Мухоморный приход автора

Александр Смирнов (Крюгер)

27 лет

Военный госпиталь где-то под Воронежем

— Пам-пам-пам… — Задумчиво проговорил приземистый Михаил, облокотившись на подоконник и смотря окно на раскинувшийся в пятидесяти метрах от забора, густой сосновый лес, ставший сплошной стеной. Густая низкая облачность, висевшая в небе вот уже неделю, погружала палату в приятный глазу сумрак, нагоняя спокойствие и умиротворение. Порой, лежишь на койке, вроде только проснулся, а глаза сами собой закрываются. Хотя, так даже лучше. Скучно просто так лежать в палате и ничего не делать. Одна радость — упражнения, процедуры и большой плазменный телевизор в комнате досуга на втором этаже. Как оказалось, нас не отрезали от внешнего мира, позволив созерцать прелести европейского общества, мирно живущего своей жизнью, как будто нет войны. «С-сука, уроды, говном друг друга поливают, бля, будто ничего не происходит!» — Шипел сосед по этажу в бессильной злобе, когда на плазме показывали польский телеканал, на котором шли дебаты каких-то жирных придурков в пиджаках, что обсуждали, судя по субтитрам, обстановку в стране, не затрагивая восточных соседей и ситуацию в мире, что вызывало недоумение. Ещё большее недоумение вызывали флажки Польши и ЛГБТ рядом на овальном столе, за которым и происходили дебаты. Показывали и наши телеканалы по типу НТВ и РЕН-ТВ, но большую часть времени там шла «профилактика». Утром репортажи, днём сводки с фронтов, вечером, после сводок, крутили мультфильмы и кино патриотического характера, рассказывали в красочных и качественных видеороликах о героях прошлой и текущей войны, грамотно акцентируя внимание. Иногда крутили фильмы, снятые в этот период. Фильмы, хоть и были сняты за столь короткий срок, превосходили виденные мной ранее продукты Российского кинопрома. «Война быстро выявила все ненадёжные элементы. Как только на границах началась мясорубка, около полутора миллионов свалило из страны, причём большинство из них перебежало на запад и сейчас поливают нас говном. Видел того жирного с чёлкой? Вот то-то же» — Разъяснял мне текущую обстановку в стране Гриша — тот самый молодой человек, что полулежал на крайней койке с телефоном в день заселения.       — Слыш, Миш, не стой так, привыкнешь. — Обратился к нему блондин Шах, оценив призывную позу Михаила, что уже полчаса смотрел в окно. — Ну стоит человек, смотрит в окно, тебе-то какое дело?. — Ответил я ему, щипчиками состригая ногти. — Нет, ну все Такие аппатичные! — Сделал Шах ударение на слове Такие. — С вами тут и со скуки умереть можно. — Ежель тебе так невмоготу — иди в 112-ю, там много дюже охочих. — Ответил ему Гриша. — Ого, какие слова мы знаем! Дюже, охочи, ежель. Ладно, сидите тут. Эх, не ценят меня, не ценят. Шах поднялся с кровати, отыскал ногами сланцы и прихрамывая на левую ногу, вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. — Ещё летит. — Протянул Михаил, вперив взгляд в небо. Действительно, слышался низкий рокот, приглушённый стенами. Медленно поднявшись с кровати, подошёл к Михаилу и выглянул в окно. На фоне белого неба виднелась чёрная точка, мерцающая красными габаритными огнями. Медленно снижаясь, она превратилась в Ми-8 в пятнистом болотном камуфляже, что зашёл за здание, на вертолётную площадку. — М-да, жалко парней. — Проговорил я, протерев лоб тыльной стороной ладони. Да, пацанов действительно жалко и горько от осознания того, что я сижу тут ничего не делая, пока где-то на фронте отдают жизни мои сограждане, стремясь откинуть врага от родины. Хоть и не мой родной мир, но… Россия она и в другом мире Россия. — Поскорей бы на фронт. — Протянул Григорий. — Угу. — Ответил Михаил. — М-мать, ну здоров же я! Здоров! — Воскликнул я, не стерпев сложившейся психологической обстановки. — Здоров-здоров. — Обернулся Михаил, сверкнув глазами. — Ты только три недели тут чалишься. А никак прихватит или швы откроются? Ты об этом подумал? — Подумал. — Ответил я. — Если и не в бой, то хотя бы за баранку! Просто руль крутить, но хотя бы так пользу приносить пацанам! Да хоть дрова возить или провизию или… Или двухсотых… . — Если сам не задвухсотишься. — Ответил Гриша. — Не боись, ещё всех вас переживу. — Прибочинился я, выпятив грудь. — Сплюнь. — Ответил Гриша и рассмеялся. Улыбнувшись, я тоже подхватил смех, а следом и Михаил. ≪Да, действительно, какая от меня такого польза? Я и в Шишигу не заберусь≫. — Хмуро подумал я. Неожиданно щёлкнула ручка двери и на пороге оказался Игнат — сосед по этажу с 215-й. — О, Игнат, милости прошу к нашему шалашу. — Лучезарно улыбаясь, произнёс Гриша, сделав приглашающий жест рукой. — Спасибо, но в следующий раз. Саня, особист по твою душу нагрянули. — Ну всё, Паря, суши сухари, щас в Магадан поедешь. — Проговорил Михаил, состроив гнусно-насмешливую рожу. — Если в Магу, то только с тобой. — Парировал я и отправился на выход.       