Через огонь и дождь

Когда Риза позвонила утром, Рой всё ещё сидел за письменным столом. Только когда телефон зазвонил во второй раз, он смог оторвать взгляд от свечи и взять трубку. Он сказал, что ещё не готов вернуться к работе. Она ответила, что ожидала этого и что она перезвонит ему вечером. Повесив трубку, он вернулся в гостиную, в сознании у него было пусто. Прошло несколько часов, и Рой оставался в том же состоянии. Его живот немного ныл, но он не обращал внимания. Он не сводил глаз со свечи. Перчатки лежали на полу, ненужные, в паре метров — он снял их после проверки, проведённой ночью. Телефон прозвенел в полной тишине, заставив его подскочить на стуле. Он потёр глаза и тяжело выдохнул, прежде чем подняться и пройти к телефону. — Полковник Мустанг, — пробормотал Рой. — Это лейтенант Хоукай, сэр, — послышался приглушённый голос Ризы. — Что-то не так, лейтенант? — сказал Рой, резче, чем хотел бы. Он был просто не в настроении для беспокойства. — Нет, сэр. Но у подполковника Хьюза есть несколько вопросов, которые ему нужно с вами обсудить. Он пообещал, что это не займёт весь день. Рой застонал. — Спасибо, лейтенант. Я буду готов, когда вы будете здесь. — Да, сэр, — ответила она и повесила трубку. Рой позволил руке упасть, трубка всё ещё висела у него в пальцах. Он стоял в коридоре, чувствуя онемение. Его кожа ещё была влажной после душа, будто он намазался лосьоном. Рой вернул трубку на рычаг и поднёс руки к лицу. Линии на его ладонях были глубокими, оттого что он много лет держал руки в одних и тех же положениях. Он вспоминал время, когда у него ещё не было алхимических перчаток. Тогда посередине его ладоней не было складок или штрихов. Когда он стал пользоваться ими каждый день, его руки пересеклись прямыми поперечными линиями, гораздо более глубокими, чем естественные кривые, подчёркнутые временем, проведённым с ручкой в руке. Казалось, в тот день, когда Рой испробовал перчатки, он изменил себя. Рой ещё вгляделся в свои ладони, выискивая любые изменения. Но ничего не было. Каждая чёрточка была знакома, напоминая об опыте, определяя его личность. Он опустил руки и слегка улыбнулся. Развернувшись, он вернулся в гостиную, где до сих пор горела свеча, зажжённая им около десяти часов назад. Он засмотрелся на язычок пламени, танцующий и сияющий на почти полностью расплавленном восковом столбике. Рой улыбнулся огню, вновь ощутив толику облегчения и счастья, пришедших с появлением огонька. — Спасибо, малыш, — прошептал он и не без сожаления задул свечу.

***

— Сегодня мы послали к тому зданию транспортную службу, к вечеру они подготовят к перевозке все материалы и всех химер, — сказал Хьюз, идя между складскими корпусами вместе с Роем и Хоукай. — Завтра они будут здесь. — Отлично, Хьюз, — Рой открыл дверь седьмого склада, одного из немногих пустующих. Но он был довольно маленьким и не имел окон. Нахмурившись, Рой закрыл дверь. — Ещё тебе следует знать, что всё, касающееся моего дела о тебе и Часовых, переходит в ведение Хакуро с завтрашнего дня, — Хьюз смотрел на него, ожидая его реакции. Ему следовало отметить, что Рой уже выглядел лучше, если не считать глянцевой бледности кожи. Однако он был ещё худым и слабым, и Хьюзу больно было занимать его делом так скоро после спасения. — Ну и хорошо, пусть делают, что хотят, — ответил Рой, закатив глаза. — Я бы больше не имел со всем этим дела, будь у меня такая возможность. Маэс поднял бровь: «Это ты и осуществляешь, забирая созданных ими химер?» Рой смерил его взглядом через плечо и подошёл к девятому складу. Хоукай и Хьюз переглянулись и последовали за командиром. Хьюз всё ещё не понимал, почему у него была такая связь с этими существами. Он понимал, что можно