Пламя, что горит в твоём сердце

Мало того, что отыскать на горном перевале пропитание трудно, так ещё и привыкнуть к сбившемуся из-за ночных атак демонов режиму оказалось не так-то и просто. Днем – поиск еды и воды, смена места расположения, после заката – охота на демонов вперемешку с постоянными перемещениями. Времени на отдых почти не было – и к третьему дню количество мельтешащих вокруг новичков уменьшилось. Поначалу Сато списала это на их своевременный уход в связи со слабостью и неправильной подготовкой, однако вскоре, отыскав далеко не одни останки, поняла, что это место покинуть можно только победителем по прошествии семи дней. И она действительно старалась облегчить их ношу, разрубая каждого демона по пути, да только количество трупов вокруг от этого не уменьшалось. Повстречай она того демона первой, никто бы не погиб, но она была слишком сосредоточена на собственной жизни, чтобы думать о подобном. И очень об этом сожалела. Финальный отбор, конечно, Хикару прошла, но результат её, честно говоря, удивил – вместе с ней прошло всего десять юных мечников. Это чуть меньше половины. Среди выживших в том числе был и Танджиро, правда вот, не было того парня, которого они вдвоём спасли. Жаль его – стал закуской для какого-нибудь демона, и даже не похоронить нормально мальца. Также она заметила Цуюри Канао, ученицу Шинобу Кочо, которую часто встречала в её поместье, и даже Шинадзугава Генью – брата Столпа Ветра, о котором ходили различные мрачные слухи. Остальных она, к сожалению, не знала. После испытания ребятам вручили собственных воронов уз для связи со штабом и другими охотниками – какому-то парню, правда, достался воробей, – а также дали выбрать руду для будущего клинка ничирин. С виду вся руда была одинаковой, но вот её состав слегка отличался – это можно было также понять и по весу. Сато выбрала не самую лёгкую руду, но и не слишком тяжёлую, поскольку понимала, что с увесистым мечом ей не справиться. Закончив с выбором, доверившись детям из семьи Убуяшики, Хикару уже собиралась уходить, как её настиг голос Танджиро: – Так, кто же твой учитель? – Я же сказала, что узнаешь однажды, – девушка обернулась и мягко улыбнулась, укладывая одну руку на меч. – Знаешь, – она заглянула точно в его глаза, – Ты бы понравился моему учителю. Он любит честных и добрых людей, а ты именно такой, юный Камадо. – Хорошо, – Камадо кивнул в соглашении, – я обязательно найду тебя после и встречу твоего учителя с гордо поднятой головой. Он проводил Хикару благодарной улыбкой. Девушке, в отличие от остальных охотников, нужно было поскорее вернуться в поместье Кочо и по возможности встретиться с Ренгоку. Интересно, он уже вернулся с задания? В любом случае у неё будет около десяти дней отдыха перед первым заданием, и это время она не намерена расстратить понапрасну.

***

В больничном крыле как обычно кипела жизнь – помощницы, работающие в поместье бабочки, носились из палаты в палату, помогая пациентам – раненым охотникам. В воздухе витал запах трав и медицинского спирта, смешанный с цветочным ароматом, доносившимся со двора. Такая приятная и уже родная атмосфера. А ведь в первый свой день здесь Хикару всего и всех боялась. И даже когда привыкла к этому месту, то страшилась и шаг за порог сделать – там же демоны. Но, благодаря чужой помощи, всё же преодолела собственные страхи. Девушка отчётливо слышала до боли знакомый, вечно весёлый и какой-то надменный, мужской голос, который доносился откуда-то с улицы. Она побежала на звук, резко выскочив из здания и устремившись к своей «цели». – Ты слишком шумная. Мускулистый молодой мужчина с белыми волосами резко обернулся на шорох, выставив вперед руку и заблокировав удар. На голове Тенгена как обычно красовалась серая бандана с подвесками в виде полупрозрачных кристаллов. Вокруг левого глаза расстелился красный узор, состоящий из небольших в диаметре кружков и линий – и Сато всегда невольно задавалась вопросом, не лениво ли ему наносить каждый день этот странноватый макияж. – Узуй-сан, вы преувеличиваете! – рассмеявшись, девушка резко отскочила от его руки и припала к земле, сделав подножку. С первой встречи каждый раз девушке хотелось сбить его спесь и всё-таки