Реакции Наруто

Мысли постепенно стряхивали намеренно навеянную пыль с воспоминаний, которые хочется забыть из-за боли, коей они отражаются в сердце. Такими воспоминаниями был даже не образ покинутого дома, родственников — этот призрак всегда невидимой тенью преследует Вас. Лица тех, кто на данный момент были мертвы представали перед глазами, словно эти сами шиноби находились рядом с Вами, будь то магазинчик Ино, рынок или опушка леса. Однако эту боль нельзя разделить даже с самыми близкими друзьями. Ибо не примут ли они Вас за сумасшедшую, если Вы поведаете им о том, как жили во времена, когда основание Конохи было лишь в планах, а два сильнейших клана враждовали друг с другом?

Хаширама Сенджу

История знакомства: Вы действительно искренне рассказали госпоже Цунаде о своем появлении в этом мире. Один из нашедших Вас воинов представился как Хаширама Сенджу. Назвав свое имя Вы осипшим от ужаса голосом спросили, где Вы находитесь. Хаширама тут же переглянулся с воином в синих доспехах. По выражению лиц обоих Вы поняли, что Ваш вопрос изрядно удивил, если даже не озадачил их. И именно в тот момент в сознании начала пульсировать пророческая мысль о том, что сейчас решается Ваша дальнейшая судьба. То, что произошло с Вами разрушает все обыденные рамки, выбрасывает её остатки в мрачную пучину безумия, что ненароком захватила и Вас. Окружающий мир, люди в странных одеждах кажутся миражом, что должен рассеяться от одной лишь вспышки боли. Поэтому Вы в соответствии со всеми традициями фильмов ущипнули себя за руку, но морок как застилал Ваше сознание, так и продолжил ещё сильнее захватывать его в свои тиски. Ведь мужчины повернулись и с непониманием воззрились на Вас, а такое не может случиться во сне, там ведь всё иррационально, нереально… Холод, исходящий от сырой земли, касался тела даже сквозь плотную ткань штанов. Боковым зрением Вы заметили белый пакет из Ашана, которым уже успели заинтересоваться несколько человек из «отряда Хаширамы», как их прозвали про себя Вы. — Что это? — спросил один из мужчин. — П-продукты… Еда… — произнесли Вы бесцветным голосом, уперев невидящий взор в траву, что была черная, как уголь. Словно недавно здесь развели костёр. «Альбинос», такое прозвище Вы дали мужчине в синих доспехах, хотел было задать Вам вопрос, однако Вы внезапно перебили его. Проблеск холодного разума, что погряз под обломками рассуждений и обезумевших чувств, был спасительной путеводной звездой для Вас, застрявшей в этой пустыне безумия. И пока её пески снова не застили взор Вы начали говорить сбивчиво, быстро. Поведанная история представала перед глазами, будто она была снята на камеру. Вот Вы идете из магазина, думая о том, что сегодня вечером завершите этот проклятый перевод контракта на японский для одной компании; вдруг видите за кустами серую грань камня; ведомая любопытством заходите на «зелёную зону» про себя молясь, чтобы соседи с первого этажа не заметили сего кощунственного действия; садитесь на корточки рядом со странным садовым украшением, представляющим собой полумесяц, высеченный из камня; осторожно касаетесь его, дабы разглядеть начертанные голубым иероглифы, а дальше вспышка… — И я вижу вас всех… Я не знаю, что это было… Где я… Кто Вы… Просто я хочу домой… Домой так хочется… Боже, лишь бы это был сон… — Ваш голос начал постепенно потухать. Словно марионетка, лишенная ниток, которые держит кукловод, Вы легли на траву. Сознание погрузилось во тьму. — Плохо, она потеряла сознание… Дайске, отнеси её в поселение и окажите ей первую помощь… Я и Тобирама осмотрим здесь всё, — отдал приказ Хаширама. Дайске кивнул и осторожно, словно с опаской подошел к Вам. Вдруг Вы внезапно очнётесь и выкинете какой-нибудь трюк? Однако странная девушка продолжала лежать. Тогда он с легкостью подхватил Вас на руки и побежал в сторону деревни. Хаширама сосредоточенным взглядом проводил постепенно удаляющуюся спину ниндзя, после повернулся к брату и спросил: — Что думаешь об этой истории? — Если бы не выжженная в форме полумесяца трава и эта странная сумка с неизвестными иероглифами, то я бы подумал, что это бред безумной, — сказал Тобирама. Голос его был пропитан бесстрастным холодом, будто разговор шел о чем-то совершенно обыденном. — Ты прав, в такое трудно поверить… — Насколько безопасно относить её в поселение? Вдруг эта девчонка — шпион Учих? — неожиданно спросил Тобирама. Однако Хаширама отрицательно помотал головой, продолжая смотреть на истерзанную огнем траву. — Едва ли… На ней одета странная для женщины одежда, я такой не видел ранее… К тому же сумка из неизвестного материала со странными знаками и выжженная трава позволяют нам судить об обратном. — Подстроили? — Слишком сложно… Особенно выжечь траву и придумать такую странную историю. Однако больше мы с тобой узнаем, когда эта девушка придет в сознание. Ответом ему послужило многозначительное молчание брата.

