Это ты во всём виноват

***

С того момента прошло около недели. Когда Джисон узнал, почему Хёнджин вернулся назад без Феликса, то разозлился и чуть не обозвал Хвана каким-то грязным словом, но при Лино-хёне хотелось показать себя в лучшем свете, а потому он сдержался. Лишь на последок бросил на Хёнджина злой осуждающий взгляд и побежал догонять Ликса. Чан и Минхо не стали ничего говорить младшему, так как это было бесполезно, лишь сказали, как им жаль Феликса. А Хёнджин… А Хёнджин не знал что ему делать. Он не считал себя виноватым… Точнее он знал, что поступил не очень хорошо, но ведь он не виноват, что Феликс поцеловал его?.., но ведь Ли тоже не виноват в том, что Хёнджин против, он не знал этого, не мог знать… Надо было ему спросить, прежде чем лезть целоваться!.., но ведь он даже не лез, он дал Хвану возможность отстраниться, но он этого не сделал… Почему? Почему Хёнджин не отстранился? Почему сейчас, спустя несколько дней, он лежит на кровати и вспоминает этот поцелуй? Неужели ему понравилось?.. — Нет! — Хёнджин резко сел, сжав одеяло в кулак — Нет! Я не гей! Я не могу! — он замотал головой, будто надеясь, что мысли об этом пройдут., но мысли не куда не девались и Хван продолжал думать о том дне. Он вспоминал всё. Как Феликс робко дотронулся до его плеча, как подрагивали его руки, как он был взволнован и как нежно он касался чужих губ. Точнее Хёнджин не вспоминал. Это происходило подсознательно. Само. Хван просто не мог перестать об этом думать, сколько бы не сопротивлялся. И он перестал. В голове сразу пронеслись воспоминания, как он оттолкнул Ликса, как Ликс заплакал, вспомнил, как он сказал, что нет ничего отвратительного в том, чтобы любить какого-то, вспомнил, каким голосом Феликс сказал это, словно его задели за больное. Вероятно, так и было. Хван поднялся с кровати и направился в комнату Минхо и после недолгих расспросов ему удалось выяснить адрес парня. Феликс возвращался с занятий с Джисоном. С того дня, Хан почти не отходит от него. Он всячески веселит и старается подбодрить друга, ведь знает, как его легко задеть. Феликс не против такой поддержки. Он рад, что у него есть такой друг. О том случае Ликс старался не думать. Иногда, конечно, проскальзывают мысли, от которых становится грустно, но он старается игнорировать их. Что было, того не воротишь. Не получилось с Хёнджином, получится с кем-нибудь другим.вот только нужен ли Ликсу этот другой?.. Друзья выворачивают за угол, переговариваясь и смеясь, но вдруг Феликс замерает. Сердце снова начинает биться сильнее, а на душе становится как-то неспокойно и что-то колит в сердце. — Эй, ты кого тут ждёшь? — замечает блондина Хан. — Вас. — Честно признаётся Хёнджин — Точнее Феликса… — он обращается к нему — Нам нужно поговорить… — Кажется, ты уже всё сказал ему в прошлый раз. Ты вообще представляешь, какой Ёнбок ранимый?! Он пол дня проплакал! — ругается Джисон, но тут же ему наступают на ногу — Я сказал что-то не так?.. — Джисон-и, иди домой, я позвоню потом — просит Ликс, слегка отталкивая друга, а когда тот уходит, поворачивается к Хвану — На улице холодно, можем пройти в дом — и получая кивок направляется. — У тебя миленькая квартирка, маленькая, но такая светлая. — О чём ты хотел поговорить? — прерывает его Ли, от чего Хван вздрагивает, уловив нотки раздражённости.или это было что-то другое? — Ох. У тебя хриплый голос, почему ты не носишь шарф? — Хван Хёнджин! Не переводи тему! Высказывай то, что ты не договорил в прошлый раз и вали к себе — Феликс был явно на взводе. Кажется, ему было трудно просто стоять рядом со страшим. Он понимал, что если его снова начнут оскорблять, то точно не сможет сдержаться и заплачет, чего ему совсем не хочется. — П.прости… Так зачем ты пришёл? Прошлый раз ты явно дал понять, что больше не хочешь меня видеть и сам пришёл. Я ведь отвратителен, зачем вернулся? — Насчёт прошлого раза. Я. я не понимаю… — парень опустил глаза и начал переминаться с ноги на ногу. Кажется, он собирается попытаться объяснить свои чувства, что даётся ему с большим трудом — Я не знаю… Я не гей! Я никогда им не был и никогда не буду! Но ты… Я не могу забыть тех ощущений… Это ты во всём виноват! — крикнул он, но заметив, как Феликс отходит схватил его за плечи — Нет, нет, прости! Я… — Хван не знал что говорить. Он снова оказался рядом с Ли, снова мог чувствовать его запах и снова мог слышать его дыхание, как в прошлый раз. — Мне страшно. я не знаю что со мной… Отец. я не могу быть таким. он явно расстроился бы, если бы узнал. Я не хочу!.. — на его глазах наворачивались слёзы — Ёнбок-а… Феликс провёл рукой по чужой спине, робко подходя ближе, боясь, что его снова отвергнут. Но Хёнджин этого не делал. Он будто сопротивлялся сам с собой. Не мог понять, слушать сердце или разум. Ликсу было жаль его, очень жаль. Судя по его поведению, он не может признать того, что ему могут нравятся парни. Не может на психологическом уровне. Ему явно внушили ещё в детстве, что это плохо, а сейчас Хёнджин чувствует, что совершает что-то ужасное. Ли остановился, заглянув в глаза рядом стоящего и у него кольнуло в сердце. Лицо Хвана выражало невероятное отчаяние