свалить с ног, но ни одна из сотни её попыток не увенчалась успехом. Мужчина быстро подпрыгнул, избежав атаки, в воздухе сделал кувырок, изменив тем самым направление полёта, приземлившись ей за спину, и резко схватил за шкирку, когда Хару попыталась развернуться и нанести удар. – Это было довольно ярко! – Тенген гордо хмыкнул и уверенно перехватил женскую руку, занесенную для удара, – Но бесполезно!... – Главное ведь попытаться, – Сато по-детски нахмурилась и надула губки, – Всё, пустите, пожалуйста... – Ну, уж нет, – мужчина довольно усмехнулся, окинув её заинтересованным взглядом. – Так вот где ты пропадала, Хару. Ренгоку будет счастлив, услышав, что ты вернулась целой и, наверняка, с яркой победой! – А вы сомневаетесь в этом? – Сато с кошачьей ловкостью вывернулась из стальной хватки, высвободившись из хаори, за которое её и держали, и с гордостью и неким вызовом присущим их встречам взглянула точно в глаза. Мужчина улыбнулся уголками губ и потрепал девушку по макушке, заодно убрав какой-то засохший лист из волос. – А Ренгоку-сан здесь? – Он в штабе в данный момент. – Узуй задумчиво уставился в небо. – Кажется, он там с самого утра. Что-то важное обсуждает с Господином... – С утра? Голодный же! – Хару подскочила и невинно улыбнулась, – Спасибо! Я пойду тогда, обрадую его. – А что насчёт ярких пиршеств для меня? – Тенген протянул ей хаори с любезной улыбкой на лице. – В следующий раз приготовлю что-нибудь особенное специально для вас, Узуй-сан! Сато быстро схватила свою накидку и, получив доброжелательную улыбку на прощание, побежала через внутренний двор в сторону небольшой пристройки, используемой в качестве кухни в поместье госпожи Кочо. Отношения со Столпами у неё были странные и неоднозначные: Столпа Ветра и Столпа Змеи она боялась как огня, ведь никогда не знала, что можно от них ожидать, Столпа Земли и Столпа Любви редко видела, но всегда рада была беседам с ними, Столп Воды – мрачный и неразговорчивый тип, да и с Хару они ни разу не пересекались, она лишь слышала о нем от других охотников, Столп Тумана – неразговорчив и нелюдим, да и Хикару уже смирилась, что его понять очень трудно, а с остальными, как уже известно, у девушки отношения дружеские и наставнические. И вот те, с кем она хорошо знакома, прекрасно знают об одном её особом умении – прекрасная готовка. Да, для охотника этот навык практически бесполезен, однако для товарища – можно сказать, лишним не будет. Как порой приятно прийти после тренировки или задания, уставшим, и увидеть целый стол, накрытый различными явшествами! Девушка быстро заскочила на кухню, пока никого не было, и осмотрелась: ингредиентов было много, а времени мало. Было принято решение приготовить любимое блюдо учителя – сладкий картофельный мисо-суп. Да уж, вот что-что, а предпочтения знакомых в еде она знала прекрасно, и это порой спасало её шкуру. Стоило только припомнить себе суровые тренировки не от одного наставника и даже не от двух, а сразу от трёх! В такие моменты всегда – или почти всегда – можно было договориться с Ренгоку или Узуем и подкупить их вкусными блюдами, а вот, если внезапно Шинобу хотела проверить юную мечницу, то избежать этой встречи было невозможно. На приготовление супа ушло около часа, а потому в штаб девушка смогла отправиться лишь ближе к закату. Будь у неё острое обоняние, как у Танджиро, то она запросто бы нашла Кёджуро. Однако, ей пришлось на своих двоих обойти почти всю огромную территорию поместья Убуяшики, включающую в себя несколько садов и прудов. Уставшая, она собиралась уже вернуться назад, когда почувствовала тёплые широкие ладони на своих плечах. Усталость как рукой сняло. – Хару-чан, и давно ты вернулась? – Ренгоку радостно улыбался, и улыбка эта всегда заставляла сердце трепетать. Иногда Сато посещали эгоистичные мысли – взять его в охапку, обхватить за плечи, и глаза в глаза наслаждаться его искренностью. – Было ли что-нибудь интересное на Финальном отборе? – Вы же уже обо всём знаете, не так ли? – Сато хитро улыбнулась и протянула учителю ещё горячий суп в керамической глубокой тарелке, накрытой железной крышкой. – Да, познакомилась с одним довольно сильным мечником, с которым в один момент пришлось