Голливуд: Новая жизнь.

Глава 97: Сломать Четвёртую Стену

      Схватив Айони за руку, Ал потянул девушку к креслам, где их никто не мог видеть. Он выбрал эти места, чтобы их не беспокоили назойливые фанаты или пресса, которые могли бы постоянно мешать. Никто, казалось, не обращал на них внимания, это было свиданием, и они могли делать всё, что хотели, тем более что оба были подростками и люди относились к ним как к похотливой паре, которая хотела повеселиться в темноте. Голливуд - это место, где люди могут уйти в туалет на полчаса со своим партнером, и никто даже глазом не моргнёт.       Кинотеатр также был местом, свободным от папарацци, а единственными приглашёнными журналистами были представители дочерних компаний Paramount media или те, кто имел с ними близкие контакты. Поэтому, если кто-то из присутствующих сообщит неугодную информацию в одном из своих СМИ, то может сразу попрощайтесь со своей карьерой.       Были приглашены не только они, но и критики из СМИ ближнего круга. Это также стратегия, предотвращения любых негативных отзывов, до начала выхода фильма в прокат.       Перед началом фильма на сцену вышли Джон Хьюз и Том Джейкобсон с приветствием и поздравлениями. Когда Джон Хьюз произнес небольшую речь о том, как ему повезло сотрудничать с Альфонсом Брандтом - «Голливудским чудо-мальчиком», у него были только лестные слова об Але, и Джон был рад представившейся возможности.       Джон также говорил, что смотрел студийную версию фильма и был доволен, потому-что получилось именно то, что он себе и представлял, и зрители будут удивлены, фильм станет ещё одной классикой. Ещё он рассказывал, как Альфонс Брандт вложил всю душу в эту роль и сделал ещё одного культового персонажа, который сможет встать рядом с «Мальчиком-инопланетянином, «Мальчиком-призраком» или Марти Макфлаем. Не желая больше терять время, он предложил зрителям посмотреть этот фильм и проникнуться очередной культовой ролью Альфонса.       — Хьюз выглядит очень счастливым, редко можно увидеть, чтобы режиссёр хвалил актёра больше, чем самого себя, а этот режиссёр сделал себе имя. - Когда Джон Хьюз ушёл со сцены, человек, которому посчастливилось посмотреть фильм до выхода, заговорил со своим соседом.       — Может быть, он действительно нравится ему, любая роль, которую сыграл Альфонс Брандт, стала классикой, и никто не сомневается в кассовых сборах этого фильма. - Ответил мужчина. Сосед фыркнул:       — Ты слишком хвалишь его, Кеннет, у тебя увеличились продажи от его статей в «Лос-Анджелес Таймс», и я помню, что у него скоро закончится контракт с твоей газетой.       — Я говорю правду, Роджер. И, да, это действительно так. Он сказал, что его творческий потенциал в создании детских историй уже исчерпан. - Беспомощно улыбнулся Кеннет.       Их громкий разговор не остался незамеченным всеми, кто находился рядом. Хоть некоторые и злились из-за шума, узнав, кто они такие, тут же закрывали рты. Это были знаменитые критики, один из «Лос-Анджелес Таймс» - Кеннет Туран, другой из «Чикаго Сан» - Роджер Эберт, и в начале 90-х никто не ставил под сомнение их авторитет.       Газеты были одним из средств, что простые люди предпочитали, если хотели выбрать фильм для просмотра. Если критики говорили, что фильм плохой, то это влияло на зрительский интерес.       (П.п. Дальше идёт описание сюжета фильма, спойлеры и т.д. Кто хочет посмотреть, вперёд и с песней. А те, кто смотрел и кому плевать приятного чтения.)       Когда свет в зале начал тускнеть, на экране появился логотип Paramount Pictures. Фильм начался с Ферриса Бьюллера, которого играл Альфонс Брандт, лежащего на кровати, с плохой актёрской игрой притворяясь больным, заставляя зрителей смеяться.       Но некоторые критики были убеждены, что если так будет действовать Ал до конца фильма, это станет разочарованием. Будет ли этот фильм падением детской звезды? Критик из Hollywood Reporter самодовольно улыбался, но вскоре его самодовольное лицо исчезло.       