Вечер джаза в Crown Plaza

Не любить. Не скучать. Не ревновать. Не получается. В. Маяковский

Помните, в «Алисе в стране чудес» королева кричала: «Голову с плеч!»? Так вот, ему сейчас необходима та королева, которая снесёт голову с плеч, чтобы эта поганая голова перестала говорить Гермионе всякие гадости, ведь сердце хочет быть с ней. — Ты перестанешь меня игнорировать? — Драко ухватил девушку за руку, когда та оставила документы и собралась выйти из его кабинета. Две недели они общались исключительно на рабочие темы. Две недели Малфой даже не пытался заговорить о том, что между ними происходит. Две недели Гермиона убеждала себя в том, что как раз-таки ничего между ними и не было. Так, пара невинных поцелуев. Две недели Грейнджер восстанавливала в себе «Железную леди», пока в один вечер, возвращаясь из магазина, не обнаружила румяную и растрёпанную Пэнси, выходящую из его квартиры, и Драко, слишком довольного жизнью. — Я тебя не игнорирую, — ответила Гермиона, но руку не отдёрнула. — Ты две недели со мной не разговариваешь, — он сейчас чувствовал себя жалким, тем, кто выпрашивает хоть каплю расположения. — О чём мне с тобой говорить? О том, как сладко ты засыпаешь в объятиях Паркинсон? Я тебе уже сказала всё, что думаю по этому поводу. Спи хоть со всем, что движется, Малфой. Меня не трогай. — Я тебе уже миллион раз говорил, что это было один раз. Случайно. — Ну не мог он ей признаться, что чувство, которое он испытал, когда за Гермионой закрылась дверь, было самое настоящее отчаяние. — Или два. Или три. Или каждый день. Случайно? Самому не смешно? «Прости, Герм, но мой член случайно оказался в Паркинсон. Так вышло, но я не хотел». Так получается? Что ты хочешь от меня, Малфой? — Я хочу, чтобы ты меня выслушала! Просто села и выслушала, Грейнджер! — Драко начинал заводиться. — Не смей на меня кричать! — зашипела девушка и оперлась обеими руками о стол, словно пытаясь расплавить его взглядом. — Я тебе никто. Понимаешь? И я не собираюсь тебя слушать. Потому что мне незачем знать подробности твоей личной жизни. — Это и тебя касается, — отрезал блондин. — Что из ваших ночей меня касается? Тройничок хочешь? Ни в жизни! — злобно хмыкнула кудрявая. — Да ты чокнулась, великий Мерлин! Сама-то слышишь, что несёшь? — Малфой определённо не понимал, почему она такая упрямая. И почему, кроме обиды, она вообще никаких чувств больше к нему не испытывала. — Истинную правду несу, Драко. Оставь меня в покое. Пожалуйста. Мне так легко стало без тебя. И вновь стать слабой я не хочу. — Я делаю тебя слабой? — он фирменной улыбочкой одарил Гермиону, которая чуть не захлебнулась в возмущении. — Делаешь. И я не могу этого допустить. Я жить хочу, а не сдохнуть в клетке Джазмена. Поэтому, работай, Малфой. У меня завтра выступление. И если захочешь свалить, то предупреди заранее. Умирая, я не буду тебя винить. Тебя же просто вызвали. А язык у тебя отсох предупредить? И руки не шевелились написать? — заводилась кудрявая. — Да ты же меня слушать не хочешь! — он снова прибавлял громкость, но вовремя себя одёрнул. — Да я и не должна. Докладывайте о рабочих вопросах на утренней планёрке, мистер Малфой. — Грейнджер, да ты же ревнуешь, — усмехнулся парень. Интересно, этот вывод раскочегарит её хоть чуть-чуть? Может, в порыве злости она, наконец, выплеснет на него все чувства, что так старательно прячет? — Тебя? Малфой, не обольщайся. За что мне тебя ревновать? За то, что между нами ничегошеньки не было? — она хитро улыбнулась и осталась такой же холодной, как и была, когда вошла в кабинет. Ничто не сдвинет её с точки баланса, так сложно пойманного в последние дни. — А что ты тогда мне всё время про Пэнси напоминаешь? — яд в Малфое плескался вёдрами. Мерлин, неужели она действительно ничего не чувствует и он зря оправдывается? — О, да ты её уже защищаешь! Я не напоминаю. Это ты пытаешься меня вывести на бесполезный разговор, — спокойно отвечала Гермиона, поворачивая к себе бумаги, которые принесла. Увидела зацепку к местонахождению Хольма. «Надо срочно отдать это Тому», — пролетела мысль в кудрявой голове. — Мои оправдания ты считаешь бесполезным разговором, — недоумевающим взглядом Малфой следил за мгновенно переключившейся девушкой. — Что? — растерянно отвечала кудрявая, сосредоточенная не на разговоре, а на воспоминаниях об аромате хвойного леса, исходящего от Эрика. — Я выстраиваю нормальные рабочие отношения. Думаю, что получается — дело сдвинулось с мёртвой точки. — Герм, ты уверена, что нам нужны только рабочие отношения? — Я… — радостные вопли Элизы и возгласы Тома прервали объяснение. Драко зло выдохнул и пошёл следом за Грейнджер, которую заинтересовали события, происходящие в общем холле. Спиной к ним стоял высокий темноволосый парень, Эли и Том что-то с ним бурно обсуждали. На длинном столе лежал большой букет её любимых роз. — Феликс? — шепнула Гермиона и резко остановилась так, что Драко врезался в неё, удерживая обоих от падения. — Привет, — незнакомец повернулся, даря ей теплую улыбку. Он был красив. «Похож на Дориана Грея», — отметил Малфой. Полная противоположность блондину. — Фил! — завопила девушка и запрыгнула на гостя с ногами. Нагло хватая её за попу и пробираясь свободной ладонью под свитер, он чмокнул Грейнджер в губы. — Моя королева, я так скучал, — парень притянул её к себе сильнее, Гермиона висела на нём, как обезьянка. Маленькая и хрупкая, по сравнению с большим и грозным Феликсом, который растаял от одного её появления в кабинете. Целовала в щёки и обнимала за шею. — Фил, господи, как хорошо, что ты приехал! — всхлипывала кудрявая, пряча носик под воротником его рубашки. «Так кто же это такой, что ты ему так рада?» — мысли со скоростью света летали в голове Драко, неприятно ударяя каждым словом. Опустив руки, он смотрел, как счастлива девушка, в которую он влюблён. Счастлива видеть другого мужчину. Может, вот она, точнее он — причина её холодности? — Приехал. Пустишь? — спросил Феликс. Столь наглая просьба и эти невинные поцелуи уронили обух на платиновую макушку. — Конечно! Конечно! Хоть навсегда! Мерлин, я так скучала! — такую Гермиону блондин ещё не видел. Лёгкая, спокойная, беззаботная, счастливая. С ним она такой не была. «Может, потому что я не лучшая для неё партия?» — Ты когда заканчиваешь? Снова ведь аврал, да, королева? — спрашивал парень, не опуская её на землю. А Грейнджер, по сути, и не была против нежиться в его объятиях. «А ему можно касаться твоей обнажённой кожи, — подумал блондин, — какая же ты стерва!» — Снова аврал, дорогой. У нас новый серийный убийца. Я теперь наживкой подрабатываю, — она улыбнулась, убирая чёлку с его лба. — Какой, нахрен, наживкой?! Ты совсем?! Я убью тебя! Но дома, — немного повысил голос Фил, но вовремя остановился, понимая, что её авторитет в этой компании незыблем. — Сколько сейчас времени? — кудрявая начинала соображать и завертела головой, ударяя парня кудрями. — Любовь моя, твои кудри — нечто, — засмеялся Ричардс, убирая прядки со своего лица. А потом поцеловал её в висок, вдыхая аромат. — Ты поменяла шампунь, королева? — Твой любимый яблочный пропал из продажи. Фил! Господи, я не верю, что ты приехал, — Гермиона взяла его за щёки и поцеловала в уголок губ. «Ха! Выкуси, Малфой! Мой защитник вернулся, можешь сваливать хоть в Китай», — мысленно проговаривала кудрявая. — Восемь уже, идите, — хохотнула Элиза, — вы сто лет не виделись, соскучились наверное, — неоднозначно намекала на продолжение вечера Эссекс. Гермиона спрыгнула и убежала в кабинет. — Пойдём, — накинув пальто и схватив сумку, девушка пулей выскочила обратно и схватила Фила за руку, переплетая пальцы. — Пойдём, до встречи, рад был вас видеть! — махнул рукой парень, обнимая Гермиону за талию и отдавая ей букет. — Кхм, а кто это? — Малфой проводил взглядом до одури радостную Грейнджер. — Фил, — махнул рукой Том. — Это я и сам понял, — немного грубо ответил Драко. Заревновал. — Феликс Ричардс, напарник Джин. Они три года работали вместе, пока Фил не укатил в Америку. Сначала на стажировку, а потом остался там, — рассказывала Эли, собирая вещи. — Они… встречались? — он не понял, зачем это спросил. Потому что не хотел знать ответа на этот грёбаный вопрос. — Этого никто никогда не узнает. Но то, что они любят друг друга — это и так ясно. Джин очень переживала, когда он уехал. И с тех пор работает без напарника, — тараторила Эссекс. — Ясно. — Виски — именно то, чего сейчас больше всего хотел Малфой.

