Вечер джаза в Crown Plaza

— Муж, вставай, — мурлыкала девушка, сидя у него на бёдрах. Драко лежал, уткнувшись лицом в подушку, а Гермиона, словно кошка, водила ноготками по его спине, оставляя бледно-розовые полосы. А потом проводила по ним языком, заканчивая всё это действо сладким поцелуем на плечах. От каждого движения у блондина по коже пробегала стайка мурашек, словно следуя за подушечками её пальцев. Каждое утро после свадьбы она старалась будить его сладко, потому что грядущие дни не предвещали ничего хорошего. Хольм словно сквозь землю провалился. И сколько бы опергруппа не рыла эту землю носом, найти его не получалось. «Зализывал раны», — часто повторял Том, активируя очередной поисковый алгоритм. — Почему она так пахнет? — пробурчал парень, не открывая глаз, но махнув головой в сторону гостиной, где стояла ель. Ему больше нравился запах их квартиры и струящийся по ней аромат духов Гермионы, чем запах хвои от рождественского дерева, который ассоциировался у него сейчас только с Джазменом. Но раз жена сказала: «Ставим ёлку на Рождество!», значит, ставим ёлку на Рождество, хотя до него ещё больше недели. И эта огромная штуковина, которую Драко левитировал с ёлочного базара до дома, стараясь не уколоть руки, чтобы они не чесались впоследствии, а Гермиона старательно наряжала понемногу гирляндами с золотистыми огоньками и яркими шарами почти каждый вечер, ныне не вызывала у парня праздничного настроения. Но ему было спокойно от того, что, забывая обо всём на свете, девушка методично вешала шары, рассказывая, где и какой она взяла, а потом, когда Драко вышел в магазин за хлебом и вернулся с набором новых — двух декорированных эмблемами их факультетов, двух с их фамилией и ещё двух, в которых, как в хрустальных шарах была белая роза, которую засыпало снежинками — она заплакала от счастья и весь вечер просидела у него на коленях, не желая даже спускаться на пол. И так и уснула у него на руках, на диване, обнимая ладошками шар с розой. — Потому что это живая ёлка, Драко. И хорошо, что мы волшебники, не пришлось рубить дерево. — Ты за экологию, родная? — хмыкнул парень, резко переворачиваясь и укладывая её на лопатки. — Я за разумность, котик, — Малфой покрывал поцелуями её личико, а Гермиона хохотала. Она в последнее время только и делала, что либо плакала, либо смеялась. Драко связывал это состояние «на грани истерики» со всей тяжестью, что сейчас на них свалилась. И её легкий смех понемногу успокаивал. — Дурацкое слово, не называй меня так, — сделав вид, что обиделся, он отстранился, отмечая, что даже несмотря на стресс, Гермиона немного округлилась, а ещё у неё появились смешные щёчки. Его регулярные завтраки и ужины, при возможных пропущенных обедах, сыграли положительную роль. Хотя и в обед он заставлял её съесть хотя бы самую малость. Будь это бутерброд, банан или шоколадный батончик на ходу. — Не буду, муж. Идём? А то опоздаем. — А у меня жена — начальник. Могу позволить себе вольность с опозданием, — ехидно пробурчал парень, оставляя влажные дорожки поцелуев, — пять минуточек. И пойдём. — Всего пять минуточек? — хихикнула кудрявая, — я думала, что мы на часок задержимся, — прошептала девушка, приподнимая бёдра и позволяя снять с себя остатки одежды.

***

— Эй, Джеймс Бонд и его подружка, ничего не хотите мне объяснить? — окликнул опоздавших в коридоре Билл. Он стоял, нервно топая ногой, как будто в мире произошла катастрофа, а спасти всех могут только эти двое, которые, как назло, опаздывали, продляя себе «доброе утро». — Всего лишь мистер и миссис Малфой, — хмыкнул парень, оборачиваясь. Ему до чёртиков нравилось, как звучит эта фраза. А после того, как они с Гермионой случайно наткнулись на этот фильм в один из относительно свободных и спокойных вечеров, она ему понравилась вдвойне. И Драко решил, что использовать её нужно обязательно. — Так, мистер и миссис Малфой. Две секунды, и вы у меня в кабинете, — отрезал Пэрис, хитро оглядывая пару. Смущённая Гермиона и в меру наглый Драко вызывали у Билла по-отечески тёплые чувства. И он был рад, что, несмотря на их кошмарно-осадное положение, эти двое смогли не просто выстроить отношения, а перевести их на уровень «семья». Действительно, мистер и миссис Малфой. Идеальный тёмно-синий костюм на фигуристом Драко и платье в тон с небольшим разрезом по ноге на хрупкой Гермионе. Шикарный выход шикарной пары. Как на кинофестиваль, а не на работу, ей-Мерлин! — Что случилось-то? — хихикала экс-Грейнджер, когда начальник заталкивал их обоих к себе в кабинет. — Монте-Карло. Вы отправляетесь. Прямо сейчас. Точнее, должны были выехать час назад. Где вас черти носили? — заводился Билл. Но не со злом. Он их ругал, но в душе было настолько тепло от их счастливых лиц, что хотелось оградить их от всего. И чтобы хоть как-то это сделать, Пэрис выбил для их опергруппы задание во Франции. Всё, как они любят: платья и смокинги, казино, хорошая музыка и алкоголь. Немного отдохнут от Хольма и заодно утрут нос другой опергруппе, которая уже наступала лучшим на пятки. Но обогнать их не получится. — Вовсе не черти. Просто кое-кто долго собирается: то платье не то, то кудри легли не так, — засмеялся Драко, подмигивая жене. — Грейнджер! Я тебя разбаловал, дочка! — разочарованно говорил Билл, выкладывая перед ними папки с делом. — Я уже Малфой, Билл. И я не виновата. Наговаривает. И кому ты вообще веришь, мистер Пэрис? — улыбалась девушка, целуя начальника в щёку. — Тебе — безоговорочно. Будьте осторожны. А сейчас — скройтесь с глаз моих, — он засмеялся своим добрым басом и выставил их из кабинета.