было высказаться против усыпления, но принятие полной ответственности — это было чересчур. Не то чтобы Мустанг был специалистом в медицинской алхимии. Вообще-то Маэс был вполне уверен, что он даже не знал никого в этой области. Но речь всё-таки шла о Рое Мустанге. Он найдёт выход. Он всегда его находил. Рой отошёл от двери в девятый корпус, удовлетворённо улыбаясь: «Думаю, этот очень даже подойдёт». Хьюз оглядел просторное складское помещение со множеством окон наверху стен и на потолке. Он и сам бы выбрал это место. К тому же здесь уже не раз содержали животных. — Я передам хозяйственной службе, что ты им воспользуешься, — Хьюз вышел на улицу. — Мне осталось обсудить с тобой только одну вещь. — А это не может подождать до завтра, Маэс? — пробурчал Рой. Он пожал плечами, пошуршав тканью формы. Собственная одежда выглядела на нём огромной, заметил Хьюз. — Как насчёт поговорить за обедом? — ухмыльнулся он. — Я угощаю. Мустанг притворился, что обдумывает предложение, закусив губу и пошевелив бровями, но Маэс уже знал его ответ. Рой никогда не отказывался от бесплатной еды, будучи или не будучи голодным. — Ну, если ты платишь, то как я могу отказаться? — Рой ответно улыбнулся другу и посмотрел на лейтенанта. — Присоединяйтесь к нам, Хоукай. Подполковник угощает! — Я обязана была бы сопровождать вас, — Риза кивнула, затем обратилась к Маэсу. — Но я бы предпочла не злоупотреблять щедростью старшего по званию. Я заплачу за себя. Они вышли из Центрального штаба и пешком направились в маленькое кафе, где были столики на улице. Был почти июнь, но погода ещё не стала неприятно жаркой. Они выбрали маленький столик в углу террасы, который был наполовину на солнце, наполовину в тени зонта. Раскидистое дерево тоже снабжало тенью. Хьюз и Хоукай решили не подставляться солнцу. Они отлично знали, как жарко бывало в толстой шерстяной форме. Но Рой уселся прямо под лучами и удовлетворённо вздохнул, повернувшись к солнцу спиной. Свет сзади создавал белые блики в его волосах и по краям лица. — Уверены, что вам не станет жарко? — спросила его Хоукай. — Нет, всё будет нормально, — Рой начал изучать меню напитков. — Я не чувствовал солнца два с половиной месяца, думаю, ничего не случится, если сейчас мне немного напечёт. Риза и Хьюз неловко передвинулись на стульях при этих словах, беспокойство и тревога последних недель всё ещё лежали в их сердцах, как холодные камни. Воспоминания замелькали в голове Маэса, заставив мурашки пробежать по спине. Всё это злоключение почти свело его с ума, и он много ночей провёл без сна. Грейс вынуждена была подложить снотворное ему в еду, и хорошо, что до этого дошло. Но у Ризы не было никого, кто сунул бы ей таблетку и заставил отдохнуть. Она прошла по этим мысленным и физическим горам и долинам до самого конца, и даже сейчас Маэс мог понять, что её обычное каменное лицо было в основном результатом эмоционального истощения. И после всего этого Маэс поверить не мог, что Рой так спокойно ко всему относился. Собственно, он весь день выглядел даже счастливым. Они заказали напитки и еду. У официантки были красивые светло-каштановые волосы и такие же карие большие глаза. Разумеется, Рой обратил на неё внимание. Она широко улыбалась ему, когда он говорил, но едва обращала внимание на Ризу и Маэса, когда они делали заказы. Она постоянно подливала воду в его стакан. Когда она спрашивала, не нужно ли им чего-нибудь, она смотрела на него. Маэсу было, в принципе, все равно, он мирился с этой привычкой ещё с академии. Но он знал, как сильно это смущало Ризу. Наверное, хорошо было, что она уже была так подавлена. Риза хмыкнула, недовольно поджав губы, когда обмен шуточками с официанткой продлился чуть-чуть слишком