***

После того, как болезнь отступила Вас вызвали «на ковер» к главе деревни. В кабинете помимо самого лидера поселения присутствовал и тот самый «Альбинос». Взгляды находящихся в комнате были устремлены прямо на Вас. Поэтому Вы смутились и поспешили отвести взор в сторону. Уж слишком пристально смотрели на Вас: особенно «Альбинос». — Ну вот, Тобирама, ты смутил нашу гостью, — с непринужденной улыбкой произнес Хаширама, — проходи, присаживайся. — Б-благодарю… — промолвили Вы и последовали указанию лидера поселения. «Хоть бы от волнения не начать на русском говорить… Иначе они меня примут за ведьму и выкинут вон», — подумали Вы. — Как ты себя чувствуешь? — Очень хорошо… Спасибо, что не бросили меня там, в лесу. — Это было бы слишком жестоко с нашей стороны оставить человека, нуждающегося в помощи. Прости, что мы так быстро решили провести допрос, возможно ты еще слишком слаба после болезни… — Нет-нет, господин… Хаши… — Вы на мгновение запнулись, пытаясь вспомнить имя благодетеля. Со стороны Тобирамы послышался сдавленный смешок. — Хаширама, — услужливо подсказал мужчина и улыбнулся. — Да-да… Господин Хаширама, спасибо Вам! Стыд горячей волной окатил тело, окрасив Ваши щеки в алый цвет. Забыть имя человека, благодаря которому остался жив, это надо уметь! Вы понимали, что, верно, сейчас выглядите невероятно нелепо. Ваши мысли подтвердил Тобирама, который лишь покачал головой, смотря на Вас. — Не за что. Значит ты готова ответить на некоторые наши вопросы? — Хаширама испытующе посмотрел на Вас. И в этом спокойном взоре не было намёка на насмешку: лишь безмолвные участие и поддержка, что послужили Вам надежной опорой, дабы без дрожи в голосе начать отвечать на вопросы. — Да, господин Хаширама, — спокойно ответили Вы, при этом пальчиками сжав ткань скромной юкаты, которую Вам выдала медик. — Еще раз повтори каким образом ты очутилась в лесу? — Я возвращалась домой и увидела камень в форме полумесяца… На нём были начертаны странные иероглифы. — Ты сможешь их вспомнить? Возможно нарисовать? — Нет, — Вы с сожалением покачали головой, — я не успела их тщательно разглядеть. Стоило мне коснуться камня, как я тут же очутилась в лесу. Хаширама кивнул, а стоящий за его спиной мужчина продолжал с холодным недоверием смотреть на Вас. — Мы не нашли подобного камня ни в зарослях, в которых ты очнулась, ни поблизости. — Но трава… — пролепетали Вы, однако мужчина перебил Вас. — Да, трава была выжжена в форме полумесяца. Из этого мы сделали вывод, что камень просто… Исчез. — Я бы хотела сказать, что это невозможно, господин… Однако после того, что случилось со мной исчезновение камня… Едва ли можно считать невозможным делом. — Да, досталось тебе знатно… Целую неделю в горячке провела. Вы поймали на себе сочувствующий взгляд мужчины. Но то длилось лишь краткий неуловимый миг. Дальше Хаширама продолжил задавать вопросы: — В твоём мире ты слышала про подобные техники? — Тех-ники? — Вы с нескрываемым удивлением взглянули на него. Мужчины переглянулись между собой. Во взгляде каждого читалось удивление, смешанное с глубоким непониманием. А Вы продолжали сидеть, до боли в руках сжимая грубую ткань юкаты, боясь лишний раз взглянуть на них. «Каждый взгляд, жест сейчас решает мое существование… Портала нет… Я не смогу попасть домой… Давно я уже поняла это. Ибо было бы наоборот, меня бы уже депортировали из этого мира, а так они тратят время, задают вопросы…» — думали Вы, разглядывая тёмно-бежевую материю и собственные руки, на которых так сильно выделялись голубые вены. Наконец Хаширама заговорил спокойным и более серьезным тоном: — У Вас в мире нет ниндзя? — Ниндзя? Были… Но теперь нет. — Что с ними случилось? — низкий голос «Альбиноса» коснулся Вашего слуха, и Вы тут же вздрогнули, мысленно начав проклинать себя за длинный язык. — Не сказать, что их нет совсем… Просто в моем мире больше нет необходимости в этом институте, так как многое успело измениться. Сейчас у нас ниндзя — редкость, и те, кому передаются знания из поколения в поколение могут при желании обучать других боевым искусствам. Но чтобы то ни было, у нас ниндзя не умели телепортироваться с помощью камней, это точно! — Вы даже кивнули в подтверждение своих слов. — И без камней не могли. — Они использовали только ниндзюцу? — Тобирама пристально посмотрел на Вас. Это был тяжелый, испытующий взгляд, полный недоверия. Совершенно отличающийся от того, как смотрел на Вас Хаширама. «Я должна продолжить говорить… От этого зависит моя жизнь… Понятно, что они не доверяют мне. Я сама едва верю себе, поэтому не могу ожидать доверия от других», — так думали Вы. — Верно… А есть что-то ещё? Повисла короткая и невероятно неловкая пауза, после которой «Альбинос» с уверенностью произнес: — Она точно не шпион. Сыграть такую недалёкую девушку не сможет ни одна куноичи, какой бы прекрасной актрисой она не была. Столь презрительно брошенные слова десятками кунаев впились в Ваше сердце. Наконечники их были смазаны ядом обиды, который уже начал распространяться по венам, будоража кровь. В самом деле, что он о себе возомнил! «Будто я хотела перемещаться в этот проклятый мир, болеть, а после сидеть здесь и отчитываться, как провинившаяся школьница! Да если бы могла, то Вы бы мою недалекую личность уже не видели давно, ибо я была бы далеко от тебя, умного такого!» — так думали Вы, но вслух сказать не смели. Сейчас Вы находились в зависимости от воли этих людей, поэтому любая дерзость может быть воспринята как вызов, который Вы бросать не намеревались. Неожиданно Хаширама стал на Вашу защиту, строго посмотрев на Тобираму. Вы не могли рассмотреть взгляд, коим лидер поселения одарил своего товарища, однако потому, что он тут же поутих Вы поняли, что несмотря на видимое добродушие этот мужчина весьма твёрд характером. К тому же названое еще и подкрепляется авторитетом. — Эта девушка из другого мира, нет ничего удивительного в том, что она не сведуща в искусстве ниндзя… Прости, — он повернулся к Вам и голос его, до этого звучащий холодно, как сталь, был мягок, — он просто не умеют себя вести в присутствии дамы. — Кто бы говорил…— процедил сквозь зубы друг Хаширамы (а Вы почти угадали), но последний будто бы не расслышал колкости. — Все в порядке, господин Хаширама, — Вы силой заставили себя улыбнуться. — Хорошо, тогда продолжим допрос. Много времени Вы пробыли в полутемном кабинете лидера поселения. Мужчины задавали Вам ряд самых разнообразных вопросов: от причины Вашего перемещения до просьбы объяснить, что значат иероглифы на «сумке», как они окрестили пакет, которую нашли рядом с Вами. И Вы покорно отвечали на эти вопросы, какими бы они ни были. В этот день выдержкой и терпением Вы могли поравняться с самим самураем, ибо к концу допроса Вам казалось, что из Вас вытянули душу вместе со всеми моральными силами. Недавно перенесённая болезнь и нескончаемое нервное напряжение ослабили Вас: Вы едва смогли подняться. Дрожь сковала тело, и если бы не помощь Хаширамы, поддержавшего Вас за локоть, то Вы бы точно осели на пол. «Под смех этого Тобирамы», — подумали Вы, украдкой посмотрев на альбиноса. Несмотря на протесты с Вашей стороны глава клана лично довел Вас до койки и даже проследил, чтобы Вы опустились на неё. — Ещё раз прости Тобираму, он иногда совсем не умеет промолчать в нужный момент, — со вздохом произнес Хаширама и улыбнулся, — я рад, что ты не держишь зла на него… Напомнишь мне твоё имя? — (В.И.)…Я не смею… Возможно с Вашей позиции незнание основ искусство ниндзя выглядит действительно ужасно глупо, — с грустной улыбкой сказали Вы, с благодарностью посмотрев на мужчину. — Это выглядит очень странно, (В.И.)-чан… У тебя красивое и очень необычное имя, я вот сразу его и не запомнил даже… Что же, видимо мы квиты. — Видимо, — сказали Вы и, не удержавшись, тихо рассмеялись.

***

Следующая Ваша встреча с Хаширамой произошла через два дня после допроса. Вы сидели за столом у окна, склонив отяжелённую горестными думами голову на руки. Неожиданно чья-то тяжелая рука легла на Ваше плечо, и цепочка мыслей в миг порвалась. Испуганно вскрикнув Вы повернулись и тут же облегченно выдохнули, увидев Хашираму. — Прости, (В.И.), я не хотел тебя напугать. — Да всё в порядке… Добрый день, господин Хаширама… Уже что-то известно о том камне? — с надеждой в голосе спросили Вы. Однако благодатная мысль о скором возвращении домой была рассеянна следующими словами главы клана: — Увы, (В.И.), нам не удалось обнаружить ни камня, ни малейшей зацепки, что указала бы нам на то, где он может находиться сейчас. Более того в свитках, что мы просмотрели за эти два дня нет упоминания о случаях даже приблизительно напоминающих твой… Иными словам, — мужчина тяжело вздохнул, — тебе придется пока что задержаться в нашем мире. Даже возможно… Навсегда. Вы содрогнулись, словно от удара грозы. Убийственной молнией слова подействовали на Ваше сознание. Буйный ток осознания своего положения проходился по каждой клетке мозга. Последняя надежда на возвращение рассеялась, как туман от прикосновения солнечных лучей. Что делать?...Каким образом Вы будете существовать в этом мире?...Да, что Вы собственно знаете о нём, этом мире, кроме того, что здесь есть густой лес и ниндзя? «С такой информацией долго не протянешь», — подумали Вы, до боли прикусив губу. Последним мазком на этом полотне отчаяния будут Ваши слёзы, если Вы решитесь заплакать перед самим лидером поселения. Но Вы из последних сил сдержали себя, впившись ногтями в нежную кожу ладоней, дабы боль пришла на смену горячему чувству, что затуманивает разум. — Не волнуйся, (В.И.), — произнес мужчина, положив свою крепкую широкую ладонь на Ваше хрупкое плечо. Хашираме было горестно смотреть на эту потерянную, разлучённую с семьей и родным миром девушку. Как птенец, по неосторожности выпавший из гнезда, она пыталась найти дорогу обратно, однако слабые крылья не позволяли ей взлететь на слишком высокое дерево. Есть преграды, которые невозможно преодолеть, как бы ты ни пытался. Подобное неприятно признавать, особенно Хашираме, который привык эти преграды ломать. Но даже он в данной ситуации был бессилен. И ничего большего предложить не мог, кроме следующего: — Я могу пристроить тебя в окия в качестве служанки. Он небольшой, так что работы будет не так уж много. — У Вас есть окия? — сдавленным голосом поинтересовались Вы. — Да, — Хаширама кивнул, — я понимаю, что в редких городах можно встретить такое заведение, однако ниндзя как никому другому подчас нужно хотя бы на несколько часов забывать о сражениях и миссиях. Приобщаясь к прекрасному, воины вспоминают важность созерцания, а не одного лишь разрушения, и это позволяет их сердцам не зачерстветь в суровых реалиях мира… Наш окия достаточно небольшой, но все же девушка, которая служит в нем в качестве служанки — не справляется в одиночку. Ты можешь ей помочь. Я нахожу нужным предупредить сразу: работа далеко не из лёгких… Однако ты не куноичи и, я сделал вывод по твоим рассказам, землю возделывать ты тоже не умеешь… А так у тебя появится возможность заработать свои деньги, к тому же будет крыша над головой, путь и не слишком широкая. Я уже распорядился насчет жилья для тебя. Ты будешь жить в небольшом домике рядом с окия… Вообще по-хорошему там должен был быть маленький склад, но, — Хаширама развел руками, — в связи с последними обстоятельствами я пересмотрел назначение этого строения. Не волнуйся, его переделают для тебя по высшему уровню! Энергичность и позитив главы клана Сенджу были воистину заразны! Ибо Вы нашли в себе силы улыбнуться искренне. Хоть улыбка эта и была омрачена тенью печали. — Спасибо Вам огромное, господин Хаширама, я постараюсь… Сделать всё, чтобы стать достойным жителем… — Поселения клана Сенджу, — услужливо подсказал он и широко улыбнулся, — я не сомневаюсь в этом, (В.И.). Мнение и отношение: Вас с Хаширамой можно с уверенностью назвать хорошими знакомыми, если не приятелями. Он часто навещал Вас, особенно в первое время, когда Вы только начали обосновываться на новом месте. Мужчина всегда интересовался всего ли Вам достаточно и не испытываете ли в чём-нибудь нужды. Именно он сумел откопать (Вы не смели поинтересоваться где) несколько юкат, ведь кроме вещей, что были на Вас одеты во время перемещения у Вас больше не было одежды. «Вот… Хм, какую-бы историю придумать да поправдоподобнее, чтобы люди не заподозрили ничего… О! Придумал! Ты якобы сбежала от жениха, который оказался деспотом и тираном! Ты едва не погибла в лесу, но я и Тобирама, возвращаясь с миссии с отрядом, нашли тебя и предложили жить в деревне. Ну как тебе такая легенда?» — поинтересовался глава клана Сенджу, отпивая немного саке. Вы были поражены фантазией главы клана и искренне поблагодарили его за сознание такой истории. Тобирама лишь покачал головой и мрачно бросил: «С помощью саке он и не такое выдумать может». Вы искренне восхищались Хаширамой, его несгибаемой силой духа, и оптимизмом, которые были постоянными спутниками мужчины. Не смотря на все невзгоды, потери и трудности он продолжал сохранять удивительную стойкость убеждений и взглядом. Воистину есть чем восхищаться! В свою очередь Хаширама был приятно обрадован тем, с какой упорной самоотдачей работает эта девушка, которую даже потеря всего, что было так дорого сердцу, не смогла сломить. Ещё Хашираму можно назвать главным свод… То есть Вашим с Тобирамой шиппером. Стоило будущему хокаге заметить долгие взоры, которыми младший брат провожал Вашу скромную персону, то он решил во что бы то ни стало подтолкнуть его к мысли сделать Вам предложение. Ведь Хаширама искренне хотел, чтобы младший брат был счастлив (или же ему было невтерпёж понянчить племянников) А чтобы Вы точно согласились он старался всячески «разрекламировать» Вам брата: «Знаешь, (В.И.), Тобирама только кажется таким серьезным и холодным, на самом деле он тот еще добряк в душе. Просто часто бывает не в настроении… И вообще воин он хороший. А это тоже немаловажно, особенно в такое тяжелое время: семью защитить сможет, да и у детей высок шанс получить в наследство хороший запас чакры… Обернуться? О, Тобирама, почему ты такой мрачный? Присоединяйся к нам с (В.И.), мы как раз говорим о тебе… То есть как это только я говорю? (В.И.) тоже… Тебе уже пора? Жаль, а я ведь только решил распить бутылочку хорошего саке».