***

Дело оказалось достаточно простым. Нужно было наведаться в одно казино в Монте-Карло, выпить, потанцевать, притвориться буйными гостями, выманить хозяина и арестовать его. План действий появился на доске через час после объявления задачи. Элиза со скоростью света собрала необходимые наряды для них с Гермионой и костюмы для парней. Ричардс, со свойственной ему педантичность (раньше Драко думал, почему этот брюнет и его жена настолько близки, а потом понял, что Гермиона — это Феликс в юбке, ну или Фил — мужская версия его любимой женщины) собирал оружие. А Том уже умудрился подключиться к камерам внутри казино и рассматривал каждый угол зала, разрабатывая пути наступления и отхода. — Открывай глазки, Заяц, мы на месте. Ближе к ночи, после перемещения с помощью порт-ключей, вымотанный Малфой и не менее разбитая Гермиона, встали на ноги в каком-то квартале французской столицы. Следом Элиза схватилась за стену, пытаясь остановить накатывающую тошноту, а Фил отпустил ругавшегося на итальянском Тома, которому тяжелее всех остальных давались магические перемещения. Двигаться дальше больше никто уже не мог, поэтому решили остановиться на ночь в Париже, а утром отправиться в Монте-Карло. — Mille cazzi nel tuo culo! — послышалось из-за спины. Эссекс шикнула на жениха, а её щёки залил стыдливый румянец. — Что он сказал? — уточнил Ричардс, взмахивая головой и откидывая чёлку без помощи рук. — Непереводимый итальянский диалект, — хихикнула блондинка. — Тысяча членов в твою задницу, — прошептал Малфой, но громкий смех сдержать не смог. От облегчения, что Хольм не кусает их за пятки хотя бы в Париже, вся компания дружно захохотала, вытирая слёзы и сгибаясь пополам. — А в тебе много сюрпризов, compagno, — улыбнулся Филиппс. — Sono tutta una sorpresa, — на идеальном итальянском ответил блондин. — Что ты сейчас сказал? — удивилась Гермиона, хлопая глазами. Она не знала, что её муж вот так свободно говорит на другом языке. — Что он весь — сплошной сюрприз, — перевела Эли. — Пошли, Королева, мы лишние в этом клубе полиглотов, — Фил закинул её на плечо и зашагал прочь, унося из странной подворотни. — Слушай, перестань носить на руках мою жену, — в шутку возмутился Драко, беря девушку за руку, пока та ехала у друга на плече. — Найду свою и перестану, — быстро нашёлся брюнет, ускоряя шаг и почти переходя на бег, — а пока украду твою. Её покормить надо. Какой французский ресторанчик будем объедать? — Тот, в котором мы каждый вечер пили просто великолепный мускат, помнишь? — сквозь смех пыталась сказать миссис Малфой, смотря, как блондин пытается их догнать с чемоданом, в который они сложили вещи всех участников такого мини-путешествия. Даже с заклятьем незримого расширения он был достаточно неудобным и громоздким. — Мы к Эйфелевой башне, встретимся в гостинице, ладно? Всё равно начинаем завтра, — окликнули их почти Филиппсы. Гермиона махнула им рукой и пожелала волшебного вечера. Когда им ещё удастся оказаться в Париже? — Помню, конечно. Малфой, нам пару кварталов. Пешком дойдём? — Фил остановился, смотря на то, как Драко возится со сломавшейся ручкой чемодана посреди людной улицы. Эта троица вызывала недоумённые взгляды прохожих даже в столь поздний час. — Дойдём, — ответил блондин, сгребая ношу в руки и догоняя своих. — Давай, друг! Меняю твою жену на чемодан! — продолжал шуметь Феликс, а Гермиона звонко хохотала, обвиняя его в том, что он её недостаточно любит, что меняет на сломанный чемодан, и легонько колотила кулачками широкую спину друга. — Согласен, — блондин стянул девушку в свои объятия и сладко поцеловал, — какой там мускат вы пили? — Вкусный, — прощебетала Гермиона, — ты меня всю дорогу нести будешь? — она в удивлении расширила глаза и сильнее обняла его за шею. — Всю жизнь, Герм, — ей на ушко ответил парень.