***

— Чёрт! — блондин бросил бокал в стену, когда скрип кровати и звонкий хохот Гермионы ворвались в тишину его квартиры, — хоть бы заглушающие наложили! — рычал парень, собирая осколки. Отодвинув магию на второй план, он такими простыми бытовыми действиями пытался заглушить картинки, которые рисовало подсознание, подстёгиваемое девичьими стонами. Мерлин, кто бы мог подумать, что его демоны проснутся оттого, что Золотая девочка будет наслаждаться кем-то другим. «Это всего лишь Грейнджер. Ничего особенного», — пытался успокоить их парень, но длинные когти рвали душу на мелкие кусочки. Особенная. Она особенная.

***

— Джин, любовь моя, ты вообще себя не бережёшь, — Фил раскрутил кудрявую и бросил на кровать, нависая сверху. Между ними никогда ничего не было. Но они любили друг друга, как брат и сестра. Гермиона и Фил, лишённые семьи, нашли её друг в друге. — Я просто увидела, что он его пристрелит. Не сдержалась, — хохотала девушка, притягивая парня к себе. — А если бы он тебя убил? Ты дура. Кроме меня тебе всё равно этого никто не скажет, — констатировал Феликс, разворачивая кудрявую на живот и снимая с неё домашнее платье, больше похожее на тёплый свитер. — Эх, я знаю, милый, — она повернула голову. — Болит? — Ричардс рассматривал её раненое плечо и обводил пальцем шрам, потом перешёл на другой, большой и уродливый. — Ты мне так и не расскажешь? Три года прошло. — Не расскажу. И больше не проси никогда об этом. Болит. Пожалей меня, — заныла Грейнджер. С ним она могла быть собой и знала, что только он примет все её заскоки. Ещё есть Малфой, который делал то же самое, но ещё дарил бабочек в животе, а потом самозабвенно этих бабочек убивал. Девушка застонала, когда большие ладони Фила начали массировать спину и руки. — Ты Бог, Ричардс. Можешь приезжать чаще? — Чтобы пожалеть? С удовольствием. Золотко, скажи мне одну вещь, — Феликс чмокнул её в плечо и продолжил, — что это за герой у вас там появился, что ты ради него под пули бросаешься? — Мой однокурсник, Драко Малфой, — если бы блондин сейчас слышал свое имя, смешанное со стонами, то завёлся бы не по-детски. — Тот, как вы его называли? Хорёк? — Фил перешёл на талию. — Угу. Я в него влюбилась, представляешь? — выдала Гермиона. — Ну слава богу. Я могу ему тебя доверить? — Не знаю. Мы вроде как перешли на новый уровень отношений, и всё налаживалось… — Но? — У меня две недели назад сорвало кран. Я пошла к нему. А дверь мне открыла его бывшая в коротеньком пеньюарчике, фу, мерзость, — скорчила мордочку Грейнджер. — Это не мерзость. Это ревность. А он что? — А он говорит, что ничего не было. А потом запихивает свои причиндалы в неё. На окне. И я это всё вижу! Они так мерно двигались, он явно кайфовал, — Гермиона закатила глаза и сморщилась, в подробностях вспоминая ту сцену. — И мне из тебя пытками вытаскивать продолжение? — Фил просто охреневал от происходящего. Его воля — и этот красавчик тотчас же остался бы без своего смазливо-киношного личика. И без причиндалов. Никто не посмеет обижать его королеву. Но сейчас её нужно выслушать. — Он пытался поговорить. Может даже извинился бы. Я психанула. Сказала, чтобы он не оправдывался и что мне всё равно! — воскликнула Грейнджер. — Ядрёна кочерыжка! Ну и зачем ты его динамишь? Сбежит ведь. Не думала дать шанс? — Третий шанс, Фил?! Дальше трусиков Паркинсон не убежит, — хмыкнула кудрявая. — Он мне знаешь, что сказал? Что тот секс — случайность. — Ну случайно даже при большом желании не получится. Поверь мне, как мужчине. Тот механизм не работает так просто. — Он многозначительно взглянул на свои боксёры. — Королева, мы с тобой спим в одной кровати. Но у нас же случайно ничего не было. А я не гей, я люблю женщин, особенно таких красивых, как ты. Ты права, золотко, это мерзость, — парень пытался сдержать поток ругательств, рвущихся в адрес влюблённой подруги и её выбора. — Я уже две недели его игнорирую. Говорю, что между нами только рабочие отношения. А он сегодня спросил, хочу ли я эти рабочие отношения. А я не хочу! — Джин, тебя не любой мужчина выдержит. А он на тебя так смотрел, когда ты на мне висела, готов был порвать меня на кусочки. — Ты хочешь сказать?.. Что я тоже ему нравлюсь? Ну, что он меня к тебе заревновал?! — Гермиона резко села. Растрёпанные волосы разлетелись по плечам, прикрывая грудь в красивом бюстгальтере. — Хочу сказать, что вам надо попробовать. Подпусти его ближе. Хотя он мне не нравится. И поступает он как мудак. Но я могу просто дать ему по роже. — Ричардс толкнул её на подушки и лёг рядом. — А сейчас спи, тебе завтра рано вставать. — Фил, я так тебя люблю, — девушка закинула на него ногу и выключила ночник. — Но я боюсь, что он снова меня обманет. Я не хочу, чтобы мне врали с самого начала отношений. — Он не будет тебе врать, золотко. Обещаю. Я тоже тебя люблю, моя королева, — Феликс обнял её. Слишком долго не видел. Слишком сильно скучал.

