Crime of Passion

Гермиона полагала, что один день её беременности означает один месяц для нормальных матерей. В первые четыре дня беременности, Гермиона только и делала. что спала. Иногда она спала почти двадцать часов в сутки, потом по четыре часа ела и разговаривала с Гарри, который старался проводить с ней как можно больше времени. — Ты ведёшь себя, как лев, — заметил Гарри на третий день беременности Гермионы. — Они тоже спят по двадцать часов и четыре часа едят и гоняются за своей добычей. — Надеюсь, у меня хватит сил, когда я буду рожать, — сказала Гермиона. — А теперь, Гарри, не мог бы ты купить мне две упаковки йогурта? Гарри посмотрел на часы. — Гермиона, уже одиннадцать часов. — Ну и что?» — Я сомневаюсь, что в это время какой-нибудь магазин еще открыт. Гермиона нахмурилась. — Но я голодна, Гарри. — Я не могу просто наколдовать два контейнера йогуртов из воздуха, я не знаю заклинания, — беспомощно сказал Гарри. Гермиона нахмурилась. Думая, что Гермиона вот-вот выйдет из себя, Гарри быстро поднялся со своего места. — Я думаю, что здесь за углом есть круглосуточный маггловский магазин, да, я пойду… Гарри умчался. Гермиона удовлетворенно улыбнулась и откинулась на спинку кровати.

***

— Держи, Гермиона. Два контейнера вкусного йогурта, — сказал Гарри, ставя баночки с йогуртом на прикроватный столик Гермионы. Гермиона зевнула: — Положи их в мини-холодильник, я съем их завтра утром. — Я думал, ты хочешь съесть их сейчас, — смущенно сказал Гарри. — Извини, Гарри, но сейчас я лучше посплю, — сонно сказала Гермиона. Если бы Гарри был Роном, он, вероятно, пожаловался бы на напрасный поход в магазин, но, к счастью для Гермионы, Гарри был другим. — Все в порядке, просто спи, — мягко сказал Гарри и уложил Гермиону в постель. — Спокойной ночи, — мягко сказал он и поцеловал Гермиону в лоб. Гермиона улыбнулась ему и закрыла глаза.

***

С тех пор как она забеременела, Гермиона стала ожидать резких изменений в своем теле. И действительно, когда Гермиона проснулась на пятое утро и пошла проверить себя перед зеркалом в ванной, она обнаружила, что ее грудь стала, ну, больше, чем обычно. И ее живот увеличился в размерах. Глядя на себя в зеркало, Гермиона не могла сдержать улыбки. Она была поражена тем, что внутри нее растет жизнь, и она принесет ее в мир всего через несколько дней. Она не могла дождаться, когда родится ребенок. Ей было интересно, будет ли ребенок похож на нее или на Гарри, на самом деле она не знала, мальчик это или девочка. Но Гермиона была уверена, что они с Гарри полюбят ребенка, независимо от пола. Вопрос Гермионе о половой принадлежности ребёнка вскоре получил ответ. Целитель осмотрев Гермиону пришел к выводу, что это мальчик.

***

На пятый день после полудня Гарри пришел навестить ее, и Гермиона немедленно ввела его в разговор о том, как дать ребенку имя. — Кхм, поскольку это мальчик… — сказал Гарри, садясь на стул. Он нахмурился. — Это сложно… Гермиона тоже попыталась придумать имя. — Что мне нужно, так это хорошее английское имя… Несколько минут пара сидела молча. — Марк? — медленно переспросил Гарри. Гермиона покачала головой. — Хорошо, мне оно тоже не нравится… — сказал Гарри. — Чарльз? Гермиона снова покачала головой. — Эдвард? — Это имя не вяжется с твоей фамилией. Я хочу, чтобы у ребенка была твоя фамилия, — сказала Гермиона. Пара снова замолчала. — Генри? — спросила Гермиона. Гарри покачал головой. Тишина. Затем Гермиона вспомнила имя и посмотрела на Гарри. Гарри оглянулся, как будто у него тоже было на уме какое-то имя. — Говори первый, Гарри, — сказала Гермиона. — Ты мама, ты и говори первая, Гермиона, — сказал Гарри. — Тогда почему бы нам не сказать это вместе? — спросила Гермиона. — Отлично, — сказал Гарри. — На счёт «три». Раз… Два… Три! — Уильям, — сказали они оба одновременно. Забавляясь тем, что у них была одна и та же мысль, Гермиона начала хихикать. Гарри усмехнулся: — И что? Мы собираемся назвать ребенка Уильямом? Гермиона радостно кивнула. Внезапно Гермиона почувствовала, как в ней что-то шевельнулось. Она удивленно подняла брови и посмотрела вниз. — Что? — спросил Гарри. Приложив палец к губам, Гермиона положила руки на живот и стала ждать. Конечно же, ребенок двигался, и Гермиона чувствовала его движение под своими руками. — Что? — снова озадаченно переспросил Гарри. Взволнованная Гермиона схватила руку Гарри и нежно положила ее себе на живот. Сначала Гарри был совершенно сбит с толку действиями Гермионы, но когда ребенок снова пошевелился, глаза Гарри стали большими, как тарелки. — Это наш ребенок двигается? — медленно спросил он. Гермиона засмеялась: — Что еще это может быть? Гарри слегка покраснел и вдруг тихо сказал: — Поторопись и выходи, Уильям, папа будет ждать тебя. Гермиона ударила Гарри по голове: — Ему еще рано выходить, не так ли, Вилли? Гарри и Гермиона почувствовали, как ребенок снова зашевелился. — Ему не нравится, когда ты называешь его Вилли, — сказал Гарри. — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона, игриво показав Гарри язык. Гарри только рассмеялся.