долго. Вдруг она подняла бровь и ещё раз понюхала воздух. — Здесь как-то странно пахнет, — заметила она. Хьюз глубоко вдохнул через нос и сразу заметил запах, которого не было пять минут назад. — Вы правы. Довольно странно, — он поворачивался туда и сюда, пытаясь найти источник запаха. — Я ничего не чувствую, — сказал Рой, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Что такое? — Я не знаю, — ответил Хьюз, осматриваясь. — Похоже на запах мокрой земли или свежескошенной травы, только немного более… — Гнилостный? — предположила Риза. — Точно, гнилостный, — кивнул Хьюз. — Может, это то старое дерево. Могло за несколько лет зарости плесенью, — сказал Рой, теперь сложив руки за головой. Когда он сменил позу, запах почувствовался сильнее. Маэс нахмурился, встал и вышел из тени. — Не думаю, что это дерево. Не двигайся, — ответил он Рою, наклонившись к его шее. В нескольких сантиметрах от поверхности кожи он подышал носом. Усевшись обратно с любопытствующим выражением лица, Маэс сказал: «Настоятельно рекомендую тебе сменить одеколон, Рой». — Я сегодня им не пользовался, Маэс, — ответил он, теперь положив руки на колени. — Утром у меня хватило времени только одеться и поесть немного. — Хм. Ну, ты пахнешь болотом, дружище, — отметил Хьюз. Рой скривился. — О чём ты хочешь поговорить, Маэс? — кисло спросил он. В этот момент подошла официантка с едой и в первую очередь подала тарелку Рою. Он сразу же очаровательно улыбнулся, поблагодарив, и Хьюзу показалось, что она чуть не уронила поднос. Она ойкнула, восстановила равновесие и извинилась за неловкость. Её улыбка чуть уменьшилась, — она повела носом, — и она быстро переставила тарелки на стол, сказала спросить кого-нибудь, если что-то понадобится, и скрылась. Рой недоумённо проводил её взглядом. — Я что-то сделал? — Говорю тебе, Рой. Ты странно пахнешь, — усмехнулся Хьюз. — Может, тебе стоит пересесть в тень. Выглядишь немного вспотевшим. — Я не вспотел. Мне даже не жарко, — пробурчал Рой, передвинувшись на стуле. — Как скажешь, — улыбнулся Маэс, потягивая лимонад. — Так что ты хотел обсудить, Маэс? — опять спросил Рой. Улыбка исчезла с лица Хьюза. Он как-то старался избегать темы, всё утро не дававшей ему покоя. Но больше он не мог ждать. Он сделал лицо как можно строже, чтобы Рой и Риза знали, что он настроен серьёзно. — Сегодня мы начали допрашивать некоторых из тех, кто работал на Часовых, — начал он. — Громил было не разговорить, а вот учёные чуть не рыдали. Они рассказали нам… интересные вещи. — Хм? — Рой поднял бровь. Хоукай тоже заинтересовалась. — Какие же? — Какие опыты они проводили, чего пытались достичь, ничего, что мы ещё не знали. Но потом они ещё перечислили, — Маэс посмотрел на них поверх очков, — каких животных преобразовавали, и каких людей. Рой внешне никак не отреагировал на это. Он сцепил пальцы рук перед собой и поставил на стол локти: «Давай, говори то, что хочешь сказать, Маэс». Тот сел ещё прямее и с трудом выдавил из себя слова от неверия и страха: «Они сказали, что ты был преобразован прямо перед тем, как появились мы. Это правда?». Хоукай бросила на него недоверчивый взгляд, но промолчала и потупилась, ковыряя вилкой еду. Рой спокойно смотрел в тёмно-зелёные глаза Хьюза. Кажется, он собирался с мыслями. — Я отвечу тебе, Хьюз, но только если пообещаешь, что позволишь рассказать всю историю, прежде чем что-либо предпримешь, — Рой говорил опасливо, осторожно подбирая слова. Но Маэсу этот ответ не понравился, тугой узел в груди затянулся. — На такой вопрос отвечают «да» или «нет», Рой, — прорычал он. — Маэс, дай мне слово, — Рой недобро взглянул на лучшего друга. Хьюз сжал зубы. — Хорошо, даю слово. — Спасибо тебе, — тот даже улыбнулся. — Но