***

— Доброе утро! — поздоровался Фил, когда Малфой вернулся с пробежки домой и пытался открыть дверь. Замок опять заел. Когда-нибудь он его поменяет, точно. Ричардс стоял в парадной в домашних штанах и наполовину расстёгнутой толстовке. «Неплохой выбор, Герм», — про себя отметил Драко. В руках парень держал стаканы с кофе и пакет с едой. — Доброе, — ответил Малфой под стук в дверь. Ричардс пытался попасть в квартиру. — Герм, милая, на улице зима и кофе стынет, — Феликс прислонился лбом к двери, и через мгновение её открыла Гермиона в одном полотенце, которое еле держалось на хрупком теле. Мокрые волосы рассыпались по плечам, и девушка была похожа на русалку. Малфой тихо охнул, стараясь не смотреть, ибо организм мгновенно реагировал на такой расклад. Она была слишком красива для реальной девушки. И эта, черт возьми, реальная девушка, сейчас зависла в объятиях своего бывшего напарника. Напарника ли? И точно ли бывшего? — Ты серьёзно с утра притащил мои любимые пирожные? Фил, до них пять кварталов, сумасшедший! — Гермиона поцеловала парня в щёку. — Я просто соскучился, королева, — он вошёл внутрь, внося кудрявую, которая висела у него на шее. Малфой остался в парадной один. — Точно тебе говорю, он влюбился, — шепнул Ричардс ей на ушко, захлопывая дверь ногой.

***

Гермиона собиралась в гримёрке, через пять минут начнется её выступление. И тяжелый разговор с Малфоем, до того, как они поехали в «Crown Plaza», просто выбил её из колеи. Утром они совершенно случайно оказались на задержании продюсера, который пользовался девочками, желающими у него работать. Драко долго возмущался, что Джазмен гораздо важнее, чем этот урод, но им всё-таки пришлось выйти на задание. Слова и образы летали у неё в голове, и Грейнджер до сих пор не могла понять, правильно ли она поступила, сказав «нет». Присев прямо на пол, она закрыла глаза, ещё раз прокручивая несколько часов из их жизни. — А ты кто такой? — отодвинув Грейнджер, которая неловко впечаталась в стену и пискнула, мужчина направился в сторону Малфоя. — Охраняю её покой, — кратко ответил Драко и сверкнул глазами. Серая сталь резала как острейший нож. — Вот и покойся с миром, — размахнувшись, продюсер со всей силы пытался ударить блондина по лицу, но Малфой среагировал, увернулся. — Зря ты так, — тренировки по боксу позволили Драко легко сделать своё дело: после двух ударов мужчина оказался на полу, практически без сознания. — Мою женщину не смеет трогать никто, кроме меня. — Драко! — взвизгнула кудрявая и повисла у него на руке. — Пойдём отсюда, пожалуйста! Его сейчас заберут полицейские, я уже вызвала. — Ты цела? — парень обнял её за талию и проверил целостность своего носа свободной рукой. — Да! Да, я цела. Пойдём отсюда, он точно не встанет, — она старательно пыталась увести его из номера, чтобы Драко не натворил ещё больше дел. — А что ты раньше не сказал, что она — твоя? — хмыкнул с пола пострадавший и преступник в одном лице. — Это сути не меняет. Ты не можешь спать со всеми девочками, которые хотят у тебя работать, мразь! — Малфой дёрнулся, но был остановлен ладошками Гермионы, которые упёрлись ему в живот. — Драко! Пойдём! Быстро! — зашипела девушка, стараясь вытолкнуть его из номера. Полиция уже приехала, и Гермиона махнула им, мол «пакуйте, подробности пришлю в рапорте». — Да что ты толкаешься! — захохотал Малфой, когда кудрявая, причитая и бубня себе под нос ругательства, пихала его в спину, старательно пытаясь затащить в соседний номер. — Что ты смеёшься? — возмущалась Гермиона. То, что продюсер был магглом не отменяло первое правило безопасности: всегда брать палочку с собой. — Сядь! — Как скажете, госпожа! — продолжал смеяться парень. — Он тебя не достал? — обеспокоенно спросила девушка, пробегая пальчиками по лицу. Драко отрицательно мотнул головой. Его слишком грела эта нежная злость и её забота. — Ты придурок, Малфой! — Почему? — блондин придержал её за руки и внимательно посмотрел в глаза, стараясь пробраться в самый дальний уголок настоящей Гермионы. — Потому что нельзя бить людей! — Мерлин, она была ужасно зла и так разнервничалась. Ещё это его: «Мою женщину никто не смеет трогать». Гад! — Я же из-за тебя, — состроил милую мордашку парень. — Тем более из-за меня! Это непрофессионально! Ты дурак полный! А если он напишет заявление на превышение служебных полномочий?! — Знаешь, Грейнджер! Я из-за тебя убить смогу! И умереть! Как ты до сих пор этого не поняла?! — повысил голос блондин и резко поднялся, сбрасывая с себя её руки. — Малфой! — она, как дура, стояла посреди комнаты. — Да ну тебя, Гермиона Грейнджер. Я больше и шагу навстречу тебе не сделаю. Знаешь, когда люди влюбляются, между ними двадцать шагов… — Знаю. И каждый должен сделать свои десять, — прошептала девушка, разбитая таким поворотом их разговора. — Так вот. Я сделал одиннадцать. И сделаю двенадцать, если понадобится. Но ты стоишь на месте. Ни разу не шагнула. Я устал. Да, я виноват. Да, я спал с Пэнси. Но больше не дал ни одного повода усомниться в себе. Стой на исходной и дальше. Одна. — Драко! — она всхлипнула ровно в тот момент, когда Малфой взялся за ручку двери. — Один шаг, Герм. Идёшь? — он обернулся, на секунду замерев, и протянул ей руку. — Нет, — Гермиона крутила головой, рассматривая протянутую ладонь. Но не могла. Не могла сделать тот самый шаг навстречу. — Счастливо оставаться, — от хлопка двери Грейнджер подпрыгнула. Как разобраться в той самой куче камней, которыми они закидали друг друга? Как разобрать эту стену и всё-таки сделать шаг к нему? Как теперь жить дальше, зная, что он больше не придёт?

