Лучшее оружие Гидры

Паркер с отвращением вытирает руки об свой костюм, оставляя на нем алые разводы. Кровь ему никогда не нравилась. Мольбы о пощаде, крики и слезы — тоже. Он ненавидит нытиков, ненавидит людскую слабость и непробиваемую тупость. А вот причинять боль отбросам, смотреть на то, как из их глаз испаряется жизнь — все это доставляет ему какое-то аморальное удовольствие. Парень стягивает черную маску с головы и вдыхает свежий воздух, избавляясь от трупного запаха в своих легких. Хочется закурить и провалиться в сон, однако для Паука сегодня уготована еще одна миссия. Весь его костюм насквозь пропитан потом, грязью и кровью. Убивает он с особой жестокостью и так было всегда. Гидра за это его и ценит, поэтому довольно часто отправляет разбираться с жалкими предателями, чьи смерти обязаны быть мучительными. Питер ломает кости, обматывает глотки паутиной и душит, выдавливает глаза, забивает ногами до смерти и просто обожает замечать проблески животного страха на лицах жертв. Он стал чертовым садистом. — Да пошло все нахуй, — парень передергивает плечами и медленно встает с края крыши. Ночной город миллионами огней отражается в темно-карих глазах, ветер треплет слегка кудрявые волосы и только черный, как смоль, костюм, да испачканные чьей-то кровью скулы делают Питера действительно устрашающим. День у него выдался паршивым и пиздецки сложным. Ему пришлось свистеть паутиной направо и налево, гоняясь за перебежчиком по всему Нью-Йорку. А потом он проторчал в сыром и заплесневелом подвале добрых три часа, выбивая из сбежавшего ученого всю информацию, которую тот успел передать правительству. Как жаль, что предатель не вымолвил ни слова. Питеру оставалось только раскроить его бесполезную черепушку об бетонный пол и грациозно скрыться с места преступления. — Сука! — шипит парень, когда его колено пронзает острая боль. Паук валится на пол, пытаясь пошевелить ногой, но у него ни черта не получается. Паркер в очередной раз грязно ругается и прижимает ладонь к травмированному месту. Такие фантомные боли посещают его довольно часто, а синяки и отвратительные гематомы появляются на его теле каждый божий день. Регенерация могла спасать при собственных ранениях, но она работало слишком медленно, когда дело касалось связи соулмейтов. И это парня жутко бесит. Он старательно делает вид, что не верит во всю эту чепуху, пытается заранее распалить в себе ненависть к своей «судьбе», потому что прекрасно помнит слова своего куратора: «Ты солдат, агент Паркер. Солдат и наше лучшее оружие, поэтому не смей даже думать о ванильной херне. Ни одна юбка не стоит нашей великой миссии. Никогда об этом не забывай». И он действительно не забывает. Каждый раз, когда на его теле появляются новые раны, он душит в себе тоненькую нить беспокойства. Каждый раз заглушает внутренний голос, шепчущий: «Соулмейт в опасности, он может умереть, его надо спасти». Каждый ебаный раз тихо перевязывает травмы, самостоятельно зашивает пулевые ранения и не смеет гадать о деятельности своей «любви». Больше всего он боится с ней встретиться. Что это за девчонка такая, чья задница постоянно попадает в передряги? Чем она живет? Быть может, она на стороне Гидры? Питер не знает ровным счетом ничего, поэтому просто поджимает губы и стойко терпит боль. Ко второму он привык за свою недолгую жизнь. Раздраженно потерев колено, парень наконец встает. Нога все еще ноет, но, крепко сцепив зубы, Паук лишь отмахивается и выстреливает паутиной в крышу соседней высотки. Ему надо пробраться в какую-то супер защищенную башню на Манхэттене.