Изуна Учиха

История знакомства: Майко попросили Вас собрать целебные травы для приготовления крема, что увлажняет и смягчает кожу рук. Будущие гейши дали Вам с собой образцы, чтобы Вы точно не спутали их с зелеными собратьями, ибо тем самым девушкам не только придётся остаться на продолжительное время без чудодейственного крема, однако и на Ваши плечи выпадет тяжкая ноша совершать вылазку в лес вновь. Они предупредили Вас, чтобы Вы взяли в качестве сопровождающего кого-нибудь из шиноби. «Не приведи ками, встретишь в лесу Учих, тогда живой не вернешься», — так весьма красноречиво предупредила Вас одна из майко, чье имя Вы очень хорошо запомнили — Томоко. «Благодарю за предостережение, госпожа. Я не премину им воспользоваться», — ответили Вы одной из заранее заготовленных шаблонных фраз. Однако на самом деле у Вас были совсем иные планы. Вы направились в лес совершенно одна. Уже не в первый раз Вы совершали подобную вылазку, после того, как поставили перед собой цель — научиться танцевать, как делают это майко, чтобы после самой стать одной из них. В этом Вам решилась помочь одна из гейш, Мэйуми, которая застала Вас, усердно отрабатывающую движения, что Вы успели подсмотреть пока мыли полы рядом с покоями, в которых проходили уроки танцев. «Если сможешь удивить госпожу Маи, то, возможно, у тебя появится редкий шанс стать майко. Однако для этого тебе придется стараться вдвое больше, чем любой из нынешних майко, ибо они посвятили себя искусству много лет назад… Но помни, что и твои обязанности должны быть выполнены безупречно! Гейша должна стойко переносить все тяготы судьбы», — при этом Мэйуми, высокая, изящная девушка с прекрасными длинными волосами цвета темного шоколада, строго смотрела на Вас, словно по глазам пытаясь понять, готовы ли Вы взвалить на себя это ярмо. Именно поэтому, собрав нужные растения, Вы осторожно поставили корзинку в сторону, предварительно достав из неё старый веер — подарок Мэйуми. — Скажу, что не долго не могла найти некоторые травы… — прошептали Вы, прикрыв глаза. Стоило отбросить все мысли в сторону и сосредоточиться лишь на движениях. Каждый взмах руки, кивок головы должны представлять собой изящество, нашедшее воплощение в теле, — так говорила Мэйуми. И Вы внимали её словам. Однако воплотить их в жизнь было так же трудно, как заставить критиков написать добротную историю. Вы не могли видеть себя со стороны, но этого не требовалось. И без того Вы понимали, что движения были лишены того прекрасного, о чем рассказывала наставница. Сложнее же всего Вам давались тренировки с веером. Неисчислимое количество раз он падал Вам на голову, приземлялся на ноги или вообще намеревался скрыться в кустах. Вы обзывали несчастный последними, совсем неизящными словами, но попытки изящно поймать веер не прекращали. «Когда-нибудь из орудия по выбиванию мозгов он превратиться в прекрасную бабочку», — подумали Вы и попытались подбросить его вновь. Однако то ли злость от постоянных неудач придала Вам сил, то ли виной тому было нечто иное, но веер смог совершить побег в густые заросли. Тихо зашуршали листья, разгневанные столь бесцеремонным вторжением, и всё стихло. — О нет, нет, нет, только не веер госпожи Мэйуми! — воскликнули Вы и принялись взволнованно шарить в кустах. Как раз в это время мимо поляны, на которой произошел вопиющий побег веера, проходила группа тех самых Учих, возвращающаяся с задания. Командиром был Изуна Учиха, младший брат главы клана. Именно он услышал странный шорох на поляне, однако, словно ведомый неким чувством, решил не делиться этим с соклановцами. Лишь предупредил, что вскоре догонит их перед тем, как скрыться в зарослях. Каждый из солдат интерпретировал действие командира по-своему. «Мне кажется, я слышал голос… И он явно принадлежал женщине», — подумал Изнуа, но все же положил руку на рукоять катаны. Неслышно, словно хищный зверь, он пробрался сквозь густые сети кустов. Заросли редели по мере того, как юноша продвигался к поляне. Однако стоило ему заметить виновника тихого шуршания, как он тут же замер. Миловидная девушка, облаченная в простую юкату светло-бежевого цвета, стояла на коленях и беспорядочно шарила руками в зарослях, явно силясь найти что-то. Волосы ревниво скрывали лицо незнакомки, что весьма печалило Учиху младшего, ибо нечасто можно встретить столь смелую девушку, которая отважится пойти в лес без сопровождения. «Хотя возможно она куноичи», — подумал Изуна, но некое чувство упрямо твердило, что он ошибается. И то лишь подтвердилось, когда юноша подошел практически вплотную к Вам, а Вы даже не шелохнулись, продолжая тянуть руки к чему-то, застрявшему в самой гуще терновника. — Вам помочь? — поинтересовался Изуна, едва сдерживая улыбку. Он подозревал, какая реакция последует на просьбу. И не прогадал. — Ай! Мамочки! — изумленно воскликнули Вы, резко повернув голову. — Господи… Ну что же Вы так пугаете? У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди… — Я бы поймал, — уже не сдерживая улыбки произнес Учиха младший, — Вам помочь? — Была бы очень признательна… Вон там, — Вы обиженно указали на хитросплетение колючих ветвей, — застрял мой веер. — Позвольте, я сейчас его достану, — Изуна присел рядом с Вами, не преминув взглянуть на лицо столь забавной девушки. «Она действительно красива», — подумал юноша, невольно залюбовавшись Вами. От того ему еще более захотелось достать злосчастный веер из колючего плена зарослей. Он осторожно пустил руку в зубастую пасть кустов, перед этим получив Ваше предупреждение: — Осторожнее, господин, Вы можете пораниться! — Уже всё, — с достоинством произнес он, протягивая веер Вам обратно, перед эти окинув вещицу беглым взглядом. — Не могу понять, почему Вы волновались о нем. Он ведь старый и порядком потрёпанный. — Я конечно благодарна Вам за спасение моего веера, господин, — сказали Вы с чувством оскорбленной гордости, — но это подарок моей наставницы и он дорог мне не за внешний вид. — Но люди будут думать, что Вы бедны… — Ну и пусть, это не самая страшная из людских мыслей. К тому же он нужен мне не для красоты. — Для чего еще может служить веер? — Изуна с удивлением взглянул на Вас. Он осознавал, что в груди рождается заинтересованность в личности этой безрассудно смелой, но очень интересной девушки. Поэтому Учиха решил быть осторожнее со словами, чтобы, не приведи ками, Вы не решили уйти. — Для танцев например, — со вздохом произнесли Вы, — я как раз репетировала, но веер попытался сбежать. Спасибо, что помогли поймать его. — Я к Вашим услугам… — (В.И.), господин, — с улыбкой произнесли Вы и хотели было протянуть руку, но, вспомнив грозное лицо наставницы, тут же поклонились. — Можно Изуна… Просто Изуна. Так и произошло Ваше знакомство с младшим братом из клана Учиха. Только Вы не знали, что он — юноша из того самого клана, о котором Вам доводилось слышать столько слухов. И все они были окрашены кроваво-алым цветом. Изуна сказал, что живет в селении неподалеку и является одним из стражей местного главы: потому как был направлен Ваш взор на катану он понял, что отречься от стези военного в Ваших глазах ему явно не удастся. После долгой и интересной беседы, условились встречаться на этой поляне три раза в неделю в те дни, когда Вас отправляли за травами, вы разошлись в разные стороны: он направился в поселение клана Учиха, а Вы Сенджу. Однако лишь неделю вам удалось проводить тайные встречи, что оказались прерваны старшим братом Изуны и младшим братом Хаширамы. Мнение и отношение: Ваше знакомство продлилось всего лишь неделю. Однако за этот короткий срок Вы успели привязаться к юноше со столь необычными глубокими темными глазами. Его спокойный нрав и холодная рассудительность резко контрастировали с неожиданными действиями юноши: он то намеренно напугает Вас со спины, а после начнёт шутливо оправдываться убегая от Вас, грозно размахивавшей веером; то принесет прекрасный венок и надет на Вас в конце тренировки. В последнюю же Вашу встречу Изуна, будто предчувствуя беду, подарил Вам белый веер оги со словами: «Используй его для выхода в свет, но не для тренировок, иначе через пару дней он превратиться в точную копию твоего… Не стоит таких благодарностей, мне не жалко подарить хорошую вещь достойной ею обладать», — так прокомментировал свой душевный порыв Изуна. Он испытывал к Вам симпатию, ему нравилось проводить с Вами время. В те редкие часы юноша забывал о горестях войны и крови собратьев, что уже на следующий день вместо дождя прольется на землю. Возможно если бы прошло больше времени, то хрупкий росток симпатии превратился бы в пышный цветок истинной любви, которой не чужды даже мрачные Учиха. Однако смертельная рана жестоко разделила его мечты с реальностью, в которой он погиб через три дня после того, как подарил Вам веер, что Вы столь бережно храните до сих пор.