Родители Ферриса считали, что он болен, а его сестра Джини - нет. После того как Альфонсу удалось их надуть, он наконец продемонстрировал свою блестящую игру. Одетый в бело-красную полосатую пижаму, он представлял собой высокомерное, избалованное отродье, это был определённо симпатичный персонаж.       В отличие от игры Бродерика в его прошлой жизни, выступление Ала было лучше, оно было гладким, причудливым и немного дерзким. Мало того, с привлекательным лицом Альфонса он легко очаровал публику, особенно женщин.       Затем Альфонс заставил всех остолбенеть, поскольку на протяжении всего фильма ломал четвёртую стену, обсуждая своих друзей и давая зрителям советы на различные темы, например, как симулировать болезнь.       (П.п. Наверное все и так знают, но на всякий случай объясню. Ломать четвёртую стену значит - обращаться непосредственно к зрителю со сцены или с экрана. Самый яркий пример фильм Дэдпул.)       Не прошло и 10 минут с начала фильма, как зрители снова закричали, особенно женщины. Сцена в ванной, Ал топлес, его идеальная стройная мускулатура и плотный пресс заставили женщин в зале жаждать его. Все в зале пытались найти Ала, но его не было видно. Похоже, он оказался прав, выбрав место подальше от всех.       — У-ух ты, Ал, это н-настоящее? Просто, вау. - Прокомментировала Айони.       — Подбери слюни, Айони. Это не подобает леди. - Предупредил Ал.       Айони поднесла руку ко рту и не почувствовала, что изо рта что-то течёт. Но вскоре она поняла, что её дразнят, и ущипнула его за бок. Ал корчился от боли и просил прощения. Она отпустила его с победной улыбкой.       Фильм продолжался, и декан Эд Руни заподозрил Ферриса в повторном прогуле и решил поймать его. Феррис убеждает своего лучшего друга Камерона Фрая, который на законных основаниях отсутствует из-за болезни, помочь выманить подругу Ферриса Слоун Питерсон из школы под предлогом предполагаемой кончины её бабушки. Чтобы развить уловку, Феррис заимствует у отца Камерона ценный Ferrari 250 GT California Spyder 1961 года.       Когда друзья забирали Слоун из школы, зрители улыбались, потому что наконец, увидели первый поцелуй Ала на экране. Айони снова ущипнула его и заставила Ала взглянуть на неё. Затем она одарила его торжествующей ухмылкой, как будто говоря: «Я была первой».       Камерон пришёл в ужас, когда Феррис отвез их в центр Чикаго на машине, чтобы провести там день. Феррис пообещал, что они вернут машину такой, как была. Трио гуляло по городу, посещая Чикагский институт искусств, Уиллис-тауэр, Чикагскую товарную биржу, и бейсбольную игру на Ригли-Филд, и их пути иногда пересекаются с отцом Ферриса. Это вызывало желание у зрителей сделать то же самое, что и Феррис в фильме.       Камерон продолжал волноваться, а Феррис пытался подбодрить его, присоединившись к параду платформ на День Фон Штойбена и спонтанно поёт кавер-версию песни Уэйна Ньютона Danke Schoen, а затем исполняя Twist and Shout от «Битлз», которая возбуждает собравшуюся толпу в фильме и в зале кинотеатра. Ал снова создал запоминающуюся сцену.       Тем временем, Руни рыскал по дому Бьюллера, пытаясь доказать его прогулы, попав в несколько неприятностей. В то же время Джини, расстроенная, что вся школа поддерживает Ферриса, пропустила занятия и вернулась домой, чтобы противостоять ему. Она была удивлена присутствием Руни в доме и вырубила его. Пока она звонила в полицию, он пришёл в себя и вышел на улицу, неосознанно оставив бумажник.       Когда приехала полиция, ей не поверили и арестовали за ложный вызов. Ожидая, пока мать заберёт её из полицейского участка, она встречает малолетнего преступника, который советует ей не волноваться так сильно.       Этот юноша, которого играл Чарли Шин, смог показать потрясающую игру появившись всего на несколько минут. Ал признал, что он хороший актёр, но излишняя враждебность, создавала у Ала плохое впечатление о парне.       