***

— Привет. Драко, если не ошибаюсь? — Фил присел рядом с блондином у барной стойки. Малфой вертел в руках бокал виски и делал очень скучающий вид. Сегодня он был с Гермионой один. Том и Элиза помогали отделу по защите магических существ разбираться с русалочьим бунтом. — Не ошибаешься, Феликс, — хмыкнул Малфой. Не пил. На работе. — Фил, просто Фил. Я скажу тебе сейчас одну вещь. Но если Герм узнает, то мне не жить. Ты ей нравишься. И если она тебе небезразлична, а это так, я вижу, то не отдавай её никому. И никогда не вздумай её обманывать. Никогда. Она достойна лучшего. Но если уж влюбилась в такого мудака, как ты, то я сделаю всё, чтобы она была с тобой счастлива. Даже если для этого мне придется тебя убить, — тихо говорил Ричардс, поправляя запонки. Двое шикарных мужчин приковывали к себе взгляды женской половины ресторана в «Crown Plaza». — Откуда тебе знать? Ночью поделилась? По-моему, она могла только стонать, — хмыкнул Драко. «Не будь козлом!» — в который раз пролетели в голове слова кудрявой. Сейчас он точно вёл себя, как козёл. — Мы не спим, если ты об этом. У нас случайно не получается. Если бы здесь не было кучи людей, то я бы дал тебе по морде за такие слова. — Феликс бахнул стаканом по стойке. — Обидишь её — убью, понял? Повторяю, не дай Мерлин, она из-за тебя ещё раз заплачет, — рыкнул парень. «И что она в нём нашла? Моя милая девочка, ты уверена, что он такой тебе нужен?» — Понял, — оторопел Драко. «Они не спят. Получается, друзья? И я зря ревновал?» Фил махнул девушке рукой в знак поддержки, за что получил сладкую улыбку. Малфой захлебнулся, он завидовал, хотел, чтобы эта улыбка была адресована ему. Но он столько накосячил, что не знал, как разобрать эту кучу косяков. Девушка шла к сцене в луче софита, который вёл её в тёмном помещении. Лавандовое платье шикарно смотрелось на её хрупкой фигуре. Тишина поглотила всех посетителей. Драко потерял дар речи — настолько она сейчас была прекрасна. Melody Gardot — Your Heart Is As Black As Night — Что мне делать? — тихо спросил блондин, когда девушка дошла до сцены и заиграла музыка. — Просто люби её. Как дочь, как жену, как любовницу. По-разному. Страстно, нежно, мило, без задних мыслей. Не думай ни о ком, кроме неё, когда она рядом, а тем более, когда далеко. Люби. И она ответит тебе такой же сладкой любовью, — эта вдохновляющая речь задевала струны души Малфоя, которые были расстроены, как у старой скрипки. Но настройщик Фил поможет маэстро Гермионе сделать из блондина снова живого человека. — Мерлин, — только и смог сказать Драко. Это относилось и к словам Ричардса, и к божественному голосу Гермионы. Она пела будто про него. Точно про него, потому что карие глаза неотрывно следили за каждым его движением.

Твои глаза могут созерцать,

Но мне рассказывают,

Что ты страшный подлец…

Твои губы, возможно, сладкие,

Так что даже мои не сравнятся,

Но ты страшный подлец…

Не знаю, зачем ты появился

В самый подходящий момент,

Но если я позволю тебе стать мне близким,

Я неминуемо потеряю рассудок…

Девушка подмигнула и на последних нотах сошла со ступенек, как ангел, спускающийся на Землю. — Потанцуем? — Фил предложил ей свою руку, не дав Малфою даже опомниться. — Потанцуем, — она улыбнулась и послушно двинулась за парнем на танцпол. В её распоряжении — три песни каждый вечер, потом только живая музыка. — Ты ему нравишься, я теперь в этом уверен, — прошептал Фил, касаясь губами её щеки. Драко нервно сжал стакан, который готов был вот-вот лопнуть от его напора. — Он сам сказал? — Гермиона улыбнулась, ведомая лучшим другом. — Почти. — Ты свахой подрабатываешь? Где мой процент? — она захохотала, расслабляясь. Когда Феликс рядом — ничего не страшно. — Твой процент ждёт тебя за барной стойкой. Не динамь его слишком долго, родная. — Не буду. Спасибо, Фил. Я люблю тебя, — она нежно поцеловала его в уголок губ. Блондин кашлянул и залпом выпил весь виски. «И кому мне верить?» Джазмен в этот вечер так и не объявился. Но огонь, поселившийся в местах проколов, явно указывал Гермионе на то, что даже в объятиях Фила и под опекой Малфоя она была в смертельной опасности. Каждое свободное мгновение она пробегала взглядом по лицам отдыхающих, но облегчённо выдохнуть не получалось. Ухмыльнувшись, насколько это можно было сделать в зверином обличье, Эрик перепрыгнул через ограждение балкона и приблизился к окнам. Никто даже не удивился лису, сидящему на перилах, ведь недалеко был лес. «Я же тебя заклеймил, пташка. Ты будешь петь только для меня». — Он здесь, — шепнула Гермиона, встав на носочки. — Где? — уточнил Фил. Он никогда не сомневался в её словах. — Здесь, я его чувствую. Там, где он меня уколол, горит, будто у меня на талии ад разверзся. А до этого было нормально. И шёпот такой, словно он у меня в голове. Говорит, что я буду петь только для него, потому что он меня заклеймил, — Грейнджер потряхивало. Всхлипнув, она сильнее ухватила парня за предплечье. Феликс махнул Малфою, который сразу же оказался возле них. — Уведи её, — он передал блондину девушку, словно куклу. — И покажи колдомедикам раны на талии. — Там всё было нормально, я проверял, — парировал Драко. — Что случилось? — Мало того, что мудак, да ещё и непрофессионал. Надо проверять каждую царапину на ней. Уходите в Министерство, я посмотрю, где он может быть, — Ричардс поцеловал девушку в лоб. — Не бойся, золотко. Я тебя ему не отдам. — Его тут нет. Я осмотрел каждый угол зала, — Драко прижал к себе Гермиону, которую начинало лихорадить. — Он тут, Фил. На улице, я чувствую. Тут же есть балкон, посмотри там. И он не зайдёт. Он сейчас лис. Смешно, но если он станет человеком, то посреди зала будет голый мужчина, — она слабо улыбнулась, а потом резко застонала, закрывая глаза. Ранки начали кровоточить. — Ох, Мерлин, спрячьте меня! Пожалуйста! Мне больно! — Сейчас, потерпи, — Малфой подхватил слабеющую Гермиону и увёл в гримёрку, а потом аппарировал в отдел, оставляя Фила одного разбираться с Хольмом. Пока они добирались, лавандовое платье насквозь пропиталось кровью, а Гермиона не могла даже переставлять ноги. Но в кабинет колдомедиков Драко не пустили. Девушка кричала от боли за закрытыми дверьми, а он ничего не мог с этим сделать. Только съедал себя за то, что оказался не просто глупым и невнимательным, а настолько тупым, чтобы не проверить её раны. Был слишком увлечён разбором их отношений. — Как она? — запыхавшийся Ричардс влетел в коридор. — Не знаю. Меня не пускают. Но судя по крикам, очень плохо, — Драко уронил лицо в ладони, пытаясь собрать себя заново. — Малфой, ты идиот! Ради неё можно нарушать все запреты, — хмыкнул Фил и немедля вошёл в кабинет, оставляя Малфоя за спиной. — Золотко моё, ты как? — он присел перед Гермионой, которая лежала на животе на кушетке, безвольно свесив руки. — Очень больно. Но они что-то нашли. Он реально меня заклеймил. Там какие-то вещества, которые позволяют ему говорить в моей голове, если он рядом. А ещё они сказали, что это древняя магия и её источник надо искать не в нём, а в его родителях или даже бабушках-дедушках. Надо съездить в Хогвартс, там было его личное дело. В наших базах я его пробивала, там пусто, — бубнила уставшая и обессилевшая Гермиона. Эти процедуры вытянули из неё последние силы. — Ты моя радость, — он поцеловал девушку в макушку, — я могу забрать её домой? Или нужно лечение? — обеспокоенный Ричардс держал её за руку и разговаривал с колдомедиком. — Можете, но если вы с этим не разберётесь, то мисс Грейнджер сойдёт с ума от голосов в голове. Он первый раз сегодня так сделал, верно? — Да, — пискнула кудрявая. — Дальше будет хуже, — спрогнозировал доктор. — Фил, ты не думал вернуться? Она совсем безбашенная стала, вообще себя не бережёт. Ты следующий раз приедешь на её похороны. — Я подумаю над возвращением, но сначала там надо закрыть все дела. Меня, по сути, ничего не держит в Америке, — ответил парень, опуская глаза на девушку. — Я всё еще тут, — заскулила Гермиона, дёргая Ричардса за руку. — Не говорите обо мне, как будто меня тут нет, это стрёмно. И я не безбашенная, я домой хочу. — Герм, ты как? — фурией в кабинет ворвалась Элиза, Том даже не пытался её удержать. Они бежали на другой уровень сломя голову, как только узнали, что произошло. — Не очень, — честно ответила девушка. — Домой отпускают? — спросил Том. — Отпускают. Пойдём? Надо Фила проводить, у него самолёт утром, — кудрявая попыталась подняться, но оказалась в заботливых руках Ричардса, который не позволил ей и пальцем шевельнуть. — Мы с вами, Том ужин приготовит, а я посижу с тобой, — предложила Эли. — Да, конечно. Только давайте аппарировать, так быстрее, — предложил Феликс. — Я дома расскажу, что нашёл на балконе. Два хлопка оповестили безмолвно стоящего Малфоя, что, по сути, он здесь был лишним. «Ради неё можно нарушать все запреты». И никто, кроме него, даже не обратил внимание на эти запреты. Они бежали к ней, разрушая все стены, снося все препятствия. Драко застыл возле двери. И поражался тому, какой же он, на самом деле, трус. Прикрываясь своими дорогими костюмами, показной аристократичностью, он тщательно скрывал забитого Малфоя-младшего. Его не научили быть сильным. Его не научили быть человеком. Его не научили любить. Грейнджер права. Он делает её слабой. Не только морально, но и физически. Ей не нужен такой напарник.

