За пределами Стального края

      В воздухе летает пыль, тусклый рассеянный свет проходит через крышу мола и падает на разрушенный пол с небольшим стеклянным окном, под которым раньше находился цветочный магазин. Несколько столетий назад люди, приходившие сюда за покупками, отдыхали на этом месте и любовались красивыми и необыкновенными растениями. От классических нежных роз до поражающих воображение новых видов лилий и орхидей.       Сейчас это небольшое помещение перестало походить на магазинчик: полок с горшками больше не было, у стены стоял небольшой стол из закусочной, импровизированная маленькая кухня. На плите криво стояла сковородка с недоеденной пригоревшей картошкой. Вдоль стен и в центре вместо пола были клумбы. Все пустые, кроме центральной — там росла красивая молодая вишня. В землю были воткнуты трубы, а провода, похожие на колонию маленьких змей, тянулись по всему помещению, в углу тихо гудел генератор плодородных почв.       Подсобное помещение магазинчика уже давно было оборудовано под спальню: в дальнем углу стояла небольшая одноместная кровать, напротив неё был маленький стол, захламленный различными запчастями, деталями и гаджетами до такой степени, что у него даже ножки подкосились. Чуть ближе к выходу располагался широкий исцарапанный шкаф.       То и дело поглядывая на стеклянный потолок, фыркая и ёрзая, на полу лежал тигриз: рыжее, большое и длинношерстное существо с чёрным воротничком, треугольными ушами и большими чёрными глазами. По размеру он больше напоминал крупную овчарку.       В очередной раз существо нетерпеливо фыркнуло, поднялось на лапы и начало возмущённо тявкать в сторону кровати. Из-под одеяла показались тёмные жёлтые глаза. Джин нехотя сел на кровати и опустил босые ноги на ледяную плитку.       — Тихо, — парень наклонился вперёд и опустил лицо в ладони. Ему совсем не хотелось вставать и вылезать из тёплой постели. Голова гудела, каждый громкий звук болезненным импульсом отдавался в виски.       Но тигризу было совсем невмоготу. Он крутился между основным помещением и подсобкой, метая молнии в сторону хозяина. Джин медленно встал, тело практически не слушалось его, поэтому каждый шаг давался с огромным трудом. Тем не менее, он вышел в зал и поднял промышленные ставни магазина. Животное сразу же зашаркало острыми когтями по плитке и стремглав побежало по коридору наверх, собирая все углы.       У парня была возможность вернуться в тёплую постель, однако уже проснувшийся мозг активно начал пережёвывать приснившийся кошмар. Он облокотился на высокую тумбочку, смотрел на закипающий чайник и думал о размытых картинках и знакомых голосах. Вчера Итан задел его за живое. От кружащихся в голове мыслей Джин всю ночь не мог нормально уснуть, просыпаясь каждые два часа и вытирая со лба холодный пот.       Больше четырёх лет назад Джин ещё не знал о существовании Технума, о всём, что его окружает. Он с рождения жил в городе-куполе Москва, где обычные люди даже не задумывались о том, в каком состоянии находится внешний мир. Им это просто было не нужно. Местные были сыты, здоровы и в целом хорошо жили. Кроме потомков тех, кого пустили в город ещё во время войны. Власти, нуждавшиеся в рабочей силе, пустили бедолаг, закрыв их в трущобах под городом, когда те стали не нужны. Некоторые горожане до последнего сопротивлялись сложившейся в городе ситуации. Джин был одним из таких. Он и его друзья отчётливо ощущали ту невидимую руку, заправляющую всем, влияющую на всё и всех.       Ему не хотелось вспоминать все последующие события: как они пытались что-то изменить, как многих убили, как он сбежал из города и оказался здесь. Но в глубине души он знал, что именно из-за них в городе началась паника, назрела гражданская война. Стал для города костылём и Технум, постепенно подминающий под себя весь регион. Два с половиной года назад Москва попыталась завоевать Гомель — город с огромным количеством строительных ресурсов, находящийся в то время под юрисдикцией города-купола Минска. Джин, только вступивший в группу выживальщиков под командованием Хариса Купера, был отправлен отбивать город. Потерпев поражение, Москва начала открытую войну с Технумом, с тех пор многое изменилось.       