объединиться. Мы вместе сразили, – девушка на секунду задумалась, – трёхсотлетнего демона, съевшего около пятидесяти детей. И тот парень, Камадо Танджиро, обучался у Урокодаки. Бывшие столпы тоже тренируют будущих охотников? – Да, порой бывает и такое, – мужчина говорил совершенно спокойно, словно его ни капли не удивило услышанное. – Это не под запретом. И Урокодаки-сан один из немногих выдающихся охотников, кто берется за обучение молодых мечников. – Переняв горячий суп и отхлебнув через край наваристый бульон, мужчина заметно приободрился. – Что ж, Хару-чан, ты хорошо постаралась! И я благодарю тебя за поздний ужин. Что насчёт вечерней тренировки? – Ренгоку-сан, – уголки её губ разошлись в виноватой улыбке, а щеки покрылись нежным румянцем, – давайте сначала вы поедите нормально, а потом подумаем об этом. Она ведь может и подождать. Ренгоку рассмеялся, и смех тот был до того заразный, что Хикару тоже расхохоталась. Тренировку они в итоге так и не устроили, а всю ночь провели за разговорами и рассказами юной мечницы о прошедшем экзамене, что ей несомненно помогало расслабиться. Любуясь звездным небом, девушка позволила себя слабость и прильнула к плечу Ренгоку, как только тот закончил трапезу, отставив в сторону опустевшую тарелку, и похлопал по месту рядом с собой на ступенях в саду за поместьем бабочки. В такие моменты где-то глубоко внутри зарождались слова, которые произнести вслух не хватало сил. И, терзая себя странным и пугающим чувством, Хикару рассказывала о том, как ждет своего первого задания и как сильно желает оправдать ожидания своего наставника, постепенно засыпая, пока веки, кажущиеся невыносимо тяжелыми, не сомкнулись окончательно. А Ренгоку всё слушал, улыбался и внимал каждому слову, косясь на ученицу. Когда с плеча начало доноситься тихое сопение, он улыбнулся шире, смягчаясь в лице, и медленно развернулся, укладывая девичью макушку на свои колени, набрасывая на плечи собственное хаори.

***

Через неделю, когда назначенный кузнец доставил клинок ничирин, выкованный для юной Сато, девушка отправилась на своё первое задание с новым оружием. Клинки ничирин всегда изменяют цвет, основываясь на качествах и способностях своих владельцев, а потому клинок Хару окрасился в ярко-красный. Подобными обладали люди, владеющие дыханием пламени – личная гордость Сато. Первое задание, к слову, оказалось совершенно пустяковым: в одной деревне, что располагалась на юго-востоке Японии, буйствовал довольно слабый демон, которого и пришлось уничтожить Хикару выточенным клинком. Второе задание было похожим – для её уровня слишком простым, – и третье, и четвёртое, и последующие три... Впрочем, последнее, седьмое по счету, действительно доставило хлопот. Точнее, не сама миссия, а демон, которого встретила юная охотница в городке. Шестая низшая луна, Камануе. С виду – обычный человекоподобный демон, однако его выдавала одна особенность, присущая всем Демонам Двенадцати Лун – кандзи с номером луны, обозначающий способности демона. Демоны Двенадцати Лун делились на две равные части: шесть высших и шесть низших лун. Первая высшая луна считалась сильнейшей после Кибуцуджи Музана, самого древнего и сильного из всей нечисти, о ком даже в садах Столпов неизвестно ничего, а шестая низшая – слабейшей из двенадцати. Однако, и слабым такого демона нельзя было назвать, ведь его способности сильно отличались от других монстров. В том числе и особое Искусство Демонической Крови, чем-то похожее на стили дыхания. На том задании были еще двое юных мечников. Один вышел из-под крыла Столпа Камня, другой пришел после самостоятельных тренировок, но ни один из них не выжил – первого демон разрубил на куски, когда тот, защищая товарища, бросился тому наперерез, второй погиб в самом конце битвы, когда шея демона уже наполовину была отсечена. Его катана обломалась прямо в руках, и удар монстра пришелся на юношу. Хикару была ослаблена битвой и защитой гражданских, однако не могла позволить жертвам стать напрасными, и завершила дело товарища – голова демона со шлепком упала на землю, прокатившись к ногам убитого мечника. Девушка ещё долго сожалела о произошедшем, вспоминая невольно события выпускного экзамена. Всё