Через огонь и дождь

Несколько минут назад… Рой никогда в жизни не был в такой ярости. Он не знал, что такое в Хакуро зацепило его. Может, эти лицемерные убеждения, — нет, заблуждения, — позволявшие ему спокойно проводить время, пока Мустанг сталкивался то со злобой, то с пренебрежением Часовых. Может, то, что Хакуро посчитал, что сможет отделаться неохотным извинением и пустым обещанием больше не допускать такого. Это могло быть множество вещей, черт, которые раздражали Роя, как камешек в сапоге. Чёрт возьми, он был зол. Он не удивился, услышав, что у генерала с Рэмсом общее прошлое. Конечно, такие люди тянулись друг к другу. Сложись жизнь иначе, эти двое легко поменялись бы местами. Жалкое подобие грустной сказки Хакуро не меняло этого. Его руки сжались в кулаки, всё в них натянулось, ногти врезались во влажные ладони. Хакуро оставил Роя часовым в надежде, что те с ним разделаются. Вот оно, вот что здесь происходило. Вот на что надеялся Хакуро всё это время. Рой был в этом уверен. Конечно, конечно же. Хакуро всегда хотел избавиться от Мустанга, всегда хотел отделаться от единственной угрозы его незаслуженной власти. Генерал, наверное, сам организовал нападение на него. Он всё ещё был в сговоре с Рэмсом, и они были против него, и пытались разрушить его жизнь, и теперь пытались скрыть это никчёмным объяснением- — Рой, ты в порядке? — шёпот Хьюза прорезал поток мыслей. Генерал Хакуро не остановился. Гнев и напряжение пульсировали где-то на периферии зрения. Хакуро стоял спиной к нему, всё ещё говорил, всё ещё находил оправдания. Через ярость Рой знал, что должен сделать — что должен был сделать уже давно. Они находились в отдалённом углу штаба, охране потребовалась бы минута, чтобы добраться до них. Минута — всё, что ему было нужно. Хьюза можно было убедить молчать. Он оставил перчатки в кабинете, но он мог взять аксельбант и использовать его как… как удавку… Буря вдруг стихла, гнев уступил место шоку. Рой почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он только что рассчитал, как убить генерала Хакуро. Само по себе это можно было обойти вниманием, но на этот раз он в полной мере собирался воплотить это в жизнь. Он всё ещё был разъярён, — так невероятно разъярён, — но здравый рассудок, так легко покидающий его? Это Рою было незнакомо. Это бешенство было не человеческой природы. Этот гнев был не эмоцией, а густым сиропом, обволакивающим мозг, растворяющим оковы человечности и принципов, оставляющим его лишь с оскалёнными зубами и порывами жестокости. Это был не инстинкт саламандры, с которым он уже сталкивался — то было тихое, покорное, маленькое существо, просто хотевшее оставаться в живых. Это кричало ему сражаться, унизить Хакуро, наказать его за спесь. Он хотел навредить генералу, покалечить, разорвать на собственной территории. Хотел, чтобы Хакуро знал, кто здесь главный. Рой сглотнул, чувствуя привкус железа и собственный зарождающийся, человеческий страх. Ему нужно было убираться отсюда. Рой шагнул к двери. Но продвинулся ненамного дальше, инстинкт затопил его потоком чистого сопротивления. Потрясение собственного разума, обратившегося против него, затмило поспешность бегства. Хакуро заслуживал этого, шептало что-то. Рой сделал бы доброе дело, за которое мир никогда не сможет отплатить, если бы стёр Хакуро с лица земли. Кем он себя возомнил, думая, что ему хватит смелости попробовать убить Роя только потому, что он его раздражал? Вот Роя раздражал Эдвард, но он и не подумал бы желать тому смерти. Хакуро не знал его. Он не вправе был решать, жить Рою или умереть. Если бы Хакуро не ждал, Рой не был бы таким. Его жизнь и жизни многих других не были бы разрушены. Он не терял бы себя, его рассудок не ускользал бы сквозь пальцы. Хакуро обернулся к Рою, лёгкая гримаса страха исказила его лицо. Это приятно было видеть. Но этого было недостаточно. Часть Роя знала, что что-то было страшно не так, какой-то