***

Огромная вывеска «STARK» сверкает светодиодными буквами и слепит глаза, кажется, даже в космосе. Питер криво усмехается, бесшумно приземляясь на крышу ближайшего дома. Встроенный в костюм «компьютер» сразу дает характеристики башни и парень бегло считывает всю информацию перед своими глазами. — Слабостей не обнаружено, — бесцветный голос робота неприятно режет уши. Питер разочарованно цокает и качает головой. — А если проникнуть внутрь через вертолетную площадку? Там есть датчики движения? — Датчики расположены вдоль всего периметра, но вы можете пройти через верхнюю стоянку. Питер хмурится, присматриваясь к черным окнам. Хозяина дома нет и это слегка упрощает задачу. — Верхняя стоянка? — парень фокусирует зрение чуть выше, замечая уменьшенную версию вертолетной площадки с продолговатым мостиком, уходящим прямо в глубь здания. — Это некая станция разборки костюма вашей цели. Больше вам знать не положено. Питер раздраженно закатывает глаза. Ничего удивительного: ему никогда не давали в полной мере понимать, что он делает, за что он вообще борется и кем являются все его задания. Если раньше ему и хватало четкого приказа, то сейчас в его голове зарождаются подозрения, которые он безуспешно пытается вытравить. Гидра буквально дала ему все: новую жизнь после смерти его любимой тети, суперсилу и целую идеологию, которая затягивала его с каждым днем все сильнее и сильнее. — Агент Паркер, время уходит. Питер кивает и, стрельнув паутиной в одно из панорамных окон, перелетает на другую сторону дороги. Слегка привстав на ноги, он полностью «прикрепляет» свои пятки к толстому стеклу и оглядывается. Никаких признаков поднятия тревоги не замечает, поэтому ползком начинает пробираться ближе ко входу. Он не хочет рисковать и спрыгивать прямо на металлический мостик, однако долго задерживаться на улице тоже не может. Несмотря на то, что его костюм сливается с темнотой в окнах, он все равно у всех на виду. Вытащив из кармана хитроумное устройство, Питер цепляет его на цифровой замок. Раздается тихий писк и двери раскрываются. Просторная комната погружена в непроглядную темноту. Паркер аккуратно ступает по отполированному паркету, то и дело резко оборачиваясь. Разглядев очертания полукруглого дивана, парень тихо скользит за него. Остается только дождаться своей цели. — Фото покажи, — обращается Питер к искусственному интеллекту, понизив голос до еле слышного шепота. Перед глазами тут же вспыхивает яркая фотография мужчины, из-за чего парень болезненно шикает. Широкая белоснежная улыбка, идеально уложенные волосы, фирменная бородка и невероятно глубокие карие глаза. Сердце Питера на секунду замирает, а потом забивается с двойной силой, пуская приступы тошноты до самого горла. — У вас подскочило давле… — Паркер нажимает на небольшую кнопку и «компьютер» вырубается. Ему точно за это потом влетит, но сейчас Питеру абсолютно плевать. Упираясь руками в пол, парень пытается успокоиться. Тишина звенит в ушах, Паук слышит гулкие удары собственного сердца и не может понять, что с ним происходит. Двери лифта с громким звоном открываются и в холле зажигается тусклый свет лампы. Стук размеренных шагов раздается где-то совсем близко и Питер инстинктивно вжимается в паркет сильнее. Он не знает, что делать дальше. В голове пульсирует четкий приказ начальства, но сердце нещадно жжет от одной только мысли об убийстве. Парень жмурится, мысленно считая до десяти. Кое-как успокоив рваное дыхание, он незаметно выглядывает из своего укрытия. Мужчина не спеша подходит к окнам, прихрамывая одной ногой, и задумчиво пялится куда-то в небо. На барной стойке ждет своего часа стакан с янтарной жидкостью. Питер поджимает губы, осматривая всю комнату беглым взглядом. Свидетелей не видит, охраны — тоже. Паркер прикидывает, что цель можно связать, хорошенько приложить головой об пол, а потом скинуть с вертолетной площадки. Суицид будет правдоподобной причиной