Как и сам Джин. Осознавая неполную причастность к этой катастрофе, он всё равно не мог спокойно спать. Главным образом ещё из-за того, что из-за взрыва в пятом районе он потерял двух дорогих ему людей, с одним из которых до этого даже успел сильно поссориться, сказав ему много нехорошего. По этим людям он скучал очень сильно, до неприятных острых ощущений в груди и давящего чувства полного опустошения.       Откуда-то из коридора послышались звуки возни и грозное тявканье тигриза, перерастающее в угрожающий писк.       — НЕЛЬЗЯ, МЫШЬ! — эхом раздался низкий мужской голос.       Джин повернулся спиной к тумбочке и сложил руки на груди, скучный чайник и негативные мысли сразу стали не интересны. За поворотом появился высокий, крепкий, короткостриженый серьёзный мужчина. Но стоило ему кинуть взгляд на Джина, как выражение его лица сменилось на радость встречи и какое-то скрытое сочувствие. Тигриз бегал вокруг человека и радостно вставал на задние лапы, подталкивая человека вперёд и всюду размахивая своим огромным пушистым хвостом.       Парень молча оглядел старого знакомого, в его глазах читалось недоверие и опасение. Возможно, это из-за того, что вчера он пристрелил Итана, хотя это не отменяло ложное чувство безнаказанности: «заслужил» — повторял тот про себя.       — Привет, — человек осторожно миновал ставни, оглядел помещение и остановил взгляд на вишне.       — Харис, — кивнул в ответ Джин.       — Давно не виделись, — мужчина попытался разрядить напряжённую обстановку. Он почувствовал себя здесь явно лишним.       Харис никогда не старался показать себя добрым и заботливым командиром. Из своих подчинённых он выжимал весь потенциал до последней капли, много орал и злился, но никогда не был необъяснимо груб, просто потому что настроение было плохое. К Джину у него было другое отношение: командир, как и многие другие, не доверял парню из Москвы, всячески показывая своё недоверие через неприятные поступки и колкие фразы. Однако, несмотря на всё это, мужчина оставался именно тем, кто принёс израненного парня в Технум несколько лет назад. Поэтому, прочитав вчера вечером доклад о действиях второго командира, он немедленно всё бросил и вернулся в город.       — Кофе? — холодно предложил Джин. Он резко развернулся к тумбочке, взял единственную чистую чашку, намешал туда кофе с сахаром и молоком, после чего с громким стуком опустил сосуд на небольшой столик.       — Спасибо, — Харис посчитал, что не стоит отказываться. Сел на диванчик и подтянул к себе кружку. — Джин, почему ты ослушался моего приказа?       Тот молча стоял, сложив руки на груди, и сверлил взглядом чайник. Было понятно, что он совершенно не знает, что ответить, да и разговаривать об этом не желал.       — Потому что хватит посылать нас на смерть, — наконец прорычал он. — Я потерял почти всех из-за твоих приказов.       — Тогда почему вы не вернулись в гарнизон, а поехали сюда? Джин, идёт война! Можно было бы хотя бы сообщить?       — Да я тебя даже слышать не хочу, ты по-ни-ма-ешь? — парень опустил напряжённые руки на тумбочку, проговаривая последнее слово чётко и по слогам. Ему не хотелось даже поворачиваться к мужчине. — Целый год, Харис, целый год ты гоняешь нас по региону, а толку? Мы на дальних дистанциях никогда не обсуждали ни планы, ни приказы, а нас всё равно всегда ждут. Ванесса свою любимую даже похоронить не смогла, тебе не жалко её? Разве мы не достаточно настрадались за это время?       Наконец, собрав всю решимость в кулак, Джин повернулся к командиру и сел напротив него. Его пронзительные жёлтые глаза сверкали как у разъярённой пантеры.       — Я ничего тебе не говорю, потому что ты никогда меня не слушаешь. Ты мне не доверяешь.       — Я тебе не доверяю? — переспросил Харис. — А кто тебя вторым командиром назначил? Ты знаешь, как хорошо с этой должностью справился бы тот же Дастин? Я поручаю тебе то, что остальным бы не доверил. Да, кто-то нас сливает, но это не значит, что мы должны сидеть на ровном месте. И та техника, Джин, нам была нужна, а нападать на нас будут и дальше, так может пойдёшь и скажешь своим корешам, чтобы не трогали нас?       — Не смей так со мной разговаривать! — закричал Джин, вскакивая на ноги, словно ошпаренный. Кружка с напитком опрокинулась на стол, выливая всё содержимое. Харис аккуратно вышел из-за стола, чтобы ему не залило колени. Ему бы сейчас хотелось отчитать своего подопечного, но он понимал, что тому просто тяжело. Парень сел обратно, наплевав на липкую лужу кофе и закрыл лицо руками. По его телу пробежалась еле заметная дрожь. Мужчине стало стыдно за свои слова.       — Джин, — он виновато сел рядом и аккуратно положил большую руку на хрупкое плечо. — Я знаю. Мне тоже очень тяжело, ты же знаешь. Но с тобой что-то происходит. Нехорошее. Ты сходишь с ума, ребята боятся тебя.       В его голосе слышалось искреннее сожаление, но Джин изо всех сил старался не вслушиваться, он не мог смириться со своим состоянием, на которое уже давно намекали окружающие.       — То, что я скажу, тебе не понравится, — продолжил Харис. — Но я принял решение отстранить тебя на некоторое время.       — Что? — парень не поверил в услышанное, он подумал, что ему показалось. — Ты не можешь этого сделать.       — Я уже это сделал, — подтвердил его опасения командир.       — Ты… — Джин вытеснил Хариса с дивана и встал перед ним, толкая ладонями в грудь. — Ты, блять, сейчас всё назад вернёшь!       — Нет, не верну. Ты отстранён, Джин. И не вернёшься, пока я не увижу тебя в здравом уме.       Парень как с цепи сорвался: скинул кружку со стола, смахнул с тумбочки всё, что на ней стояло и распинал по полу. Он был слишком раздосадован, чтобы принять это за заботу вместо угрозы. Выпустив пар, он сполз на холодный пол, положил локти на колени и опустил голову. Воцарившуюся тишину прерывало лишь его тяжёлое дыхание вперемешку со всхлипами. Харис на пару секунд скрылся в подсобке и вернулся с кофтой в руках.       — Накинь, — он указал на практически голое тело парня — тот всё еще был в ночных шортах и тонкой короткой майке.       — Я у себя дома. Хожу как хочу.       — Это не дом, — мужчина был не согласен. Он не разделял любви Джина к этому маленькому убежищу, расположенному за стеной. К тому же сейчас жить здесь ещё опаснее, чем раньше.       — А что ты хочешь? — парень явно старался взять себя в руки, хотя всё ещё был зол. — У меня нет жилья в городе.       Харис и с этим не согласился.       — Есть, — он сел на корточки и заглянул в жёлтые глаза. — Когда в Технуме кто-то умирает, его собственность переходит городу, если она не защищена завещанием или если вдруг у неё нет второго владельца.       Мужчина покопался в карманах и достал оттуда небольшой ключ. Джин сразу догадался от чего он.       — Но…       Голос парня практически пропал. Он сидел на полу, смотрел на ключ, словно загипнотизированный, и не мог поверить собственным глазам.       — Ты сказал, он полностью вычеркнул тебя из жизни, — Харис протянул ключ. — Но он приходил сюда, когда мы уехали, и из администраторов квартиры тебя не убирал. Гейдж бы рассказал тебе об этом раньше, но ты ведь так и не навестил его за эти два с половиной года.       Вложив ключ в ослабленную руку, мужчина встал, поправил куртку и развернулся к выходу.       — Увидимся, Джин.       Парень опустил глаза на отполированный до блеска предмет. В его голове было так много мыслей, что можно было подумать, что она вот-вот взорвётся.