***

— Пустишь? — спустя полчаса Драко стоял на пороге квартиры Гермионы. Дверь открыла Элиза. — Пущу. Только тише, — шикнула блондинка и отошла, пропуская его внутрь. — Спит? — шёпотом спросил Малфой. Он готов был вообще молчать, лишь бы не быть ненужным элементом этой компании. — Нет, уплетает спагетти с кальмарами. Просто у неё голова сильно болит, — объяснила Эссекс. — Ужинать будешь? — спросила девушка как ни в чём не бывало. Может, это идеальный для них вариант? Сделать вид, что ничего не было и начать заново. — Буду, — Драко прошёл в гостиную. — О, пропажа нашлась, — улыбнулся Феликс, нежно обнимая кудрявую, которая, как хомяк, точила «вкуШные макароны», пытаясь не говорить с набитым ртом. Она сидела, откинувшись на его грудь, как на спинку кровати. — Нашлась. Примете? — блондин встал возле кресла и положил на спинку пальто. — Конечно, только туда не садись, — Ричардс, аккуратно придерживая девушку, выбрался из-за неё. — Давай сюда, держи её, а я пойду чемодан собирать. А то наша кукла пока не может держать спину ровно. На недовольное мычание Гермионы сваха-Фил лишь кротко улыбнулся и, шепча, велел не отталкивать Малфоя, потому что ему и так досталось не только от Ричардса. Его жизнь наказывает. Сглотнув, Грейнджер приняла тот факт, что Драко занял место Фила позади неё, и устроилась в объятиях Малфоя, как в колыбели, прикрывая глаза в сладкой дремоте. — Ну вот и славно. Мы пойдём, а ты оставайся. Я сделал всё, что мог. Дальше разгребай свои косяки сам, — тихо говорил Фил, целуя заснувшую девушку в висок. — Я все улики, которые нашёл на балконе, оставил Тому, утром посмотрите. И съезди в то поместье, которое Филиппс найдёт. — Спасибо, — также тихо отвечал Драко, — за всё. — Блондин протянул ему руку. Он был чертовски благодарен этому парню. — Береги её, — Фил ответил на рукопожатие. — И не будь козлом, — он тепло улыбнулся. — Не буду, — Малфой аккуратно перехватил кудрявую, которая завошкалась, стараясь устроиться поудобнее. — Ну что, Герм, попытка номер три. Начало, — шептал блондин спящей Гермионе.