смерти, если Паук не оставит после себя никаких следов. — Долго прятаться будешь? — хрипловатый голос, казалось, врезается в сознание хлесткой пощечиной. Питер вздрагивает и тут же вылетает из-за дивана, целясь паутиной в ноги Старка. Мужчина уверенно отшагивает в сторону и снаряд пролетает мимо него, разбивая огромную вазу на крошечные осколки. — Ох, ты вообще знаешь, сколько она стоит? Паук шикает и стреляет еще раз. И еще раз, и еще раз, рискуя израсходовать весь свой запас паутины. Старк лишь усмехается на все его попытки, а потом, активируя металлические браслеты на запястьях, облачается в свой красно-золотой костюм. Питер удивленно охает, пристально рассматривая чудо техники. Ему бы своего компаньона заново включить, чтобы бесячий голос сообщил о всевозможных слабых местах, но руки почему-то не хотят тянуться к небольшой кнопке на шее. Паркеру кажется предстоящий поединок чем-то очень личным. Интимным. — Знаменитый Паучок, — Старк будто пробует это прозвище на вкус, растягивает гласные и совершенно точно выдавливает из себя саркастичную улыбку, — неужели ты думал, что здесь нет камер? Питер озлобленно шикает, мысленно ругая себя за такую неосмотрительность. Он понятия не имеет, что за человек стоит перед ним. Он никогда не слышал про Мстителей, про великого гения Тони Старка. Ему не позволяют знать про ту, другую жизнь, которая находится за толстым стеклом его комнаты, больше походившей на клетку. Он с десяти лет живет в вакууме, не имея никакой возможности быть свободным. Но Питер не жалуется. Он привык. Паук вскидывает кисть и снова стреляет, обматывая шею мужчины. Паркер тянет паутину на себя и Старк падает на пол, предусмотрительно выставляя руки вперед. Совсем незаметный укол боли на какую-то миллисекунду пронзает ладони, заставляя Питера дернуться, тут же об этом забывая. Он подлетает к Старку и пятками вмазывает по его лицу, отправляя мужчину прямо в стену. Паркер вновь шикает, ощущая неприятные мурашки на спине. Позвоночник будто выворачивают изнутри. Парень отчаянно мотает головой, выкидывая ненужные мысли, и одним прыжком вдавливает Тони в бетон, образовывая нехилую вмятину. Сыпется строительная пыль, стены начинают крошиться, а спина ноет с двойной силой. Не может быть… Питер невольно отступает, глупо всматриваясь в горящие глаза железного костюма. Он всегда был быстрым, благодаря своему чутью. Всегда успевал уворачиваться от неосторожных ударов, не позволяя противнику брать превосходство в бою. Всегда предугадывал действия, решения, за секунды разгадывал план и технику борьбы, вычислял все слабости, но сейчас… Сейчас он ошибается, давая Старку преимущество над ним. Мужчина оправляется от серии сокрушающих ударов практически сразу и, не глядя, выстреливает лазерным лучом куда-то вниз. Острая боль пронзает бок и Питер отлетает в другой конец комнаты. Все вокруг погружается в два синхронных крика.

***

Старка ослепляет дикая, невыносимая боль. Мужчина сползает на пол, нажимает на браслеты и наконец избавляется от своего железного костюма. Живот нещадно жжет и ему кажется, что эта боль охватывает все его тело, парализуя. Тянется к нижним полкам барной стойки и вытаскивает оттуда свое усовершенствованное обезболивающие. Приподнимает заляпанную собственной кровью футболку, впрыскивает лекарство прямо в ожог и облегченно выдыхает, когда чувствует приятный холод. Осознание случившегося забирается в мозг тягуче, постепенно, слишком медленно. Тони моргает, неверящим взглядом смотря на Паука, который от отчаянных криков срывает голос. Парень мечется по полу в лихорадке, пытается разорвать на себе черный костюм и истошно орет. Регенерация начнет действовать только через минут тридцать, но такая рана будет затягиваться отвратительно долго, заставляя корчиться от боли всю ночь. Старк, все еще не веря, подползает к Пауку. Дрожащие руки стягивают маску, но Тони заставляет себя не смотреть. Он шарит по