Тобирама Сенджу

История знакомства: В отличие от добродушного Хаширамы Тобирама был настроен по отношению к Вам куда более скептически. Сенджу младшему казалось, что Ваша персона не так однозначно проста, как ему показалось на первый взгляд. Хоть на куноичи Вы не были похожи, да и признаков наличия запасов чакры не подавали, однако тягостная мысль о том, что Вы можете оказаться шпионкой не покидала сознания альбиноса. Эта мысль и воплотилась в слежку за Вами, о которой он смолчал даже Хашираме. Тобирама слишком хорошо знал брата, чтобы быть уверенным, узнай тот, что он следит за Вами — непременно воспротивился бы этому, что вышло бы очередным спором, которых Тобирама по возможности старался избегать. Однако из-за сильной занятости он смог начать следить за Вами как раз за день до Вашей последней встречи с Изуной «из какого-то поселения неподалеку». «Учиха! Я так и знал, что эта девица окажется двуличной…» — подумал Тобирама, притаившись за зеленой стеной зарослей, что отделяла полянку от остального леса, образовывая кривой полукруг, в котором удобно устроились Вы и вечный соперник Тобирамы Изуна Учиха. Сенджу младший ощущал, как ярость постепенно начинает застилать сознание, однако он тут же подавил его хладной и здравой мыслью о том, что совершить опрометчивое действие он ещё успеет. Для начала следовало послушать о чем девчонка так весело болтает с этим Учихой. Тобирама прислушался к беседе и едва не раскрыл себя: на мгновение потерял равновесие. «Неужели у неё тут свидание с Изуной?» — именно эта мысль, повлекшая за собой неаккуратность мужчины, едва не выдала его с головой. Если бы он вовремя не перенаправил поток чакры к ступням, то, верно бы, уже лежал на земле и ловил Ваши с Учихой недоумённые взоры. Хотя, по-хорошему, удивляться и негодовать здесь стоило ему, Тобираме. Ну, так решил альбинос про себя. — Ладно, продолжу я тренировку, а то скоро закат, мне надо возвращаться в поселение, — произнесли Вы и попытались нехотя подняться на ноги. Но эта попытка «сбежать» была остановлена Изуной, который положил свою холодную ладонь поверх Вашей руки, чем очень смутил Вас. — Да ладно, (В.И.), еще пять минуточек… — За которые я сделаю несколько шажков на пути к своей мечте! — нарочито недовольно промолвили Вы и тихо рассмеялись, добавив уже более серьезно: — Нет, я действительно должна поработать над моментом с веером. — Когда-нибудь ты размозжишь себе голову этой штукой, — Изуна покачал головой. — Это когда ещё будет… У каждого занятия, даже самого безопасного, есть вероятность получить серьезную травму. — Ты уже еле ходишь, отдохни хотя бы день! — Кто бы говорил! — произнесли Вы и вздрогнули, услышав низкий чуть хрипловатый голос. — Действительно, Изуна, кто бы говорил старшему брату о том, что у тебя появилась девушка, к тому же такая целеустремлённая. — Мадара… — юноша тут же помрачнел и в мгновение ока вскочил на ноги и прошёлся вперёд, пытаясь загородить Вас спиной от взгляда мужчины. Он был действительно похож на Вашего знакомого. Только волосы Мадары были куда более густыми и непослушными, чем у его младшего брата. «Если Изуна мне напоминает березу, тонкую и более изящную, то Мадара похож на дуб, мощный и раскидистый… О чём я только думаю?! Надо срочно объяснить ему всё, мы ведь ничего плохого не совершили!» — так думали Вы, нервно прижимая белоснежный веер к груди. Словно от дуновения ветра шелохнулись кусты, и перед Вашим взором предстал тот самый Тобирама-альбинос, которого Вы более не видели с допроса. — Да, (В.И.), мне бы тоже хотелось узнать, когда ты решила завести отношения с Учихой. — Учихой?! — в изумлении произнесли Вы, в непонимании посмотрев сначала на Тобираму, после на ухмыляющегося Мадару и наконец на спину Изуны… Стражника ли? Сейчас Вы чувствовали себя маленьким ребенком, попавшимся на хитрую уловку старшего брата. И дитя искренне не понимало, почему старший столь жестоко потешается над ним. Страх и волнение застилали взор — зеленеющий в золоте закатного солнца пейзаж казался далеким миражом, как и голоса, что недовольными интонациями терзали слух. Словно утопающий Вы продолжали сжимать белоснежный веер, служивший Вам спасительной тростью из болота непонимания. — Эта Сенджу даже не знает из какого ты клана? — продолжал тем временем Мадара с неподдельными насмешкой и удивлением в голосе. — Она только недавно у нас… — решил прояснить ситуацию Тобирама. Если бы взглядом можно было прожигать предметы, то в Вашей спине давно бы зияла огромная дыра. От холодного взора красных глаз по коже бежали сотни мурашек. Какой поразительный контраст: глаза цвета пламени обжигали, но не теплым, а ледяным, как морозная ночь, взглядом. «Я должна объясниться… Этого не может быть… Неужели Изуна из того самого кровожадного клана Учиха, с которыми борются Сенджу? Но он не похож на разбойника или убийцу… Совсем», — так думали Вы и хотели что-то сказать в ваше с Изуной оправдание, объясниться, однако язык будто присох к небу. И Вы молчали не в силах вымолвить и слова. В отличие от Изуны. — По всей видимости была устроена двойная слежка… Какая удивительная ирония, — он усмехнулся, — однако Сенджу как всегда испортил прекрасный момент. — Говорит лжец, обманувший наивную девчонку, — сквозь зубы произнес Тобирама. — У неё есть имя, Сенджу, — неожиданно грозно выпалил Изуна и столько холодной твердости было в этом голосе, что Мадара и Тобирама вздрогнули, — и для тебя она не девчонка. — Довольно, Изуна, пойдем отсюда, — сказал Мадара, одарив сначала брата, после Вас испытующим взглядом, — не при даме же будешь сражаться. — Еще чего… До свидания, (В.И.)-чан, — юноша помахал Вам рукой и ободряюще улыбнулся кончиками губ. — В данном случае лучше подойдет «прощай», — бросил Тобирама вслед Учихе младшему. И как же брат Хаширамы был пророчески прав, когда произнёс эти грозные слова! Путь в деревню казался утомительно долгим. Ступни в истоптанных сандалиях нещадно саднили: за день Вы проходили не один километр, то выполняя различные поручения майко, то отправляясь на речку, где вместе с другими женщинами из клана стирали бельё. Но гордость, что и так была грубо растоптана происшедшим событием, не позволяла попросить у Тобирамы идти помедленнее или вообще остановиться на несколько минут, чтобы передохнуть. Стиснув зубы Вы продолжали идти вслед за безмолвным шиноби, по обыкновению осматривающему округу. Его голос столь внезапно прервал тишину, залитую алым солнцем, что Вы едва не упали прямо на дорогу. — Ты действительно не знала, что он Учиха? Ошеломлённая Вы смогли ответить лишь спустя несколько секунд: — Нет… Он представился стражником главы соседнего селения. Сенджу младший лишь устало вздохнул, услышав Ваш ответ. — Какая же ты наивная и проблемная… «А ты ворчливый, как дед! Еще и седой вдобавок!» — про себя добавили Вы, однако вслух столь смелое заявление произнести не решились. «Ворчливый дед» тем временем продолжил: — Чтобы я больше не видел тебя за пределами поселения клана. — Но… — Никаких «но», ты представляешь, какое наказание последует члену клана, тайно сговорившемуся с Учихой. — Но я… — Вы беспомощно развели руками. — Кто тебе поверит, что Учиха просто надул тебя? Все знают их клан… Подобная оплошность прощается тебе лишь в первый и последний раз по причине твоей неосведомленности в некоторых аспектах нашего мира. И всё же рекомендую начать его изучать, столько времени прошло, а ты не знаешь, как выглядит наш главный враг. — Я знаю лишь по словам сплетников с рынка! Я думала это какие-то бандиты с красными глазами! — возмущенно выпалили Вы, не в силах сдержать негодование. — Вы занимаетесь своей работой, господин Тобирама, а у меня хватает своей. — Однако время на Учиху ты все же нашла. — Потому что он может выслушать меня и объяснить мне то, чего я не понимаю! А не… — Вы замолкли, стараясь проглотить ком, что застрял в горле и мешал дальнейшему созданию звуков. Прокашлявшись Вы продолжили уже более спокойным, сдавленным голосом: — А не критиковать… Не обращаться же мне к господину Хашираме всякий раз, когда я увижу что-то интересное. Отвлекать же шиноби и других от их обязанностей я не собираюсь… К тому же, как Вы сами и сказали, каждый знает, как выглядят Учихи… Было бы забавно, если бы девушка, сбежавшая от своего тирана жениха, никогда не слышала о них, — промолвили Вы и, гордо выпрямив спину, продолжили идти, превозмогая душевную и физическую боль. Удивленный Вашей чувственной речью Тобирама даже не нашел, что возразить. Оставшийся путь до селения вы провели в тишине.