тело её было покрыто ранами, глубокими и не очень, от многих явно останутся шрамы, одежда пропиталась алыми пятнами и пропахла тяжелым запахом крови, левое ребро выбито, пара других сломана, левая нога в области колена была вывернута – магия крови демона искажала всё, чего тот касался, даже плоть, – а правое плечо пришлось вправлять прибывшим медикам. На девичьем лице тоже остался шрам, который теперь будет ей напоминать о первом поражении – она не смогла защитить всех, хоть и обязана была это сделать, – полоса, идущая по левой щеке, спускаясь кривой линией к шее. Сато осознала, что, будь это не шестая луна, а, к примеру, третья низшая, то скорее всего, битва окончилась бы её смертью. После случившегося Сато доставили в поместье бабочки и назначили длительное лечение. Каждый день приходилось пить ужасные растворы, способствующие росту костей, применять лечебные мази и потреблять большое количество таблеток. На поправку, благо, она пошла относительно быстро – через неделю всё-таки смогла подняться на ноги и немного пройтись, правда, с чужой помощью. Ренгоку часто навещал её, справлялся о здоровье и просил не волноваться о произошедшем – в конце концов она осталась жива и победила одного из Двенадцати Лун, а это уже показатель. Время в больничном крыле тянулось бесконечно долго, и пока покидать палату мечнице не рекомендовалось, однако сидеть в одном помещении в течении длительного времени оказалось просто невыносимым испытанием для Сато, и по итогу она стала покидать комнату ночью, выбираясь на свежий воздух через окно, чтобы никто из какуши или маленьких помощниц Аой не заметил её. Холодный ночной воздух позволял девушке дышать полной грудью, расслабляя уставший разум. Она сидела на деревянном покрытии в саду, мерно дыша носом и прикрыв глаза, вдыхая тонкий аромат глицинии, цветущей за домом, и аромат грядущего дождя. – Не замерзла? – древесина рядом тихо скрипнула под весом мужского тела. Хикару даже не дрогнула, продолжив наслаждаться атмосферой ночи. Ренгоку не сводил нежного взгляда с умиротворенного девичьего лица, и улыбка его становилась всё шире. – Нет, – честно ответила мечница. Тонкие ресницы задрожали, и карие глаза воззрились на Столпа, приветствуя его искренне нежной улыбкой. – Я немного проголодалась и соскучилась. Ренгоку знал этот взгляд – тяжесть вины вперемешку с радостью момента, которую девушка всегда старалась выставлять вперед, пряча боль за улыбкой. Распахнув объятия, он привычно обвил руками женскую талию, притягивая её к себе ближе, и уткнулся губами в макушку, вдыхая тонкий медовый аромат. – Сегодня на обед были медовые пирожные, да, Хару-чан? – спокойно спросил мужчина, прикрывая глаза и впервые за день опуская напряженные плечи. – Ага, я оставила вам одно! – весело донеслось снизу, и копна волос зашевелилась, щекоча его подбородок. – Хотела отдать утром, но раз вы здесь, отдам сейчас. – Не стоит, – их взгляды пересеклись, и девушка по-доброму усмехнулась, потянувшись к его лицу, чтобы буквально через мгновение по-детски чмокнуть наставника в нос. Ренгоку никогда не сердился на неё за подобные шалости, не воспринимая их всерьез, но взгляд его всегда становился чуть тяжелее после подобных «игр», и Сато желала понять, в чем же причина. – Хару-чан, – задорно улыбнулся тот, смягчаясь во взгляде, бережно отнимая тонкие ладони от своего лица, – у тебя холодные руки. Девушка насупилась, обиженно поджимая губы. – Ну, вот, – протянула она, понимая, что её вновь загонят в палату, – сегодня ведь такой чудесный вечер... – Я и не отрицаю, – Ренгоку отвёл взгляд, поднимая глаза к темному небу, усыпанному кладезью бледно-желтых песчинок, – спрячь их в рукава. – Пальцы его осторожно подтянули спавшую с плеч накидку, запахивая её на уровне груди. – Спасибо, – несколько растерянно пробормотала ученица, послушно пряча руки под накидкой. Перечить Ренгоку она никогда не осмеливалась, порой не различая вежливость и заботу, наслаждаясь и тем, и другим. – Спасибо, что вы здесь. Кёджуро улыбнулся, опуская голову. – Я попрошу «бабочек» разрешить тебе небольшие прогулки днем. Тогда ты перестанешь сбегать ночью? Стыдливый румянец окрасил девичьи щеки в нежно-розовый. – Перестану.