карманам и находит складной ножик. Одним аккуратным движением рвет черную ткань на торсе и заливает анестетиком ужасающий ожог. Пухлые губы шумно втягивают воздух и дыхание выравнивается. Старк переводит взгляд на лицо паренька, закусывает щеку изнутри и роняет голову к своим рукам. Невероятно красивый… Такой юный, но уже грешный. На его счету десятки доказанных убийств и еще неизвестно сколько этот малый подстроил, как несчастные случаи. Старк разглядывает дрожащие пушистые ресницы, гладкую кожу без изъянов, острые скулы. Паук лежит без сознания, его кудрявые волосы стали мокрыми от пота, но он все равно умудряется быть прекрасным. Ангельская внешность и дьявольская душа. Сколько ему лет вообще? Старк предполагает, что семнадцать. Мужчина тихо вздыхает, чувствуя, как ожог постепенно стягивает засыхающая кровь. Он берет парня на руки, стараясь не касаться его талии, и выходит из разгромленной комнаты. Несет Паука к себе в спальню, удивляясь, что тот легкий, как пушинка. Пацан совсем не тощий, а даже наоборот… Через облепляющий его тело костюм четко проступают мышцы. Старк ощущает всю его мощь в своих руках, но все же без труда доносит парня до своей постели. Кладет на хлопковое одеяло, смотрит почему-то с жалостью, а потом вновь поднимает, решив хотя бы стереть кровь с его лица. Аккуратно перекладывает парня в ванную, полностью снимает с него костюм, стараясь не смотреть на накаченное тело. Шумно сглатывает, проводя мокрым полотенцем по твердой груди, торсу и бицепсам. Хмурится, когда взгляд натыкается на уже заживающий ожог. Старк качает головой, даже не представляя, что этот парень испытал по его вине. Соулмейты могут ощущать лишь половину боли друг друга. Тони замечает небольшой синяк на колене парня и инстинктивно дотрагивается до своей недавней травмы, которую он получил из-за собственной неосторожности на тренировке с Мстителями. Теперь он точно уверен: лучшее оружие Гидры — его чертова судьба. Старк не рискует стянуть с пацана и боксеры, чтобы отмыть его полностью, поэтому просто лепет на его бок огромный пластырь, сверху натягивает одну из своих футболок и вновь несет в спальню. Накрывает одеялом и выходит, надеясь, что Паук не сбежит от него. На душе гадко. Тони плещет виски в стакан, льет до краев и окидывает развороченную комнату понурым взглядом. Горло обжигает алкоголь, теплом распространяющийся по всей груди. Старк упирается задом в барную стойку и смотрит на ночной город. Почему именно он? Почему не Пеппер? Почему, прости господи, хотя бы не Святоша-Роджерс? Тони качает головой, прикусывая губу. Только ему так могло повезти. Только у него соулмейтом могла быть ебаная машина для убийств. Зато какая симпатичная машина, стоит заметить… Старк усмехается, немного скалится, не понимая, как ему жить дальше и что, блять, делать с чудом, лежавшим в его постели. Сможет ли Паук отречься от Гидры ради него? Сможет самозабвенной сойти с этой скользкой дорожки и служить на благо человечеству? Ох, Тони ни черта не знал. Он даже понятия не имел, как мальчишку зовут. Такой скрытный, профессиональный, преданный своему делу… Самый настоящий призрак, растворяющийся под покровом ночи. Прямо как… — Вот же черт! — Тони подрывается с места, с громким стуком вернув стакан на законное место. Мужчина несется в прихожую, рыщет по карманам своей куртки, дрожащими руками вытаскивает телефон и судорожно нажимает на заветный номер в контактах. — Да? — сонный, хрипловатый голос раздается на том конце, но Старку плевать, что он звонит в три часа ночи. — Стив, нужна помощь, — Тони нервно расхаживает из стороны в сторону, заламывает пальцы и кусает губы. Старк слышит, как Роджерс шелестит одеялом, как он взволнованно вскакивает с постели. Он буквально видит его нахмуренные брови и обеспокоенное выражение лица. — Скоро буду. — Баки захвати, пожалуйста, — Тони облегченно выдыхает, когда Стив без вопросов соглашается и сбрасывает звонок.