***

«После смерти Изуны (В.И.) сильно изменилась. Стала более тихой, сдержанной, о таких говорят — себе на уме», — подобные мысли одолевали Тобираму при взгляде на Вас, медленно возвращающуюся с рынка домой. Вязкая тьма разлилась на небосводе, что, неспособный уместить весь её объем, отдавал часть черноты на землю, где эта мрачная густота разливалась по улицам, между деревьев и домов. В окнах приветливо вспыхивали желтые огни, словно обещающие путнику теплый ночлег и вкусный ужин. Редкая собака издавала больше одного или двух «гав-гав» в пять минут. Тишина стояла кристальная. Она была подобна этой холодной ночи, наполненной лишь тихим стуком сандалий дзори. Сенджу младший продолжал изредка наблюдать за Вами. Мысль о том памятном случае не давала покоя мужчине: ему казалось, что оставь Вас без присмотра — тут же наделаете глупостей, с которыми разбираться придётся ему. В этом отношении ему было достаточно излишне добродушного Хаширамы. Однако время шло и он видел, как Вы постепенно отдаляетесь от образа неуклюжей девчонки, какой Вы предстали перед Сенджу впервые. «Возможно я не разглядел в ней что-то? Быть того не может… Она ведь проста… Или все же нет?» — так думал он, выслушивая очередные слухи о том, что (В.И.) продолжает тренировать искусство танца после дня прислуживания майко и гейшам. Однажды он, возвращаясь с задания, увидел, как Вы продолжаете тренироваться на окраине строящейся деревни. Пусть движения Ваши еще не были так точны и изящны, как у майко, однако в них уже начинала зарождаться грация, едва уловимое очарование, что приковывает взор смотрящего к девушке, не отпуская из легких пут красоты, пока танец не завершится. Тобирама оказался околдован этой грацией, но еще больше результатом, которого Вы добились за столь короткий срок. Он хотел увидеть Ваш танец вновь, однако вскоре после этого Вы тяжело заболели. Особо впечатлительные майко, даже некоторые гейши говорили о том, что Вы можете умереть. И не понимал шиноби отчего эта новость острой болью отзывалась в сердце… Однако Вы, словно в насмешку над слабостью, выздоровели. С облегчением Тобирама вновь видел Вас в деревне. Лишь тень перенесённого недуга еще омрачала Ваш лик. И Мадара Учиха, который резко начал «крутиться» рядом с Вами вызывал в душе Тобирамы лишь большее раздражение. — Господин Тобирама, — Ваш мягкий спокойный голос прозвучал совсем близко, — Вы что-то хотели спросить? Он вынырнул из ледяных вод мыслей и воспоминаний и обратил свой обыкновенный пронзительно-бесстрастный взор вишневых глаз на Вас. Только сейчас в нем читалась еще легкая рассеянность, которую Вы заметили. — Нет… Лишь удивился тому, что ты гуляешь одна в такое время. — Мне нечего и некого бояться в пределах деревни, — произнесли Вы, отведя взгляд в сторону. Неприлично прожигать собеседника взглядом. — Благодаря Вам и господину Хаширма. Вы хотели назвать еще одно имя, однако тут же передумали, памятуя о нелюбви младшего Сенджу к Учиха. Тем более к нему… — Спасибо, (В.И.), приятно знать. Его голос звучал всё так же бесстрастно. Пауза мостом протянулась между Вами и Тобирамой. Вы оба стояли на противоположных сторонах и никто не решался сделать шаг первым. Отблески желтого света падали на ваши лица, позволяя шиноби и простой девушке разглядеть лучше увидеть изменения, что коснулись обоих с момента последней встречи. «Он стал старше». «Она стала серьёзнее». Молчание. Решительный первый шаг сделали Вы. — Господин Тобирама, позвольте пригласить Вас на чай? Я понимаю, что одинокой девушке приглашать мужчину в дом не приличествует, ибо истолковано может быть двусмысленно, однако Вы замерзли. Так что можно считать, что я спасаю Вас от возможной простуды, — с осторожной улыбкой произнесли Вы. «А я ведь действительно замерз! (В.И.) стала намного более внимательной… И правила приличия вдруг начали волновать её. И все же она не совсем изменилась», — подумал Тобирама и решил, что это к лучшему. Отказываться от предложения шиноби даже не думал. — В таком случае я просто обязан принять приглашение, ибо простуда мне сейчас действительно ни к чему. И вновь вы шли, окутанные прозрачной шалью молчания. Только на сей раз не Тобирама вел Вас, а Вы вели его к своему небольшому домику, хотя и знали, что дорога ему известна так же хорошо, как и Вам. Помещение встретило вас обоих уютным теплом и насыщенным ароматом трав. Тобирама начал оглядывать нехитрое убранство комнаты в то время, как Вы пошли омыть руки перед тем, как начать приготовление чая. — Господин Тобирама, располагайтесь, я сейчас заварю чай, — с улыбкой сказали Вы и скрылись в соседней комнатенке, где помещалась маленькая кухонька. Поглощённый созерцанием комнаты мужчина лишь кивнул в ответ. Первое, что ему бросилось в глаза — это белый веер, лежавший на почетном месте на высокой тумбе. Присмотревшись Сенджу заметил, что подарок ныне покойного Изуны был размещён на белой ткани, в снегу которой распустились яркие цветы удивительной красоты. «Я удивлен… Когда она успевает вышивать при таком плотном графике?» — подумал мужчина. Случайно он увидел, что один из ящиков был приоткрыт. Тобирама хотел было задвинуть его, но внимание альбиноса привлекли рисунки, что хранились там. Нарисованные чёрным углём они изображали лица незнакомых ему людей. Однако оценить Ваш талант в области изобразительного искусства он не смог, так как Вы вернулись в комнату с подносом на котором стояли две чаваны, чайник, деревянная коробка с чаем маття, бамбуковый венчик и мерная ложечка. Вы заметили внимание Тобирамы к полке, однако прокомментировали содержимое лишь после того, как поставили поднос на столик. — Я пыталась нарисовать… Лица родных, — тихо произнесли Вы, смотря печальным взором на приоткрытую тумбочку, — мне иногда кажется, что я начинаю их забывать. Прошел целый год с моего появления здесь, многое успело поменяться. — Как и ты, (В.И.). Ты сильно изменилась с момента нашей последней встречи, — произнес Тобирама, усаживаясь напротив Вас. — Настолько заметно? — Вы легко улыбнулись. — Я пересмотрела свои взгляды на жизнь здесь… Тогда, по дороге в поселение, Вы были правы насчёт того, что мне надо было начать изучать положение дел в этом мире. — Смерть Изуны оказала… Такое влияние на тебя? Даже обычно прямолинейный Тобирама с трудом заставил себя задать Вам этот вопрос. Он видел насколько младший брат Мадары был важным для Вас человеком, однако некое странное чувство тяжести будто притягивало его к земле в Вашем присутствии. Ему было важно знать, что Вы думаете на счет того… Вините ли его, Тобираму? — Я солгу, если отвечу, что нет, — прошептали Вы и невольно бросили взгляд на белый веер, — тогда я начала задумываться о том, что такое смерть в этом мире… Какова цена жизни… И как оказалось я была слепа, не желая замечать истины. В свою защиту скажу, что после перемещения ещё долго я жила будто в том мире… Словно пыталась заверить саму себя, что не случилось со мной ничего и скоро я проснусь, окажусь дома в мире, где нинзюцу — единственное, чем владеют ниндзя… Вроде как, — Вы тихо рассмеялись, плавно размешивая чай бамбуковым венчиком, — но этого не происходило и тогда я поняла, что надо учиться смотреть на этот мир глазами тех, кто живет здесь. Поэтому я начала изучать его аккуратно, в основном спрашивала Вашего брата, господина Хашираму… Вода уже вскипела, позвольте, — Вы поднялись, чтобы снять чайник с огня. Затуманенным думами взором Тобирама наблюдал за Вами. Словно прекрасное видение Вы стояли перед ним, с великой осторожность снимая чайник с огня. Это видение сочетало в себе женственную хрупкость, но за ее тонкой оболочкой скрывалась стальная сила духа. Сенджу младший не знал, что творилось у Вас на душе, когда Ваш новый знакомый погиб спустя несколько дней после последнего свидания; он смутно представлял, каким образом Вы, цветок, взращённый в тепличных условиях, пытались пустить корни в этой каменистой почве, чтобы выжить. Однако он видел, как в конце этот несчастный хиленький росточек постепенно начал крепчать, раскрываться, постепенно адаптируясь к новой почве. Он был еще далек от того, чтобы распуститься в роскошном блеске, но уже более близок к этому, чем раньше. «Что творится у тебя на душе, (В.