сначала давайте поедим. Маэс и Риза ошеломлённо уставились на Роя, беспечно приступившего к еде. Хьюз готов был закричать на друзей, потребовать ответов — но Риза схватила его за запястье. Обернувшись к ней, Маэс встретил неожиданно суровый взгляд. Очевидно, ответ Роя встревожил её не меньше. Но у неё было больше опыта в совладании с его упрямством, и она знала, что немногое могло заставить его изменить подобное решение. Особенно если речь шла ещё и о еде. Маэс несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и попытался успокоиться. Помогло это немного. Он расслабился, облокачиваясь на спинку стула, и Риза отпустила его руку. Повисла тишина. Маэс и Риза не съели почти ничего, в то время как Рой разве что не вылизал тарелку. Также он выпил ещё четыре стакана воды, которую наливал официант, совершенно не заинтересованный в сидящих за столом. Когда тарелки убрали со стола, оказалось, что был уже ранний вечер и терраса почти пустовала. Риза и Маэс ждали столь спокойно, сколько могли, пока Рой допивал свою воду. Кубики льда в стакане звякнули об дно, когда он поставил стакан и удовлетворённо выдохнул. Он сделал секундную паузу. — Это правда, — подтвердил Рой. — Меня преобразовали. Маэс и Риза потрясённо раскрыли глаза. Хьюз почти вскочил со стула, готовясь громко, чётко и без сомнений обвинить Роя в безответственности. Но вспомнил о своём обещании и прикусил язык, лишь сжав руки в кулаки. — Но, — Рой перевёл взгляд с Ризы на него, — я не химера. Довольно долго они молчали, Хьюз и Хоукай осмысляли его слова. «Как мог ты быть преобразован, но не стать химерой?» — Хьюз немного понимал в алхимии, но даже он знал, что такой результат был невероятен. — «Разве рядом с тобой не было животного?» — Было. Я не знаю мельчайших подробностей, — начал Рой, облокотившись о стол, — но когда вы создаёте химеру, у вас есть два субъекта преобразования: первичный и вторичный. Вторичный субъект, по сути, поглощается первичным в той степени, в какой это позволяет алхимик или круг. Но если вторичный субъект не полностью восстанавливается и поглощается внутри первичного, он становится просто энергией для первичного субъекта, при этом последний никак не изменяется. А если вторичный поглощается, гм, слишком сильно, происходит обратное. Похоже, это очень частая ошибка. Вы понимаете? Их пустые лица были достаточным ответом. Рой тяжело вздохнул. Разговоры с не-алхимиками об алхимии всегда проходили с трудом. — Слушайте, я могу доказать вам, что я не химера, — нашёлся он, жестикулируя для привлечения внимания. Маэс недоверчиво поднял брови: «Как?» Рой достал одну из своих перчаток, пока говорил: «Алхимики используют собственную жизненную силу, чтобы направлять и контролировать поток алхимической энергии внутри себя. Но так как эта сила в химерах запутана сама в себе, они не способны управлять и пользоваться алхимией», — Рой остановился. — «Понимаете меня пока что?» Маэс и Риза кивнули. Любой знал, что химеры не могли быть алхимиками. Ему не то чтобы стоило это объяснять. Рой поднял руку в перчатке, взял бумажную салфетку и расстелил на столе: «А моя алхимия при мне. Значит, я не химера». Он щёлкнул пальцами. С перчатки слетели искры и безобидно приземлились на стол. Маленькая вспышка сверкнула между его пальцами и салфеткой и сразу же пропала. Но салфетка осталась нетронутой. Маэс даже не почувствовал тепла. Он вопросительно взглянул на Роя. Тот уже смотрел на Маэса и Ризу в ожидании их реакции. Хоукай смотрела сквозь него. Он неловко подвинулся на стуле. — Меня долго не было, — сказал он напряжённо-тяжело. — И всё. Он щёлкнул пальцами ещё раз, и на этот раз огонь преодолел расстояние между пальцами и салфеткой, поджигая её. Трое наблюдали