***

Шла вторая неделя пребывания Хикару в поместье Кочо. Девушка собиралась на полуденную прогулку. Свежий воздух полезен для здоровья – с этим никто не станет спорить, даже Аой-сан, разрешившая небольшие вылазки под присмотром. И именно это и было основной проблемой: Хару битый час пыталась найти кого-нибудь, но не могла – все будто сквозь землю провалились или были заняты подоспевшими с «паучьей горы» отравленными мечниками. С больной ногой пришлось добираться до штаба, поскольку, как считала сама Хару произошло что-то серьезное на этом задании. И кое-что всё же случилось – намечалось собрание Столпов, одно из важнейших событий для Охотников и Истребителей. Однако причина собрания показалась мечнице странной – Танджиро Камадо. Девушка толком и разобраться не сумела в произошедшем, лишь увидела связанного Танджиро, лежащего на земле перед поместьем Господина Убуяшики, под взглядами семи из девяти Столпов, спокойные лица последних и услышала просьбу Шинобу рассказать о том, почему он путешествует с демоном. Сердце рухнуло вниз. Такой честный мальчик и спутался с демоном – быть того не могло! Может, Сато и не могла похвастаться особыми умениями вроде развитого слуха Тенгена, удивительного зрения Канао или даже чутьем Танджиро, но своему чутью на людей доверяла на все сто. И чутье подсказывало, что Камадо, защищавший детей на горе, вовсе не плохой человек. – Она моя..! Младшая!.. – мальчишка закашлялся. Судя по всему, у него была повреждена челюсть. Кочо опустилась на корточки перед ним, протянув чашу с водой. Непроницаемое лицо укрывала бесчувственная улыбка, не придающая атмосфере ни капли хорошего настроения. – Пока меня не было дома, на мою семью напал демон! А когда я вернулся, все уже были мертвы! – он тяжело дышал, стараясь собраться с мыслями. – А Незуко в тот день превратилась в демона..! Но она никого не ела! Она никогда не навредит людям! – Не делай опрометчивых заявлений, – с дерева, напротив которого, спрятавшись за изгородью, и стояла Хару, раздался мужской голос. Девушка тут же обернулась на звук. На одной из ветвей расположился молодой мужчина с чёрными волосами, достигающими плеч и прямой чёлкой спадающими ему на лицо. У него была гетерохромия: левый глаз – бирюзовый, а правый – золотой, почти ничего не видящий. На лице была маска из бинтов, скрывающая его рот и щёки. По плечам развивалась белая змея, верный друг и товарищ Столпа Змеи – Обаная Игуро. Слегка опустив веки, он продолжил, – она из твоей семьи – понятно, почему ты её защищаешь. – Голос его вмиг стал чрезвычайно холоден. – Я не верю ни единому твоему слову. И я не верю тебе. – Ею завладел демон, – один из семи Столпов подал голос. Его обладатель – Гёмей Химеджима. Высокий и очень мускулистый мужчина, поначалу пугающий Сато своей внешностью. У него были короткие чёрные волосы, белые глаза, не имеющие радужки и зрачков – он слеп с рождения – и шрам, идущий горизонтально по всему лбу. Столп Камня сострадал Камадо, а потому из его глаз лились слёзы, – Давайте поскорее убьём дитя и избавим её от столь тяжкого бремени. – Я стал мечником, чтобы излечить Незуко! – Танджиро вновь попытался убедить «своих судей» в невиновности своей сестры. – Прошло уже два года с того момента, как Незуко стала демоном. И за это время она никого не съела!.. – Ты твердишь нам одно и то же, идиот, – Тенген скрестил руки на груди, окинув презрительным взглядом юного мечника. – Не факт, что она никого не ела и есть не будет. Не нужно пустых слов – докажи это нам с максимальной яркостью! Хикару нахмурилась, будто прямо сейчас готова была выйти и дать затрещину Столпу Звука. Однако, он был прав – без доказательств слова Камадо не несут