Голливуд: Новая жизнь.

Глава 92: Момент С Суккубом?

      Глаза распахнулись, зрение было затуманено из-за того, что он не мог приспособиться к свету. Следовало бы начать считать, сколько раз он будет просыпаться подобным образом. Но на этот раз было более знакомое место.       Яркий неоновый свет, запах дезинфицирующих средств проникал в нос, а резкая боль в левой части лба сопровождалась болью во всём теле каждый раз при попытке пошевелиться. Да, Ал находился в больничной палате, наконец вернувшись после того, как несколько недель проторчал в мини-версии Хроник Акаши. Это место может называться как угодно, но он до сих пор называл эту комнату «Библиотекой разума», так было проще.       И ещё Ал понял, что самый соблазнительный и красивый дьявол с роскошнейшим телом, настоящий суккуб, способный в один миг погубить любую нацию, смотрит на него с любопытством. Она сидела рядом с его кроватью, и древнейшее оружие, бросающее вызов небесам, было запечатано чёрной мешковатой толстовкой с надписью «Да пребудет с тобой Сила» на лицевой стороне.       — Я что, в аду? - прохрипел Ал. Похоже, он потерял сознание на несколько дней, потому-что его горло было таким сухим и болело.       — Ты должен был спросить про рай. Но всё равно спасибо, не так уж плохо быть дьяволом. - Она улыбнулась, взяла со стола стакан воды и протянула больному. Ал с жадностью его опустошил.       Затем она приблизила лицо очень близко к нему. Ал почувствовал запах мыла или шампуня, которым она пользовалась, ежевики и ванили, они подходили ей. Но потом рассмеялся. С каких это пор у него появился фетиш на запахи. Посмотрев на неё Ал продолжил шутить про ад:       — Тому, кто забрал мою душу и сделал тебя моей родственной душой, мой дорогой суккуб, я благодарен от всего сердца. Кроме того, путь в рай начинается с ада.       — О, я знаю, это из «Божественной комедии». Ты же знаешь, я ненавижу поэтов и классическую литературу, которую ты так любишь, Эд. Я не та британская девчонка, в которую ты влюблён, пожалуйста, цитируй Йоду, когда он тренировал Люка, хорошо? - Сказала она с южным акцентом.       Иногда Ал забывал, что её мать деревенщина. Странно, как британский джентльмен мог влюбиться в неё, но это сочетание создало горячего сексуального нёрда-гота, который стал его другом на всю жизнь, за что он и благодарил Бога.       — Честно говоря, дорогая, мне наплевать... - Он улыбнулся. Робин ухмыльнулась:       — «Унесённые ветром», это мне больше нравиться.       Ал огляделся вокруг, он был прав, что находится в больничной палате, но почему наедине с Робин? По крайней мере, он ожидал, что Вивиан или кто-нибудь из команды будет здесь, чтобы присматривать за ним. Прежде чем он открыл рот, чтобы задать вопрос, указательный палец скользнул к его левой щеке.       — Не задавай вопросов, позволь мне рассказать тебе всё самой. Ты только что проснулся после долгого сна. Кроме того, у тебя лёгкое сотрясение мозга из-за полученного удара. После того, как тебя отбросило взрывом, вызвали скорую и привезли сюда. К счастью, ты потерял сознание всего на день.       — Что?! Ты сказала, что это был долгий сон! - Он разозлился, потому-что его обманула эта лисица.       — Эд, 24 часа - достаточно долго для сна! - Хихикнула Робин и продолжила:       — Ну, съёмки продолжили и без твоих сцен, но атмосфера стала мрачной, и этот старик без причины кричал на всех. В конце концов он вышел из себя и объявил выходной. Все приходили к тебе, а доктор сказал, что с тобой всё в хорошо. Он сильно удивился, ни один нормальный человек не отделался бы лёгким сотрясением мозга, если бы его отбросило взрывом почти на 5 метров.       — Мы отправились сюда с Мэри и Джоди как можно скорее после того, как Вивиан позвонила в приют. Я была там, играла с детьми. Тогда я предложила полететь сюда на частном самолете, принадлежащем моему отцу. Сюда приходило много людей, и бесчисленное количество британских папарацци пытались прорваться. Вот почему мы здесь одни, потому-что за пределами палаты стоят 2 охранника, даже Мэри не впускают. Поэтому она пошла с Вивиан устраиваться в её доме, пока Джоди караулит снаружи. О, и Броуни в порядке, мы отдали его на попечение Вивиан.       — Хоп, - проворчал Ал.       — Ладно, Хоп... - Она хмыкнула в ответ и хихикнула. Ал вздохнул и откинулся назад, так много вещей случилось за один день.       — Погоди, если даже Мэри не могла навестить меня, то как ты смогла? - Он взглянул на ухмыляющуюся Робин, и что-то в ней было не так, что-то изменилось. Они смотрели друг другу в глаза, пока Ал не прервал молчание и не понял, что это волосы.       — Это что-то новенькое, боишься стать дикобразом, поэтому превратилась в хамелеона. - Он саркастически ворчал, как родитель на ребёнка.       — Господи, это всего лишь фиолетовый цвет, перестань жаловаться, папа. - Она провела рукой по фиолетовым прядям.       — Я не говорил, что это плохо. Ты выглядишь... очаровательно. - Её лицо покраснело от смущения, что он редко видел, затем добавил:       — Но ты разве не боишься, что люди станут обращать на тебя внимание? Ты ведь красишься так, чтобы отгонять людей, верно? - Указал он на готический макияж.       — И они всё ещё игнорируют меня. Вот почему я смогла прокрасться сюда так, чтобы никто не узнал. - Робин показала знак V пальцами:       — Да ладно?!       — Да! - Они дружно рассмеялись.       Затем Ал слегка сдвинулся вправо, пока не появилось достаточно места для ещё одного человека. Робин запрыгнула на кровать, даже не спросив Ала.       — Эд, мне скучно, когда мы снова снимем фильм?       — Скоро, я же говорил, что скорее всего в следующем году. Сначала я должен стабилизировать свои компании, а затем я оставлю их в покое, и сосредоточусь на создании фильмов.       — Зачем вообще сниматься в этом фильме, мы могли бы снять что-то вместе до конца года, но ты решил стать актёром и помощником этого старого придурка.       — Робби, я не так хорош, как ты думаешь. Например, в этом месяце у меня открылись глаза на некоторые моменты кинопроизводства. Я могу знать всё, но моё знание ослепило меня. Сделав уязвимым. - Робин повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Затем склонила голову к его широкой груди и использовала её как подушку, ногами скользила по его животу, крепко обнимая Ала.       — Мне жаль, я не знала. Я должна была быть рядом, - слабо произнесла она.       — Мне нечего прощать, Робби, я совершил ошибку, думая, что я такой великий и всё могу. Похоже, моим величайшим грехом была гордыня.       — Значит, будет ещё 6, не могу дождаться, когда наступит очередь похоти. - Дразняще улыбнулась она.       — Ты думаешь, что я буду вожделеть тебя, да? Даже через миллион лет я не подумаю об этом, - поддразнил он в ответ.       — Эй, тебе нравится, как мои сиськи покачиваются, каждый раз, когда я не надеваю эту мешковатую толстовку, я вижу, как ты смотришь на них как на сокровище.       — Тебе повезло, что ты надела толстовку, теперь я жалею, что не могу погладить их. - С нотками отчаяния сказал Ал.       — Вот почему я ненавижу мужчин, кроме тебя, им нравятся только мои сиськи или части тела. - Сказала она с грустью.       Ал погладил её по голове, как котёнка, и она замурлыкала от прикосновений. Потом вдруг Робин поднялась, нависла над ним и прижала свои гигантские сиськи к его лицу, удушая. После минутного сопротивления Ала, зная, что его тело слишком слабо, чтобы сопротивляться, он сдался, решив насладиться. Робин снова поднялась, стоя на четвереньках над лежащим Алом. Они смотрели друг другу в глаза:       — Ты что-то хочешь спросить? - Прошептал Ал. Робин бросила на него многозначительный взгляд.       — Как у вас с Гвен дела?       — Думаю, всё хорошо. Мы созваниваемся раз или два в неделю. С каждым днём она становится всё более занятой.       — Эй, Эд, по-моему, ни та англичанка, ни она не подходят тебе. Может, ты найдёшь ту самую из своих близких.       — Мэри?       — Я имела в виду Айони, может быть, она станет для тебя единственной. Чёрт возьми, в тот день она целовала тебя в туалете. - Его лицо побелело, а Робин рассмеялась.       — Я знаю это, потому что официантка всё рассказала после того, как я ей пригрозила.       — «Чёрт бы побрал Дженнифер, я дал 100 долларов чаевых! Девчонки всегда помогают девчонкам, но братаны предают друг друга в мгновение ока, если между ними встанет такая девушка, как Жизель Бюндхен».       (П.п. Жизель Каролин Нонненмахер Бюндхен - бразильская супермодель и актриса. С 2004 по 2013 год являлась самой высокооплачиваемой моделью в мире.)       — Тогда, если ты считаешь, что она не та, почему вы с Айони оставили меня с ней?       — Я не знала, что ты будешь серьёзен и превратишь её в одну из своих девушек! Я думала, это просто интрижка!       — «Одну из моих... кого? - Подумал он.       — Тогда почему, это должна быть, Айони, ты говорила, что влюблена в неё. Ты пожертвуешь собой, чтобы Айони была со мной?       — Когда я сказала, что оставлю её тебе, то имела в виду, что мы можем разделить её вместе, все трое. Навсегда... - Робин соблазнительно шептала ему на ухо, отчего все волосы на его теле встали дыбом.       