***

— Это слишком, Заяц. Они все будут пялиться, а я — ревновать. А я же люблю тебя. Башню сорвёт, и натворю дел, — скулил парень, уговаривая её надеть более скромное платье. Не чёрное, как он любил. Не с такой открытой спиной. Не с таким разрезом почти до тазовой косточки. Это — не для задания. Такое только для него. Собственник. — Малфой, не будь врединой. Этот наряд — только для тебя. Потому что я люблю тебя. Смотри и наслаждайся, — она встала у него между ног, наклоняясь и скрывая их поцелуй за завесой каштановых кудрей. Драко провел рукой по её бедру, доставая кончиками пальцев до края кружевных трусиков. Они были одни в номере небольшой гостиницы, где остановились в Монте-Карло. Большая кровать, душевая комната. Больше им ничего и не было нужно. — Мы опоздаем, — прошептал блондин, спуская руку ниже до щиколотки. Гермиона умудрилась поставить ножку в опасной близости от его мужского достоинства, вызывая нервный смешок, — оставишь нас без наследников. — Не дави на больное, лучше надевай, — она протянула ему подвязку, предназначенную для крепления пистолета и палочки. Идеальная вещичка, подаренная ей Малфоем на первую неделю их официальной совместной жизни. — Я не верю, что у нас не получится. Но мы же будем пытаться? И если надо, то обойдём лучших докторов не только в Британии. Нам ведь сказали, что отклонений никаких. Ты абсолютно здорова, — тихо говорил парень, застегивая кружевную ткань и закрепляя в ней оружие. А затем поцеловал колено и обнял худенькую ножку, прижимаясь щекой к коже, — Гермиона, это так странно. Я ведь никогда не любил. А от тебя у меня мозг отключается. А сердце начинает бешено колотиться. И я понимаю, что жениться на тебе спустя три месяца после нашего нового знакомства — лучшее решение в моей жизни. Только об одном прошу, не подвергай себя опасности. Не так, как ты всегда это делаешь. Всё остальное — наладим, вылечим, зашьём. Пообещай мне, что будешь осторожна. Всегда. — Драко, посмотри на меня. — Так говори. Она попыталась оторвать его от своей ноги, парень вцепился ещё крепче, но глаза поднял. Он обычно говорил мало и по делу. Но если его пробило на такие откровения, то она просто не могла прервать. Ему нужно было всё высказать ровно в той же степени, как ей это услышать. Драко смотрел на неё своим взглядом. В принципе, как и обычно. Восхищённо, влюблённо, восторженно. И очень часто говорил, что любит её. И ещё говорил, что будет повторять ровно столько, сколько необходимо было для того, чтобы каждая клеточка её души и тела это запомнила. — Дай присяду, а то что-то мне нехорошо. Я не отошла после порт-ключа, — попросила кудрявая, пытаясь сделать шаг назад, но цепляясь ноготками за его плечи, чтобы не упасть от накрывшего головокружения. Отпустив, блондин усадил её к себе на колени. — Если ты не заметил, то мы пытаемся. И очень сильно стараемся увеличить шансы. Но мы женаты всего ничего. Пусть пока всё будет как будет. Дети, как ты говоришь, всегда счастье, но сейчас неподходящее время. Из-за Хольма. Но, знаешь, если вдруг получится, то это будет здорово. А пока давай больше не будем об этом говорить, пожалуйста. — Хорошо, не будем. Но ты меня дослушай до конца. Я никогда не думал, что меня можно полюбить. Я ведь ужасный. Злой. Плохой. Обижал тебя. Пытался убить. Я бывший Пожиратель. А ты… — Гермиона быстро прервала его самоуничижающую речь. — Ты дурак. Самый добрый. Самый нежный. Самый хороший. Мне плевать, что думают другие. Я чувствую тебя настоящего. И прошу, не будем о прошлом. Мы много ошибались, родной. Но эти ошибки сделали нас нами. И я обещаю тебе, что буду осторожна. Всегда. Особенно, когда тебя нет рядом. Она обвила его голову руками и поцеловала в макушку, спускаясь ладонями по широкой спине, нежно поглаживала, успокаивая. Малфой выдохнул и уткнулся носом в её плечо. — Надо идти, Герм. Наверное, ребята уже в ресторане. Будь у меня за спиной. Или спина к спине, и… — он поднялся, увлекая её к двери. — … и никогда не отпускай руку. Я помню. Пойдем. Нет. Теперь я тебе скажу одну вещь. Ты запомни. Она переплела пальцы и посмотрела в глаза, запрокидывая голову. Мерлин, какой же он высокий! И весь, до каждой клеточки — её. — Тогда, давно, ещё до твоего появления в моей жизни, я думала, что моё небо рухнуло. С грохотом. И привалило своей тяжестью. Я пыталась выбраться. Я ползла под завалами, задыхаясь от воспоминаний и страхов. Но у меня не получалось. И я сомневалась, что когда-нибудь получится. А потом появился ты. И развеял эти сомнения, как только я попросила. А ещё поднял моё небо. И держишь на своих плечах, как атлант. И мне светло, потому что оно больше не тёмное, в тучах и грозах, а ясное. И ты сияешь на нём, словно солнце, освещая мне путь. И я тоже хочу быть твоим солнцем. И помочь держать твоё небо. — Ты моё солнце. Всегда и навеки. Я могу держать наше небо, оно на двоих.

