Crime of Passion

Настоящее время. — …мы продолжим в следующий раз, — сказал министр магии отрывая Гермиону от её мыслей. — Гарри Джеймс Поттер и Гермиона Джейн Грейнджер будут доставлены в Азкабан под стражу до следующего судебного разбирательства, — он стукнул молотком. — Все свободны. — Нас будут держать вместе в камере? — неожиданно спросил Гарри у Министра. Некоторые члены Визенгамота покачали головами. Лицо министра потемнело. — Нет. Заберите их отсюда. Тут же появились стражники Азкабана (уверяю вас, не Дементоры) и схватили Гарри и Гермиону за руки. Их стащили со стульев, и Гермиона услышала, как родители зовут её. Гермиона подняла глаза и увидела родителей, которые печально смотрели на неё. Её мать потянула руку, словно могла дотронуться до неё, если бы потянулась достаточно далеко. — Мама… — прошептала Гермиона и хотела подойти к ней, но охранники держали её крепко. Миссис Грейнджер разрыдалась. — Гермиона, как ты могла это сделать? — спросила она качая головой. Она очень напомнила Гермионе Винки, домового эльфа. Мистер Грейнджер похлопал жену по плечу и разочарованно уставился на Гермиону. — Я… Мне очень жаль, мама, папа… — тихо прошептала она. Прежде чем родители успели сказать что-то ещё, охранники увели Гермиону с места заседания.