***

— Присяду? — Малфой подошёл очень тихо. Да она бы и не заметила: просидела в кафе уже три часа, выпила, кажется… Очень много выпила. Пыталась освободить голову от мыслей. И это получалось до настоящего момента. — Садись, я его не выкупала, — кивнула девушка на кресло напротив. Время было около десяти вечера. Она как раз успеет отоспаться до утра. Последний раз Грейнджер так напивалась, когда уехал Фил. Хотя. Сегодня он снова уехал, и она снова напилась. Укатил, не попрощавшись, не дав себя проводить. Гермиона в который раз сорвала свою злость на Малфое, в объятиях которого проснулась утром. И с момента пробуждения не сказала блондину ни слова, чувствуя себя истеричкой. — Что за праздник? — Драко разглядывал остывший и практически нетронутый ужин и выпитую бутылку вина. — Отмечаю своё одиночество, — отсалютовала кудрявая и прикрыла глаза. — Чувствую себя алкоголиком. Я слишком часто выпиваю в последнее время, — шепнула Грейнджер. — Может, разрешишь мне разобраться с твоим одиночеством? — спросил блондин, накрывая её ладошку своей. — Может и разрешу, — она всё так же тихо говорила. — Привет, милый, я тебя везде ищу! — защебетала ворвавшаяся в кафе Пэнси. А Драко повернулся, но не очень удачно. Паркинсон с чувством чмокнула его в губы. — Ох, как же ты меня достал, Малфой! — Гермиона распахнула глаза и уставилась на разворачивающуюся сцену. Снова внутри больно кольнуло. — Грейнджер, чего смотришь? Завидно? — хихикнула брюнетка. — Пэнс, ты же обещала, — пробубнил Малфой. — Обещала не мешать. И обещала, что продолжу называть тебя «милый», — улыбнулась Паркинсон, хлопая по столу папкой с документами. — Лови, я продала поместье. Все деньги на твоём счёте, за исключением моего гонорара. — Герм! — Драко удержал за руку сорвавшуюся с места Грейнджер. Да почему её просто нельзя оставить в покое? — Увидимся на работе, мистер Малфой. Не смею вас больше беспокоить. И если следующий раз решишь встретиться со своей девушкой в моём кафе, выбери хотя бы не мой столик, — резко выдернув руку, Гермиона зашагала к выходу. Домой. Быстрее домой. — Подожди меня, — блондин вышел за ней ровно через четыре шага от двери, она успела посчитать. — Не продолжишь вечер? Я снова обломала? — Гермиона горько усмехнулась, — вот я сука, только и делаю, что порчу твою личную жизнь. Может тебе стоит вернуться во Францию и взять с собой Паркинсон? — Перестанешь? — он встал ровно перед дверью подъезда, не пропуская кудрявую внутрь. — Зима на улице, а я мерзляк. Моя воля — жила бы на Гавайях. Отойди, — девушка попыталась подвинуть его в сторону, но это равнялось тому, что она бы сейчас пыталась сдвинуть с места танк. — Герм. Она продавала мой дом во Франции. Больше ничего, — если не хочет слушать, то Малфой её заставит. Пусть и не очень дружелюбными методами. — На подоконнике тоже ничего не было? Драко, послушай и запомни. Играть на два фронта у тебя не получится. Я не буду очередным трофеем в твоём послужном списке. — После той ночи ничего, клянусь. Неужели ты ничего не чувствуешь? Железная? Ты не устала от этого всего? — Чувствую. Чувствую, как ты меня задолбал! Мне тоже бывает больно, Малфой. И никогда, услышь меня, никогда больше не дари мне надежду, чтобы потом отобрать, — она посмотрела ему в глаза. Немного туманные карие были как у брошенного щенка. — Я не отбирал, Герм. Я не знаю, как сделать правильно, — глухо ответил парень, как дверь со всей силы ударила его в спину. Пока сосед пытался извиниться, Грейнджер просочилась в подъезд и закрылась дома. Michele Morrone — Hard For Me — Герм, открой. Давай поговорим, — Драко стучался, но безответно. Спустя полчаса он просто устал. Чисто по-человечески задолбался добиваться ту, которой, судя по всему, всё равно и на него, и на его чувства. — Говори, — Гермиона открыла дверь и сползла по стене, усаживаясь на пороге ровно в тот момент, как Малфой вставил ключ в свою замочную скважину. — Ты дура, Герм. И я мудак, — он сел рядом и уронил голову ей на плечо. — Что будем с этим делать? — Я знаю. Фил мне об этом часто говорит, — она улыбнулась, — но мы не будем делать правильно. Будем делать как чувствуем. А вот твои чувства больные. Тебе нравится страдать. И нравится, чтобы все вокруг страдали. А я счастливой быть хочу. — Он не прав. Ты очень умная, — выдохнул парень. Намёки намёками, а сказать напрямую он почему-то боится. — Ты всё понимаешь. Научи меня любить. Я не хочу делать тебе больно. И хочу стать командным игроком, как вы, а не сдохнуть одиночкой. — Я плохой учитель, Драко. — Я привык быть один. Даже разговаривать с людьми разучился. Стал сухим, как страницы тех книг, которые читаю, чтобы не чувствовать себя одиноким. Предсказание Трелони сбылось на мне, а не на тебе, — сочтя, что настало то самое время для честности, Драко очень много говорил, пытаясь объяснить ей мотивы своего поведения. — Я не вывожу больше, Герм. И если ты решила меня добить, то просто закрой дверь и не открывай её больше передо мной. Я же как безумный за тобой иду, а ты всё равно на два шага впереди. Неловкое молчание повисло между ними, окутывая вязкой дымкой. — Поговорили? — после затянувшейся паузы спросила Гермиона. Она не знала, что ему сказать. — Поговорили, — выдохнул Малфой. — Полегчало? — девушка звонко засмеялась. — Нет, — честно ответил парень. — Я так и знала. Пошли, накормлю тебя ужином. Ты так и не поел ведь, — Гермиона прошла на кухню и загремела посудой. Малфой сидел в растерянности. Вроде признался. Вроде нет. Вроде взаимно. Вроде нет. Не-по-нят-но. — Ты идёшь или нет? — кудрявая голова выглянула из-за угла, вытягивая парня из своих мыслей. Малфой никак не мог привыкнуть к таким резким переменам в её поведении. — Иду, — Драко поднялся и тут же завалился на тумбочку, сваливая на пол содержимое. Нога затекла, а он и не заметил. — Развалишь квартиру — перееду к тебе, — шуточно пригрозила девушка. — Хоть прям сейчас, — всерьёз предложил Драко. — Малфой, я пьяная. Не надо пользоваться моей беспомощностью, — она продолжала смеяться, заражая своим смехом блондина. — Так я предложу, когда будешь трезвой, — парень уселся за стол. — Ты как в ресторане, хоть бы пиджак снял, — прыснула кудрявая, накидывая полотенце на руку, как официантка, — чего изволите, сэр? — Кушать, выпить и тебя, — Малфой усадил её к себе на колени и обнял за талию. — Кушать и выпить — да, а меня — я пьянаяяя, — затянула Грейнджер, обнимая его за шею, чтобы не упасть. — Не торопи, мне нужно время. — Только не отталкивай меня больше, — Малфой поцеловал её в щеку. — Я утром пожалею о том, что снова впустила тебя, — шепнула Гермиона. — Но вино во мне требует с тобой поговорить. Не знаю зачем, но надо уже всё решить. Потому что ты так меня бесишь, Драко Малфой! И мне так хорошо, когда ты меня обнимаешь. И ты козёл. И лапочка. И я схожу с ума. — И ты стерва, Герм. И самая прекрасная девушка на свете. И эта недосказанность убивает. Но мы сейчас с тобой не поговорим. Мы будем ужинать, а потом тебе надо отоспаться. — Только спать я буду одна, — она зевнула. — Конечно. Я лягу на коврике, — улыбнулся Малфой. — Где у тебя крепкие напитки? Мне нужно догнать тебя. — Будем спиваться вместе? В шкафу стоят. Высоко, я в таком состоянии туда не полезу. — Алкоголь — социальная смазка. Глядишь… — Драко не успел продолжить, а получил лёгкий толчок в плечо. На большее сил у неё не хватило. — Ты пошляк, — хихикнула Грейнджер. — Даже не надейся, что мы переспим по пьяни. — Я и не надеюсь, что мы по трезвому переспим. Мы всё слишком усложнили, Заяц. И нужно много времени и терпения с обеих сторон, чтобы это распутать. Убрать из недоотношений приставку «недо».