абсолютного ничего. – Я не представляю, как Господин мог не знать об этой ситуации, – Канроджи чуть наклонила голову на бок и отвела взгляд, будто смущаясь собственных слов. Внешне это была прекрасная молодая девушка, с хорошими формами и милым личиком, которым Сато открыто завидовала. Большие светло-зелёные глаза и необычные волосы, переходящие из нежно-розового в салатовый; бледная кожа, родинки, расположенные под глазами с обеих сторон, румяные щёчки – она выделялась среди других Истребителей не только объемами и открытой формой. Девушка неуверенным тоном продолжила, – Разве мы можем что-то делать с ним без его разрешения? Как бы... мы не должны дождаться его? Хашира переглянулись, но ничего не ответили. Танджиро попытался подняться на ноги, не оставляя попытки донести до них простую мысль: его сестра, хоть и является демоном, безобидна. – Моя сестра!... Моя сестра будет сражаться на моей стороне! Так что... Договорить ему не дали. Появился последний, девятый Столп. – Похоже, у вас тут весело, ребята, – произнёс Шинадзугава, в своей привычной манере пугающе улыбаясь. Высокий, мускулистый, стройный парень с серебристыми взъерошенными волосами и темно-фиолетовыми глазами. Всё его тело, в том числе и лицо, было покрыто многочисленными шрамами и рубцами, полученными в ходе бесконечных сражений с демонами. – Это он – тот придурок, что таскался с демоном? И о чём же ты только при этом думал?.. В одной руке он держал небольшой деревянный ящик с ремнями, а в другой – собственный клинок. По лицу Танджиро стало понятно, что в этом ящике находится что-то ценное, и Хикару понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что там спрятана его сестра – дерево не пропускает солнечные лучи, а ремни нужны для возможности перемещать укрытие в путешествиях. По безумному взгляду Столпа Ветра стало ясно, что он собрался делать. Сато чудом удержала себя в руках, чтобы в ту же секунду не броситься к ним и не перехватить короб, унести как можно дальше вместе с самим Камадо. Ей нельзя было так рисковать. Ее могут неверно понять, и тем самым она подставит наставника – недопустима даже сама мысль об этом. – Не действуй в одиночку, – Шинобу обернулась к новоприбывшему. Она была явно недовольна его поведением, хоть и тщательно скрывала настоящие эмоции как в лице, так и в голосе. – Что ты там говорил об этом демоне, пацан? – Санеми, казалось, не слушал никого, и даже предостережение Столпа не заставило его одуматься. – Что она будет защищать людей также, как и охотник? Знаешь, что..? Это невозможно, тупица! Мужчина резко замахнулся, явно желая нанести удар тому, кто находился в ящике, однако задуманное совершить ему не позволили. Хикару резко выскочила из своего укрытия и в мгновение ока пересекла расстояние между ними, тут же выбив клинок из его рук и перехватив ящик, после отскочив на пару метров назад. Приземлившись на землю, девушка вздрогнула и поморщилась, едва удержавшись на ногах – колено пронзила сильная боль. Хашира в удивлении уставились на неё, а у Танджиро и вовсе перехватило дыхание. Деревянный ящик медленно опустился на твердую поверхность, а девушка в почтении склонила голову, стараясь сгладить представление. – Что ты?.. – Санеми оскалился и поднял клинок, направив его на девушку. – Какого чёрта ты творишь? Ты осознаешь, где находишься? И на кого нападаешь, оторва? – Я искренне прошу прощения у всех Столпов, – Хару не выдавала своего волнения ни во взгляде, ни в движениях, – и преклоняю перед вами колени, но эта ситуация... глупа до безумия. – Она обернулась к остальным хашира, моментально находя среди всех те самые горящие глаза, – Канроджи-сан права: вы не можете судить Танджиро без