***

Гермиону привели к камере Азкабана, мягко затолкнули в неё и заперли дверь. Гермиона огляделась. В камере были только крошечное окошко, кровать, раковина и туалет. Гермиона вздохнула и села, прислонившись к стене. Она не могла себе представить, что сейчас находится в тюрьме… Если бы Рон и остальные услышали об этом… Гермиона горько рассмеялась. Она вдруг вспомнила, что Рон мёртв. Вот почему они с Гарри и были отправлены в Азкабан. Кстати о Гарри… Она перестала смеяться. Охранники забрали у неё Гарри, а она даже не знает, в какой камере он находится. Она действительно нуждалась в его компании. Ей хотелось видеть его улыбку, чувствовать его поцелуи на своей коже… Гермиона встала и подошла к стальной решётке. Может, Гарри стоит прямо за ней… Нет, напротив неё никого не было. Гермиона разочарованно вздохнула и снова села, устало прислонившись к решётке. Интересно, когда они с Гарри будут свободны?.. Она не могла понять, что происходит. Она была растеряна, сбита с толку. Расстроенная, она начала всхлипывать. — Гермиона? Гермиона подняла голову. Этот голос был так похож на… — Гермиона, это ты? Гермиона ахнула. Она вцепилась в прутья решётки и выглянула наружу. — Да! Гарри это я! Гермиона не могла увидеть Гарри, но отчётливо его слышала. Она попыталась поймать в темноте его очертания, но не смогла. — Где ты сейчас? — Кажется, в камере слева от тебя, — сказал Гарри. — Можешь вытянуть руку влево? Гермиона присмотрелась и обнаружила, что стена между двумя камерами была тонкой. А это значит… Гермиона оттолкнулась от стены, просунула руку в щель между прутьями и потянулась к соседней камере. Её пальцы коснулись чужих. — Гермиона, постарайся, — подбодрил её Гарри. — Я чувствую твои пальцы. Гермиона изо всех сил попыталась коснуться руки Гарри. Она оттолкнулась от угла камеры, вытянула руку, и, наконец, почувствовала ладонь Гарри рядом со своей. Гарри схватил её за руку. — Ты чувствуешь мою руку? — спросил он. Гермиона схватила Гарри за руку и с облегчением выдохнула: — Да. Гарри держал её руку так, будто это была самая драгоценная вещь в мире. — Ты хорошо себя чувствуешь? Звук голоса Гарри успокоил Гермиону. Как же она хотела его увидеть… — Да, теперь, когда ты здесь… — Всё будет хорошо, дорогая, — твёрдо сказал он. — Это я убил Рона. Тебя не смогут повесить только из-за того, что ты любишь меня… Я же, с другой стороны… — Повесить? — ахнула Гермиона. — Это наказание за убийство человека. Поскольку дементоров больше нет, наказывать преступников будут, видимо, маггловскими способами… — Гарри! — в страхе воскликнула Гермиона вцепившись в его руку. — Тебя не могут повесить, не могут! — Но я же убил Рона, Гермиона! Это убийство! — Ты сделал это специально? — спросила Гермиона. Гарри молчал. — Нет. Заклинание будто само слетело с моих губ. Я не хотел этого, я просто хотел урезонить его… — Ну, вот! — сказала Гермиона. — Это всего лишь добровольное непредумышленное убийство. В худшем случае, ты будешь находиться в тюрьме несколько лет… Гарри холодно рассмеялся: — С каких это пор министерство стало действовать честно? В двенадцать лет я получил предупреждение, и это была не моя вина. В тринадцать я надул свою тётушку и сбежал без наказания. В четырнадцать, при мне у Барти Крауча-младшего высосали душу, прежде, чем он смог дать показания против Пожирателей смерти. В пятнадцать они чуть не исключили меня за использование магии перед Дадли, и они даже не спросили меня, почему я вообще решился на это! Однажды, они бросили сюда невиновного Стэнли Шанпайка. Назови мне хотя бы что-то, что министерство сделало правильно! Гермиона молчала. — Кто поверит, что я убил Рона случайно. Я умру в следующем году… — Нет! — упрямо возразила Гермиона. — Тебя не могут повесить за непредумышленное убийство! Гарри не отвечал. — Гарри, я… Я не хочу, чтобы ты умирал, — сказала Гермиона и слёзы покатились по её щекам. — О-они не могут тебя повесить. Ты убил Рона из-за меня. Из-за того, что любишь меня! Гарри крепче сжал её руку. — Да, но ты же знаешь насколько несправедливо министерство… Как бы то ни было, я уверен, что тебя скоро отпустят. — Если меня выпустят, а тебя приговорят к смерти я покончу с собой, — перебила Гермиона. — Я не хочу оставлять тебя одного на том свете! — Я рад, что ты со мной, Гермиона, — сказал Гарри. — Теперь, я чувствую себя спокойней. Гермиона вздохнула и села, не выпуская руки Гарри. — Я тоже, — сказала она. Гарри и Гермиона остались в своих камерах держась за разделявшую их стену. — Я чувствую себя как тот парень из той истории, которую ты мне рассказывала во «Флориш и Блоттс». Как там его звали? — спросил Гарри. — Пирам, — хихикнула Гермиона. — Если ты Пирам, то я буду Фисбой. — В их истории была стена, которая их разделяла разделяла. Прямо как нас сейчас. Гермиона улыбнулась. — В отличии от них, мы можем держать друг друга за руки. — И мы можем целыми днями разговаривать друг с другом. — Гарри, почему бы нам не поболтать? — предложила Гермиона. — Мы будем сидеть в своих камерах и разговаривать о прошлом. — Тогда нам придётся отпустить друг друга, — разочарованно сказал Гарри. — Зато мы сможем поговорить. — Хорошо, — сказал Гарри и отпустил Гермиону. Гермиона одёрнула руку и села на холодный пол своей камеры. — Гарри, ты уже сел? — Да, — ответил голос Гарри. — О чём же мы будем говорить? — Во время суда я думала о той ночи, когда мы впервые занялись сексом, — сказала Гермиона. — Ах да, это была лучшая ночь в моей жизни! Гермиона хихикнула. — Ты помнишь, что происходило потом? — Хм, я помню, как мы с Роном… — Фу, — с отвращением сказала Гермиона. — Этот инцидент отвратителен, подумай о чём-нибудь другом. — Хм, а как насчёт того времени, когда ты посещала мои тренировки по квиддичу? — О! Это было весело! — радостно воскликнула Гермиона. — Конечно. Вскоре, Гарри и Гермиона начали болтать о том, как Гермиона посёщала тренировки Гарри. И пока они этим занимались, Гермиона прокручивала в голове прошлое…