кусочек его настоящего трепетал, как свеча, в урагане его ярости. Но он зашёл слишком далеко. Рядом Хьюз наблюдал за ним, его глаза блестели в страхе. Из-за Хакуро Рой был химерой, из-за него жизнь полковника Мустанга оборвалась. Из-за Хакуро он стал чудовищем. Страшный жар обжёг затылок Роя и ударил в голову. Он вскрикнул и обхватил голову руками. Жар распространился вдоль спины, в конечностях, раскаляя кости. Ноги зашатались под ним в бессознательной попытке бегства. Далеко он не ушёл, пара неуверенных шагов — и у него кончились силы, он упал на колени. Скрежет зубов, отдающийся в голове эхом, гудящий стук собственной горячей крови заглушали чужие голоса. На него упала тень, когда за плечом Хьюз приблизился к нему, обеспокоенный, напуганный, но не знающий, что делать. Хакуро что-то выкрикнул, но его приказу не последовали, Рой сжался, сопротивляясь чему-то, что раздавливало и разрывало его. Жар, испепеляющий его изнутри, сконцентрировался, кружась в голове и у сердца, пульсируя в ладонях. Мгновение, практически ясное, глаз бури; его дрожащие руки отпустили голову. Сквозь жгучую боль он рассмотрел их, ожидая увидеть куски кожи. Тёмный дымок шёл от его пальцев, с каждой секундой всё гуще. Всё. Он разрушался. Преобразовали его во что-то нежизнеспособное. Происходила оптимизация, уничтожая его. Он умирал. Чёрного дыма становилось всё больше. Вдруг что-то встряхнуло его, словно был пройден какой-то пик, и в его руках сверкнул огонь. Хьюз и Хакуро вскрикнули и отшатнулись. Пламя охватило пальцы, пробежало по ладоням к запястьям. Он не чувствовал жара, не было боли или мерзкого запаха горящей плоти. На самом деле кожа ощущала… прохладу, будто он окунул руки в ручей. Боль уходила, тело расслаблялось, крупно дрожа, но кровь всё ещё шумела в ушах — готовность. Легко узнаваемый запах кольнул нос, запах, с которым он был слишком хорошо знаком — бензин. Саламандры бензин не выделяли. Ничего из этого не было им свойственно. Саламандры были тихими, маленькими и хрупкими существами. Не их инстинкт толкнул его убивать, сжигать, уничтожать. Что бы это ни было, его не стало, и осталась после него только слабая боль. Рой поднялся, испытывая скорее замешательство, чем что-либо другое, и посмотрел на Хьюза и Хакуро, увидел их осторожные, оборонительные позы и остекленевшие глаза. Огонь капал с его рук на ковёр, поджигая ткань и медленно распространяясь. Он встал поудобнее и нетвёрдо шагнул к Хакуро; в голове плескались страх и остатки гнева. Он встретился взглядом с Хьюзом, надеясь, что его глаза передадут отчаянную просьбу о помощи, пока рот на это неспособен. Хьюз побледнел и сдавленно вскрикнул. Хакуро опомнился быстрее. Метнувшись к столу, он открыл ящик, выхватил пистолет и навёл его на Мустанга. — Ты работаешь на Рэмса, не так ли? — прорычал он. — Он устал от моего преследования, завербовал тебя и подослал убить меня, да?! Злоба, которую Рой почувствовал на этот раз, была его собственной. Логика не была сильной стороной Хакуро. Он смерил генерала взглядом, сделал ещё шаг вперёд и поднял руку в позицию для щелчка. Тот отшатнулся. Но перчаток не было, и, что бы сейчас не происходило, с другого конца комнаты Рой ничего не смог бы сделать; если он попытается приблизиться, Хакуро его застрелит. Генерал тоже это понимал и вновь прицелился. Рой сосредоточил своё внимание на оружии, услышал щелчок отведения затвора назад и ещё один — отпускания. Пистолет заряжен, а в патронах находится порох. Рой мог ясно представить его себе, почти потрогать пороховые заряды. Он не смог бы объяснить, как это произошло, но в каком-то смысле это было точь-в-точь действие его перчаток — только в этот раз ему не пришлось щёлкать пальцами. Заряды воспламенились все разом, разрывая патроны и магазин на осколки в руке Хакуро. Генерал взвыл от боли и рухнул на колени. Его рука превратилась в месиво крови и металла. — Охрана, ОХРАНА! — закричал он. Огонь уже