Господина. – Как ты смеешь?! – вскипел Санеми, но Сато резко упала на колени, уткнувшись лбом в землю. Мужчина опешил, громко цокнув языком. – Он такой же Охотник, как и мы. Он убивал демонов своим мечом. Он не предатель, а потому не вам судить его! Если его сестра действительно превратилась в демона, то она сразу опасна для всех? – девушка подняла глаза на Столпов. – А что, если парнишка не соврал? Что, если она действительно никого не ела? Что, если существуют демоны, способные подавлять свою звериную сущность?.. – Что за чушь? – Игуро насмешливо усмехнулся, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть дурную девчонку внизу. – Демон, подавляющий свою звериную сущность? Как наивно! Зачем мы слушаем этого ребенка?.. – А что, если я докажу, что это возможно? – Хару поднялась на ноги, вновь поморщившись от боли. Столпы одновременно повернули головы в её сторону. – Я верю Танджиро. Мы вместе сражались на вступительном экзамене, и я своими глазами видела, как он убивал демонов, защищая охотников. Я докажу его слова на практике. Танджиро, только ничего не делай. И вы тоже. Прошу, пожалуйста, доверьтесь мне, – девушка вновь выцепила среди всех взглядов тот самый, такой родной и тёплый, взгляд ярких золотых глаз, и слабо улыбнулась, безмолвно прося его об одном единственном одолжении. В ее руки упала катана Столпа Пламени. Непоколебимая решимость не дрогнула даже в тот момент, когда лезвие прорезало предплечье, а кровь хлынула вниз, опадая крупными каплями на ящик. Твердо сжимая катану в руке, девушка перескочила порог, взбираясь на деревянные помостки под крышей особняка Убуяшики, безмолвно моля небеса о том, чтобы сам господин смиловался над ней за такой грубый поступок. – Что ты творишь? – возмутился Тенген, хлопая по ноге. – Немедленно слезай! – Нельзя, постой!.. – Мицури дернулась вперед, желая остановить неродивую мечницу, но была остановлена Кёджуро. Щелкнув замком, девушка отворила крышку ящика, отбрасывая её назад. Глубоко вздохнув, Хару присела на корточки перед коробом и протянула руку к нему, остановившись буквально в паре сантиметров. Да, она верила Танджиро, но в любой момент готова была нанести удар и срубить голову демону. Из ящика медленно вылезла молодая девушка. Длинные чёрные волосы, к концу перетакающие в оранжевый, были распущены, красивыми волнами расстекаясь по её плечаи и обтекая спину. Ярко-розовые глаза в удивлении уставились на мечницу. Во рту Незуко носила бамбуковую палочку, которая, похоже, как раз и помогала, пусть и частично, сдерживать демонические инстинкты – голод и жажду крови. Она была одета в розовое кимоно со звездным рисунком и красно-белый клетчатый оби, подчеркивающие её чудесные глаза. Девушки уставились друг на друга, словно пытаясь понять, что им нужно друг от друга. Все остальные замерли, ожидая дальнейших действий со стороны демона. Многие охотники приготовились к броску. Однако, вопреки ожиданиям Столпов, Незуко, заметив стекающую в её ящик кровь, не напала на Хикару. Из-под бамбука сочились слюни, но юная Камадо держала себя в руках – это было заметно по пульсирующим венам и упрямому взгляду. Она осторожно протянула руку к девушке и зажала пальцами рану, стараясь при том не поранить Хару своими когтями. – Незуко... – Танджиро потерял дар речи, буквально расстекаясь взволнованной лужицей по дорожке. – Спасибо, – Хару по-доброму улыбнулась и перехватила ладони маленького демона. – Ты справилась. Не заставляй себя. – Повернувшись к Столпам и юному охотнику, она с уверенностью обтерла лезвие о свою одежду. – Я надеюсь, что все это увидели. Любой другой демон уже бы напал... – Ты точно свихнулась! – Санеми готов был расхохотаться, убирая