за тем, как по поверхности разбегаются красные язычки пламени, оставляя за собой тонкие чёрные хлопья. Риза бесшумно выдохнула в облегчении. Маэс пожал затёкшими плечами. — Прости, что заговорил об этом, Рой, но мне нужно было знать, — слабо улыбнулся он. Рой кивнул: «Я не виню тебя. Я бы тоже был подозрителен, если бы услышал что-то подобное в таких обстоятельствах. Ты не сделал ничего неправильного». Маэс кивнул в ответ. Но в глазах его друга виднелось что-то, что беспокоило Хьюза. Это было мелкое беспокойство, может, даже страх, который зарождался в его сознании. Но Хьюз уже был в предельном напряжении, и поэтому решил не обращать внимания, ведь ему, вероятно, показалось. — Хорошо, что мы разобрались с этим раз и навсегда, — сказала Риза, встав. — Уже поздно, и мне нужно покормить Чёрного Хаяте и погулять с ним, — она повернулась к Хьюзу и вынула из кармана несколько монет. — Этого должно хватить. Спасибо, что позвали. — А вот за меня заплатишь ты, — ухмыльнулся Рой, тоже вставая. — Я рад, что тебе удалось вытащить меня из дома сегодня, на самом деле приятно было подышать свежим воздухом, — его лицо посерьёзнело. — Держи меня в курсе насчёт завтрашней перевозки химер, пожалуйста. Рой протянул Ризе руку, жестом приглашая проводить её домой. Но она бросила взгляд на его влажную кожу, повела носом и отвернулась. — Просто пообещайте мне, что примете душ по возвращении, сэр, — сказала она, уходя. — Увидимся завтра. Рой смотрел, как она удаляется, с оскорблённым выражением лица. Он провёл по шее под воротником двумя пальцами, поднёс к носу. Повернувшись к Хьюзу, он пожал плечами. — Ничего не чувствую. — Все равно сходи в душ, ты как минимум весь мокрый. — В последний раз говорю, мне не жарко, я не вспотел, — ответил Рой, вытирая рукой лоб. На руке осталась влага. Он недовольно отвернулся от смеющегося Маэса. — Только не перенапрягайся, Рой, — сказал Хьюз, принимая у официанта счёт. — Никаких больше сюрпризов, ладно? Рой помахал другу на прощание, оставляя его в тусклом солнечном свете. Хьюз позволил спине расслабиться, почувствовал, как из тела выходит напряжение. Он сцепил руки за головой и откинулся на спинку стула, смотря на раннюю вечернюю луну. Он ухмыльнулся сам себе. Это было интересно, иметь в жизни такого человека, как Рой Мустанг. Возможно, иногда такой образ жизни был не самым здоровым, но одно было ясно: зазеваться он не давал.

***

Рой закрыл дверь своей квартиры и прислонился к ней спиной, обуреваемый тревогой. Произошедшее в ресторане не было случайностью. Первый щелчок должен был быть вполне успешным. Рой не мог придумать причину для обратного. Алхимия как будто просто внезапно… выключилась. В один момент преобразование шло, протекая сквозь него и в том направлении, в каком он хотел, а в другой момент будто кто-то захлопнул дверь, блокируя реакцию и всё вместе с ней. Рой метнулся в гостиную, где на столе всё ещё стояла свеча. Он натянул на руку перчатку и приготовился щёлкнуть пальцами. Энергия для алхимии собралась в нём, где-то за сердцем. Кислород и водород собрались вокруг кончиков его пальцев, как и всегда. Они сконцентрировались в линии, ведущей к свече, и облачком — вокруг фитиля. Щелчок пальцами, и водород загорелся, огонёк очень быстро и почти бесследно побежал вдоль линии. Но прежде чем он достиг фитиля, газы рассеялись и «запальный шнур» потух. Рой моргнул. Это произошло опять. Алхимия просто… прекратилась. Энергия внутри него исчезла. Её как будто никогда там и не было. Рой посмотрел на перчатку. Влага его кожи просочилась сквозь перчатку, намочив её. Может, в этом и было дело, просто перчатка была мокрой. Он снял её и кухонным полотенцем стёр толстый слой влаги, покрывавшей