***

— Вставай, Малфой! — Гермиона тянула парня за ногу, пытаясь стащить со своей кровати. После ночного разговора по душам она уснула на диване, но Драко перенёс её и вырубился рядом. «Какая же ты дура, мой ангел. Как ты не понимаешь, что ты именно тот человек, которого я хочу видеть каждое утро, чтобы твоя улыбка озаряла весь следующий день», — блондин прилично выпил вчера. И то ли алкоголь, то ли внезапно проявившаяся смелость развязали язык. Сказано было многое. Но выболтать всё, что наболело, не получилось. Видимо, не дошли до кондиции. — На работу не хочу, — буркнул Малфой, переворачиваясь и закручиваясь в одеяло, как рулетик. — Надо, Драко, надо, — засмеялась девушка и, сев на кровать, начала сдувать на него пар от горячего кофе. — Вставай! — её тонкие пальчики пробрались под рубашку и Гермиона его защекотала. — Мечты сбываются, — улыбнулся Малфой и дёрнул её на себя. Удивительно, как она умудрилась удержать кружку и не пролить кипяток ему на грудь. — Давай, мечтатель, нам надо быть там через сорок минут, — Грейнджер взглянула на часы и попыталась выбраться из его объятий. — Как твоя спина? — Драко бережно дотронулся до талии через домашнюю кофту. — Терпимо. Но больше так не горела. Если хочешь — посмотри, — она немного приподняла ткань, демонстрируя воспаленные проколы, которые будто светились серебристым мерцанием изнутри. — Выглядит… — Ужасно, — завершила его мысль Гермиона. — По ощущениям также. Хорошо помогает зелье, которое сделали ребята Астории на скорую руку. Но оно действует максимум четыре часа. Они, конечно, варят его в немыслимых количествах, но всё же. Обещали придумать что-нибудь посильнее. Чешется постоянно. Радует, что Хольм больше не гостил у меня в голове, — девушка запрокинула голову и учащённо задышала, когда прохладная ладонь Малфоя легла на метку. — Прости меня, Герм. Я очень виноват, — блондин устроил голову у неё на коленях. — Виноват. Но мы не застрахованы от ошибок. Пойдём, а то опоздаем, — быстро оборвала разговор девушка. Отпуская её, Драко успокаивал себя только одной фразой: «Не торопи». Он очень старался не торопить. Очень. Чмокнув девушку в щёку, он быстро ретировался к себе в квартиру и через пятнадцать минут уже открывал перед Грейнджер дверь своей машины. Дорога до офиса прошла в абсолютной тишине. Как и их утренняя планёрка. Эссекс пропадала на курсах повышения квалификации, а Филиппс был слишком увлечён изучением местности, где могли быть заброшенные особняки. Улики, которые собрал Фил, были просто шикарны — Малфой говорил об этом каждый раз, когда Том подзывал его показать что-нибудь новенькое. Брюнет умудрился даже найти коготь, и Филиппсу не составило труда провести экспертизу и выделить местность, где «обитало» именно это семейство анимагов-лис. Они были как оборотни — связаны кровью, запахом и древней магией. Передав находку Астории, Гермиону клятвенно заверили, что вся лаборатория попытается если не снять с неё клеймо, то уменьшить влияние на организм при приближении Эрика. И это получилось. После обеда в кабинет Грейнджер уже принесли опытный образец антидота, уменьшающего связь. Когда Том всё-таки нашел поместье, где, предположительно, мог находиться Хольм, Драко первым вызвался его осмотреть. Один. Но Грейнджер настояла поехать с ним. Всю дорогу они молчали, пытаясь переварить ночные разговоры. Зачем ей это было нужно — одному Мерлину известно. Пару раз она даже подумала, что лучше бы осталась в офисе, чем вот так молчать. Выйдя из машины, девушка ахнула. Вид поместья действительно завораживал: башни с острыми крышами, высокий забор, очень много зелени, видимо были какие-то чары, позволяющие деревьям цвести даже зимой. Само строение выглядело как замок чудовища из сказки. Посильнее запахнувшись, Гермиона в сотый раз за день подумала, как Драко умудряется не простудиться, постоянно щеголяя в пиджаке и лишь изредка надевая пальто. — Это их родовое поместье? — уточнила девушка. Драко и Том не посвящали её в подробности поисков, что сильно раздражало. А еще Фил связывался не с ней, а с Малфоем, узнавая о её самочувствии и продвижении дела. — Поместье его деда. Они сами жили в другом месте. Красиво. Покруче, чем Малфой-мэнор, — присвистнул блондин. — Не отходи от меня, пожалуйста. — Не буду. И Гермиона держала обещание. Последние два дня она была достаточно слаба, но желание быстрее разобраться с Хольмом придавало сил. Быстро обойдя верхние этажи, Драко решил спуститься в подвал, бодро рассказывая, что все тайны скрыты от чужих глаз в самых дальних уголках родовых домов чистокровных семей, и эта, наверняка, не исключение. — Только прошу тебя, ничего не трогай, мисс грация, — хмыкнул парень, оглядываясь. Она шла за ним шаг в шаг, не отставая ни на миллиметр. Было достаточно мрачно и даже фонарик и магия не помогали внимательнее рассматривать окружающее пространство. Малфоя накрыла необъяснимая тревога, словно должно было что-то случиться. — Не буду, — второй раз за последние полчаса уверенно ответила Гермиона. И вскрикнула. Было темно и скользко. Девушка, поскользнувшись и проклиная неуклюжесть, запуталась в своих ногах. Грейнджер падала, заваливаясь на бок, прямо на стену, зажмурившись и вытянув руки. Она со всей дури вписалась ладошками в камни, и один из них провалился. Глухой хруст не предвещал ничего хорошего. Гермиона задержала дыхание, и вдруг оказалась в надёжных объятиях блондина. — Цела? — Драко держал её крепко и казалось, что кости сломаются. — Я не специально, — всхлипнула девушка. — Что это такое? — она завертела головой, прислушиваясь к нарастающему грохоту, и неожиданно оказалась лежащей на полу, прикрытая сверху Малфоем. Только услышав первые звуки, парень сообразил, что сейчас им обоим наступит конец, если ничего не предпринять. Он уже сталкивался с такими ловушками, и заявиться в заброшенное поместье и надеяться выйти отсюда без сюрпризов было достаточно наивно. — Драко! — она закашлялась, пытаясь восстановить дыхание: парень уронил её на пол и прижал слишком сильно, а лёгкие забивала поднявшаяся пыль. Грохот обрушившихся камней стоял в ушах. — Ты как? — он не открывал глаз и продолжал прикрывать её своим телом. — Нормально. Я нормально. Драко, что… — Гермиона запустила руки ему за спину, проведя вдоль позвоночника. Малфой застонал и перевалился на бок. Острые камни воткнулись в него, делая из парня решето. — Драко! Господи! — кудрявая практически кричала, пытаясь перевернуть его на живот. — Тише ты, тише, успокойся, — он, наконец, открыл глаза и взял за руки, которыми она судорожно пыталась его ощупать. — Всё хорошо. Хо-ро-шо, — выдыхая, шептал парень. — Нет ничего хорошего, Драко! Стой, давай я тебя поверну и посмотрю. Люмос! Люмос! Да что за чёрт! — Гермиона тщетно пыталась сделать хоть чуточку светлее, взмахивая палочкой, а потом разочарованно хлопнула ладошками по полу. — Герм, это поместье чистокровной семьи. Прости, родная, но твоя магия здесь не сработает, — он пытался её успокоить. Голова была словно кастрюля, по которой бьют кувалдой. — Драко, почему так? Почему я с тобой такая рассеянная и глупая? Господи, всё из-за меня, — шептала Грейнджер. — Успокойся, Герм, прошу тебя. И достань мою палочку, она сзади, — кряхтел Малфой, пытаясь сесть, а не рухнуть обратно на пол. Камни сильно порезали спину, и хорошо, что в подземелье было темно, иначе Грейнджер накрыла бы настоящая истерика. Нырнув руками под пиджак, Гермиона быстро достала палочку и вложила ему в ладонь. — Люмос, — шепнул парень. Было чертовски больно даже говорить, но если он сдастся, то живой Гермиону точно никто не найдёт — она погибнет от нехватки воздуха. В Мэноре тоже были такие ловушки, и парень знал принцип их действия: сначала они обдают жертву градом острых камней, и если та не умирала от потери крови, то кислород перекрывался сразу же после того, как грёбаный зачарованный булыжник был сдвинут с места. — Вытащи их. Только не голыми руками, перчатки надень. И постарайся не пораниться — камни острые. — Что? — завопила кудрявая, а потом прикрыла рот ладошками, увидев, как он морщится от шума. — Вытащи