Друзья забирают Феррари со стоянки и отправляются домой. Обнаружив много миль на одометре, Камерон впадает в шок. Вернувшись в дом Камерона, Феррис заводит машину и запускает её задним ходом, чтобы «перемотать» пробег. Это не удается, и Камерон наконец срывается, выплескивая свой гнев на властного отца. Многократные удары ногой по машине приводят к тому, что домкрат выходит из строя, и машина задним ходом мчится сквозь стену в овраг.       Феррис предлагает взять вину на себя, но Камерон отклоняет это предложение и решает восстать против своего отца. Тем временем миссис Бьюллер прибывает в участок, расстроенная тем, что ей пришлось отказаться от продажи дома, и приходит в ярость, обнаружив, как Джини целует преступника.       Феррис доставил Слоун домой и понял, что его родители должны вернуться с минуты на минуту. Когда он бежал по окрестностям, его чуть не сбила Джини, которая везла их мать домой. Девушка ускорилась, пытаясь добраться до дома раньше брата и разоблачить ложь. Феррис смог первым добраться до дома, но обнаружил, что Руни внутри. Джини вбежала в дом, пока их мать жаловалась отцу на поведение дочери.       Джини обнаружила, как Руни угрожает Феррису, и поблагодарила его за помощь в возвращении Ферриса «из больницы». Тайком показав бумажник Руни в доказательство того, что это он вломился в дом, и Руни сдался. Когда Руни убегал от собаки Ферриса, Главный герой бросился в свою спальню, чтобы поприветствовать родителей, когда они проверят его.       Обнаружив его потным и горячим (после пробежки), они предполагают, что он, возможно, захочет и завтра отлежаться дома. Когда родители ушли, Феррис вновь сломал четвёртую стену и напомнил аудитории:       — Жизнь летит слишком быстро. Если не остановишься и не посмотришь вокруг, то всё пропустишь. - Все в зрительном зале улыбнулись. Жизненный совет старшеклассника тронул их сердца.       В финальных титрах побежденный Руни направляется домой и его забирает школьный автобус, где его ещё больше унижают ученики. После титров Ал снова удивил их, сказав зрителям, что фильм закончен и нужно идти домой, из-за чего несколько человек чуть не померли со смеху. --------------------------       Когда свет в зале ярко засиял, большая часть зрителей всё ещё пребывала в весёлом состоянии. Последняя сцена была настолько культовой, в ней Ал осмелился пошутить о том, что его крёстный слишком стар, чтобы снимать продолжение.       Хлопки одного человека распространились, как грибы после дождя. Теперь все в кинозале аплодировали стоя, и не только обычные аплодисменты в честь фильма, но и аплодисменты, потому-что фильм был лучше, чем они ожидали. Возможно, это был лучший фильм, который они посмотрели этим летом.       Джон Хьюз был счастлив, ещё один его фильм, стал успешным. Когда актёры и съёмочная группа поднялись на сцену для интервью, Джон Хьюз как режиссёр сказал спасибо всем зрителям. Он не ошибся, выбрав Ала на главную роль. Затем журналисты начали задавать вопросы.       Джон и Ал отвечали на каждый вопрос со смиренным видом и иногда перенаправляли их на других актёров. Некоторые вопросы были двусмысленными, например.       — Ал, это был твой первый экранный поцелуй, как ты себя чувствуешь? У вас с мисс Сарой что-то есть? - Ал взял микрофон и ответил:       — Да, это был мой первый раз, и мисс Сара восхитительно забрала его у меня... - Все хихикали над ответом.       — Ну, забавно, что это был мой первый поцелуй, показанный на экране. Однажды в «Инопланетянине» у меня была сцена, в которой мне велели поцеловать одну из девушек. Кажется, её звали Эрика Элениак. Но Дрю приревновала, и Стивену пришлось всё отменить. - Все посмеялись над шуткой. Но правда ли то, что он сказал?       — Что касается меня и мисс Сары, то она отвергла мои ухаживания, потому-что я ещё слишком незрелый для неё.       — Ого!!! - Все в зале закричали, а Сара поняла, что Ал подставил её. Поэтому она надула губы и сделала фальшивое сердитое лицо.       — Ну, похоже, она упустила джекпот. - Шутливо сказал журналист, и все засмеялись.       — Мистер Брандт, сможет ли касса этого фильма превзойти ваш предыдущий рекорд? Например, «Инопланетянин» «Шестое чувство» и «Назад в будущее», заработали 350 миллионов, 300 миллионов и 250 миллионов долларов внутри страны?       — Ну, я надеюсь, что наберётся 200 миллионов, потому-что это будет больше денег для меня. Я только хочу, чтобы мои преданные поклонники поддержали меня. - Ответил Ал улыбаясь.       Походив по кругу ещё немного, журналисты наконец получили ответ, Ал подписал с Paramount договор о разделе кассовых сборов на целых 10%. От этого у всех перехватило дыхание. Это означало, что если фильм заработает в прокате 200 миллионов, то ему заплатят 20 миллионов, плюс с его зарплатой ещё в 10 миллионов долларов он получит под 30 миллионов долларов за один единственный фильм! Эта новость заставила всех взреветь, он станет самым высокооплачиваемым молодым актёром в Голливуде, и все согласились, что он стоит каждого цента.       Единственным человеком, смотревшим на него с ненавистью и завистью, был Чарли Шин. Когда интервью подходило к концу, Джон Хьюз попрощался со всеми. Он также уведомил, что они проведут праздничную вечеринку в отеле InterContinental.       — Ты хочешь пойти, Айони? - Спросил Ал.       — Конечно, это твоя вечеринка в честь фильма, Ал. Я хочу посмотреть, как выглядят голливудские вечеринки.       — Как пожелаешь, но всегда будь в поле зрения. Такие вечеринки опасны, помни: в Голливуде может случиться всё что угодно. - Предупредил Ал.       — Я знаю, ты постоянно напоминаешь мне об этом. Я хочу быть знаменитой и следовать своей мечте как актриса, но я не хочу опьянеть от тщеславия.       — Умница, по крайней мере, у тебя есть голова на плечах. К сожалению, ты плохо выбираешь партнёров для свиданий. - Ал погладил её по голове, когда она надулась из-за саркастических, но точных слов.       Ну, Ал напомнил ей, что тот, кто пригласил её на свидание, был мужчиной лет двадцати пяти, но выглядел примерно на сорок. Кроме того, Ал рассказал, что у него проблемы с наркотиками, и он надеется, что Айони будет держаться подальше от свиданий с кем-либо из членов группы.       По дороге к отелю они увидели Кристи Суонсон, которую, беспокоил старик в дорогом костюме от Берберри. Айони потянула его за рубашку, и Ал кивнул. Зная, что она просит спасти девушку. Поэтому Ал поспешно направился в их сторону громко объявив о своём присутствии.       — Кристи! Вот ты где! Я искал тебя. Ты идёшь на вечеринку? Мы могли бы поехать вместе, если хочешь. - Он подмигнул девушку, подавая сигнал.       — Да, Ал, с удовольствием, - затем она повернулась к старику и сказала:       — Спасибо за ваше предложение, сэр, но я думаю, что пойду с ним. - Старик, казалось, не разозлился, что его отвергли, даже улыбнулся с интересом, но не девушке, а Алу.       — Альфонс Брандт, «Голливудский чудо-мальчик», рад тебя видеть. Ах, где мои манеры, меня зовут Скотти Бауэрс, я просто предлагал подвезти эту милую леди, а также предложил кое-что, что может заинтересовать её, и, может быть, это предложение заинтересует и вас.       — Мне тоже приятно познакомиться с вами, мистер Бауэрс, простите мою грубость, но могу я узнать, какое предложения вы сделали, что может меня заинтересовать? - Осторожно спросил Ал. Мужчина улыбнулся:       — Мистер Брандт, знаете ли вы, что есть люди, которые осмелятся выложить по крайней мере 1 миллион долларов или даже больше за то, чтобы провести с вами всего 1 час? - Глаза Ала расширились:       — Чёрт возьми, ты гребаный сутенёр? - Затем Ал сделал паузу, вспоминая, и наконец, узнал имя:       — Вы тот знаменитый голливудский сутенёр? Скотти Бауэрс? - Не только Ал, но и Айони и Кристи тоже широко раскрыли глаза, услышав то, что только что сказал Ал.       Скотти Бауэрс только ухмыльнулся и медленно поклонился, словно был шоуменом.