***

Он вёл её в ресторан, придерживая за талию. А в лифте прижал к себе, отгораживая от окружающих. Все глазели на звезду, которая уродливыми красными рубцами сияла на бледной коже. А ей было всё равно. Ведь муж касался шрама совсем без отвращения. Улыбался и целовал в уголок губ, чтобы не смазать помаду. Шептал на ушко всякие глупости. А все продолжали глазеть. Но уже на те чувства, которые их окутывали. Они стояли спина к спине. Сосредоточенные. Молодые. Сильные. Красивые. После приятного ужина и танца им всё-таки пришлось начать операцию по прикрытию очередного казино. И всё это казалось каким-то нереальным. Звуки заклятий и выстрелов смешались в дикую какофонию, но Гермиона не слышала ничего, кроме его тихих указаний. Не ощущала ничего, кроме того, как жёсткая ткань его пиджака тёрлась об обнажённую кожу спины. «Милая, справа. А теперь второй уровень. Возьми палочку, у тебя остался один патрон». Так спокойно. Так сдержанно. Думал за двоих. Считал её выстрелы. Фил быстро управлялся с охраной, не проронив ни звука. Эли в своем репертуаре сразу же пошла за хозяином, а Том отсоединял жёсткие диски с немногочисленных компьютеров. «Драко, он не сдаётся. Сделай что-нибудь». Отклонив голову немного влево, Гермиона почувствовала его руки на талии, и как её спина вжимается в его грудь. Опаляя дыханием её щёку, Драко снова прошептал, что любит её. Его сердце так мерно билось, что она подумала, что зря переживает. Всё хорошо. И они скоро закончат с этим казино. Выпустив пару заклинаний, блондин уложил её противника и принялся за своих. «Герм, дай свою палочку». Болезненный шепот после глухого удара дерева о пол. Его руку обожгло жалящее заклинание. Палочка откатилась и оказалась прижатой ботинком одного из прихвостней хозяина. Она обернулась и, просунув руку под его живот, передала свою. Малфой сделал два шага назад, и Гермиона упёрлась в стену. «Драко. Давай лучше я». Она беспокоилась. А он не любил, когда она нервничает. Прошептав исцеляющее, он взял древко в рабочую руку. Странно, но её палочка слушалась Малфоя безоговорочно. «Акцио, палочка». Его древко приземлилось ей в ладонь, пока Драко умело и ловко отражал заклинания противников, которых становилось всё меньше. Они были идеальным дуэтом. Чувствовали друг друга. Играли на нервах друг друга. Но эти мелодии задевали такие струны души, что не хотелось прекращать. А самое главное, что эту музыку слышали не только они, но и окружающие. — Готова! — воскликнула Элиза, выводя связанного Инкарцеро хозяина казино. — И я готов! — Том выглянул из-за двери, потряхивая небольшим кейсом с деталями. — Шеф, и я тоже! — улыбнулся Фил, укладывая на пол крайнего охранника. — И мы тоже готовы, — хмыкнул Малфой, выпуская обездвиживающее заклинание в противника. Погром, который они навели в казино, им явно не простят. Но всем так надоело прятаться и скрываться, что это задание — просто отдушина. Развалить всё. Разбить стёкла. Стрелять. Бить кулаками. Выдохнуть. Сдав организаторов французским коллегам, компания вышла на улицу. Яркие огни слепили даже среди ночи, и Гермиона невольно зажмурилась. — Я пошел спать, — зевнул Ричардс и медленно двинулся в сторону их гостиницы. — Мы не спать, но тоже пойдём, — отсалютовал Том, уводя уставшую невесту. — А мы? — тихонько спросила кудрявая. Она устала, но спать не хотела. — Ты переутомилась. Погуляем полчаса, подышим воздухом и пойдём отдыхать, — он приобнял её за плечи и поморщился. — Как твоя рука? Давай ещё одно заклинание? Пожалуйста, — она смотрела умоляюще, и Малфой согласился. Он бы мог и потерпеть. Весь эффект жалящего после исцеляющего сойдёт после пары часов ожидания. Пробурчав под нос заклятия, девушка старательно водила по руке палочкой, стирая остатки неприятных ощущений. Малфой облегчённо выдохнул, вызывая на её лице тёплую улыбку.

Il Volo — Maldito Amor

— Теперь гулять! — хлопнула в ладошки миссис Малфой и, схватив его за руку, потащила в ту сторону, откуда доносилась музыка. Всего несколько зданий, и перед ними — импровизированная концертная площадка. Фортепиано без крышки, стоящее прямо посреди улицы, за ним — молоденький парень, игравший по-летнему лёгкую мелодию. Рядом — парнишка с гитарой, прикрыв глаза, дополнял пианиста. А третий пел. Снег падал крупными хлопьями, оседая кристаллами на кудряшках Гермионы. Драко на несколько секунд потерял возможность думать от волшебства, которое творилось вокруг них в этот самый момент. Он вдохнул полной грудью, уловив лёгкий шлейф её аромата, смешавшегося с морозным воздухом небольшого французского городка. И вдруг вытянул её в центр этой небольшой площадки, сразу же взяв ладошку в свою, а вторую закинул себе на плечо. Приобняв, он поглаживал её спину, всё тепло касаний проходило даже через плотные слои одежды. Драко никогда не показывал свои чувства на людях. Даже при ребятах был сдержанным и холодным. Но наедине… — Что ты делаешь? — хихикнула девушка, поражаясь его порыву. — Считай, что мы одни. И мы будем танцевать. У нас же не было свадебного танца. Он крутил её колечко и вёл в незатейливых движениях. Никаких сложных шагов, только перетоптывания, стоя на одном месте. — О чём они поют? — спросила кудрявая, прижимаясь щекой к его груди. Шерсть пальто приятно колола замёрзшую кожу. — О том, что ты — это небо, — ответил Драко, прислушиваясь к словам. — А ты и… — Испанский тоже знаю. А ещё немецкий. Французский само собой. И китайский, — перечислял парень. — Мне многое предстоит узнать о тебе, мистер Малфой, — Гермиона подняла голову и встала на носочки, даже не стараясь ловить равновесие. Его руки держали так крепко, что она могла просто оторвать ножки от земли и зависнуть в его объятиях. — У тебя есть вся жизнь для этого, миссис Малфой, — упоительно целовал её парень, продолжая вести в их первом семейном танце.

***

Мистер и миссис Малфой.

Кто объяснит столь странный союз Пожирателя и грязнокровки? Или они отпустили друг другу прошлые грехи?

Тайная свадьба. Расчет или любовь? И почему эту пару называют грозой преступного мира?

Все это узнать, а также рассмотреть дополнительные колдографии, вы сможете на странице 4 и 5.