И.)? Необычная, странная девушка-проблема… Ибо сейчас вновь начнутся недоразумения, в которых твоя роль будет значительной… Ты околдовала меня… И более того, я не хочу противиться этим чарам», — так думал Тобирама, молча наблюдая за тем, как Вы разливаете чай. — Благодарю, (В.И.). — Надеюсь Вам понравится, господин Тобирама. — Можно просто Тобирама, — произнес мужчина и впервые за всю Вашу память улыбнулся. Правда едва заметно и на миг, однако этого Вам хватило, чтобы едва не выронить чавану с горячим чаем, что зеленым озером плескался внутри чашки. — Хорошо, Тобирама-сама, — Вы улыбнулись. Так началась Ваша неожиданная дружба с Сенджу младшим. И вновь был прав Тобирама, когда подумал, что Ваша милая персона окажется в эпицентре бури, которой только предстоит разыграться. Мнение и отношение: Сначала Тобирама не воспринимал Вас всерьёз. Для него Вы были капризной девочкой, которая не желала узнавать хотя бы элементарные вещи о мире, где ей предстоит жить. Однако лишь спустя время альбинос осознал, что его предвзятое отношение затуманило ему взор, не позволяя заметить главного — Ваших стараний стать не кусочком пазла из другого набора, а вписаться в уже готовую картину, пусть будучи и не самом значительной деталью. После знаменательного вечера он стал чаще наведываться к Вам. И пусть длительные беседы были непозволительной роскошью для вас обоих, однако даже короткого разговора с Вами хватало Тобираме, чтобы почувствовать себя лучше, словно живее. Ведь так приятно после долгих битв вернуться в тихую гавань, где море весело искрится, а не поднимается на дыбы, будто испуганная лошадь, пытаясь потопить всех, кто осмелился коснуться его вод. Мужчина прекрасно осознавал природу чувств, что зародились в его душе. Однако охладить пыл сердца с помощью здравых чётких мыслей ему не удавалось… Хотя он и не сильно старался сделать это. Тобирама не боялся любви, он боялся того, что она может быть неразделенной, ибо хоть Вы и были его другом, подчас даже такой проницательный шиноби как Сенджу младший не мог предположить, какие мысли зарождаются и после обитают в Вашем сознании. Вы были добры к нему, заботливы и внимательны, но точно так же Вы относились ко всем жителям деревни, включая Учиху Мадару, один вид которого с недавних пор порождал в душе Тобирамы чувство черной ревности, что ядом развивалась по венам, медленно и упорно подтачивая терпение. Однажды Тобирама решился сделать Вам подарок. То было кимоно цукесаге нежно-сиреневого цвета, на нижней части которого распустился узор золотых цветов. «Тобирама-сама, спасибо Вам огромное, мне правда очень приятно… Однако могу ли я принять… Оно ведь такое дорогое», — Вы с чувством полной растерянности посмотрели сначала на кимоно, после на мужчину, словно боясь поверить в реальность происходящего. «Это не самое дорогое кимоно из всех, (В.И.). Скоро праздник, это мой подарок тебе», — спокойно сказал Тобирама, понимая, что в любом случае Вы не сможете отказаться от подарка. Воистину не смогли. Правда спустя несколько дней мужчина нашёл на своем столе платок с вышитыми на нем цветами — Ваш подарок ему. Этот платок, сохранивший Ваши прикосновения, он бережно хранил еще много лет после Вашего ухода… Однако каковыми были его злость и негодование, когда он узнал, что на следующий день Мадара тоже подарил Вам кимоно. В итоге на празднике Вы появились в кимоно цукесаге, которое недавно купили сами на сбережения, что Вы столь тщательно собирали больше года. Тобирама понял, что Вы просто не желали обидеть ни его, ни Мадару. Оттого злость на Учиху еще более укрепилась в сердце Сенджу, ведь он так хотел увидеть Вас в подобранном им личном кимоно… Окончательно туман недосказанности оказался развеян вечером перед Вашим отбытием в родной мир. Тобирама буквально ворвался в Ваш дом. И не мудрено! Трудно описать мысли, что пронеслись в голове шиноби, когда он, вернувшись с миссии, был огорошен печальным голосом Хаширамы, возвестившим ему о том, что (В.И.) возвращается в свой родной мир завтра поутру. «Иди попрощайся с ней, она знала, что ты вернёшься с задания сегодня и не хотела покидать наш мир не попрощавшись с тобой лично», — так сказал будущий первый хокаге. Видимо он тоже попрощался с надеждой когда-нибудь понянчить племянничков… «Это правда?» — то было единственное, что смог произнести Тобирама, внимательно и твердо смотря на Вас, ошарашенную столь резким появлением друга. «Д-да, Тобирама-сама я нашла камень, когда вместе с Мамоко-чан, соседкой, стирала одежду. Он был в камышах», — Вы говорили, при этом внимательно смотря на Сенджу младшего. И не было в Вашем голосе ликующей радости скорого возвращения домой. Ибо здесь у Вас уже были друзья, создались воспоминания, и цели путеводной звездой вели через терновый путь жизни. А вот оно как получилось… Мужская ладонь холодным камнем коснулась Вашей щеки. Вы не успели отдернуться, осознать происходящее, ибо оно казалось таким же невероятным, как и возможность уже завтра увидеть лица родных, затуманенные чередой воспоминаний и мыслей, что Вы пережили за этих два года. В следующее мгновение на Ваш хрупкий стан легла вторая тяжелая рука. Тобирама крепко прижал Вас к себе, словно пытаясь тем самым пресечь Вашу попытку покинуть этот мир. Он не хотел думать о последствиях, о том, какими словами Вы может будете проклинать его за эту дерзость… Он с горечью осознавал, что несмотря на свою силу — удержать Вас насильно он не может… Вернее не хочет. Поэтому он решился на последний отчаянный шаг, ибо сегодня он в последний раз видит лицо этой странной девушки-проблемы, умудрившийся неосознанно найти путь к его сердцу. Его рука медленно скользнула вниз по Вашей щеке. Пальцами он осторожно обхватил Ваш подбородок и слегка приподнял его, чтобы увидеть Ваш взгляд и запомнить его на последующие года… Поцелуй Тобирамы был подобен ему самому: такой же требовательный, жёсткий, с вплетенной в эту канву нежностью, что сдерживала мужчину, не позволяла причинить девушке излишнюю боль. Он длился мгновение, но какое! Теперь Вы точно познали, что такое чувственный поцелуй, в который Тобирама вложил всё, что желал высказать Вам на протяжении года: мысли, эмоции, ощущения, которые Ваш образ вызывал в нем. Руками, телом Вы ощущали хлад, исходящий от доспехов. Когда первый шок прошел, Вы попытались было отстраниться, потребовать объяснений, однако Тобирама, увидев эти признаки, прервал сладостную муку сам. Последнее, что Вы услышали перед тем, как Сенджу младший скрылся во тьме ночи было: «Я никогда не забуду тебя, девушка-проблема… (В.И.)»