Особист засел в кабинете главврача на третьем этаже. Остановившись перед высокой дубовой дверью, покрытой тёмным лаком, в нерешительности занёс руку для стука. Сердце гулко билось в груди, отдаваясь набатом в висках. Часто-часто дыша, убрал занесённую руку и протёр ладонью лицо, задержавшись на глазах. — Ого, как вспотел. — Тихо проговорил я, смотря на мокрую ладонь. ≪Может, ну его нах этого особиста≫ — Подумал я, сглатывая слюну. Оглянулся заискивающе. ≪Так, ладно, если уж и пришёл… Это как в Байкал войти. Вроде и думаешь что холодно, и ветер дует, а как войдёшь, то смеёшься потом над собой. Ладно, хрен с ним≫ Вздохнув, занёс руку, но тут же отдёрнул. Надо бы привести себя в порядок. Вышел в общий коридор. Коридоры всё также наполнены жизнью и движением. Медработники спешат по своим делам, шастают без дела немногочисленные больные. В воздухе повисло гулкое многоголосье, грохот каталок, звон инструментов, перестук различных ёмкостей, шипенье и скрип дверей лифтов, шаги. Войдя в туалет, направился к раковине и включил воду. Набрав в руки холодной воды, ополоснул лицо, смывая холодный пот. Стерев воду с глаз, глянул на своё отражение в зеркале. ≪О как побледнел≫ — Подумал я, поднеся руку к лицу и сравнив окрас кожных покровов. ≪Хе, и побриться не помешало бы. И постричься≫ Уложив брови, отошёл подальше и смерил себя оценивающим взглядом. Горчичного цвета ХБ футболка Армия России и Толстые чёрные синтетические подштанники. Вид, вообщем, удручающий. Вздохнув, вытерся полотенцем и вышел.       Снова высокая дубовая дверь, снова волнение, снова тяжкие думы. Пожевав губами, прочистил горло, сглотнул, тяжело вздохнул и постучал в дверь. Два неуверенных, тихих, и два отчётливых, громких. Открыв дверь, заглянул внутрь. — Разрешите? — А, гражданин… — Смирнов. — Гражданин Смирнов. Проходите. Вошёл внутрь и украдкой огляделся. Просторное помещение, выражающее значимость его обитателя. Кабинет был устроен так, что напротив двери располагался массивный стол из чёрного дерева, а за столом панорамное окно во всю стену. Остальные стены были на 2/3 покрыты резными в «клеточку» панелями из тёмной древесины, а к потолку, занимая свободную часть стены, тянулись тёмно-зелёные тканные обои. Пол был уложен тёмным паркетом, что почти не скрипел под шагами, и был устлан красной ковровой дорожкой от двери, чей косяк покрывали наличники всё из того же тёмного дерева, до стола. Слева от стола, у стены, были тяжёлые книжные шкафы со стеклянными дверцами, полки которых занимали книги. Справа от стола, у стены, были тоже книжные шкафы, но полки занимали папки с документами. Между же книжными полками с делами, на стене, расположился широкоформатный плазменный телевизор, а под ним открытый шкафчик. Рядом со столом стоял большой глобус, стилизованный под старину и простой стул. Стол был заставлен по минимуму. Настольная лампа советского образца с зелёным плафоном и свисающим шнуром замыкателя цепи, тяжёлая чёрная пепельница и белый стационарный телефон. В дорогом глубоком кресле из коричневой кожи восседал особист. Мужчина средних лет с седой проседью в густых смолисто-чёрных волосах и гладко выбритым лицом, лениво почитывал какую-то книгу, взятую из книжного шкафа, не особо вникая в текст. Выразительные тёмно-карие, почти чёрные глаза его перескакивали со строчки на строчку. Острые скулы, низкий лоб, плоский нос, тонкие губы, острый подбородок, широкие плечи, спортивное телосложение и богатырский рост под два метра. Обрежён он был в полевую форму, что идеально подходила под его размеры, на плечах расположились погоны майора и шевроны мотострелковых войск с патчами