кисть, запястье и вообще-то всё его тело. Когда рука стала выглядеть сухой, Рой надел другую перчатку и, развернувшись к свече, щёлкнул. Полоска горючего газа опять зажглась, но погасла ещё раньше, чем в прошлый раз. — Давай же, — Рой начинал злиться. Он встряхнул рукой, как встряхивают ручкой в надежде, что это волшебным образом улучшит приток чернил. Сложив пальцы вместе, он глубоко вздохнул и сделал ещё один щелчок. Он почувствовал концентрацию энергии внутри и вокруг него, что-то, что всегда случалось неосознанно; теперь, когда он действительно вдумывался в процесс преобразования, он понял, какое это странное ощущение. Водород сконцентрировался в воздухе, как обычно, и загорелся. Пламя пролетело, почти как электрический разряд, к фитилю. Восковая нить без проблем загорелась, немного осветив комнату. Рой опустил руку. Теперь у него на лбу и правда выступил пот, и почувствовалась лёгкая одышка. Преобразования обычно не требовали у него столько сил. Да что с ним происходит? Почему у него вдруг столько проблем с чем-то, что отлично получалось двенадцать часов назад? Может быть, он… нет, люди не превращались в химер медленно, уж точно не вне круга. Не было середины, когда речь шла о преобразовании человека. Это либо работало, либо нет. Рой никогда не слышал о случаях, когда кто-то был по большей части химерой. Но если у него было всё в порядке в физическом плане, в каком тогда не было? Мысленном? Эмоциональном? Возможно, похищение и плен содержали какое-то травмирующее событие. Он сильно сомневался в этом, но, если учесть перечисление всего произошедшего, не удивился бы. Ещё эти кошмары… Рой снял перчатку и уселся на диван, вытянув усталые ноги. Он вздохнул. Чёрт, не любил он психотерапевтов. Он посещал детского психотерапевта — это было обязательно- после того, как умерли его родители. Он всё время чувствовал, будто его считали младше, чем он был на самом деле, и это раздражало как ничто другое. Если бы он хотел говорить о трагедиях в своей жизни, он поговорил бы с тем, кому, как он знал, есть до этого дело. С Маэсом, или Хоукай, или даже с Хавоком в крайнем случае. И, может, только если будет пьян. Подумав об алкоголе, Рой заметил стакан виски на журнальном столике. Он вспомнил, как оставил его там прошлой ночью. Он потянулся за стаканом, покрутил в нём жидкость. Вкус, наверное, выветрился, но Рой решил, что ему все равно, и проглотил виски. Вкуса не осталось, но рот и горло так же приятно обожгло. Он отдышался, убрав стакан ото рта, и сразу почувствовал себя лучше. Рой посмотрел на часы. Было около восьми, и он задумался, пойти ли ему спать или нет. Химеры завтра прибудут в Центральный город, а Рой прошлой ночью спал только два часа. Он встал и направился в спальню. Снимая вторую перчатку, он остановился и посмотрел на вышитый круг. Точнее, на маленькое красное животное в нижней его части. Саламандра была таким странным существом. Она проводила почти всю жизнь в воде, а в остальное время копала норы. Пряталась от всего мира, беззащитная, если не считать ядовитой кожи в некоторых случаях. Но она жила безбедно, а иногда — даже лучше остальных животных вокруг. Воспоминание о цепях, приковывавших его полу, вдруг вспыхнуло в голове Роя. Его наполнило ощущение слабости и беспомощности. Он увидел красные символы круга преобразования вокруг себя и стоящих вокруг него людей в белых халатах и чёрных комбинезонах. Уши уловили скрипучий звук, издаваемый маленьким чёрным существом на коленях у Роя. Его ярко-красные полоски походили на лаву. Рой обхватил руками голову, чувствуя, как воспоминание уходит. Колени его затряслись, его подташнивало. Он смог сделать один-единственный шаг к кровати, рухнул на неё и потерял сознание.