Мадара Учиха

История знакомства: Ближе с лидером клана Учиха Вам удалось познакомиться лишь спустя несколько месяцев после смерти Изуны, когда между двумя враждующими кланами был заключён мир. Это знаменательное событие обрадовало Вас, появилась надежда, что по крайней мере между этими двумя кланами завершатся кровопролитие битвы. Ибо со страхом и болью Вы слышали каждый день о не вернувшихся членах клана Сенджу. Некоторых Вы даже знали, ведь они были Вашими соседями. «Погибшие… Они ведь были чьими-то отцами, братьями… И нет возможности прекратить безумие: что в моем мире, что здесь — величие измеряется объемом пролитой крови. Однако разве это верно?» — погружённая в размышления Вы не сразу услышали, что Вас окликнули. Уже несколько раз и причем весьма настойчиво. — А…Что… Ой, господин Мадара, — рассеянно произнесли Вы, вежливо поклонившись подошедшему лидеру клана Учиха, — прошу прощения, я была излишне погружена в свои мысли, что не смогла сразу ответить Вам. — Почему-то я не удивлён, что именно «та самая Сенджу» не слышит, когда её зовут, — Мадара ухмыльнулся, сложив руки на груди. Его прямой до дрожи, изучающий взгляд был направлен на Вас. В руках Вы несли корзину, наполненную овощами и фруктами. Усталое солнце уже клонилось за линию горизонта, омывая последними лучами землю, которая будто вздохнула от прекратившихся на ее плоти столкновений двух сильных кланов. Мадара не просто так подошел к Вам. Он помнил необъяснимые изменения в настроении и расположении духа брата после встречи с Вами. Они не укрылись от зоркого взора Мадары, однако он и помыслить не мог, что принципиальный Изуна будет общаться с девчонкой из Сенджу! Вечером в тот знаменательный день Изуна поведал старшему брату о том, что Вы вовсе не Сенджу и даже не куноичи. «После этого я еще более стал не понимать моего брата… Что он нашел в этой слабой девчонке?» — думал Мадара, наблюдая за Вами издалека. Он видел, как Вы дружелюбно и вежливо общались с торговцами; останавливались, чтобы помочь немолодому мужчине собрать яблоки, которые случайно задели пробегавшие мимо дети; особенно он заметил, каким мечтательным взглядом Вы смотрели на двери ателье. «Ничего особенного, обычная девушка… Но она последней общалась с Изуной… Возможно он мог рассказать ей… Хотя бы что-то», — это стало толчком для главы клана Учиха к решительному действию: познакомиться с Вами. Желание узнать, услышать хоть что-то о брате было превыше предвзятости отношения Мадары к более слабым. Поэтому мужчина стоял перед Вами и смотрел прямо на Вас, в то время как Вы опустили взгляд, ибо не приличествует служанки в окия разглядывать главу клана. — Вы что-то хотели узнать, господин Мадара? — Да, я хотел поговорить с тобой… О моём брате. Он заметил, как побледнело Ваше лицо. С какой силой Вы сжали полукруглую ручку корзины. Взгляд же потемнел, стал печальным, как у человека, внезапно вспомнившего о страшной потере. — Конечно, господин Мадара… Конечно… Вас интересует?... Мужчина резко перебил Вас: — Всё интересует, — он бросил раздраженный взор на корзину, что Вы продолжали сжимать в тонких ручках, — это… Дай сюда. И не успели Вы опомниться, как лидер клана Учиха грубо отобрал корзину и передал одному из соклановцев, приказав тому отнести её в окия. — Скажи, что я хочу побеседовать с (В.И.). — Но что скажут… — попытались было противоречить Вы, однако одного взгляда внезапно покрасневших глаз хватило, чтобы Вы тут же замолчали. — Пусть только посмеют. Гейши вообще не должны много болтать. Идём. Вы покорно последовали за лидером клана Учиха, не смея более идти против его сильной воли. Он решил повести Вас прямо в поселение своего клана, дабы провести разговор в приватности, присущей такого рода беседам. Так Вы очутились в доме, где жил Мадара Учиха. Ноги нещадно саднило после долгой ходьбы, к тому же сознание упорно призывало Вас вспомнить о танце, что сегодня Вам предстоит разобрать с госпожой Мэйуми. Поэтому Вы надеялись, что сможете быстро поведать Мадаре о всем, да уйти обратно. Слишком болезненны были воспоминания, которые Вы так тщательно пытались укрыть во мраке, чтобы спустя несколько месяцев вот так бесцеремонно вытаскивать их из самых глубин души, возрождать моменты, что уже не вернуть… Вновь и вновь осознавать, что человек этот ушел безвозвратно, на века. — Теперь мы можем спокойно поговорить без лишних глаз и ушей… — сказал Мадара, устроившись за небольшим столиком прямо напротив Вас. Помещение было погружено в полумрак. Вам казалось, что вся комната была пропитана железным запахом стали и какой-то странной горечью. Вместе эти запахи создавали удивительное сочетание, незнакомое Вам до этого. «Будто в брюхо дракону попала… Странное сравнение, но как нельзя подходящее для этого места», — подумали Вы, смотря на руки собеседника, который тем временем продолжал: — Расскажи мне о чем вы говорили с Изуной, — его голос стал звучать тише, куда менее уверенно и грозно. И Вы поняли, что сидящий перед Вами шиноби погружен в страдания куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. «Он просто хочет узнать больше о брате… Снова воскресить его образ, пусть и мысленно… Надо облегчить его бремя, пусть и на совсем немного», — так подумали Вы перед тем как начать рассказывать внезапно спокойным голосом: — Мы говорили о разном, господин… — Просто Мадара, это обращение «господин» сбивает. — Мадара-сама… Мы встретились всего три раза, и в основном мы говорили о танцах, он много шутил о том, что я себе голову разобью веером. Пару раз он даже попробовал повторить мои манипуляции, — Вы тихо рассмеялись, — и у него получалось его ловить, только выглядел он так грозно, словно хотел убить кого-то этим веером… И не удивительно, ведь я думала, что он стражник на службе у главы деревни… По степени погружения в рассказ образ погибшего знакомого новыми красками начал вырисовываться в голове. Изуна продолжал жить в Вашей с Мадарой памяти. Учиха слушал плавное повествование, не осмеливаясь прерывать этот спокойный поток. Он мог вновь прикоснуться к личности брата, пусть мысленно и пусть его проводником была эта девчонка из Сенджу или откуда она там… Однако то, с каким упоением она рассказывала о брате говорило о глубоком впечатлении, которое произвел Изуна на неё. В этот вечер воспоминания непрочным эфемерным мостом соединили Мадару, Вас и погибшего. Исчезло чудное видение лишь ближе к ночи. — Если Вы позволите, Мадара-сама, я завтра принесу цветы… — прошептали Вы, печальным, как пасмурный день, взглядом смотря на надгробный камень Изуны. — Мой последний подарок ему… Скажу спасибо за тот чудесный веер… — Конечно, я сам приду завтра за тобой. Нечего гулять одной по лесам, в иной раз нарвёшься на кого-нибудь пострашнее меня, — пустым голосом произнес мужчина, — пойдем, я тебя назад верну. Звезды и полный желто-белый диск луны освещали ваш путь. Рядом с Мадарой было не страшно. От него будто исходил ореол ужасающе огромной силы, что распространялся по округе, отпугивая даже диких зверей. Большую часть дороги он молчал, Вы не смели прерывать ход его мыслей. Однако утомлённый молчанием он заговорил с Вами о вещах отдаленных, даже бессмысленных. Этим разговором вы оба словно желали облегчить тяжесть после вечера воспоминаний. — До завтра, (В.И.), я зайду за тобой вечером, — сказал Мадара и скрылся во тьме переулков.