поглотил большую часть ковра, загорелись стул и книжный шкаф. Под потолком стелился дым. В Центральном штабе зазвенела пожарная сигнализация. Рой осмотрелся, оцепеневший от адреналина. Он знал, что оставаться здесь нельзя. В идеале нужно было убраться подальше от вооружённых людей и разобраться во всём. Дверь — не вариант. Его взгляд упал на большое окно. Офис Хакуро на втором этаже, так что падение не причинит ему вреда, если он правильно приземлится. Огонь распространялся и дым заполнял комнату, оставляя ему мало времени на принятие решения. Пламя на руках Роя погасло, но он не заметил, когда это произошло. Но после него на коже остался оранжевый налёт, который легко трескался и осыпался. Рой повернулся к окну, готовясь прыгнуть. Мучительный влажный кашель остановил его ещё на мгновение. Хьюз пытался двигаться ползком, чтобы меньше дышать дымом. Он натянул свою рубашку на рот и нос для защиты от тяжёлого воздуха, но этого было недостаточно. Беспокойство взяло верх, и Рой протянул другу руку сквозь дым, который, похоже, совсем ему не вредил. Но Хьюз отпрянул от него, а его рука метнулась за спину, к метательному ножу. В его взгляде был панический блеск, как у кролика, загнанного лисой. Рой заколебался с болью внутри — страх в глазах Хьюза резал глубже любого ножа. За мгновение до того, как в комнату ворвалась охрана и воцарился хаос, Рой с разбега прыгнул в окно. Заслонив руками лицо, он разбил стекло и упал по другую сторону. *** Эд и Ал ждали в кабинете полковника. Эд покачивал ногой, раздражённый и нетерпеливый. Мустанг отсутствовал слишком долго. Сейчас были вещи поважнее, чем обхаживание начальников. И так плохо было, что Мустанг так долго не знал о своём состоянии, так теперь он ещё дальше откладывает всё, идя на эту дурацкую встречу! Глупый полковник, горько подумал Эд. Это он должен был присматривать за Эдвардом, а не наоборот. Вой сигнализации пронёсся по Центральному штабу. Эд и Ал посмотрели друг на друга, зная, что этот звук несёт всевозможные плохие новости. Подчинённые Мустанга подпрыгнули на стульях. Риза встала образцово-спокойно и стремительно подошла к двери. — Это просто пожарная тревога, — сказала она, будто это объясняло всё. Военные бежали по коридору, повышая голос поверх сирены. Однако они не эвакуировались, а двигались в противоположном направлении. Риза схватила одного из них за плечо. — Что происходит? — спросила она рядового. Тот едва остановился. — Полковник Мустанг напал на генерала Хакуро! — быстро проговорил он. — Он поджёг его кабинет и сбежал! Риза посмотрела, как рядовой убегает по коридору. Затем обернулась назад к полному кабинету людей, ждущих её указаний. — Эдвард и Альфонс, вы ждите здесь. Остальные, идите за мной в кабинет генерала Хакуро! Эд и Ал смотрели, как быстро пустеет комната. Вдруг стало тихо, если не считать сигнализации и взволнованного шума в ушах Эда. Не сговариваясь, они вскочили и выбежали из комнаты. В собиравшейся толпе они лавировали между группами людей. — Думаешь, произошла оптимизация? — спросил Ал на бегу. — Именно так и думаю, — ответил Эд. — Но откуда взялся огонь? Его перчатки остались в кабинете, и к алхимии он должен быть неспособен. — Зажечь огонь можно и без алхимии, — вставил Ал. — Не в случае с Мустангом, — Эдвард смотрел только вперёд. Им нужно было найти полковника как можно скорее, если только он ещё не позволил себя пристрелить. Они завернули за угол и оказались у кабинета Хакуро. Огонь потушили, из двери текли остаточные струйки белого дыма. Хакуро в комнате не было, его уводили, а его рука была неаккуратно перевязана бинтами, уже пропитанными кровью. Он ругался и кричал, злее, чем Эд когда-либо его видел. Что произошло на этой встрече? Хьюз сидел, облокотившись на стену, дыша через кислородную маску и вздрагивая при каждом болезненном вдохе. Эд подбежал к нему, Ал лязгал доспехами позади. Риза, опустившаяся на колени рядом с подполковником, подняла