***

Гарри просто души не чаял в Гермионе и своем еще не родившемся сыне. Когда Гермиона прекратила постоянно спать, он часто выводил ее на прогулку в частный сад больницы, чтобы Гермиона могла немного подышать свежим воздухом, что было полезно и для ребенка. Он не позволял Гермионе никуда ходить одной, кроме туалета. Когда он был свободен, Гарри читал Гермионе (и ребенку одновременно). Гермиона была так рада, что Гарри с ней, и когда Гарри ушел домой (в основном из-за того, что его заставили вернуться Целители), она часто задавалась вопросом, почему она вообще не вышла замуж за Гарри. «Потому что вы с Гарри тогда были безумно влюблены в кого-то другого, вот почему», — сказал ее разум. Гермиона вздохнула. Какую жестокую шутку сыграли Боги с ней и Гарри.

***

На восьмой день ее беременности Целительница приходила раз в час, чтобы проверить Гермиону, что было очень важно, потому что ее ребенок должен был родиться на следующий день. Гермиона не могла поверить, что ее беременность продлится всего девять дней. Все было как на прошлой неделе, когда ее фигура была идеальной, а теперь у нее был живот размером с баскетбольный мяч. Гермионе было трудно передвигаться, поэтому она проводила большую часть времени в постели, разговаривая с Гарри.

***

Когда наступил вечер, Гарри и Гермиона подошли к очень важной теме разговора: что делать с ребенком после его рождения. — Он не может остаться со мной. Уизли начнут задавать много вопросов, — сказала Гермиона. — А что, если он останется с тобой? Я могу навещать его по выходным… — Гермиона, как же ты собираешься убегать от Уизли каждые выходные? Ты можешь солгать один раз, но ты не можешь лгать вечно. Кроме того, я слишком занят, чтобы присматривать за ним, и я ничего не знаю о воспитании детей. Он тоже нуждается в материнской заботе, — сказал Гарри. — А как насчет твоих родителей? Гермиона покачала головой. — Ни за что, они убьют меня, если я вдруг появлюсь с твоим ребенком… — А что, если ты соврешь им и скажешь, что он принадлежит Рону? — слабо предложил Гарри. Гермиона неохотно покачала головой. — Потом они спросят Рона об Уильяме, и Рон обо всем узнает. Тишина. — Дурсли? — робко спросила Гермиона. — Ни за что. Они и так плохо со мной обращались, я не хочу, чтобы мой сын страдал, — решительно возразил Гарри. — Теперь одна из самых больших проблем, с которой нам нужно разобраться — это пресса, — сказала Гермиона. — Ты слишком знаменит, если какой-нибудь репортер увидит, что ты носишь ребенка… — Мне все равно. Я думаю, что твоя проблема еще хуже. Как ты собираешься держать Уильяма подальше от своих родителей и Уизли? — спросил Гарри. Снова тишина. Гермиона обхватила себя руками за живот, как будто обнимала своего ребенка. — Сиротский приют? — тихо спросил Гарри. Гермиона в ужасе посмотрела на Гарри, но потом подумала, что, возможно, предложение Гарри все-таки имело некоторые преимущества. Если они поместят Уильяма в сиротский приют, он сможет расти спокойно, вдали от прессы и общественности. Там будут люди, которые позаботятся о нем, но тогда… — Нет, я не хочу, чтобы Уильям рос без родителей. — сказала Гермиона. — И что же ты предлагаешь? — торжественно спросил Гарри. — Мы не можем держать его с нами, это слишком опасно. Мы можем вытащить его оттуда после того, как ты разведешься. — Получу ли я его когда-нибудь? Рон когда-нибудь отпустит меня? — слабо спросила Гермиона. Гарри замолчал. Гермиона погрузилась в свои мысли. Она не хотела, чтобы их ребенок был разлучен с родителями, но что еще она могла сделать? Если Рон был таким собственником по отношению к ней, она сомневалась, что сможет уйти от него… — Так как насчет этого? — спросил Гарри, отрывая Гермиону от ее мыслей. Гермиона фыркнула и вздохнула. Поместить Уильяма в приют было не лучшим способом, но, по крайней мере, он мог расти в мире… — Ох, хорошо, пусть будет так, — сказала Гермиона и закрыла глаза. Затем она закрыла лицо руками. Гарри сел ближе к ней и обнял ее. — Я знаю, что это не лучший способ, но у нас нет выбора… — тихо сказал Гарри. Гермиона заплакала. Это был самый печальный день в ее жизни за все время пребывания в больнице.