Заголовок «Ежедневного пророка» не просто кричал, он вопил, рассказывая всему миру об их свадьбе. Об их тайной свадьбе. На обложке — несколько колдо: из церкви, где они целуются у алтаря, из казино в Монте-Карло, в тот момент, когда отбивались спина к спине, и ещё тот танец в снегопад под живую музыку на маленькой улочке. Драко корил себя за невнимательность. Как можно было пропустить репортёров? Малфой нервно выдохнул и тихо выругался по-французски, отбрасывая газету, которая прокатилась по кухонному столу и врезалась в кружки с кофе, останавливаясь. — Ну что теперь ты злишься? Слава Богу, они не знают, где мы живём. Хольм тоже не узнает. А про свадьбу рано или поздно всё равно бы разнюхали. Гермиона подошла сзади и обняла его за шею. И прошептала, что заведет словарь французских ругательств, потому что с самого начала отношений он изъясняется только так. Стук в дверь нарушил идиллию выходного дня. Открыв, девушка увидела только просочившуюся мимо крестницу и через несколько секунд услышала счастливое: «Дядя Драко!» Апельсинка прямо в сапогах влетела на кухню, усаживаясь у блондина на коленях. У них сложились доверительные отношения, что не могло не радовать маму девчушки и её крёстную. — Привет, дорогая, — Астория в восхитительном платье горчичного цвета влетела по ступенькам, — отпустите меня на свидание, пожалуйста! — брюнетка умоляюще сложила ладошки. — Кто счастливчик? — высунул голову из кухни Малфой, снимая тёплый комбинезон с ребёнка, — отлично выглядишь! — Спасибо, милый! Это Тео. Я думаю, что Рон бы не был против, если бы я смогла… заново… — Тори разнервничалась и начала заикаться, теребя конец шарфа. Всё происходило так быстро, и её признание застало молодожёнов врасплох. Но кудрявая быстро собралась. Астории необходимо было устраивать личную жизнь. Прошло уже четыре года… И Нотт был самым лучшим кандидатом в папы Апельсинки и мужья Тори. — Я уверена, что он счастлив доверить своих девочек такому парню, как Тео, — Гермиона затащила подругу в квартиру и обняла. — Иди, конечно, — Драко подошёл, чтобы повесить детскую одежду, — одно скажи: почему свидание в полдень? — Потому что его отпустили из школы до завтра. Я могу её забрать утром? Ну, если у нас всё сложится. Черт, вы же не глупые! Что я объясняю! — Тори сильно волновалась, но причина была неясна: то ли не могла отпустить Рона, то ли не до конца доверилась Нотту. — Иди, хорошего вечера, — подтолкнула её к двери Гермиона. — И пусть всё сложится, — вслед прокричал Драко, принимая тёплую улыбку подруги в ответ, — ну, Ана, мороженое будем? — Тётя Герм будет ругаться, — заговорщически шепнула малышка, обнимая парня за шею. При их немногочисленных встречах Элиана не слазила с рук Драко. — А мы дадим тёте Герм порцию, она будет кушать сладенькое и добреть, да? — подмигнул крохе блондин. — Да! — захохотала Ана, — я тебя так люблю, дядя Драко. Вот бы ты был моим папой, — положив голову ему на плечо, вдруг призналась девочка. Гермиона от таких слов словно получила удар под дых. А от последующих слов мужа ещё один. — Апельсинка, послушай. Твой папа — один из самых смелых мужчин, которых я знал. И я уверен, что там, где он сейчас находится, он очень грустит, что не может быть рядом с тобой и мамой. Но он счастлив, что у него такая прекрасная дочка. И ты будь умницей, а я всегда буду рядом, потому что тоже люблю тебя, малыш. И папа тоже всегда будет рядом. — И тётя Герм? — И тётя Герм тоже, — улыбнулась девушка, вытирая слёзы, — мы все будем рядом. До вечера они проводили время в полном согласии. Сначала обедали. Потом Драко и Ана играли в принцессу и лошадку. Мерлин, как же Гермиона хохотала, когда аристократ Малфой, постелив себе на спину плед, словно седло, катал по квартире девчушку и старательно кричал: «Иго-го!» Потом они смотрели фильм, пока Элиана не раздобыла пульт и не включила мультики. Блондин заворожённо смотрел на странных существ на экране, выслушивая пояснения из разряда кто есть кто от своей крохотной подружки, пока его жена разминала широкие напряжённые плечи и целовала шею. Парень пребывал в блаженстве. Они давно не были вместе. Они давно не были так спокойны и счастливы. В дверь снова постучали. Глянув на часы, Гермиона отметила, что, видимо, не сложилось, раз Астория вернулась ближе к девяти да ещё и так настойчиво стучала. — Откроешь? — спросил Драко, не желая вставать. Апельсинка сидела у него на руках и уплетала карамельный поп-корн. — Конечно, — девушка шмыгнула в коридор. Замок щёлкнул, впуская внутрь гостя и счастливый крик на этот раз его жены. «Гарри!» — эхом разнеслось по квартире. А следом, без приветствия, словно выстрел в лоб: — Ты серьёзно? Замуж