взгляд. — Подполковник Хьюз! — воскликнул Эд, падая рядом. Хьюз даже не посмотрел на него, слишком сосредоточившись на том, чтобы восполнить нехватку кислорода. — Эд, я думала, я сказала тебе ждать, — попеняла Хоукай. Но она не выглядела удивлённой. Эд обхватил Хьюза за запястье, проверяя пульс. Его одежда и лицо были покрыты сажей, но, конечно, он будет жить — большее облегчение, чем Эд готов был признать. — Он был рядом с полковником Мустангом, когда это случилось. Он почти ничего не сказал. Где Мустанг, мы не знаем. Но… я думаю, они готовы разыскивать его. Эд наклонил голову, заглядывая в блуждающие глаза: «Хьюз, вы должны сказать нам, куда направился Мустанг, прямо сейчас. Мы можем помочь ему». Хьюз наконец посмотрел на Эда. Он не заговорил, состояние лёгких не позволяло ему. Но он выпрямился и указал на кабинет. Эд встал, и они с Алом подошли к двери кабинета и заглянули внутрь. Ковёр превратился в чёрное пятно, часть книжного шкафа и пара стульев тоже сгорели. Если по-честному, то не так уж и плохо, подумал Эд. За несколько дней всё это заменят. Разбитое окно, впрочем, было большей проблемой, и ему не хотелось думать о том, что это означает для Мустанга. Не теряя ни секунды, они поспешили к ближайшей лестнице. Оказавшись на улице, они чуть не попали под армейские автомобили, выезжающие из штаба. Пешие военные рассыпались по городу, держа винтовки наготове. — Они видели Мустанга к югу отсюда! — прокричал кто-то. — Он направляется на запад вдоль канала, нам приказано задержать его и при необходимости стрелять на поражение! Эд и Ал вновь перешли на бег, срезав путь по переулку, ведущему к каналу. Ал надеялся, что Мустанг подойдёт к ситуации с умом и не подставится под пули прежде, чем братья его догонят. *** Рой всегда знал, что, будучи в бегах, будет убит. Куда бы он ни пытался свернуть, там были военные, осведомлённые о ситуации. Они брались за оружие и приказывали остановиться. Но Рой просто продолжал бежать. Мысли неслись вместе с ногами, он пытался обдумать план действий на следующие несколько минут, чтобы сбежать, и важнейшие последующие шаги. Он знал, что начнётся расследование произошедшего, и знал, что у Хакуро добрых слов не найдётся. Хьюз, как обычно, опишет всё расплывчиво, как и его команда. Потом расскажет им, что на самом деле произошло в кабинете. Рой на секунду остановился и прижался к стене в тёмном переулке, пытаясь отдышаться. Ему нужно было найти способ связаться с ними и составить какой-то план, но к Центральному штабу ему теперь не приблизиться. Двое солдат заметили Роя, и он опять перешёл на бег. Но что потом? Чем это закончится? Это не что-то, что Рой мог разрешить при помощи статуса и едких слов. Он химера, алхимическое уродство. От этого не убежать. В офицеры ему никогда не вернуться. Его карьере конец. Всё, что он мог попытаться спасти — своё доброе имя. Теперь Рой бежал вдоль канала, преследуемый шестью или семью людьми на значительном расстоянии. У него быстро кончались варианты действий. Быстрее, чем он думал — перед ним на набережную выехали две машины и из них появилось ещё больше военных с наведёнными на него винтовками. Рой остановился, лихорадочно смотря по сторонам в поисках пути отступления. Он чувствовал, что продолжать бежать не может, его сердце колотилось, а в ушах звенело. Его взгляд упал на канал. Его первая мысль как Огненного алхимика говорила и не думать об этом, но инстинкт саламандры вдруг вновь дал о себе знать и подсказал, что в воде будет безопаснее всего. Он шагнул к ограждению, но вдруг увидел, как Эд и Ал выскочили из переулка по другую сторону канала. Эд прокричал его имя и побежал к мосту, но Мустанг больше ждать не мог, преследователи были на расстоянии выстрела. Он перебросил ногу через поручень и прыгнул в воду. Вода оказалась довольно тёплой, но скорость падения и угол приземления все равно вышибли из него дыхание. Как обычно в городе, вода