с триколором, а на левой стороне груди несколько медальных лент. Захлопнув книгу рукой, которой он её держал, особист отложил её в угол стола и смерил меня долгим, тяжёлым взглядом, под которым сразу стало некомфортно. Заведя руки за спину, выпрямился, стараясь не смотреть ему в глаза. Хмыкнув, он открыл планшет, вытащил оттуда какой-то документ и ручку. Положив документ на стол, он снова посмотрел на меня. — Присаживайтесь. Отмерев, я сделал несколько нетвёрдых шагов к столу и неуверенно сел на стул. Пожалуй, самый страшный путь в моей жизни. — Начнём?. — Спросил он с интонацией, более присущей утверждению. — Фамилия, Имя, Отчество. — С-Смирнов Александр Викторов-ич. — Последнее я вытолкнул из себя, ощутив некое подобие стыда. — Возраст. — 27 лет. — Место рождения, прописка, место несения срочной службы. — Город Екатеринбург, Улица Горького 34-8. ВЧ 35683. — Военно-учётная специальность. — Старший стрелок. — Звание. — Ефрейтор. — Образование. — Средне-специальное, электрик. — Место учёбы. — МАОУ СОШ 175 среднее неполное образование, среднее специальное — Екатеринбургский Техникум Химического Машиностроения. — Категория водительских прав. — В и С. Пока он замолчал, записывая мои данные, я переводил дух. ≪Бляха, а если тут моя копия где-то бегает? Твою мать!≫. — Внезапно осенило меня. Но не успел я начать паниковать, как особист продолжил допрос. — Родственники. — Не имею. — Сирота? — Нет. — Каким образом оказались на оккупированной территории?. — Неожиданно задал он вопрос, от которого повисла тишина. Я просто замер. Нет, конечно, я уже продумал историю моего возникновения за линией фронта, но чтобы так неожиданно… — К другу приехал, в Юрьино. — Как зовут друга? С какой целью? — Суханов Андрей Викторович 95-го года рождения. А с какой целью? На природу к себе пригласил. Грибы, ягоды, охота. Особист ухмыльнулся, сделал записи в документе. — Как вам удалось выжить во время газовой атаки на деревню Юрьино? — Находился в лесу, а друг остался в деревне. В лесу встретил мародёров. Одного заколол ножом, а другой сбежал. Особиста моё геройство, судя по его виду, не впечатлило. — Что делали, когда вернулись в деревню? — К деревне подъехала наша 72-ка. Вышел к ним. Командиром был Старший сержант Алексей Леонов, он предложил мне присоединиться к ним. — Остальной экипаж? — Механник-водитель Юрий Кротов, Младший лейтенант. Наводчик сбежал.       Следующие пол часа прошли в вопросах и повторениях одних и тех же тем по нескольку раз. Хоть я и понимал, что это такой психологический приём, но в какой-то момент это начало вызывать раздражение. Раздражение сменялось замешательством, когда Майор резко сменял допрос на, казалось бы, простые разговоры по пустякам, а потом начинал аккуратно давить с обвинениями в шпионаже и уклонении от несения службы, к слову. Закончился визит к особисту тем, что он выписал мне удостоверение личности — простую бумажную карту с штампиком и подписью, а также повестку в военкомат города Воронеж по истечению лечения в госпитале. Мои первые и единственные документы в новой жизни, начавшейся целый год назад. Закрыв за собой тяжёлую дубовую дверь, привалился спиной к лакированной поверхности, тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Сложив удостоверение, положил его в карман.

Выполнено секретное задание

«Легализация»

Получите удостоверение личности

Награды: Опыт +500Xp, сфера случайного магического навыка Первого уровня

Выполнено секретное задание «У Особиста…»

Переживите допрос у представителя особого отдела

Награды: Опыт +3500Xp, +3 к репутации с представителями особых отделов

Получено достижение «Как по маслу»

≪О, это ты≫ — Подумал я, открыв глаза. Вытащив из кармана свои документы, переместил их в инвентарь, заодно его снова проинспектировав. Густо, густо, но неплохо было бы вечером зайти на рынок и прикупить себе чего-нибудь. Скрыв инвентарь, положил руку на поясницу и поморщился. Рана, стянутая швами ныла и зудела, как и остальные крупные четыре раны на спине, но до этой хотя бы дотянуться можно. Лёгкие пластиковые осколки и расколотый щебень могут сотворить вещи и на порядок хуже, мне просто повезло с тем, что я укрепил ткань комбинезона нанитами. Убрав руку, зашагал нетвёрдой походкой в палату.