за Малфоя? Драко напряг этот тон. Никто не смеет грубо разговаривать с его женой. Но это Поттер. И она не простит, если он вмешается прямо в этот момент. — Да, пойдём на кухню. Радостный порыв был задут как пламя свечи. И если Гермиона заплачет, то Поттеру не жить. Не вернётся он в свою Италию. — Почему ты не приехал на свадьбу? — тихо спросила девушка, упираясь бёдрами в столешницу хоть для какого-то равновесия. Бросив номер «Ежедневного пророка» на стол, брюнет отправил его к девушке, ровно к журналу-близнецу, который они с Драко читали в полдень. Тон лучшего друга, его ненавидящий взгляд из-под очков, метающий молнии, напряжённая поза и скрещенные руки говорили о том, что обсуждать и слушать её доводы он не намерен. Он пришел только осуждать. — Потому что я не поверил, что умная Грейнджер поведёт себя как дура и выйдет замуж за врага, — рыкнул Гарри. Он не шевелился, боясь упустить из вида хоть какую-нибудь эмоцию на её лице. Но Гермиона словно заледенела. — Он не враг. И я больше не Грейнджер, — спокойно отвечала кудрявая, заправляя прядь волос за ухо. Она слышала, как убавилась громкость телевизора, чтобы Драко мог уловить каждое слово их разговора. — И как тебе, миссис Малфой? Веришь ему? Спишь с ним? — яд лился из парня, больно прожигая сердце. — Не сплю, занимаюсь любовью, он мой муж. И да, верю безоговорочно, — она старалась держать себя в руках и не заплакать. — Как же это мерзко. Какая же ты мерзкая дура, Гермиона! — Зачем ты меня обижаешь? — всхлипнула девушка. Её всхлип — выстрел стартового пистолета. Пересадив Апельсинку на диван, Драко наказал ей не приходить в кухню пока её не позовут. Кивнув, девочка снова погрузилась в мир мультика. — Потому что я не понимаю, как ты, вроде умнейшая ведьма своего поколения, стала такой идиоткой! Не понимаю! — Поттер повышал голос. — Обороты сбавь, — Малфой притянул к себе плачущую жену, — ну, не плачь, родная. Сейчас мы все популярно объясним нашему избранному. И расскажем, как люди влюбляются, стирая прошлое. И как некоторые не могут его стереть ради счастья близких. Гермиона прижалась к мужу, находя необходимое тепло. Свою защиту. И пытаясь усмирить внутри бурю тех эмоций, которые вызывали в ней слова лучшего друга. Ей было больно, обидно и саднило в груди. — Да ты охерел! Как стереть то, что ты и твой папаша творили? — парень кричал так, что слюна летела изо рта. В этот самый момент он ненавидел. Ненавидел Грейнджер и её выбор. — Еще Волдеморта сюда втяни, Поттер, — отрезал блондин, а Гермиона потихоньку успокаивалась, — это не тот разговор. Ты пришёл говорить о нас с Герм, так говори. Не вспоминай войну. Мы все потеряли в равной степени. — Малфой, как ты сам не понимаешь, что вам нет прощения?! — орал Гарри, — вы убивали! — И мы убивали, Гарри, — шепнула Гермиона. — Не кричите, дядя Драко хороший, — ослушавшаяся Ана обняла блондина за ногу. — Ну, не хватает мне второй рыдающей девчонки, — Драко присел и поднял малышку на руки, обнимая, — ты чего пришла? Я же просил не выходить. — А знаешь, Гарри… — обратилась девушка к ошарашенному брюнету, который наблюдал, как маленькая копия его лучшего друга обнимает Малфоя и говорит, что он хороший. — Она родила? — с отвращением выплюнул Поттер, обрывая то, что хотела сказать Гермиона. Они были против. Все: Гарри, Джинни, остальные Уизли. Против их союза с Асторией. Против их любви. А когда Рон умер, они всячески старались сделать так, чтобы Ана не появилась на свет. А Гермиона понимала, что не ту семью она выбрала после потери родителей. — Родила. Элиана — дочка Рона, — продолжила кудрявая. — Предатели. Вы оба. — Кого мы предали?! — повысила голос миссис Малфой, стараясь сдерживаться, но не выходило, — Драко, идите, пожалуйста. Я сама. — Точно? — блондин застопорился в дверном проёме. Не хотел оставлять одну. Мало ли что ещё Поттер ей скажет. — Да, — подтвердила девушка, закрывая дверь. — Кого мы предали, Поттер? — она резко развернулась, сжимая в ладонях край столешницы. Ещё одно усилие и она отломит кусок. — Меня вы предали. Вы перешли на сторону врага. — Война закончилась! И нужно жить дальше! И мы не предавали, мы отпустили. И тебе тоже нужно. И если ты считаешь, что мы предатели, то пусть так. Мы счастливые и любящие, а ещё любимые. Уходи, раз не хочешь принять мой выбор и выбор Рона. Он бы не смог простить тебе такие слова. Никогда. Он очень любил Асторию. И очень ждал Ану. — Уйти? — Да, — собрав волю в кулак, произнесла девушка. — Ты понимаешь, что это всё? Что если я уйду, то не вернусь. Он говорил без сожаления. Без горечи. Будто не теряет одного из самых близких людей в этот самый момент. — Я в этом случае пожалею только об одном. О