была довольно мутной, а течение — медленным. Но было глубоко, и чуть позже он будет за это благодарен. Шерстяная ткань формы отяжелела от воды, и Рой быстро опустился на глубину. Он не был вполне уверен, как долго сможет плыть, прежде чем ему придётся подняться за воздухом, но чем глубже он будет находиться, тем лучше. Мелкие толчки в воде и звуки выстрелов наверху побудили его плыть быстрее. Пули не могли сохранить скорость на этой глубине, но это не значило, что он был в безопасности. Рой поплыл по течению, прочь от пуль и солдат. Держась немного выше мусора, покрывавшего дно канала, он плыл ещё минуту, прежде чем понял, что ему так и не нужно вдохнуть ещё раз. Человек в среднем мог задержать дыхание примерно на сорок секунд. Ещё одна черта из генома саламандры, решил Рой, так как они могут задерживать дыхание в среднем на полчаса. Часть его не могла примириться с идеей такого долгого нахождения под водой. Это было неестественно, это не должно было быть возможным, но прямо сейчас это спасало ему жизнь. И это всё, что было важно для Роя. Он решил, что течение будет нести его, пока не кончится воздух. Так он, наверное, покинет город. Суета над водой утихла пять минут спустя. Преследовали, вероятно ожидали, что он давно уже всплывёт, но Роя и след простыл. Забетонированное дно сменилось крупными булыжниками, и даже тогда он не решился вернуться на поверхность. Казалось, что он задержал дыхание только пару секунд назад, но на самом деле прошло больше пятнадцати минут. Если Рой оставит позади город и пригород, он всплывёт и займётся дальнейшим планом действий. Первым делом он избавится от формы. Она была тяжёлой и приметной — не то, что нужно скрывающемуся. Затем он найдёт дорогу в ближайший посёлок, откуда должно получиться протелеграфировать или позвонить Хьюзу. Но безопасную линию сложно будет найти. Река, в которую превратился канал, теперь текла быстро, и вода начинала синеть. Только когда Рой случайно проплыл головой вперёд небольшой водопад и чуть не разбил голову о дно, он решил выплывать. Покалывание в груди тоже подсказало ему, что воздух заканчивается. Рой поплыл к поверхности воды, находившейся в добрых трёх метрах над ним. Вынырнув, он шумно выдохнул. Тёплый, кислый вкус почувствовался на языке — много углекислого газа. Первый глоток воздуха был сладковато-свежим. Он подплыл к берегу, подрезанному быстрым течением. Подтянувшись на локтях, Рой вылез на траву. Протянув руку вперёд, он нащупал грубую кору дерева. Он прислонился к стволу полулёжа и глубоко дыша. Потом осмотрелся по сторонам. Он точно был уже не в городе. Судя по направлению течения, он находился к западу от Центра. Здесь сельская местность была покрыта лесом до самой границы города. Солнце низко висело в раннем вечернем небе. Земля начинала остывать, в воздухе крепла прохлада летней ночи. Рой глубоко вдохнул, и в тишине события последних пяти часов повторились в памяти. Теперь он был химерой, без всякого сомнения. Он сжёг кабинет Хакуро и сбежал из Центрального города. Он только что задержал дыхание на полчаса. Не стоило и говорить о том, что день выдался из ряда вон выходящий. Рой поднял руки, рассматривая свои ладони. Они опять были покрыты той же слизью, но кожа под ней выглядела как обычно. Теперь Рой знал, что это не так. Он изменился. Он не был тем же человеком или тем же существом, что и утром. Рой ощутил укол грусти, понимая, что останется таким навсегда. Того, что было раньше, не вернуть. Его целей теперь невозможно было достичь, и будто самое ценное, что у него было, украли, разбили и выбросили. Рой уткнулся лицом в ладони. Слёзы защипали глаза, смешиваясь с речной водой, всё ещё капавшей с волос. Переживания оказались недолговечными. Что-то хрустнуло в лесу. Он вскочил на ноги, оборачиваясь к приближающейся угрозе. Его огня больше не было, а повторить то, что проделал с пистолетом Хакуро, он не надеялся. Но он не сдастся просто