***

На следующий день явился в обещанное время. Вы уже ждали возле дома, осторожно держа в руках камелии. Обменявшись приветствиями вы вновь направились к поселению клана Учиха. Дорога уже не казалась такой утомительной, к тому же легкий ветерок подбадривал. И не смотря на это Вам не удалось скрыть хромоту от всевидящего ока Мадары. — Когда ты только успела ногу повредить? — Эта незначительная проблема, Мадара-сама. Простите, если я иду недостаточно быстро, — сказали Вы, попытавшись изобразить на губах некое подобие улыбки. Но получилось плохо, и Учиха не оценил. — Ты никогда не будешь идти достаточно быстро для шиноби, — он хмыкнул, — ты уверена, что можешь продолжить путь? — Конечно! Я должна возложить эти цветы… Вы ведь потратили время, чтобы прийти сюда, как я могу так резко отказаться от задуманного? — А ты крепче, чем я думал, — он усмехнулся, но на этот раз совсем иначе. Неожиданно земля ушла из-под Ваших ног — в одно мгновение мужчина подхватил Вас на руки и преспокойно понёс Вас вперед, не обращая внимания на Ваши протесты. — Мадара-сама! Как же так… А если увидят? — Кто? — он удивленно изогнул бровь. — Животным всё равно на то кто я, и кто ты. Если кто-то будет подходить, то я услышу загодя, можешь так не беспокоиться. — Мне так неловко… — прошептали Вы, отвернув личико в сторону, дабы, чего доброго, не уткнуться носом ему в грудь! — Глупая, — беззлобно произнес шиноби, посмотрев на Вас, покрасневшую, как заря поутру, с цветами камелии, бережно зажатыми в исчерченных мозолями руках. — Знаю, — Вы осторожно улыбнулись. — Почему не желаешь исправляться? — Я пытаюсь, Мадара-сама, это ведь как тренировки ниндзя: за один день профессиональным воином не станешь. — И то верно. Посмотрим, как ты изменишься. — Держу пари, что изменюсь! — Ваша деятельная натура, что вы пытались заглушить уроками манер внезапно взяла вверх над разумом. Мужчина с хитростью лиса взглянул на Вас и спросил: — Даже так… А на что пари заключать будем? Просто так не интересно. «Ну ты и попала, (В.И.)…Ладно, сама напросилась», — подумали Вы и решились продолжить диалог деловитым тоном произнесли: — На ужин в чайном домике! Мне кажется это достойная награда. — Пусть так, но будь готова, Сенджу, я ем много. Так что тебе придется опустошить свой кошелек. — Не радуйтесь эфемерной победе, Мадара-сама. Дождитесь настоящей, потому что если проиграете, то хотя бы перенести будет легче. Эту фразу Мадара оставил без ответа, однако запомнил очень хорошо, и после много раз вспоминал. Ибо она понадобилась ему, когда он осознал, что Вы действительно изменились спустя некоторое время. В тот день Вы оставили на могиле Изуны прекрасные камелии. «Спасибо тебе за всё, Изуна… Покойся с миром и прости, что так поздно поблагодарила тебя», — Вы смотрели на серый камень, на котором были выведены бесстрастные буквы имени. Возможно на первый взгляд они кажутся холодными, однако их звучание согревает сердца, в которых символы собираются в образ человека. Мнение и отношение: После этих встреч Вы стали намного чаще видеть Мадару поблизости. Вы совершенно случайно сталкивались с мужчиной на рынке, в кабинете Хаширамы (вот там действительно случайно) или же он просто поджидал Вас у дома, а когда замечал, приглашал прогуляться. В своей манере: тоном ни терпящим никаких возражений. И Вы были не против, ведь Мадара оказался очень интересным собеседником. Невольно Вы замечали, что люди, мягко говоря, несколько побаивались Учиху, так что о том, что придется долго ждать заказа в чайном домике или о некачественных блюдах можно было не беспокоиться. Мадара не заметил того момента, когда его заинтересованность в Вас как занимательном собеседнике и хорошем слушателе переступила роковую черту, за которой клубится тьма спутанных чувств и отношений. Внезапно его стал раздражать тот факт, что Вы слишком мало проводите времени с ним. Занятость в окия, неисчислимые тренировки с госпожой Мэйуми постепенно, как комар, впившийся в тело, высасывали из Вас силы. Поэтому возможность видеть мужчину появлялась лишь раз или два в неделю. Взбешённый Мадара уже хотел было пойти в окия, требовать у госпожи Маи несколько свободных дней для Вас, однако Вы во время сумели успокоить главу клана Учиха, пообещав тому, что завтрашнюю тренировку танцев Вы отмените. «Мы можем сходить на озеро вечером… Соседка говорила, что там растут кусты алиссума, который распускается ночью! Он обладает воистину чудесным ароматом… Как Вы смотрите на такую прогулку, Мадара-сама?» Подчас даже сам Хаширама обращался к Вам за помощью, когда после очередной дипломатической миссии надо было немного «успокоить» Мадару. Ваши мягкость и спокойствие были тем, что нужно воину после многочисленных битв. Даже камень радуется, когда подле него распускается цветок. И он старается заботиться о новом товарище, даруя тому тень в жаркий день. Поэтому Мадара часто предлагал Вам уйти из окия и перейти во служение ему, ибо так он сможет уберечь Вас от тяжелой работы, что Вы выполняете изо дня в день. Однако Вы мягко, но твердо отказывались, утверждая, что скоро «мучения закончатся, и я смогу стать майко. Для этого мне надо доказать свою преданность и готовность трудиться ради блага окия. Гейша должна стойко переносить тяготы судьбы, Мадара-сама». Эта твёрдость нравилась шиноби и в то же время нещадно бесила его. Однако еще более Вашей каменной стойкости в убеждении продолжать работать в окия Мадара испытывал неприязнь… Нет, вернее сказать ненавидел Тобираму Сенджу. И должно было случиться так, что именно Вы стали объектом столь частых взглядов альбиноса. Учиха слишком хорошо понимал значение подобных взоров. Ведь он сам смотрел на Вас так же долго пристально, внимательно разглядывая каждую деталь Вашего образа, при этом внутри сгорая от мысли о невозможности коснуться этого нежного призрака. Ибо последствия мимолётного желания души могут быть слишком противоречивы… Теперь на чашу ненависти между этими двумя шиноби был поставлены и Вы, сердцем которой хотели завладеть оба. Безраздельно. Именно поэтому изнутри Учиху пожирало страшное пламя ревности, стоило ему заметить Тобираму, подошедшего к Вам ближе, чем на десять метров. Мадара тут же намеревался увести Вас подальше от Сенджу младшего, но тут же, словно чёрт из табакерки, выскакивал Хаширама, у которого в планах на ближайшее будущее была Ваша с Тобирамой свадьба и племяннички. От одной мысли об этом Мадаре хотелось сжечь всё в радиусе нескольких километров… А Вы, начавшая замечать недобрые настроения своих товарищей, пытались, как канатоходец лавировать на тонком канате умиротворения сторон. Но с каждым новым шагом это получалось делать всё хуже и хуже. Оба мужчины были настроены серьёзно. И поняли Вы это, когда на следующий день после того, как Тобирама подарил Вам прекрасное кимоно, Мадара тоже преподнес Вам подарок. То было кимоно: черное, как безлунная ночь, с распустившимися во тьме цветами, что нежились в золоте узоров; а над всем гордо воспарила белоснежная птица. Вы были невероятно тронуты подарком. В ответ Вы тоже вышили для главы клана Учиха чудесный платок с пламенными яркими узорами, что пылали на белоснежной ткани. Много лет хранил Мадара этот дар как единственное физическое воспоминание о столь удивительной девушке, что ворвалась в его жизнь. «Я слышал, ты сдружилась с Сенджу младшим», — произнес он однажды столь грозным тоном, что по Вашему телу невольно прошелся холодок. «Да, Мадара-сама, мы действительно начали хорошо общаться. Я не скрываю этого… Я знаю, что Вы ненавидите его за то, что он сделал с Изуной. В то же время я не могу сказать, что понимаю Вас, ведь он был для Вас братом… Однако путь ненависти ужасен! Прошу Вас, не вставайте на него! Вы имеете все права ненавидеть Сенджу младшего, однако не позвольте этой тьме застелить Вам взгляд, стать всем для Вас... Я ненавидела этот мир за то, что он вынуждает меня тяжело работать, переступать через свои желания, боль усталости… Я хотела домой, и ощущала, как погрязаю в этой черноте, теряю в ней себя, становлюсь марионеткой собственных эмоций… Мне пришлось предпринять не одну попытку, чтобы перерезать нити, но я смогла, я сделала это! И Вы сможете, я верю Вас… Ведь Вы будете ни один… Я буду поддерживать Вас даже когда меня не будет рядом». «Только не говори, что помирать собралась», — прошептал Мадара, протянув руки к Вам. В следующее мгновение Ваше хрупкое тело оказалось зажато в стальных тисках его объятий. Горький аромат его тела дурманил взволнованный разум. — «Я не позволю тебе умереть, слышишь?» «В данной ситуации так должна говорить я», — осторожно произнесли Вы, скрыв лицо на груди мужчины, — «не погибайте во тьме, Мадара-сама». «Ты говоришь, как Хаширама». «Видимо мы оба волнуемся за Вас… Прошу», — Вы несильно надавали руками на грудь мужчины. И он понял, отпустил тогда и через несколько месяцев, когда Вы собрались покинуть мир шиноби. Как Вам было трудно покинуть мужчину! Странное черное предчувствие овладело Вашей душой, когда Вы смотрели в пылающие алым пламенем глаза в последний раз. Еще двадцать минут назад он пытался переубедить Вас возвращаться. В порыве чувств Мадара даже пригрозил Вам, что запрет Вас в своей комнате и не выпустит, пока не кончится час полнолуния. Однако эта коса чувств затуплялась о твердый камень Вашей упертости. «Как я ненавижу твоё проклятое упрямство», — последние слова мужчина прорычал Вам в волосы. И это был рокочущий бессильный рык потерявшего всякую надежду зверя. Он до боли, до исступления сжимал Вас в своих объятиях, наслаждаясь родным теплом, частым биением юного сердца. А Вы осторожно обнимали в ответ, хрупкой ладошкой едва ощутимо поглаживали спину, второй нежно касались спутанных волос. Шептали извинения, оправдания, а душой ощущали, нечто страшное, тёмное, что окутывало мужчину. Сдернуть бы этот покров, да только времени уже нет! Пора бежать! Уже в Долине Завершения Вы смотрели на каменный монолит мужчины и мысленно вопрошали: а могло бы всё статься иначе, если бы Вы остались тогда с ним, поддержали его плечом? Смогли бы Вы отогнать проклятую тьму с его души? Память о Вас прошла с Мадарой сквозь года. Именно он был тем самым «стариком» с которым заметил Вас Конохамару. Чёрный Зетцу смог помочь Мадаре вернуть достаточно молодое тело и на некоторое время отключить тело от Гедо Мазо. Именно Чёрный Зецу, который прекрасно знал мысли и чувства Мадары насчет «этой Сенджу», поведал о Вас Учихе. «Девчонка может пригодиться в будущем. Не каждый день у Учихи появляется такая банальная слабость», — так думало порождение воли Кагуи. Именно Мадара уничтожил портал и сорвал Ваше, возможно, окончательное перемещение в родной мир. «Я был глупцом, когда отпустил тебя в прошлом, (В.И.). Однако я учусь на ошибках, и сценарий более не повторится. Подожди, придет время и мы будем жить в совершенном мире, где ты будешь исполнять танец лишь для меня».

Получится ли у Вас вернуть Мадару на «светлую сторону»? Как сложится Ваша дальнейшая жизнь в этом жестоком, но удивительном мире — решать лишь Вам. Однако это уже будет совсем другая история…