том, что ты не дашь мне встречаться с крестником. Знаешь, впервые за долгое время я чувствую себя счастливой и в безопасности рядом с Драко. Мне надоело бежать, прятаться и бояться. Тебя не было рядом, когда я пыталась выброситься в окно после изнасилования. Знаешь, кто был рядом? Предатель Тео. Тебя не было рядом, когда Рон погиб. Ты даже не приехал на похороны. Знаешь кто был рядом? Предательница Астория. Тебя не было рядом, когда меня ломали. Когда за мной начал охотиться новый маньяк. Когда я, наконец, стала счастливой. Ты не приехал на мою свадьбу. Кто был рядом? Предатель Малфой. И кто из нас предатель?! Он — моя тихая гавань. Прячет меня от штормов. И ты, Гарри — одни из этих штормов. Не принимаешь меня — уходи. — Прощай, — только и ответил Поттер, хлопнув дверью. Его уход — такой же неожиданный, как и то, что он явился почти ночью. Некоторое время Гермиона стояла на кухне, впитывая в себя всё то, что сейчас произошло. И почему-то не было больно. Было легко. Где-то в глубине души она знала, что Гарри никогда не примет Малфоя, как это было с Асторией и Роном. И она не откажется от своего выбора. Слёз не было, девушка только тяжело дышала, попеременно сжимая кулачки, чтобы унять накатывающую злость. — Ненавижу! — развернувшись, она со всей силы ударила в стену и тут же взвизгнула, прижимая к себе разбитую кисть. Она явно сломала руку. К гадалке не ходи. Этот крик — как всё то, что болело. Этот удар — как всё отпустить. И нет, Гарри она не ненавидела. Она ненавидела все предрассудки, которые породило общество. — Мерлин, дай посмотрю, — парень прилетел на её крик и присел на пол рядом, — сломала. Гермиона, ну зачем? А? Он метнулся за палочкой и накладывал исцеляющие, сидя рядом с ней. Малфой чувствовал приближение истерики и его внутренности зашлись в диком танце. Он только уложил спать испуганную Ану. Теперь успокаивать жену. — Выброситься в окно? — тихо спросил Малфой. Её слова набатом стучали в голове. И хотелось знать, что это было: правда или речевой оборот? — Да. После Звездочёта. Я стояла на подоконнике и думала о том, что мне станет легче. Больше ни о ком не думала. Да я и не нужна была никому. Рона не было, Гарри не приехал. Тори в то время лежала на другом уровне, беременность тяжёлая была. Я окно открыла, забралась и уже хотела руки отпустить. Тео… Он палаты перепутал. Стянул меня, засунул под холодный душ. Завернул в одеяло, потом накормил. И ночевал со мной. Жил почти месяц у меня в палате. Понимаешь? Человек, с которым я никогда не общалась, вёл себя так, будто я — его главное сокровище. — Герм, почему ты раньше не сказала? — он поднял на неё глаза, полные боли. Его каждый раз убивала новая тайна её прошлого. Потому что он любил. До дрожи в коленях. До потных ладошек. До остановки сердца. — Потому что зачем тебе жена-суицидница? Драко, я хуже, чем есть на самом деле. Вся поломанная. Злая. Не та, которая была раньше, понимаешь? — Но я полюбил ту Гермиону, которая сидит передо мной. Со всеми её закидонами. Со всеми тайнами. Заяц, мы же оба такие. А я чуть не спился. Даже лечился. Баш на баш, сойдёт такое признание? Я же не спрашиваю, зачем тебе муж-алкоголик. Девушка засмеялась. Так светло и открыто. — Не думай, это не истерика, — она немного успокоилась. — Просто смешно от того, как шутит судьба. Враг стал мужем, а лучший друг назвал предательницей и отказался от меня. Малфой, я так люблю тебя. Она потянулась за новой порцией объятий. Катастрофически необходимо ощущать его поддержку. Каждым словом. Каждым движением. Каждым прикосновением. — И я тебя люблю, — он усадил её к себе на колени и опёрся спиной о кухонную тумбу. — Болит? — Нет, — он поцеловала линию его подбородка. — Я хотел с тобой поговорить. Быстро скажу, ты не перебивай. Потом выскажешь своё мнение. — И, словно договорившись сам с собой, продолжил. — Я хочу восстановить Мэнор. Чтобы мы могли туда переехать. Но сделать его нашим. Давай съездим завтра, у нас ещё один выходной. Посмотрим и обсудим, — высказал парень то, что давно жгло душу. — Давай. Я согласна. Построим свой большой дом, да? Гермиона водила пальцем по шрамам, пересекающим грудь. Рука немного саднила, но Драко быстро устранил остаточные неприятные ощущения. Парень сгрёб жену в охапку и улёгся на пол. Он лежали молча. Закрыв глаза. Объединяя свои Вселенные. Даря рассветы без грусти. Встречая закаты без боли. Просто были рядом. — Да. Большой дом для нашей семьи, — прошептал парень. Она согласилась вернуться туда, где были её самые страшные воспоминания. Он согласился вернуться туда, где были его самые больные воспоминания. Они согласились вместе вернуться туда, чтобы собрать себя заново.