так, готовясь к драке и подняв сжатые кулаки. Гулкий звон остановил его, впрочем, знакомый приближающийся звук. Из зарослей кустарника появились Эдвард и Альфонс. Эд запнулся, увидев Роя, и выглядел таким же удивлённым при виде него, каким Рой был при виде братьев. Ал остановился за братом и не сказал ни слова. Они смотрели друг на друга долгую секунду. — Многое же вам придётся объяснить, Мустанг, — начал Эд, не пытаясь скрывать подозрительность. — С чем вас смешали, а? С рыбой? Вы были там, внизу, чертовски долго! Рой опустил кулаки. Но бдительности не потерял. — Это не то, о чём ты думаешь, Стальной. Ты был прав насчёт оптимизации, но не насчёт промежутка времени. — Тогда это звучит точно как то, о чём я думаю, — Эд окинул Роя взглядом сверху вниз. — Расскажите нам, что произошло. Рой кратко пересказал всё, что случилось после их разговора в кладовке. С каждым словом выражение лица Эда менялось с лёгкого скептицизма на полное неверие. Ал, как всегда, был нечитаем. Когда он закончил рассказ, Эд помолчал, собираясь с мыслями. — Как вы зажгли огонь? Вы не должны были… Я вполне уверен, что ни один вид животных на это не способен, — Эд пожал плечами и продолжил, прежде чем Рой мог вставить слово. — Вы сказали, пахло бензином? Не думаю, что тритоны так могут. — Саламандры, не тритоны, и я сам пытался это понять, — Рой опустил взгляд. Откуда, откуда взялось пламя? Конечно, саламандры были связаны с огнём в легендах, но в реальной жизни это было глупо. У него была саламандра в детстве, и она никогда не загоралась. — Может, в одном из других кругов была ошибка, или что-то ещё было в круге вместе со мной и саламандрой, или… Тут Рой остановился, за прикрытыми веками мелькнуло воспоминание: белое пятнышко на периферии зрения, лежащее у края круга преобразования. — Моя перчатка. Обе перчатки забрали, когда у меня поймали, но я думаю, что одна из них как-то оказалась в круге, когда меня преобразовывали с саламандрой. Возможно, её алхимические качества смешались с нами. Эд моргнул. «Это звучит бессмысленно. Нельзя объединить алхимические свойства и ДНК. Это не одно и то же». — Сказал мальчик, привязавший душу брата к металлу, — усмехнулся Рой. — Ал попросту ходячая алхимическая реакция. — Да, но субстанция у Ала только одна, — сказал Эд, постукивая пальцами по латной перчатке брата. — А вы говорите о том, чтобы совместить огонь и плоть. — О теориях мы можем поговорить потом, — наконец заговорил Ал. — Мне кажется, сейчас лучше побеспокоиться о том, что полковник теперь опасный беглец. — Альфонс прав, — сказал Мустанг, приветствуя возможность обдумать действия. — Нужно, чтобы один из вас вернулся, и сказал моим людям, что со мной всё хорошо, и рассказал им, что случилось. Удостоверьтесь, что только они вас слышат. Хьюз тоже должен знать, — тут Рой запнулся, воспоминание об ужасе его друга было слишком свежо. — Могу представить, как он… расстроен произошедшим, так что, если увидите его, передайте, что я прошу прощения. — Тогда я вернусь и всё расскажу, сэр, — вызвался Ал. — Но как же вы? Рой вздохнул. «Как ни неприятно мне это признавать, мне очень пригодилась бы твоя помощь, Стальной. Ты, считай, живёшь тем, что бросаешь вызовы армии, и мне нужен кто-то, чьи алхимические навыки можно будет использовать по пути. Эд поднял бровь. «По пути куда?» Рой посмотрел на заходящее солнце. Слова химеры-ястреба, услышанные утром, весь день вертелись у него в голове: Найди её. Она единственная, кто может всё это исправить. Найди её и освободи. Опасайся третьего. Рой закрыл глаза, позволяя зелёным глазам, светлым волосам и мягкой улыбке всплыть в памяти. До сих пор неизвестное чувство тянуло его, давало какое-то знание… непонятно, какое. Но это единственное, что у него было. Рой уже давно понял, что иногда лучше было довериться интуиции. — Мы направляемся на запад, Эд, чтобы найти ту, что вернёт всё на свои места. Если только она существует.