оружие в саю. – Чокнутая! – Господин прибыл, – внезапно озвучили две девочки, появившиеся, казалось бы, из ниоткуда. Все тут же притихли. Хикару судорожно стала просить Незуко лечь обратно в ящик, пытаясь спешно его закрыть, преклонив при том колени и голову. Танджиро в удивлении уставился на вход в поместье, но рассмотреть что-либо ему не дали – Санеми тут же заставил его поклониться, уперевшись лбом в землю. Столпы опустились на колени. – Как хорошо, что вы пришли, мои дорогие дети, – из здания медленно вышел мужчина с подстриженными под каре чёрными волосами и неестественно бледной кожей. Его кожные покровы были поражены болезнью – на лице и руках прослеживались вздутые вены, будто пораженные ядом. Глаза были нетипично белого оттенка, ресницы тоже белые. Он был слеп, но слепота эта – следствие тяжелой болезни. Голос его был мягким и завораживающим, подобным песне. Девочки, одетые в одинаковые кимоно фиолетового цвета с цветочными узорами, придерживали отца, Господина Убуяшики, за руки. Они фактически были его глазами. И сейчас они глядели на девушку у окровавленного ящика с демоном внутри. – Господин, я искренне прошу прощения, – начала было Хару, не поднимая глаз на главу. Вживую она его никогда не видела, но многое слышала из рассказов Ренгоку, Химеджима и Узуя. – Я... – Сато Хикару, – мужчина слегка повернулся в её сторону и улыбнулся уголками губ, чуть прикрыв глаза, – Цугуко Пламени. Я знаю, кто ты. А рядом с тобой... Камадо Незуко, сестра Камадо Танджиро, верно? Девушка впала в ступор. Цугуко Пламени. Неужели Ренгоку... Нет, он не мог! Назначить её приемником – глупая затея, совершенно безумная. Да, она сильна, но намного слабее Столпов, многие из которых за меньшее время тренировок достигли подобных высот. На подобный им уровень она сможет выйти не раньше, чем через год. А кто знает, что произойдёт за это время? Возможно, это глупая шутка. Точно, просто шутка... не более... – В-всё верно, – Хару покосилась на демона рядом с собой, мирно сидящего в ящике и утирающего сочащиеся слюни. Незуко оставалась спокойна. Она с интересом наблюдала за незнакомцем. – Что ж, раз все уже собрались, то мне следует объявить кое-о-чём, – Кагая Убуяшики вновь продолжил, – я был осведомлён о ситуации с братом и сестрой Камадо. И о произошедшем здесь несколько минут назад я тоже знаю. Я прошу вас, дети мои, позвольте Танджиро продолжить своё путешествие вместе с сестрой-демоном. – Столпы молчали, тогда Господин решил продолжить свою речь, – Я так полагаю, юная Сато уже показала вам, что даже будучи демоном, Незуко не причинит вреда человеку. Однако, я бы хотел представить ещё один весомый аргумент. Письмо, пожалуйста. Одна из девочек достала из рукава небольшой свёрток и прочитала его содержимое. Послание было написано Саконджи Урокодаки, бывшим Столпом Воды. В данном письме он подтверждал, что Незуко способна существовать, не пожирая человеческую плоть, поддерживая силы благодаря сну. В конце текста также было указано, что, если эти слова окажутся ложью, и Незуко всё же однажды съест человека, то он, Танджиро Камадо и Гию Томиока покончат с жизнью, вспоров себе животы. Жизни двух Столпов – весомый аргумент. Видно было, как хашира, пусть и всё еще не охотно, но приняли слова Господина и подчинились его воле. После оглашения содержания письма, Убуяшики попросил удалиться с собрания всех тех, кто не является Столпом – Хикару, Незуко и Танджиро. Все трое были доставлены в поместье бабочки, где в дальнейшем должны были проходить лечение и восстанавливаться. Собрание Столпов продолжилось. И ведь никто, кроме них, не знал, что разговор пошёл о Кибуцуджи Музане и активной деятельности Двенадцати лун.