Однако Ал увидел что-то более глубокое в её взгляде. Она была неуверенной, как щенок, который боится, что его хозяин уйдет на работу и оставит его одного в доме.       — Робин, неужели ты думаешь, что, встречаясь с Гвен, я забуду о тебе? - Она нахмурила брови:       — Но ты проводил со мной меньше времени, потому-что встречался с ней, или забывал позвонить мне, потому-что тратил свободное время на звонок ей. - Ал вздохнул:       — Я не могу обещать, что всё будем так, как раньше. Но наша странная дружба будет моим приоритетом. Но это не означает, что я брошу Гвен, чтобы быть с тобой вместо неё. Одно могу сказать точно: я никогда не брошу ни тебя, ни своих друзей. - Его взгляд был острее любого меча, пробившего защиту Робин.       — Обещаешь? - Глаза девушки остекленели. Ал кивнул, но потом рассмеялся:       — Кстати, ты сейчас больше похожа на Лауру. - Она показала ему язык.       — Придурок. Эй, давай продолжим урок. - Прошептала Робин.       — Какой урок? - Спросил он растерянно, и вдруг его словно ударило током в тысячу вольт.       — Нет! - Его тон стал жёстче.       — Пожалуйста, расслабься. Или я сделаю это снова, но не только сиськами, а всем телом!       — Я сказал нет, Робин! - Она надулась как бурундук.       Она всё ещё стояла на четвереньках над ним, потом вдруг сама опустилась и плюхнулась на него. Его тело, и до этого всё болело, теперь стало ещё хуже. Робин была тяжелой, некоторые люди могут этого не осознавать, но она довольно спортивная. Но вместо твёрдой мускулатуры её тело было мягким, как желе. Она была такой мягкой и удобной, что её хотелось пожамкать.       Это было так странно, было больно, но и так чертовски мягко. Ал не наслаждался болью, но чувствовал себя комфортно, он был так смущен, что это заставило его заплакать в замешательстве. Робин, увидев, как из его глаз пошли слезы, ахнула от потрясения. Теперь она чувствовала себя виноватой, что забыла, что Алу до сих пор больно. Она снова поднялась на четвереньки, с виноватым взглядом, прося прощения.       — Прости, я забыла, что тебе всё ещё больно.       — Господи, Робин, зачем ты это сделала! Почему ты хочешь получить урок поцелуев? Ты можешь найти другую лесбиянку для обучения. Что, если наши отношения после этого изменятся? - Робин снова посмотрела ему в глаза и мягким тоном сказала:       — Мы уже больше, чем лучшие друзья, мы супер лучшие друзья. Ты моя родственная душа, и не будет ничего странного, если я тебя поцелую. Это не страсть, больше платоническое. Если бы ты родился девочкой, возможно, динамика изменилась бы, но пока ты всё ещё в этом теле, только моё сердце будет принадлежать тебе. Это странная связь, которую мы разделяем, даже я не знаю, чем это может обернуться. Я не интересуюсь ни одним мужчиной, но с тобой, Ал, я могу сделать это. - Он уставился на Робин, как на Единорога.       — «Она права, наша связь не может быть идентифицирована по человеческим понятиям. Погоди, человеческие понятия»? - Почему-то он сомневался, что он - человек. С тех пор как Ал вышел из той комнаты, конечно может показаться, что он слишком самовлюбленный, но он идентифицировал себя как сверхчеловека.       — Хорошо, но только на этот раз! - Робин яростно закивала, как щенок, который хочет поиграть в мяч со своим хозяином.       — Закрой глаза.       Почти час Ал учил её всем поцелуям, которые когда-либо делал. Он также экспериментировал с типом поцелуев, которые он подсмотрел в старом порно, хранившихся в «Библиотеке разума».       Робин извивалась в экстазе, она даже чуть не кончила от одного лишь поцелуя. Она никогда не думала, что поцелуи будут так хороши, даже лучше, чем мастурбация. Она должна попробовать это с Айони или, может быть, другими девушками. Может быть, у неё появиться целый гарем из девушек, и она обязательно поделится ими со своей второй половинкой, Альфонсом Брандтом.       Но момент закончился после того, как они услышали вздох и звук похожий на бьющуюся тарелку. Они повернули головы к двери и увидели, как Джоди Фостер ошеломленно смотрит на них. Она была в полном шоке. Джоди знала, что Робин была лесбиянкой. То, что она увидела, сильно удивило её. Как может лесбиянка вроде этой девушки целоваться так страстно, так знойно, с тонной похоти к мужчине?       Теперь она была заперта в своём собственном мире, но, она не понимала, что всё ещё пялится на них пронзительным взглядом. Ошеломлённые, что их застукала Джоди, Ал и Робин покраснели.