилось? — Надеюсь, что да. Тест показал две полоски, но нужно сходить в Мунго, — тихо говорила девушка, опустив голову вниз так, что кудряшки скрывали её личико. И протянула ему полоску с самыми приятными новостями в его жизни. — Я скоро стану папой! Стой, как? Тео же… Зелье? Герм? Драко стоял настолько близко, что она касалась носом ткани его лёгкого свитера. — И я не знаю. Поэтому и говорю, что нужно в Мунго. Или в любую другую больницу. Но я одна боюсь. И у меня такой случай есть муж. Пойдём вместе, пожалуйста? — Хоть на край света! — вдруг завопил Малфой и, подхватив, закружил жену на месте, — у нас будет малыш! — парень поставил её на пол и в странном танце и с дикой песней запрыгал по кабинету. — Я скоро стану папой! — Драко! — Гермиона с глупой улыбкой смотрела на блондина, который, казалось, был на седьмом небе от счастья, — тише ты! Все узнают! — Тут нет никого. Да пусть все знают! Я самый счастливый мужчина на свете! — он припал к её губам. — Спасибо тебе, милая! Господи, тут малыш, — он приложил руку к её животу. — А если нет? Ну это просто от стресса? Такое бывает. — А если да? Гермиона, ребёнок, Мерлин! Я поверить не могу! Мы же так хотели! Это просто рождественское чудо! — Ты правда рад? — девушка боялась спугнуть момент безграничного счастья у своего мужчины. — Ты даже не представляешь насколько! Я тоже хочу посмотреть, в ваших маггловских больницах показывают же. Слёзы убираем. Радуемся каждой секунде. Нам нужны только положительные эмоции, — он большими пальцами вытирал слезинки, размазывая макияж, — мисс Панда, пойдём домой? К чёрту работу, она никуда не убежит. И к чёрту друзей, но только сегодня. Побудем вдвоём? Точнее, втроём. Драко не знал, как успокоить внутри ураган бушующей эйфории. Он был до одури, до дрожи в коленках счастлив этот момент: девушка, с которой он хотел провести всю свою жизнь, сказала, что ждёт ребёнка. Его ребёнка, его продолжение, его кровь. — Пойдём, — девушка расплакалась ещё сильнее и прижалась к нему в порыве. Ей необходимо было чувствовать его. На кремовой ткани остался след от помады и туши. — Милая моя, ну не плачь. Ну ты чего? — он усадил её на диван и с улыбкой присел рядом. — Ты просто такой счастливый. Я… Я боялась тебе сказать. Вдруг ты не поверил бы. Или бы не обрадовался, — она всхлипывала, крепко вцепившись в его руку. — Мерлин, глупая девочка, — Драко целовал солёные щеки, — да я умереть готов от счастья! Я же тебе ещё тогда сказал, что дети — всегда прекрасно. Вот почему ты капризничала, Заяц. И вот почему тебя так тошнило. Всё сходится. — Не надо умирать, — она надула губки, — не хочу быть матерью-одиночкой. Я люблю тебя, Драко. — Я тоже тебя люблю. Вас. Я люблю вас, — шепнул парень. — А если только меня? Драко, почему ты так уверен? — она прижалась к нему, готовясь аппарировать домой. — Потому что лучшего рождественского подарка ты и придумать не могла. Самый лучший подарок от самой лучшей жены — это малыш, которого мы очень хотели. Знаешь, желания исполняются. Веришь мне? — Верю. Значит, и мы тебя любим, папа Драко. «Вот оно, счастье», — думал Малфой, крепко обнимая жену.