и тупо непонимание того, что ему делать дальше. Феликс всё же решился, осторожно заключив парня в объятия он положил голову ему на плечо. — Что у тебя с отцом? — спросил он тихо, но не получив ответа извинился за личный вопрос. Они стояли так ещё некоторое время. В полной тишине. Лишь иногда доносились тихие всхлипы. Феликс всё же нарушил молчание: — Уже темнеет… Ты можешь остаться у меня. Не бойся, я не буду к тебе лезть. У меня только диван, но он довольно большой, мы можем лечь в разных углах — Х. хорошо — Я пойду приготовлю что-нибудь перекусить, а ты снимай куртку и проходи. Можешь взять в шкафу любую одежду, думаю тебе не очень удобно в джинсах. Переодевайся, я не буду смотреть Спустя некоторое время Хван уже был одет в яркую оранжевую футболку и зелёного цвета спортивки. Он закрыл дверцу шкафа и огляделся. Квартира больше была похожа на одну большую квадратную комнату. Если встать в один угол, например в тот, где стоит шкаф, то можно увидеть всю квартиру — комод с телевизором в противоположном углу, перед которым стоял диван, следующий угол явно был кухонкой, потому что там стояли печь, холодильник, несколько шкафчиков и полок с посудой, а так же эта часть была отделена от остальной площади небольшой барной стойкой. Дальше входная дверь и дверь в ванну. Кажется, Ликс был не очень богат, но и не беден, жил чётко рассчитывая свои деньги и не тратя лишние. — Хён. можно тебя так звать?.. — Феликс поставил на барную стойку тарелку с бутербродами — Я сделал тебе чай, надеюсь ты не против. Садись. Разговоры не о чём помогли отвлечься и снова сблизиться. Хёнджин был очень благодарен Ликсу за то, что он не просто пустил его на порог, а ещё и развлекает сейчас, старается развеселить. В благодарность ему за это и чтобы как-то искупить свою вину, за то, что он высказал в прошлую встречу, парень предложил помыть посуду и сейчас, когда он закончил уборку на кухне, он понял, что Ликс куда-то пропал. Блондин осмотрелся по сторонам — не то, чтобы тут было где спрятаться, да и Феликс бы явно не стал делать этого, ему будто заняться нечем. Хёнджин прошёл по квартире, смотря по сторонам. Из ванны доносился шум воды. Он подошёл туда приоткрыв дверь и обомлел. Феликс стоял с закрытыми глазами и запрокинув назад челку, вода тонкими струйками лилась на его тело. Хёнджин следил за каплями, которые стекали всё ниже и ниже, от ярко выраженных ключиц по груди, на впалый живот, продолжая стикать всё ниже. Чем больше опускался взгляд Хвана, тем сильнее его уши краснели и тем сильнее он чувствовал сладкую тягость внизу живота. Остановив взгляд на аккуратном члене, Хёнджин вдруг представил, какого бы это было, если бы он взял его в рот. Тем временем Феликс приоткрыл глаза и провёл ладонями по мокрым волосам, спускаясь ладонями вниз, проводя по талии, бёдрам, и обводя руками ягодицы, от чего и так привставший орган Хёнджина даже дёрнулся. Ликс развернулся, чтобы поправить и так полуоткрытую шторку, которая вечно скатывалась, открываясь, из-за того, что была криво повешана, но вздрогнул, когда ему показалось, что кто-то за ним наблюдает. Он медленно поднял взгляд, но дверь была плотно закрыта. Показалось? Хёнджин стоял, прижавшись спиной к стене. Зачем он туда смотрел? Почему не закрыл дверь? Феликс… Его тело такое красивое… Вот бы войти в него, заставив выгибаться и стонать… Стонать. как бы он стонал? Таким же низким голосом, или более высоким? Он бы шептал имя Хвана, просил его быть быстрее, просил бы, чтоб тот позволил ему кончить. Твою мать. Он снова думает об этом. Хван опускает глаза ниже и наблюдая свой каменный стояк обречённо постанывает, спускаясь вниз по стене. Как так вышло? Шум душа перестаёт быть слышным и спустя некоторое время Феликс, в пижаме и с мокрыми растрёпанными волосами выходит из душа, смотря на сидящего рядом парня. Его взгляд приковывается к чужой промежности что, судя по размерам стояка, не удивительно: — Так ты всё же подглядывал? Я думал мне показалось — Я не специально… — Ничего, бывает. Я тоже виноват, забыл закрыть дверь и пошёл в душ не предупредив. Но я в курсе и не зайду, поэтому можешь пойти в ванну и справиться со своей… проблемой — П.прости — Всё в порядке. Так ты идёшь? Я бы, конечно, мог предложить свою помощь, но ведь ты не… — П.помоги. — Что? — Пожалуйста… — в голосе Хёнджина слышится отчаяние. — Оу… — Феликс опускается вниз так, чтобы быть с парнем на одном уровне глаз и осторожно притрагивается рукой к его волосам. Поняв, что Хван его не оттолкнёт, нежно гладит, перебирая пряди — Кажется ты совсем запутался в себе. Тогда пройдём на диван?

*тремя часами раннее*

— Эй, сколько нам ещё ждать? Нам до утра тут стоять? Этот выскочка зашёл к тому парнишке, которого мы пытались обокрасть прошлый раз. Он назвал его Феликсом, да? Ну и имя… В любом случае, теперь мы знаем где он живёт. — Да.да, да, верно. Справить с белобрысым нам не получится… Но мы можем отомстить за босса, сделав ему больно — Всмысле? — Как насчёт использовать для этого того мальчишку? Хван сильно волновался, когда ждал его, думаю он очень дорог ему — Да, да, отлично! Мы отомстим ему за то, что из-за него босса посадили…