***

— Малфой! — вскрикнула девушка, когда они в очередной раз въехали в кочку. Драко был очень рассеянным и невнимательным, собирая все ямы на пути. — А? — он будто очнулся ото сна. — Ты если въедешь в ещё одну кочку на практически ровной дороге, то, честное слово, я сяду за руль даже не имея прав. А ты пойдёшь пешком, — шипела Грейнджер. После того, как они решили поехать осмотреть Мэнор, как договаривались вчера, Драко стал сам не свой, словно подменили. — Прости, — кратко ответил блондин и сходу въехал в ещё одну яму. Гермиону подбросило так, что она почти коснулась потолка макушкой. — Тормози! — рыкнула девушка. — Малфой, останови машину. Меня не жалко — её пожалей. Драко послушно съехал на обочину и уронил голову на руль. Тяжело вздохнув, он заглушил двигатель. — Что случилось? — Гермиона нежно погладила платиновые пряди. — Драко, родной, если тебе тяжело, то к чёрту. Давай просто построим новый в другом месте. Или найдём квартиру. — Нет. Нет, все хорошо. Просто… Просто я видел эти развалины. Больно очень, Герм. Я же там всю жизнь прожил. Не очень яркую, но всё же. Там детство было. Там мама была. Мне надо просто отпустить все воспоминания и расслабиться, а я не могу. Моя память — мой личный ад, — парень продолжал лежать на руле и бубнить, прикрывая лицо руками. — Ну-ка сядь, — Грейнджер с силой потянула его назад и впечатала в спинку сиденья. А потом поцеловала, на ходу отстегивая ремни безопасности. — Герм, ехать надо, — сквозь поцелуй прошептал блондин. — Сейчас поедем. Хотя могли бы просто аппарировать. — Ты после Монте-Карло сколько отходила? Ох! Девушка прикусила его губу и вытащила рубашку из брюк, а потом одним ловким движением расстегнула ремень, пуговицу и ширинку. Опустив ладошку, она помассировала член через ткань боксёров. Драко застонал, цепляясь за руль так, что костяшки стали белыми. Малфой немного приподнялся, помогая девушке стянуть с себя брюки и бельё. Организм мгновенно отреагировал на родные руки, и в паху неистово запульсировало, ожидая продолжения, которое не заставило себя ждать. Его скромная, маленькая Гермиона обхватила головку губами и провела по ней языком, слегка причмокивая. Неловко двигаясь, девушка пыталась освободить его от ненужных мыслей и одновременно доставить удовольствие. У Драко всегда получалось отвлечь её душевными разговорами и хорошим сексом. Она тоже попытается. Поморщившись и вдохнув, Гермиона максимально глубоко вобрала его в себя, чувствуя, как головка упёрлась ей в горло. Малфой перестал сдерживаться и застонал. В кудрявой голове проносились разные мысли: от той, как выгнать страхи прошлого из любимого, до той, как эстетично она сейчас выглядела. — Драко, — Грейнджер подняла на него глаза. Боже, как он был красив! Кожа будто светилась, ни грамма напряжения на лице. Ресницы трепещут, рот немного приоткрыт. От тяжелого дыхания губы пересохли, и блондин пробежал по ним языком. — Что, милая? — прохрипел парень, приоткрыв глаза. У нее получалось. Получалось сделать так, что весь его мир сходился в одной точке. И эта координата — Гермиона Джин Грейнджер Малфой. — Помоги мне. Подержи волосы. Кудри растрепались и рассыпались, мешая ей совершить задуманное. Драко послушно накрутил волосы на кулак. Веки сами закрылись, когда Гермиона прошлась мелкими поцелуями по внушительной длине. Но его ладонь нашла её скулу и направляла, не принуждая. — Мерлин! — рыкнул парень. От стресса и ласковых прикосновений он просто плавился, — ты… Герм… Боги! Идеально… — шептал парень, стараясь не взорваться прямо в этот момент. Она двигалась вверх-вниз, задевая языком уздечку и вызывая утробный рык парня. Он просто не знал, что его скромница на такое способна. — Герм, остановись, я сейчас… — хотел сказать, что… но сил просто не было. Но он просто не может опошлить свою девочку вот таким действием. Она слишком нежна, чтобы он вот так… Ей в рот… — Сделай это, — на секунду оторвавшись, прошептала Грейнджер. — Почему? — Потому что я так хочу. Она снова обхватила его губами, до конца вбирая в себя и ощущая его вкус. Немного горьковатый. Она смогла. И он смог. И ни капли не пошло. Нежно. Гермиона собирала губами остатки его смазки, пока Драко пытался унять мушки перед глазами, поглаживая кудрявую макушку. — Иди сюда, — взяв за подбородок, он притянул её к себе, впиваясь в губы, ощущая свой вкус на её языке. Страстно так, что, казалось, машина расплавится от такого жара, который бушевал внутри. Забравшись к нему на колени, Гермиона водила ладошкой по его возбуждённой плоти, подводя к очередному оргазму. — Мы… Может, мы нормально сделаем? — будто всхлипнул Драко. Он хотел быть в ней. С ней. Затуманенным взглядом он смотрел в лобовое стекло. На улице началась настоящая метель. Но в их маленьком мире было тепло. Рай для двоих. Забравшись руками под широкий подол платья, он удивился. Перевёл глаза на её раскрасневшееся лицо. — Чулки? — хмыкнул Драко, — предусмотрительно. — Извращенец, — прошептала девушка, когда его пальцы потянули вниз трусики. — Тебе же нравится, — ох, как же она скучала по его наглой, собственнической ухмылке. — Ещё как, — шепнула Гермиона, принявшись с наслаждением его целовать. Достав палочку, он просто разрезал её бельё на несколько частей. Места для раздевания крайне мало. Вжикнув замком, он приспустил вниз ткань платья, стягивая с плеч лямки лифа, и припал губами к возбужденным соскам. — Драко, а если нас заметят? — На дороге к Мэнору? Никогда. Сжав руками её бедра, он приподнял девушку и насадил на себя. Несколько раз аккуратно толкнулся, продолжая исследовать языком полушария её груди. Мерные толчки вводили её в транс. Кожаная оплётка руля приятно тёрлась о поясницу, создавая ощущение ещё одних рук на её теле. Драко прижимал сильнее, подмахивая бёдрами навстречу, двигаясь в такт с женой. Ещё раз. Два. Три. Че… — Герм, — прикусив её плечо, блондин притянул к себе девушку, которую накрыло волной оргазма. Такого сладкого, как никогда. Мерлин, с ним каждый раз как первый. — Драко, шторы буду выбирать я и только я, — она шептала, спрятав лицо на его груди. — Я ненавижу шторы, — хмыкнул Малфой, обводя пальцем звезду на её спине. — Поэтому и выбирать их буду я, — хихикнула девушка.

Мистер и миссис Малфой решили строить новую жизнь на руинах их прошлого.

Получится ли у них? Узнаем со временем.

Подробности их визита в поместье Малфоев вы можете узнать на странице 2.

А внизу — большая колдография, на которой Драко прижимал к себе жену в вихре снежного вальса, стоя на камнях, где раньше был его дом. Скоро здесь будет их дом. Их крепость. Их гнёздышко. Они отпустили всё.