камни, потом я попробую залечить раны, — Драко подтянул ноги к себе и уткнулся лбом в колени. — Драко… — Вытаскивай! — Рыкнул парень. — Быстро и резко. Бл… — его ругательства утонули во всхлипах Грейнджер. Быстро достав из сумочки перчатки, которые она носила с собой на случай неожиданного сбора улик, Гермиона принялась за дело. — Прости. Прости, прости меня… Прости, — шептала кудрявая, методично и резко выдёргивая каждый осколок. Малфой до боли сжимал свои щиколотки и облегчённо выдохнул, когда Гермиона уткнулась любом в его плечо: «Всё». — Ты умница, — Драко тяжело оторвал голову от коленей, — теперь помоги мне раздеться. — Его руки безвольно вытянулись вдоль тела. Закусив губу до крови, Гермиона сначала сняла пиджак, а затем принялась расстёгивать рубашку. — Не при таких бы обстоятельствах тебе меня раздевать, — ухмыльнулся парень. Даже с помутившимся от боли разумом он умудрялся шутить. — Твою мать, — он застонал, когда ладошки Грейнджер заскользили по коже, бережно стягивая ткань. Сложив одежду у себя на коленях, Гермиона вложила палочку ему в руку и помогла завести её за спину, наводя ровно на раненые участки. — Вулнера Санентур, — шептал парень, потихоньку расслабляясь. Раны затягивались, а боль уходила. Драко опустил голову. — Мерлин! — Что такое? — Грейнджер ползала по полу, боясь даже встать, чтобы снова ничего не задеть. Взяв его за щёки, она притянула его к себе, перехватывая и обнимая за шею. — Ничего. Ничего, Заяц. Всё хорошо. Почему ты молчишь? — он прикрыл глаза, слушая, как бешено бьётся её сердце. — Прости меня, Драко. Я такая истеричка, — выдохнула кудрявая и села. — Иди ко мне. — Герм, ты человек. Все мы ошибаемся, — Драко улегся между её ножек, обнимая за талию. Клонило в сон. Но он не мог оставить её одну и уйти в другую реальность. — Я сейчас немного полежу и вытащу нас. Холодно тут. — Надо тебя одеть, — места было мало, поэтому Гермиона без труда дотянулась до его одежды. — Давай, Драко, помоги мне. Почему так тяжело дышать? — Эта ловушка перекрывает кислород, — тихо ответил парень, протискивая руки обратно в рубашку. Кудрявая, со всей присущей ей педантичностью, застёгивала каждую пуговичку. Но на самом деле это был единственный вариант отвлечься и не корить себя за то, что в их смерти будет виновата только она одна. — Мы умрём, Малфой? — тела покрывались испариной. Вместе с лечебными процедурами они пробыли в этом каменном саркофаге уже больше часа. Гермиона нежно перебирала платиновые пряди. И первый раз в жизни разрешила себе заплакать не в одиночестве. — Мы станем легендой, Герм, — он приоткрыл глаза и посмотрел на неё. Испуганная. Растерянная. Лишённая магии. И он был не в силах что-либо сделать. Родовая магия поместья не позволяла изнутри разобрать завалы. Это реально было сделать только снаружи. — Эй, ну ты чего? — Он тепло улыбнулся и вытер слезинку с её щеки, а потом закашлялся. Дышать становилось всё сложнее и сложнее. — Не плачь, родная. Мы выберемся отсюда. — Тише, тише, всё хорошо, дыши спокойно. Филиппсы нас хватятся. Они же знают, где мы, — Гермиона наклонилась и прикоснулась губами к его лбу. Драко начинало лихорадить. Нужны были зелья. — Герм, послушай… Только не перебивай… Я вёл себя как идиот. Да и ты тоже хороша. И пока у нас есть такая неуютная возможность, то мы будем говорить. Говорить всё, о чём болит. Потому что мне очень херово без тебя. Я вёл себя, как козёл, хотя ты просила так не делать. Но я исправлюсь, обещаю. С Пэнси тоже покончено. И чтобы прояснить: она принесла документы на продажу парижского поместья, потому что я там не жил, будучи во Франции. А я сорвался. Хотел тебя забыть, особенно после твоего: «Сильнее заводит, когда снимаешь с девушки плаатьее». Знала бы ты, как я хотел его снять в тот момент. Я не умею правильно показывать свои чувства, поэтому делаю больно. Научи меня быть нежным, милая. Для тебя, — он перевернулся и лёг на бок, потому что спина начинала неистово зудеть. Видимо, осколки всё же были с примесью какой-то гадости. — Мне… мне тоже плохо, Драко. И так противно было видеть тебя с ней. Но я теперь не знаю, как быть. Всё так быстро закрутилось. Нас просто затянуло. Нужно время. И, может, мы сможем начать заново, — шептала девушка. — Ох, мать твою, — сморщился Малфой, сжимая кулаки. — Что такое? — обеспокоенная Гермиона вдыхала воздух маленькими глотками, стараясь экономить, как бы глупо это ни звучало. — Огнём горит спина, — парень застонал и начал быстро стаскивать с себя одежду, повинуясь порыву просто чувствовать воздух вокруг себя. В слабом огоньке Люмоса практически невозможно было ничего разглядеть, но Грейнджер даже в полумраке ужаснулась масштабу бедствия: огромные красные пятна покрывали его слишком бледную кожу, заставляя раны снова кровоточить. Если не остановить реакцию, то спустя время блондин просто истечёт кровью. — Сейчас, подожди, я сейчас… — засуетилась кудрявая, доставая из сумки упаковку влажных салфеток. Мерлин, как же хорошо, что она не чурается маггловских супермаркетов с полезными мелочами. Быстро распаковав, она накладывала их на спину и дула, чтобы немного успокоить неприятные ощущения. Услышав, как парень облегчённо выдохнул, Гермиона начала протирать его торс, чтобы максимально уменьшить влияние странного яда на его кожу. Драко смотрел на неё. Как она заправляет волосы за уши. Как прикусывает губу, когда проводит рукой по его груди и будто нечаянно пробегает пальчиками по шрамам от Сектумсемпры. Как что-то шепчет себе под нос. Как этот самый нос покраснел от её рыданий. Как слёзы оставили дорожки на пыльных щеках. Как морщится, потому что коленям больно от мелкой каменной крошки. Как рвано дышит и всхлипывает. — Герм, — Малфой положил руку ей на щёку, смазывая пыль и тушь. — Спасибо, мне легче. — П-пожалуйста, — карие глаза уставились на него. Драко вырвал её из своих мыслей. Кудрявая была слишком сосредоточена на облегчении его страданий. — Не смотри на меня так. — Как? — прошептал блондин и, взяв её за шею, притянул к себе, нежно касаясь её губ. Как же ему хотелось её целовать. — Как будто я — центр твоей Вселенной, — она обвила руками его талию, стараясь не задевать спину. Мокрая щека прижималась к его рёбрам. — Ты для меня всё, глупая. И у тебя будет столько времени, сколько тебе нужно. Я могу вообще исчезнуть, если ты от этого станешь счастливее. Знаешь, когда меня сюда работать отправили, я и представить не мог, что ты перевернёшь мою жизнь с ног на голову, Заяц. Мне очень важно, чтобы ты знала, что я чувствую. Потому что я никогда и никому не говорил такого, — парень горько усмехнулся, запутывая пальцы в растрёпанных кудряшках. Её мандариновый аромат только усиливался, — я люблю тебя, маленькая, глупая Грейнджер. И надеюсь, что когда-нибудь смогу рассчитывать на твою взаимность. Если, конечно, останусь жив… — веки сомкнулись, руки безвольно соскользнули с её спины и он камнем рухнул на пол, ударяясь головой. — Драко! Драко, пожалуйста! — закричала девушка, даже не осознавая, что кричать совсем нельзя. Можно спровоцировать новый обвал, законы физики ещё никто не отменял. Да и такой ценный кислород тратится быстрее. Пыталась поднять его, но это было просто нереально. Силы таяли с каждой секундой и последующий вдох был больнее, чем предыдущий. — Драко, милый, открой глаза! Пожалуйста! — Гермиона упала ему на грудь, больше не пытаясь сдержать рыданий. Она чувствовала себя полнейшей дурой. Той, которая не успела сказать. — Только не умирай, прошу тебя! — Это не страшно, милая. Легче, чем засыпать, — на секунду Драко услышал её. Не открывая глаз, он положил руку на её макушку, а потом скользнул по шее и обнял. Гермиона плакала и молилась. Богу, Мерлину — да кому угодно! Сжимала полы расстёгнутой рубашки в кулачках. Выла, как загнанный в капкан зверёк. — Драко, я тоже люблю тебя, — девушка закрыла глаза и пропала в пустоте. Она сказала это. Слова витали в воздухе, как хрупкое стекло — малейший ветерок, и всё разобьется. Даже если он её не слышит, то обязательно почувствует. В этой реальности или в другой — уже неважно. Важно, что вместе.